Читаем Мамаевы. Ахмед онлайн бесплатно

Анастасия Шерр Мамаевы. Ахмед Я должна выйти замуж за своего сверстника, но на меня положил глаз его отец – криминальный авторитет. Он сделает всё, чтобы добиться своего и моего позволения никто не ждёт. ПРОЛОГ На кухне темно и почти ничего не видно. Я не включаю свет, чтобы не быть обнаруженной. Открываю холодильник и беру оттуда бутылку газировки. И тут же меня хватают чьи-то сильные, большие руки. Я уже знаю чьи. Мы с ним одни во всём особняке. Больше никого. Бутылка выпадает из моих рук, разбивается, нарушая ночную тишину. – Что, в горле пересохло? – его дыхание обжигает мои губы, а сама я уже сижу на столешнице. Он стоит между моих ног, сжимает талию. От его грубых касаний по коже бегут мурашки. – Отпусти, – хриплю, не в силах откашляться. – А если не отпущу? Кто мне помешает сделать с тобой то, что я хочу? – спрашивает издевательски. – Ты не посмеешь… Он посмеет. Ещё как. – Что? Трахнуть тебя не посмею? – в темноте сверкают его белые зубы. – Я могу сделать с тобой всё, что захочу. И никто мне не помешает. – А как же твой сын? Скоро наш никах… – Никаха не будет. Я так решил. – А Рашад знает? – Он переживёт. Так что насчёт тебя? Что я получу за то, что спас тебя из рук гопников? – Спасибо. А теперь я могу пойти спать? – Если только со мной, – его руки ловко проникают под его же футболку, что на мне, а пальцы быстро находят соски и сжимают их. – Отпусти! – дёргаюсь испуганно, но Ахмед даже не думает отступать. Оскалившись зверем, он приближает своё лицо к моему, вытаскивает из-под футболки одну руку и хватает меня за щеки. Сжимает. Больно и грубо. – Отпущу, когда сам этого захочу. Пока что у меня таких намерений нет, – второй рукой сжимает мою грудь, а я чувствую, как краснеет лицо и сердце бешено трепещется в грудной клетке. – Перестань. Пожалуйста, – слёзы готовы прорваться наружу вместе с криком. Только здесь меня никто не услышит. Никто не спасёт. Только не от него – могущественного Ахмеда Мамаева. – Что такое? Ты не была ещё с Рашадом? – Что? Нет, конечно! – выкрикиваю ему в лицо. – А с другими мальчиками? – даже в темноте я вижу, как загораются его чёрные глаза. – Ни с кем я не была, хватит уже! – Со мной будешь. И я буду у тебя единственным. ГЛАВА 1 – Привет. Поедем? – у универа меня встречает Рашад, мой жених. Улыбается. Он вежливый. Но есть в нём что-то, что заставляет меня побаиваться. Впрочем оно спрятано так глубоко, что иногда кажется, будто я себя накручиваю. – Привет… Я хотела пройтись пешком. Прогуляться. Меня, честно говоря, немного напрягает его привычка забирать меня из универа. Каждый день… Это утомляет. – Не вопрос, прогуляемся. Хочешь, зайдём в наше кафе, выпьем кофе? В кафе с ним мне не хочется, но я соглашаюсь. Нужно поговорить. Садимся за столик, официантка приносит нам меню и я замечаю взгляд Рашада, брошенный на её длинные ноги. Неприятно. Нет, я не ревную. Но он числится моим женихом. Я Хаджиева и я не потерплю измен. – Азмани? – зовёт меня Рашад, и я, моргнув, поднимаю на него взгляд. – А? Что? – Я спросил, ты что будешь есть? – Ничего. Я только кофе выпью. Рашад, я хотела поговорить. – О чём? – он отвлекается на заказ и на ноги официантки. Снова. Я еле заметно морщусь. – О том, чтобы ты разрешил мне доучиться. Мы же всё равно не спешим со свадьбой. Рашад задумался. Видно, что ему не нравится эта идея. Но я намерена стоять на своём. Так учила мама. – Ты уверена, что тебе это нужно? – следует ожидаемый вопрос. Я откидываю копну волос за спину, жду, пока официантка поставит на стол чашки с кофе. – Я уверена, Рашад. Мы же не завтра женимся. Я хочу работать. Считай это моим условием. – Условием? – Рашад щурится. Ему не нравится, что я ставлю условия. – Да. Условием. Я могу в любой момент отказаться выходить за тебя, – стараюсь говорить так, чтобы он понял – я не шучу. – Я доучусь и буду работать. – Это лишнее, Азмани. Ты выйдешь за меня замуж и станешь матерью наших детей. – Я не собираюсь становиться матерью так рано. На дворе двадцать первый век. Я доучусь и буду работать. Построю карьеру и уже потом буду рожать детей. Моё решение ему не нравится. Рашад вздыхает, откидывается на спинку стула. – Что ещё ты придумала? – спрашивает недовольно. – Ты прекратишь возить меня домой каждый день после учёбы. Это слегка… Напрягает. Рашад долго смотрит на меня, в его глазах я вижу гнев, готовый вылиться наружу. Но я всё равно буду стоять на своём. Мне нужна свобода. Иначе я рехнусь. – Напрягает? Так может и я тебя напрягаю? – Пожалуй, да. Своей навязчивостью. Пару минут молчим. Он смотрит на меня, а я в свою чашку с кофе. – С чего вдруг я начал тебя напрягать? Ты напрягал с самой помолвки. Только я, конечно же, этого не скажу. – Я задыхаюсь от твоего внимания. Мне приятны твои ухаживания, цветы и так далее. Но я хочу немного свободы. – Сегодня вечером твои родители придут к нам на ужин. Вот при них и моём отце и скажешь, что я тебя напрягаю. – Что? Ужин сегодня? – я немного растерялась и услышав о его отце задрожала. Я ужасно боюсь Мамаева-старшего. Его тёмные взгляды заставляют меня трястись, как в лихорадке. – Да. Сегодня. И ты бы об этом помнила, если бы думала о клане, а не о своих подружках, – колко выдаёт Рашад, чем начинает меня раздражать ещё больше. – Знаешь… Спасибо за кофе, я вызову себе такси. Увидимся за ужином, – резко встаю, он тоже поднимается со стула. – Я отвезу тебя. – Нет. Я поеду на такси, – не дожидаясь его ответа, беру рюкзак и тороплюсь к выходу, попутно вызывая такси. Рашад выходит за мной. – Как-то нехорошо поговорили, – звучит у меня над головой. Я пожимаю плечами. – Я сказала всё, что хотела. Рядом останавливается знакомая машина и из неё выходит тот, кого видеть я сейчас хотела бы меньше всего. – Отец? – Рашад тоже удивлён. Ахмед Мамаев захлопывает дверцу своего джипа, направляется к нам. Стоит ли говорить, что кофейня, из которой мы вышли, принадлежит Мамаевым? Им, кажется, принадлежит полгорода. – Привет, Азмани, – Ахмед здоровается первым, потому что я прилипла к асфальту и онемела. – Здравствуйте… – мычу себе под нос. – Привет, пап. Ты на обед? – Да так, решил выпить чашку кофе. А вы уже уезжаете? – снова смотрит на меня. И мне его взгляд не нравится. Отворачиваюсь. – Я еду домой. Вон моя машина. Рада была видеть вас, – бормочу неискренне и спешу к автомобилю такси. Хлопаю дверью, и смотрю в окно на Ахмеда. А тот провожает взглядом меня. Мне всё меньше хочется замуж за Рашада. Может, и правда, поговорить с папой? Пусть всё отменит. Вздыхаю. Я не подведу отца. Ни за что. Такси двигается с места, и я, наконец, оставляю позади взгляды Мамаевых. ГЛАВА 2 Вечер выдался холодным и дождливым. Я прильнула к окну, задумалась о своём. Мама трогает меня за руку. – Всё хорошо? – спрашивает обеспокоенно. – Да, мам. Есть, правда, некоторые нерешённые вопросы… – Какие? – это уже отец. – Я хочу доучиться и работать. А Рашад против. Отец хмурится. Уверена, он за Рашада. То есть, я должна стоять у плиты, варить супы и рожать одного за другим детей. Увы, это не моя мечта. Я не против детей, но не в девятнадцать же лет. – Ты уже не ребёнок, Азмани. Пора идти дальше, – произносит отец строго. – Так я и хочу идти дальше. Но всё постепенно. И для начала я хочу построить карьеру. Мы доезжаем до особняка Мамаевых, выходим из машины. – Поговорим об этом позже, – отрезает отец. Ясно. От него поддержки я не дождусь. Посмотрим, что скажет старший Мамаев. Нас встречает охрана и сам Ахмед. Рашада не видно, видать, до сих пор дуется. – Прошу, дорогие гости. Стол уже накрыт и ждёт вас, – приглашает нас Ахмед, бросает нехороший взгляд на моё платье. Оно не слишком откровенное, но и не пуританское. Я тут же сжимаюсь в комок, робею. За одним столом собрались Хаджиевы и Мамаевы. Ахмед начинает свою речь. – Я пригласил вас, чтобы обсудить предстоящую свадьбу. Но мой сын сказал, что Азмани пока не готова к семейным отношениям. Я слышал, ты хочешь работать, – обращается он ко мне. – Я могу взять тебя к себе секретарём. На время разумеется. Посмотрим на что ты способна, заодно закончишь учёбу. Рашад подождёт. – Но, отец! – Рашад, похоже, слышит это впервые, а я не сдерживаю победную улыбку. – Помолчи, – обрывает Рашада отец. – Так что скажешь, Азмани? – Я согласна! – спешу ответить, пока он не передумал. Я даже поборю эту стеснительность перед Мамаевым-старшим. Я на всё готова, лишь бы работать. – Отлично. Приезжай завтра ко мне в офис, обсудим всё получше. А сейчас, прошу, ешьте. У меня новый повар. Хотелось бы послушать насчет него ваши отзывы. Ужин проходит вполне сносно, если бы не Рашад со своей кислой миной. Он-то уже в мыслях женился на мне и я скачу у плиты голая и беременная. Похоже, сынок относится к обычаям намного строже, чем его отец. Родители болтают о работе, сотрудничестве и прочем. Рашад сверлит меня нехорошим взглядом. Они с отцом похожи. Оба умеют заставить тебя чувствовать себя не в своей тарелке. Но я не на помойке себя нашла. Я – Хаджиева. Прислуга разливает шампанское и я прикладываюсь к своему бокалу. Есть повод отпраздновать. На Рашада стараюсь не смотреть. Мне нравится, как он мучается. И не нравится, что он хочет связать меня по рукам и ногам. Меньше всего я хотела себе такого мужа. Он не нравится мне и снаружи, и внутри. Гадкий. Не представляю, как буду жить с таким. Если, конечно, придётся. А может я спасусь от него? Как знать… Несмотря на то, что они с отцом похожи, Ахмед выглядит более благородным. Хоть и бросает на меня свои странные взгляды. Но я привыкну и к этому. Лишь бы оттянуть дату свадьбы и исполнить свои мечты. Впервые за долгое время я ела и веселилась от души. Рашад всё мрачнел. – Ахмед, а где ваша супруга? Мы о ней ни разу не слышали, – спросила моя мама, нарушая тишину, повисшую над столом. – Мы с ней разведены. Она в Грозном живёт. Возможно приедет на свадьбу сына. Хотя это не факт, – спокойно ответил Ахмед. Как-то слишком спокойно. – Если свадьба состоится, – вдруг заметил мой отец. – За твоим сыном, Ахмед, следом ходят нехорошие слухи. Это правда, что он избил и изнасиловал девушку? Рашад резко поднялся из-за стола. – У меня дела. Я отъеду. – Какие дела? – спросил Ахмед, но Рашад не ответил, молча вышел из столовой. Мне полегчало, хоть я и знала куда он поехал. За Рашадом давно ходит слава потаскуна. Любит он развлекаться с девушками лёгкого поведения. Впрочем меня это почему-то не беспокоило. По крайней мере, пока мы не женаты. Да и будем ли женаты. Вон даже мой отец не уверен. Слухи о Рашаде мне на руку, хоть и страшно представить, что он кого-то изнасиловал. Это самое страшное, что можно сделать с женщиной. И мне бы не хотелось, чтобы это оказалось правдой. – Я тебя заверяю, Саид, это всё слухи. Да, у нас была проблема с двумя девчонками, которые заявили на Рашада. Но это были лишь попытки шантажа, не более. Мы со всем разобрались и с Рашада сняли все обвинения, – Ахмед отложил приборы, отпил из бокала. Я бросила взгляд на своего отца. Папа же взглянул на меня. – Мне не двадцать лет, Ахмед. Я не верю в такие совпадения. И знаю, как отмазываются от тюрьмы. Поэтому дочь свою замуж не отдам, пока не получу доказательств, что это была попытка шантажа. Я едва не запищала от радости. Неужели у меня получится избежать этой свадьбы? Тогда я ещё не знала, что Рашад меньшее из зол. ГЛАВА 3 – Твоя задача всегда быть на рабочем месте, когда мне будет нужно. Разумеется, после твоих пар. Я могу позвонить тебе ночью и спросить, где лежит какой-нибудь договор. И ты должна ответить мне. В моём кабинете должен быть порядок, а на столе по утрам меня должен ждать горячий кофе. Я строг к своим сотрудникам и тебе придётся к этому привыкнуть. И не думай, что к тебе я буду снисходителен только потому, что ты моя будущая невестка. Я незаметно сглатываю, киваю. – Поняла. – Хорошо, если так. А теперь свари мне кофе. Горький и с пенкой, – он садится в своё кресло, окидывает меня требовательным взглядом. – Хорошо оделась. Молодец. На мне закрытая блузка и юбка-карандаш – стильно и в то же время строго. – Спасибо. Я пойду? – спрашиваю осипшим голосом. От его внимания у меня садится голос и сердце пускается галопом. – Иди. Жду кофе. Я тороплюсь к кофемашине, бездумно тыкаю кнопки. Сердце никак не хочет успокаиваться. И это плохо. Я всегда так буду на него реагировать? Нужно собраться и прийти в себя. Мне ещё на него работать. Кофе приношу спустя пять минут, он берёт чашку из блюдца, отпивает. – Что ж, с кофе ты справилась. А теперь забери эти бумаги и приведи их в порядок, – кивает он на стопку разбросанных бумажек. – Они будут храниться у тебя в шкафу. Но ты должна мне принести их, как только мне понадобится. Хорошо изучи их. Это старые договора. Я поджимаю губы. Новые договора мне вряд ли доверят. Не доросла. Что ж, я сама согласилась стать секретарём. С чего-то же надо начинать. Бумаги даются мне тяжело. Я всё время ожидаю, что из кабинета выйдет Ахмед и то и дело дёргаюсь от малейших звуков. Едва не падаю со стула, когда слышу его голос через коммутатор. – Ко мне сейчас придёт женщина, пропусти её и сбегай за вином на первый этаж в кафе. И больше меня ни для кого нет. – Хорошо, – отвечаю, нажав на кнопку. К нему придёт женщина? Его женщина? Почему-то эта мысль неожиданно напрягает меня. Неприятно как-то… Хотя что тут такого? Он взрослый, состоявшийся мужчина. Хорош собой и привлекателен… Так. Я не о том думаю. Мне нужно сходить за вином. В приёмной появляется та самая женщина. Лет тридцати пяти, высокая, с длинными ногами, которые не постеснялась открыть. На ней недлинное платье, в руке клатч, а на симпатичном лице улыбка, которая пропадает сразу же, как только я попадаю в поле её зрения. – Ахмед меня ждёт, – бросает она, проходя мимо меня. Открывает дверь кабинета и входит во внутрь. Выдра – думается мне. Я откладываю бумаги и спускаюсь на лифте на первый этаж. В кафешку. Беру в баре бутылку вина и тороплюсь назад. Никакая выдра не испортит мой первый рабочий день. Я докажу Ахмеду, что умею работать. Стучусь в дверь и, не дождавшись позволения, открываю её. И тут же впадаю в шок. Выдра стоит на коленях перед креслом и, склонившись над ширинкой Ахмеда… – Выйди! – рычит на меня Ахмед, выдра поднимает голову, а я, выпучив глаза, зачем-то киваю и выбегаю в коридор. Бутылка выпадает из моих рук, разбивается. Тёмно-красное вино расплывается по полу, как кровь. Убравшись в приёмной, залезаю за стойку ресепшена и тихо ковыряюсь в бумагах. Настроение испорчено. Неужели они не могли поехать в гостиницу? Зачем делать такое в кабинете, куда может и должен кто-то войти? В тот день я впервые поняла, что Ахмеду плевать на чужое мнение. Он делает что хочет, как хочет и где хочет. Выдра вышла из кабинета спустя час. Я даже не хотела думать, чем они так долго занимались. И так понятно чем. И всё же это отвратительно. Она прошла мимо ресепшена молча, даже не удостоив меня взглядом. Поправляя длинные, распущенные и слегка всколоченные волосы, она вошла в лифт и створка закрылась. – Всего доброго, – проворчала я и снова зарылась в бумаги. В конце концов, не моё дело, чем Мамаев занимается в своём кабинете. И с кем… – Зайди ко мне, – прозвучало из коммутатора, и я поморщилась. Блин. Как я ему в глаза буду смотреть после всего? Хотя стесняться должен бы он, а не я. – Что ж, ладно, – проворчала себе под нос, встала и одёрнула юбку. В кабинет вошла без стука. Чего уж теперь… – Вы что-то хотели? – спросила, вперившись взглядом в пол. Щеки почему-то запылали. – Хотели. Больше не входи в мой кабинет без стука. – Я стучала, – отвечаю, всё так же глядя в пол. – Вы, наверное, не слышали… Как же мне стыдно. Так стыдно, словно это он меня застукал за чем-то непотребным, а не я его. – Принеси мне ещё кофе, – никак не комментирует он мою отмазку и ведёт себя так, словно ничего не произошло. Видимо, в его мире это нормально. Меня же воспитывали иначе, а потому я тороплюсь исчезнуть как можно скорее. Кофе приношу ему, собравшись с духом. Рука дрожит и напиток проливается на блюдце. Ставлю чашку на стол. – Что-нибудь ещё? – Нет. Можешь идти. Он не срывается на мне, не ругает. Ведёт себя так, словно ничего не произошло. И я уже начинаю сомневаться, что мне не привиделось. Выхожу за дверь и шумно выдыхаю. Ну и первый денёк выдался. До вечера Ахмед не выходит из кабинета и когда начинает темнеть, я начинаю нервничать. Папа психует, если я задерживаюсь допоздна. У нас такое позволено только моему брату Аслану, потому что он парень. Когда солнце прячется за горизонтом, открывается дверь и Ахмед выходит из кабинета. Наконец-то. – Ты готова ехать домой? – Да. – Отлично. Поехали. Отвезу тебя. – Что? – я растерянно открываю рот. – Аааа… Я сама. То есть, я вызову такси. – Какое ещё такси? – награждает меня взглядом исподлобья. – Я сам тебя отвезу. Собирайся. Спорить с ним у меня не хватает духу. Я быстро сгребаю личные вещи со стола в сумочку, тороплюсь за Мамаевым. Он идёт к лифту быстро, уверенно, а я спешу следом, как потерявшийся цыплёнок. Садимся в его машину, Ахмед смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Я что тебе, таксист, что ли? Чего села назад? – Нуу… Я привыкла так, – я действительно привыкла к папиным водителям. – Садись вперёд, – коротко бросает он. Взяв сумочку, вылезаю из салона и сажусь на переднее сидение. Бросаю на Ахмеда несмелый взгляд. Он на меня не смотрит, молча заводит машину. – Тебя отец не заругает? – спрашивает спустя какое-то время. – Нет, – вру я. – Я бы заругал. – Вы не мой отец, – выдавливаю я из себя. Разговаривать с ним после увиденного днём как-то… Неудобно, что ли. Мне всё ещё стыдно. – Верно. Не твой, – соглашается он. – Рашаду будешь говорить, что работаешь или мне сказать? – Я сама ему скажу. – Как хочешь. Я ничего не отвечаю и он со мной больше не говорит. Доезжаем до нашего особняка, машина останавливается у будки охраны. – До встречи, Азмани. Не опаздывай завтра после пар, – он смотрит на часы, ждёт, пока я покину салон. – До встречи. Спасибо, что подвезли, – быстро выхожу из машины и выдыхаю. Отец встречает меня у двери. Руки сложены на груди, на лице недовольная гримаса. – Так ты теперь ночью будешь приезжать? Почему водителя не вызвала? – Пап, я теперь не только учусь, но и работаю. А водителя не вызвала, потому что меня привез Мамаев. – Рашад? – Нет, его отец. Папа как-то успокаивается, со вздохом уходит. А я улыбаюсь, прислонившись к двери. У меня теперь есть работа. ГЛАВА 4 – Горький и с пенкой, – шепчу, нажимая на кнопку кофемашины. Тёмная густая струя льётся в чашку. Ахмеда ещё нет в офисе, но с минуты на минуту должен прийти. Не то чтобы я его сильно ждала… Меня всё ещё смущают его взгляды. Но работа есть работа и ради неё я готова потерпеть. У Ахмеда Мамаева я работаю уже целую неделю. Рашад со мной разговаривает сквозь зубы, а отец злится, что я не попросилась на работу к нему. Единственная, кто меня поддерживает – это мама. Мама рада, что я иду своей дорогой. Сегодня выходной, поэтому я пошла не на пары, а сразу в офис. И это незабываемое чувство. Мне не просто нравится работать, я без ума от этого. Только вот Ахмед… Его запах в кабинете, пиджак на спинке кресла, и чашка из-под кофе. Я чувствую его ауру, по спине бегут мурашки. Как к этому привыкнуть? – Кофе принесла? Отлично, – слышу позади и, дёрнувшись, проливаю кофе. Тороплюсь поставить чашку на стол и сбежать из его кабинета. – Доброе утро, Ахмед Рамзанович, – выдавливаю из себя приветствие, но он не отвечает. Проходит к столу, бросает ключи и телефон. – Почему не в юбке? – спрашивает вдруг меня, а я застываю у двери. – Что? – растерянно смотрю на свои брюки. – Юбка тебе больше идёт. Я не знаю, что ему на это ответить, а потому, молча ухожу, чувствуя спиной его взгляд. Сажусь на своё место, принимаюсь перебирать бумаги. В приёмной вдруг появляется Рашад, идёт к моей стойке. – Ну как работа? Нравится? – спрашивает с издёвкой, облокотившись о стойку. – И тебе привет, – вздыхаю. Не представляю просто, как стану его женой. Как я его выдержу? – Отец у себя? – его тон меняется на ледяной и равнодушный. – Да. Я скажу, что ты пришёл. – Не надо. Кофе мне лучше сделай. И побыстрее, – отдаёт мне приказ и идет к двери кабинета. Я со злостью смотрю ему в затылок. Какой же говнюк всё-таки. Если я выйду за него замуж, он меня заездит и глазом не моргнёт. Кофе не несу ему специально. Обойдётся. Продолжаю рыться в бумагах – это для меня важнее, чем прислуживать Рашаду. Он выходит спустя пять минут, снова подходит к стойке ресепшена. – В клуб сегодня со мной пойдёшь. Я заеду после восьми. – Я не могу сегодня, – пытаюсь отказаться, но он уже не слушает, идёт к лифту. – Рашад! – окликаю его, но лифт уже закрывается. – Придурок! – бросаю рассерженно. ***** Ахмед смотрел на неё на видео и не мог понять, что чувствует. Что-то странное, раньше его не посещавшее. Неприятно скрутило в груди, когда Рашад подошёл к стойке, что-то ей сказал. Ахмед видел, как изменилось её лицо. Азмани что-то ответила, взглянув в камеру. Будто помощи просила. Ахмед щёлкнул по экрану, ставя на видео на паузу. Застыл взглядом на белом лице. В кабинет вошёл сын, которого видеть сейчас почему-то не хотелось. – Стучать тебя не учили? – поднял на него глаза. – Извини, пап. – Что хотел? Рашад, зная отца, долго рассусоливать не стал. – Денег хотел попросить. Сегодня с Азмани едем в клуб. – В наш клуб? – Да. – Тогда зачем тебе деньги? – Пап… – Ладно, на, – достал из сейфа пачку, швырнул на стол. – А вообще, тебе бы пора зарабатывать. Учись у Азмани. Рашад поморщился. – Я выбью из неё эту дурь, как только женюсь. – В каком смысле выбьешь? – захотелось схватить сына за грудки и хорошенько встряхнуть. А ещё лучше врезать ему по лицу. – Я больше отмазывать тебя не буду. Посадят – даже сухарей не привезу. Почему-то от мысли, что Рашад может тронуть Азмани появилось желание удавить родного сына. – Я их не трогал. Ты это знаешь. – Да неужели? Рашад вздохнул. – Пап. – Бери деньги и иди. Проследил за сыном до двери, вернулся взглядом к экрану. Азмани с Рашадом перекинулись парой слов и, судя по всему, девочка осталась недовольной. Об этом судили сердито сдвинутые брови и то, как она посмотрела вслед Рашаду. В клуб, значит, собрались. Интересно, Саид отпустит Азмани? Ахмед не отпустил бы. Ни за что. Даже с женихом. Набрал номер Хаджиева, откинулся на спинку кресла. – Саид? Привет. Сегодня Азмани с Рашадом собираются в клуб. Я бы на твоём месте не отпускал дочь. Если с ней что-нибудь случится, даже по вине моего сына, я не стану за это отвечать. Рашад взрослый парень, он уже вовсю пользуется девушками. Ты сам сказал, что не уверен быть ли никаху. Саид помолчал, откашлялся. – Спасибо, что сказал. Но не стоит волноваться за мою дочь. Она по клубам не ходит. – Отлично. Давай, – усмехнулся Ахмед, сбрасывая звонок. – Никуда не пойдешь, – провел пальцем по экрану, где Азмани задумчиво копошилась в бумагах. ГЛАВА 5 – Звали, Ахмед Рамзанович? – я вошла в его кабинет, невольно скользнула взглядом по голому мужскому торсу. Он был раздет по пояс. Мои глаза округлились, а щеки вспыхнули. Поспешно отвела взгляд в сторону и прокашлялась. Нашёл время переодеваться. Но какие у него мускулы! Стальные! Никогда бы не подумала, что мужчина его возраста может быть таким накачанным. Ни грамма жира или обвисшей кожи. Сплошные мышцы. – Звал, – он накинул рубашку, начал её застёгивать. Я не хотела подглядывать, оно получалось само собой. – Пришёл день зарплаты. Я хотел бы первую твою зарплату выдать тебе лично, – на стол упала пачка денег. Я подошла, взяла её в руки. – Как-то многовато для заработной платы секретаря… – Я посчитал, что ты хорошо работаешь и решил выдать тебе премию. – Вы ко всем своим работникам так относитесь? – спросила, посмотрев в его глаза. Ахмед улыбнулся. – Нет, только к тебе. – Это потому, что я стану вашей невесткой? – Нет, Азмани. Не поэтому. Я сглотнула накопившуюся слюну. – А почему? Он усмехнулся, поиграл пальцами с шариковой ручкой и отбросил её в сторону. – Пусть это останется моим секретом. Я несколько секунд безотрывно смотрела на него, а он на меня. Не моргая. Лишь ухмыляясь чему-то. Я посмотрела на деньги, снова на него. – Я могу ехать домой? – Я отвезу тебя. Иди, собирайся. Я кивнула и вышла из его кабинета. В груди поселилось незнакомое чувство. Какой-то затаенной радости, что ли… Я не понимала, что чувствую, но мне это нравилось. Очень нравилось. И пугало. Как пугает он… Мой будущий свекр. Пока собирала в сумочку свои личные вещи, кто-то вышел из лифта и пошёл в мою сторону. Подняв глаза, увидела перед собой Рашада. – Привет, – поздоровался он. Мы не виделись с тех самых пор, как мой отец едва не выгнал его из нашего дома, когда тот приехал за мной, чтобы отправиться в клуб. Сегодня Рашад красовался с поцарапанной скулой. Подрался? Что ж, на него похоже. – Привет. Ты к отцу? – Нет, я за тобой. Отвезу тебя домой. Раз уж мне не разрешают с тобой гулять. – Вообще-то меня везёт домой твой отец, – проговорила я, пряча взгляд. – Вот как? Ты его об этом попросила? – нахмурился Рашад. – Нет. Он сам… В этот момент из кабинета вышел Ахмед, недовольно взглянул на сына. – Что ты здесь делаешь? – Я приехал за своей невестой, – ответил ему Рашад. В воздухе повисла тишина и какая-то неловкость. – Её домой везу я. А то непонятно, куда ты её завезёшь, – отрезал Ахмед и перевёл взгляд на меня. – Ты готова? – Да, – ответила я. – Поехали. – Отец! – Рашад явно намеревался стоять на своём, но его отца это особо не беспокоило. – Ты можешь ехать развлекаться дальше, Рашад, – снова оборвал его Ахмед и кивнул мне на лифт. – Давай, Азмани. В машине пахло кожей и парфюмом Ахмеда. Я вдохнула и наполнилась этим ароматом изнутри. Отвернулась к окну и закрыла глаза. Как мне перестать так реагировать на него? – Всё нормально? – спросил Ахмед. – Да. – Ты хотела поехать с Рашадом? – Нет. То есть… Мне всё равно. – Всё равно? – он дернул уголком рта. – А я думал, тебе нравится ездить со мной. – Я привыкла ездить с вами. Но могу и на такси. – Такие, как ты, Азмани, на такси не ездят. Ты рождена для большего. Для лучшего. – О чём вы? – непонимающе спросила я. – Обо всём. Научись ценить себя. – Я ценю. Он ничего не ответил, лишь поморщился, будто съел кислый лимон. Я смотрела в окно, пока мы ехали до моего особняка. За окном пролетали огни и яркие надписи, ночной город начинал жить. – Мне твой отец сказал, что ты не ходишь по клубам. А хотела бы? – неожиданно спросил Ахмед, глядя на дорогу. – Вижу, тебе нравится ночь. – Что? Вы приглашаете меня в клуб? – Да. Приглашаю. – Это как-то… Неожиданно. Меня не пустит папа, – резко выпалила я и снова отвела глаза в сторону. – А если я с этим разберусь? – С чем? Или с кем? С моим папой? – я хмыкнула, удержавшись от язвительного «Ну-ну». – Да. С ним. – Не думаю, что у вас это получится. – У меня получится, Азмани. Будь уверена. Так что насчёт клуба? – Я не думаю, что это хорошая идея, – проговорила тихо я, почему-то растеряв всю уверенность. Было в его тоне что-то такое, что заставляло усомниться даже в моем отце. – Не хочешь, значит? – Нет. – Что ж, ладно. Москва не за день строилась, – бросил он небрежное, а я растерянно заморгала. Зачем он приглашает меня в клуб? Что это значит? Сначала деньги, потом это… «Москва не за день строилась»… Он будто пытается подкатывать ко мне. Но разве подобное возможно? ГЛАВА 6 – Ты задумчивая, – мама трогает меня за руку, заглядывает в лицо. – Всё хорошо? Ты изменилась с тех пор, как пошла работать. Дело в Ахмеде? Он тебя обижает? – Нет, мам. Он не обижает. Просто… – Что? – Ничего, – я мотнула головой. – Ты могла бы пойти работать к папе. Всяко лучше, чем прислуживать чужому человеку. – Мам, я не хочу к папе. Он не воспринимает меня серьёзно. Я для него всё та же маленькая девочка. Я не хочу его снисхождения. – Да, ты однозначно изменилась, – мама отпила кофе, задумчиво кивнула. – Что ж, ты взрослая девочка и знаешь, что делаешь. Я не буду тебя отговаривать. – Спасибо. – Только пообещай мне, что если что-то произойдёт… Что-то, чего быть не должно, ты расскажешь нам с папой. Не станешь скрывать от нас свои проблемы. – Хорошо, мам, – слабо улыбаюсь. Через силу. У меня из головы не выходит Ахмед и его предложение поехать вместе в клуб. Ясно же, что не танцевать он меня позвал, но тогда… Зачем? Что это всё значит? Маме, конечно же, я ничего не скажу. Она расскажет папе, а он не поймёт. Никто не поймёт. Даже я не понимаю. В свой выходной решаю отоспаться, но только падаю на кровать, как начинает звонить телефон. И это Рашад. К моему огромному неудовольствию. – Да? – трубку беру, но особого желания болтать с ним у меня нет. – Привет, Азмани. Как дела? – Привет… Нормально, – жду, что он скажет по какой причине звонит. Если опять позовёт гулять, пошлю его куда подальше. – Мой отец сегодня устраивает ужин. Позвал и вас с семьёй. У меня сегодня день рождения. – Вот как? Поздравляю. – Спасибо. Лучшим подарком будет, если ты придёшь, – такое от него услышать я не ожидала. А где же подколки и стебательства? Решил изменить тактику? – Мы придём. Если папа не будет против. – Окей. Жду тебя. – Пока, – тороплюсь сбросить звонок, потому что к новому Рашаду я не была готова. Передаю наш разговор папе и маме, и те соглашаются на ужин с Мамаевыми. Пишу сообщение Рашаду и ухожу в свою спальню. Просыпаюсь ближе к вечеру, иду в душ и привожу себя в порядок. Нахожу своё лучшее платье, долго верчусь у зеркала. Почему-то мне хочется выглядеть сногсшибательно и это никак не связано с Рашадом. Об Ахмеде стараюсь не думать. Вечером приезжаем к Мамаевым и все мысли из моей головы улетучиваются, потому что нас встречает Ахмед. Его взгляда, брошенного на меня, хватает, чтобы я вновь превратилась в глупую овечку. Руки начинают дрожать, ладошки потеют. Я начинаю жалеть, что надела платье, потому что взгляд Мамаева скользит по моим коленям, поднимается вверх и останавливается на талии. Краска приливает к лицу и я неловко топчусь на месте, пока отец здоровается с Мамаевым за руку. Тут появляется Рашад и я, как никогда, рада его видеть. Вручаю ему подарок, и иду вслед за мамой. За столом чувствую себя неловко, потому что глаза Ахмеда вновь возвращаются ко мне. Пока отец с мамой поздравляют Рашада, его отец оценивает мой внешний вид. Должно быть, со стороны это выглядит не очень вежливо, но никто не обращает на него внимания. Только я… Сам Ахмед выглядит, как всегда, идеально. На нём шикарный белый костюм, а на лице уверенность и самодовольство. Я отвожу взгляд в сторону, понимая, что начала на него пялиться. А это не очень хорошо. Гостей у Рашада немного. Несколько его друзей, которых я не знаю, и несколько партнёров Ахмеда, которых знает мой отец. Ужин проходит сносно. Ахмед больше не пялится на меня, но я всё время возвращаюсь к нему взглядом. Нехорошо. Ныряю носом в бокал с шампанским, делаю большой глоток. Хватит пялиться на него! Рашад что-то говорит мне. Я на автомате отвечаю. Сознание будто в тумане и я понемногу напиваюсь. Не люблю алкоголь. Он меняет восприятие мира. Но сегодня я не управляю собой. Я будто под гипнозом. К концу ужина старшие во главе с Ахмедом уходят в его кабинет. За столом остаются только женщины и друзья Рашада. Последний, кстати говоря, не сводит с меня глаз. Ещё один… – Пойдёмте в беседку, там кальян, – зовёт Рашад своих друзей и меня. Отличный повод выйти из этого дома и вдохнуть свежего воздуха. В голове туман от шампанского и зверское желание сбежать. Пусть даже с Рашадом. Девушка одного из парней берёт меня под руку, хихикает, переговариваясь с парнями. А я, радуясь, что являюсь не единственной девушкой на дне рождения Рашада, тороплюсь за парнями. Пока те курят кальян, мы с Алиной (так зовут девушку), пьём вино. Я уже достаточно захмелела, но меня это не беспокоит. А зря. Рашад, заметив, в каком я состоянии, тянет ко мне свои руки. Обнимает за талию и усаживает рядом с собой. Я отодвигаюсь, но его рука так и остаётся на моей талии. Неприятно. Вино в моём бокале заканчивается и я чувствую, что мне хватит. Вернее «хватит» было бокала три назад. – Я пойду к родителям, – говорю Рашаду, но он не намерен меня отпускать. Миг, и я оказываюсь в его объятиях, а его губы на моих губах. – Что здесь происходит? – слышу громкий голос Ахмеда и дёргаюсь в руках Рашада. – Азмани, иди в дом! – приказывает мне старший Мамаев, при этом смотрит на меня как-то дико… Я резко поднимаюсь с дивана и, пошатнувшись, падаю прямо на него. Ахмед ловит меня, удерживает за плечи. – Ты пьяна? – строгий взгляд его тёмных глаз заставляет вздрогнуть. Его руки всё ещё на мне. – Я… нет, – отвечаю запоздало. – Пошли, – он берёт меня за руку, ведёт в дом. – Мне нужно к маме, – торможу, потому что понимаю, что мы идём не в столовую. – Ты хочешь, чтобы твои родители увидели тебя в таком состоянии? – зло выплёвывает он, а я не понимаю причину этой злости. Какое ему дело? – Папа будет искать меня, – говорю зачем-то. – Он будет занят ещё пару часов. А ты ляг, отдохни, – заталкивает меня в какую-то комнату. И это не гостевая. Это его спальня. Здесь всё пропитано его запахом. На какое-то время я теряюсь, а он ведёт меня к кровати. – Ложись, Азмани. Поспи. ГЛАВА 7 Ахмед прошёлся взглядом по спящей девчонке, потянулся к откинутому ею одеялу и прикрыл обнажённые стройные бёдра. Красивые бёдра. Сексуальные. Выдохнул, потому что это неправильно. Вот так смотреть на неё спящую. Наверное, он слишком её уважает. Или мысль, что она невеста сына не даёт ему расслабиться и закрутить с ней роман. Ахмед нечасто менял женщин. Привык к комфорту и не любил что-то менять. Иногда, конечно, приходилось. Потому что женщины не умеют не любить. Они влюбляются и начинают требовать большего, а он большего дать не может. Его потолок – встречаться ради секса. С бывшей женой расставались тяжело и долго. Ещё тогда он пообещал себе больше никогда не жениться и не растворяться в женщине. Жене он дал лучшее, что мог. Особняк, машину, пожизненное содержание. Но всё рано чувствовал себя подонком. Потому что не смог дать ей того, чего она хотела на самом деле. С тех пор женщины стали для него лишь развлечением. Не более. Ничего серьёзного. Никогда. И тут появилась эта девчонка. Глядя на неё, девятнадцатилетнюю красавицу, он думает о ней, как об одной из своих женщин. И это нехорошо. Хотя бы по отношению к родному сыну. Но он ничего не может с собой поделать. Увидев, как её целует Рашад, хотел избить сына. Прямо в день рождения при его друзьях. Избить сильно, до крови. Чтобы больше не смел трогать эту девочку. Сейчас, глядя на неё спящую, хотел дотронуться до неё. Провести пальцами по нежной, гладкой коже. Ощутить её мягкость и податливость губами. Сдержался. Пришлось сжать челюсти и кулаки. Выключив свет, вышел из комнаты и столкнулся с сыном. – Куда ты дел Азмани? – тот явно много выпил и теперь искал себе жертву. – Не сегодня, сын. И не с ней. – Она моя невеста, – в глазах Рашада загорелся огонь. Довольно знакомо. – Ей нужно проспаться. Тебе тоже. Или иди к своим друзьям, или ложись спать. Азмани на сегодня хватит приключений. – С каких пор ты её опекаешь? – сын не сдавался и, похоже, был готов поссориться из-за девчонки. Самое паршивое, что Ахмед понимал его. Он бы тоже ссорился из-за Азмани. – Разговор закончен. Иди к своим друзьям. Отодвинув сына с дороги, пошёл вниз отвлекать Саида, чтобы тот не начал искать Азмани. За Рашада был спокоен. Тот ни за что не осмелится войти в спальню отца. Азмани спустилась в столовую спустя час. Всё такая же красивая, хоть и немного сонная. Опьянение ещё не прошло, но вела она себя очень осторожно. Саид взглянул на дочь. – Где ты была? – Я… С ребятами, на улице, – быстро взглянула на Ахмеда и было что-то в её взгляде… Что-то, отчего он ухмыльнулся, не сдержавшись. – Сейчас поедем домой, – Саид смотрел на неё хмуро и недовольно. Похоже, заметил, что та нетрезва. Захотелось защитить её и в то же время выпороть самому. Ремнём. Чтобы больше не напивалась и не попадала в чужие объятия. Да, Ахмед всегда был собственником. И не умел проглатывать ревность, хоть и был в себе уверен. Азмани скромно присела рядом с отцом, опустила глаза в пол. Ахмед тоже отвёл взгляд, чтобы не пялиться на неё, как идиот. Саид продолжил говорить о делах, а Ахмед попытался вслушаться. Но получалось откровенно плохо. То и дело глаза возвращались к ней. К её бледному, уставшему лицу. И чего ей не спалось в его кровати? От мысли, что там, должно быть, остался её запах, потяжелело в паху. Ахмед откашлялся, удивившись такой реакции. Давно у него не было ничего подобного. Чтобы вот так эрегировать от одной мысли о женщине. О девчонке. Азмани будто прочитала его мысли. Подняла лицо и посмотрела прямо ему в глаза. Покраснела. О чём она думает? Хотелось бы ему знать. Она неожиданно улыбнулась, прикусила нижнюю губу. Ахмед подался вперёд, впитывая в себя эту солнечную улыбку. Пока Саид разговаривал с одним из партнёров, Ахмед мог наблюдать за ней. Одного он не учёл. Вернее одну. Надежду. Та проследила за взглядом дочери и негромко проговорила: – Азмани, иди в машину. Мы с папой скоро придём. Жди нас там, – её голос звучал холодно и раздражённо. Заметила, значит. Ахмед проводил взглядом Азмани, схватился за бокал с выпивкой. Надежда недовольно посмотрела на него, что-то шепнула Саиду, и тот кивнул. Вскоре Хаджиевы засобирались домой. Задерживать их Ахмед не стал. Всем нужно отдохнуть. Особенно ему. ГЛАВА 8 Я проснулась с головной болью, поморщилась и провела ладонью по лицу. Казалось, сейчас стошнит. Больше никогда не буду пить спиртное. Вспомнила, как вчера улыбалась Ахмеду, как спала на его кровати, как вела себя… И стало жутко стыдно. Лучше бы я ничего не помнила. Как мне идти теперь на работу? Как смотреть ему в глаза? Выключив трезвонящий будильник, спустила ноги вниз и вздохнула. Деваться некуда. Если хочу исполнить свои мечты, нужно затолкать стеснение куда подальше и двигаться вперёд. Мама вошла в мою комнату без стука. Хлопнула дверью и сложила руки на груди. – Доброе утро, – сказала холодно и я заметила в её глазах недовольство. – Доброе… Что-то случилось? – А ты как думаешь? Я опустила глаза, снова устыдившись своего вчерашнего поведения. Мама всё видела. Не могла не видеть. – Мам… – Не «мам». А что это было? Мм? Объясни мне, что происходит между тобой и Ахмедом? – мама прошла вперёд, села на пуфик. И, похоже, собралась слушать. – Ты о чём? – О ваших гляделках. Азмани, что происходит? Почему вы смотрите друг на друга ТАК? – Как, мам? – я повысила голос, не желая ни в чём признаваться. Мало ли что я делала нетрезвая. – Я не знаю, это ты мне объясни. Мало того, что ты напилась вчера, так ещё и смотрела на него, как на… Я даже не знаю, как это назвать. – Тебе показалось, мам, – вздохнув, встаю с постели, начинаю рыться в гардеробной в поисках одежды. – А то, что он на тебя смотрел всё время? Это мне тоже показалось? Закрыв глаза, медленно выдыхаю. – Он смотрел так, потому что я много выпила. Это выглядело некрасиво. Я виновата, мам. Прости, что опозорила вас с папой. Мне не следовало пить, – выхожу из гардеробной, бросаю вещи на кровать. – Мне очень стыдно, – в глаза маме стараюсь не смотреть. Мне, и правда, стыдно. – Что-то не так, Азмани. Ты мне сейчас врёшь, – не сдается мама, а я закатываю глаза. – Мам, мне пора собираться на работу. – Азмани! – мама повышает голос, требуя, чтобы я обратила на неё внимание. И я поворачиваюсь к ней. – Что? – Как-то ты говорила, что боишься Ахмеда. Что он смотрит на тебя так, будто хочет себе. Это так? – Мало ли что я говорила. Первое впечатление бывает обманчивым. Он мой босс и отец моего будущего мужа. А ещё, он мне в отцы годится. Между нами не может ничего быть. Мама долго смотрит на меня, отчего я чувствую себя некомфортно. – Что, мам? – спрашиваю раздраженно. Она вздыхает. – Если я расскажу отцу, он больше не выпустит тебя из дома. Мне бы этого не хотелось, но… – Мам, всё нормально. Не забивай голову ни себе, ни папе. Между нами с Ахмедом Рамзановичем ничего не может быть априори, – бессовестно вру, потому что сама уже так не считаю. То, как Ахмед смотрел на меня вчера… Не поддается никакому объяснению. Что-то происходило вчера… Что-то очень нехорошее. – Я поверю тебе. Потому что ты никогда мне не лгала. Но это первый и последний раз. Если между вами что-то есть – прекрати это немедленно. Поняла меня? – Поняла, мам. Поняла. Всё, давай закроем эту тему, мне неловко. Мама облизывает губы, встаёт с пуфика и подходит ко мне. Обнимает, крепко прижимая к своей груди. – Доченька, я очень тебя люблю. Ты заслуживаешь лучшего. Я хочу, чтобы твои мечты исполнились. Но пообещай мне, что не станешь совершать глупости. – Обещаю, мам. Всё, мне пора собираться. Увидимся за завтраком. Мама нехотя уходит, оставляя меня наедине с мыслями, которых я стесняюсь. Трясу головой, стараясь не думать… Отец во время завтрака смотрит на меня волком, и я переживаю о том, что мама могла ему рассказать об Ахмеде. Но он не стал бы молчать. И я действительно больше не вышла бы из дома. – С каких пор ты пьёшь алкоголь? – задает, наконец, мне вопрос, а я испуганно смотрю на бабушку с дедушкой. Те поднимают на меня вопросительные взгляды. Позорище. – Я… Извини, пап. Я вчера выпила шампанского и… Прости, – прячу глаза, сжимая пальцы в кулаки. – Чтоб это было в первый и последний раз! – гремит отец, а я киваю. – Хорошо. Прости, пожалуйста. Из дома буквально сбегаю подальше от осуждающих взглядов родственников. Но теперь сердце заходится от мысли, что мне придётся увидеться с Ахмедом. ГЛАВА 9 Я вошла в его кабинет и задержала дыхание. Но это не помогло спастись от ЕГО запаха. Им пропитано здесь буквально всё. А меня этот запах почему-то очень волнует. Так, словно вот он здесь, стоит передо мной, смотрит своим строгим ястребиным взглядом. Быстро поставила кофе на стол и убежала. Но меня это не спасло. В дверях я налетела на Ахмеда, буквально уткнувшись носом в его грудь. Ненавижу свой рост. Или это он высокий?.. – Доброе утро, – проговорил он, внимательно глядя мне в лицо. Будто что-то там ища. Признаки вчерашнего веселья? Вспомнив всё, что было вчера, опустила глаза. Как мне пережить этот позор? И тот поцелуй, которым меня наградил Рашад. Теперь Ахмед думает обо мне неизвестно что. А ещё, я спала в его кровати. Пьяная. Даже мой отец заметил, что я нетрезва. А если бы он увидел то, что увидела мама? Папа меня убил бы и был бы прав. Я улыбалась Ахмеду! – Доброе… Утро, – промямлила я, глядя на носки его кожаных ботинок. – Как себя чувствуешь? Я вспыхнула. Это он так интересуется нет ли у меня похмелья? – Хорошо, спасибо. А вы? – спросила зачем-то и посмотрела ему в глаза. – А я всю ночь не спал. Я не нашлась, что сказать, а поэтому стояла и молчала, глядя на него во все глаза. Очень вовремя у него зазвонил телефон и я, очнувшись, оббежала его дугой и спряталась за стойкой ресепшена. Ахмед ответил на звонок, закрыл дверь своего кабинета. Я выдохнула. Оказывается, всё это время я дышала через раз. Мой телефон пропищал, оповещая о входящем сообщении. Я его открыла и шумно вздохнула. Рашад. «Доброе утро, красавица. Как дела?» – Какое ж оно доброе? – проворчала я, откладывая телефон в сторону. Пожалуй, отвечу ему позже. День проходил спокойно и тихо, и я даже на время забыла о своем позоре. До той поры, пока из кабинета не вышел Ахмед. – Вставай, пойдем, – сказал мне и опустил взгляд на экран своего телефона. – Что?.. Куда? – Пообедаем. Я голоден, как волк. Подозреваю, ты тоже. Вместо ответа с моей стороны послышалось недовольное ворчание желудка. Конечно же, моего. – Я так и думал, – издевательски усмехнулся Мамаев и кивнул на лифт. – Идём. Я угощаю. Не отыскав правдоподобной отмазки, я молча поплелась за боссом. Мы спустились в кафе, прошли к столику, который любезно предложила нам девушка-хостес. Сели, взяли меню. – Готовы заказать? – к нам подошел официант, мило улыбнулся. – Сначала девушка, – кивнул на меня Ахмед, а я растерялась. Потому что смотрела в меню, но не видела там букв. Ткнув пальцем наугад, выбрала себе салат. Потом взглянула на Ахмеда. Мамаев изогнул правую бровь, будто чему-то удивился. – Мне как всегда, а девушке кроме салата жульен с морепродуктами и семгу на гриле, – не глядя на меня, заказал он и отложил меню. – Я не голодна, зря вы всё это… – Я сам знаю зря или не зря, – оборвал меня Ахмед, снова уткнулся в свой телефон. Мне не осталось ничего другого, кроме как уткнуться в свой. «Ты не ответила», – тут же пришло от Рашада и я мысленно закатила глаза. Ну что этому-то от меня нужно? Вчерашний поцелуй ничего не значит хотя бы потому, что я в нем не участвовала. Рашад сам меня поцеловал. «Дела нормально. Работаю.» – отправила ему, на что почти мгновенно пришел ответ. «Готова сбежать со мной после работы?» «Куда?» – опешила я. «Я не оставляю мечты потусоваться с тобой в клубе» «Я не хожу по клубам. Мне папа не разрешает. Извини.» – С кем ты переписываешься? – спросил вдруг Ахмед, а я растерянно моргнула. – Ээээ… С Рашадом. – Дай сюда, – протянул мне ладонь и я с ошалелым видом вложила в нее свой телефон. Ахмед быстро пробежался глазами по нашей переписке, ткнул по экрану и приложил гаджет к уху. – Она работает. Не мешай ей, – проговорил в трубку и, нажав на клавишу отбоя, вернул мне телефон. В это время нам принесли салаты и Ахмед, взяв приборы, начал есть. Я же смотрела на него еще с минуту. Потом взяла вилку и принялась ковырять креветку. После обеда мы поднялись в офис, где Мамаев сказал мне следовать за ним. Я вошла в кабинет, встала по струнке смирно. Он сел в свое кресло, посмотрел на меня долгим взглядом. – Чтобы больше не общалась с Рашадом в рабочее время. Ты пока не его жена, а я пока твой шеф. – Но… – Повтори. – Не общаться с Рашадом в рабочее время… А почему именно с Рашадом? – не удержалась я. – Вы против нашего общения? – Да, я против. – Почему? – тут я действительно удивилась. Рашад мой будущий муж. В чём дело? Во вчерашнем поцелуе? Ахмед думает, что я недостойна его сына? Что? – Потому что в рабочее время все твое внимание принадлежит мне. А ездить по клубам с моим сыном я тебе очень не советую. Вы еще не женаты. Могут пойти слухи. Ты ведь не такая девушка? – Я вас поняла, – выдохнула я. – Можешь идти. – Хорошо… Спасибо за обед, – поблагодарила я и вышла из его кабинета. Закрыв дверь, уставилась на неё. И что это, спрашивается, было? ГЛАВА 10 Очередной рабочий день, и я снова сортирую документы. На этот раз делаю это прямо в кабинете Мамаева. Он так захотел. Хотела бы я сказать, что мне все равно, где выполнять свою работу, но это не так. Его присутствие смущает и волнует одновременно. Я чувствую себя неловко и в то же время радуюсь, что надела сегодня красивое, хоть и строгое платье. Мы снова обедали вместе. И он снова за меня платил. На мое предложение оплатить свой обед, Ахмед лишь хмыкнул и бросил чаевые официанту на стол. Платить за себя мне не позволил. С одной стороны мелочь, а с другой приятно. Он заботится обо мне. Правда, я не знаю, с какой целью. Что ему от меня нужно? Почему именно я? Может ли быть такое, что я ему нравлюсь?.. Как женщина?.. – Любимый, привет! – подпрыгиваю на стуле от звонкого голоса Выдры и удивленно поворачиваюсь к открытой двери. Она ввалилась в кабинет без стука, не замечая меня, прошла мимо и впилась своими накрашенными алой помадой губами в его губы. Ахмед отстранился. – Азмани, выйди. Я обиженно поджала губы и пошла к выходу. В любом случае наблюдать за ними я не собираюсь. Но как же это мерзко! Не знаю, почему терпеть не могу эту женщину, но ничего с собой поделать не могу. Она меня раздражает и бесит. Невыносимо. Захлопнув за собой дверь, иду в стойке. Сажусь в свое кресло и принимаюсь бесцельно перекладывать бумажки с места на место. Минут через десять слышу, как открывается дверь лифта. Поворачиваюсь к нему и вижу идущего ко мне Рашада. – Привет, – он улыбается, тянется, чтобы поцеловать меня в щеку, но я уворачиваюсь. – Привет, – ворчу недовольно. Зачем он пришел? Нервы мои трепать? – Что тебе нужно, Рашад? – А чего так грубо, Азмани? – его доброжелательная улыбка исчезает и на ее место приходит недовольное выражение. Нехороший взгляд скользит по моему платью. – И чего это ты так разоделась? Для кого это? – Я должна перед тобой отчитываться? – смотрю ему в глаза, не испытывая ни капли стыда. Как хочу, так и одеваюсь. – Должна. Ты моя будущая жена. Я не хочу, чтобы ты одевалась, как шалава. – Да пошел ты! – выплевываю ему в лицо и в этот момент Рашад замахивается. Пощечина больно обжигает кожу, и я, ахнув, откидываюсь на спинку кресла. Испуганно смотрю на Рашада, а тот приближается ко мне. Дверь в кабинет Ахмеда открывается и оттуда выходит Выдра. Она меня и спасает, спасибо ей. Рашад отступает назад к стойке. За женщиной выходит сам Ахмед. Похоже, провожает свою любовницу. – Пока, милый, – Выдра целует его, встав на носочки, а потом довольная убегает к лифту. Ахмед переводит взгляд на нас с Рашадом. Я до сих пор держусь за щеку, и он, похоже, обо всем догадывается. Идет к нам. – Что здесь происходит? – спрашивает строго, смотрит на Рашада. – Зашел невесту свою навестить, – отмазывается последний. Подонок. – Он меня ударил! – в слезах признаюсь я и убираю руку от покрасневшей щеки. В эту же секунду кулак Ахмеда врезается в лицо его же сына. Рашад падает навзничь, неловко поднимается с пола. Пошатывается и держится за скулу. – Пап… Ты что?.. – спрашивает, ошарашенно глядя на Ахмеда. – Еще раз ее тронешь, я тебя покалечу, – полным гнева голосом произносит Ахмед и бьет его еще раз. На этот раз Рашад не падает, но его прилично заносит. – За деньгами пришел? Их не будет. Ты себя неправильно ведешь. Иди работай. Могу взять тебя в компанию грузчиком. Может тогда поумнеешь, – Ахмед не кричит, даже голоса не повышает. Но даже мне страшно от его слов. От тона, которым они произнесены. Я забываю о своей щеке, растерянно жмусь в кресле. Молча наблюдаю, как Ахмед хватает Рашада за шиворот и тащит к лифту. Тот не сопротивляется. Это было бы бесполезно. Затолкав сына в лифт, нажимает кнопку и разворачивается ко мне. Идет широким шагом, сквозь зубы ругается на чеченском. – Ты! – на ходу тычет в меня пальцем. – В мой кабинет, быстро! Работать! Я отрывисто киваю и, схватив стопку папок, несусь за ним в кабинет. Тихонько устраиваюсь на краю стола и принимаюсь перебирать бумаги, как заведенная. Не поднимаю глаз около получаса, а когда заканчиваются бумажки, несмело гляжу на Ахмеда. – Я закончила. Что дальше? – Можешь ехать домой, – отвечает он, не отрывая взгляда от своего компьютера. – Так рано? – удивляюсь я. Обычно он отвозит меня домой сам… Не то чтобы я этого сильно хотела, но… ладно. Не суть. – Да. Отдыхай сегодня. И, Азмани, – поднимает голову, смотрит на мою щеку. – Не говори отцу о том, что Рашад тебя ударил. Я сам с ним разберусь. ГЛАВА 11 Гляжу на себя в зеркало, осматриваю щеку. Покраснение прошло. Только в душе остался осадок. Рашад меня ударил. И это я еще ему не жена. Что же будет после свадьбы? Я стану той несчастной, которую истязает муж? Вот уж нет. Убью его, но ни за что не стану терпилой. Однако, отцу я ничего не сказала. Могла и должна была… Но не сказала. Потому что так сказал Ахмед. И я не понимаю, почему послушалась его. – У тебя все хорошо, Азмани? – мама входит в мою комнату, внимательно смотрит на меня. – Да, все нормально. А что? – отхожу от зеркала, застегиваю пижаму. Мама долго смотрит на меня. – Почему не спустилась на ужин? – Я не голодна. Спать хочу. Устала. – Мне кажется, что ты что-то скрываешь. – Ничего я не скрываю. Мам, иди к Ясмин. Я хочу отдохнуть, – болтать у меня нет настроения и мамин интерес слегка раздражает. Все у меня нормально. Мама еще пару секунд смотрит на меня, а потом кивает. – Ладно. Как знаешь, – тихо уходит, закрыв за собой дверь. Я облегченно вздыхаю, падаю на кровать. И в этот момент на телефон приходит сообщение от Рашада. «Прости меня, если сможешь. Я вспылил. Только не обрубай все концы. Пожалуйста.» Я ничего ему не отвечаю, ибо нет такого желания. Пошел он. Я не прощу ему эту пощечину. И если бы не его отец, мой папа уже развевал бы по ветру прах моего обидчика. Но меня просил молчать Ахмед… И я не могу ослушаться, как бы странно это не звучало. Почему-то это выше моих сил. Знать бы почему. Неужели я увлеклась мужчиной, старше меня на столько лет?.. Облизнув губы, открываю в телефоне контакт Ахмеда. Быстро стучу по экрану пальцем. «Спасибо, что заступились за меня, Ахмед Рамзанович. Я ничего не сказала папе.» Отправляю сообщение и прикусываю нижнюю губу. Зачем я это сделала? Вот дура! Писать в такое время чужому мужчине… Это верх бесстыдства. ***** «Спасибо, что заступились за меня, Ахмед Рамзанович. Я ничего не сказала папе.» Глядя на её сообщение, долго водил по экрану. Отложил ноутбук, выдохнул. Отвечать ей, конечно же, не стал. Но хотелось. – Милый, ты закончил с работой? – Альбина отложила свой телефон, пересела ему на колени. – Мы можем заняться более приятными делами? – её рука поползла по его торсу вниз, остановилась у паха. Ахмед откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. Тут же перед взором нарисовалась Азмани. Ее невинный взгляд, большие испуганные глаза и влажные, блестящие губы. Надавил на плечи Альбины, заставляя ее сползти на пол. Та быстро поняла, что от нее требуется, расстегнула ширинку и опустила голову над его пахом. По телу прошла дрожь. Приятная дрожь. Потому что представлял он не Альбину. Последняя, кстати, очень хорошо знает свое дело. Очнулся уже в кровати, скатился с Альбины и шумно выдохнул. Альбина легла ему на плечо, закинула на него длинную ногу. – Мне было хорошо. Как всегда. Но сегодня ты такой… Горячий, – прошептала, вырисовывая на его груди замысловатые знаки. – Мне тоже понравилось, – проговорил мрачно. Впервые во время секса он представлял другую. Азмани. Он представлял ее. Невесту своего сына. Вздохнул, сел на кровати, отстранив от себя Альбину. – Тебе пора. – Уже? – удивленно спросила та. – Да. У меня много дел. – Но сейчас ночь… Предлагаешь мне вызвать такси? – Мой водитель уже отдыхает, так что, да. – Но… – Альбина! – рыкнул грозно, злясь на самого себя. – Ладно, я поняла… – она сползла с кровати, принялась одеваться. – раньше ты не прогонял меня посреди ночи. Я сделала что-то не так? – Все нормально. Просто я буду занят и не хочу отвлекаться. Альбина обиженно поджала губы и принялась вызывать такси. После того, как она уехала, Ахмед вновь открыл сообщение Азмани. Налил себе выпить и, сев на диван, откинул голову назад. Эта девчонка никак не покидает его мысли. И это уже превращается в навязчивую идею. Она превращается в навязчивую идею. Плохо. Или нет? Покачал головой, глядя на ее «Ахмед Рамзанович» и нервно усмехнулся. Он действительно занимался сексом с Азмани, а не с Альбиной. Был в ней, чувствовал ее. Ее запах. Видел перед собой ее взгляд. Держал ее запястья. Альбина была всего лишь куклой. А он сношал Азмани. Именно сношал. По-другому это не назвать. Хорошо, что Альбина привыкла к его темпераменту, иначе это походило бы на изнасилование. Уснул с телефоном в руке, глядя на ее сообщение. И снилась ему она. Маленькая, испуганная Азмани. ГЛАВА 12 – Как твои дела, Азмани? – спросил Ахмед, проходя от лифта к стойке ресепшена. Я поднялась с кресла, вежливо улыбнулась. – Все хорошо. А вы как? Он задумчиво почесал идеальную бороду. – Отлично. Я буду у себя, но меня ни для кого нет. Все сегодняшние встречи перенеси на завтра. И принеси кофе. – Ладно, – кивнула я и проследила за ним взглядом. Ахмед выглядел невыспавшимся. О чем-то думал. Я вошла в его кабинет, рука с чашкой кофе задрожала. Уже привычная реакция. Я дошла до его стола, но тут каблук подвернулся, я оступилась и чашка с кофе опрокинулась на рубашку Ахмеда. Он зашипел от боли, отстранился от стола. Опустил взгляд на темное пятно. – Ой… Простите, Ахмед Рамзанович. Я не хотела, – я испуганно вытаращила на него глаза и застыла. – Салфетки подай, – бросил он спокойно. – Ага… Сейчас! – я бросилась в приемную за салфетками, еще раз споткнулась об порог и не упала только потому, что схватилась за дверь. Но салфетки все же принесла. Он посмотрел на испорченную одежду, встал с кресла. И начал при мне расстегивать рубашку. Я застыла, глядя на кубики его пресса. Возраст, как оказалось, совсем не портил Мамаева. – В шкафу чистая рубашка. Подай. Я отрезвела, открыла шкаф и достала оттуда белоснежную рубашку. Подала ему, стараясь не пялиться. И тут он схватил меня за руку, резко притянул к себе. Я ахнула и автоматически уперлась ладонями в его обнаженную грудь. – Ахмед… – Тихо, – он приблизил свое лицо к моему, а я сглотнула. Мы стояли так около тридцати секунд, но мне они показались вечностью. Я утонула в его темно-карих глазах, растаяла и растеклась лужицей. От него приятно пахло. Не парфюмом. Его телом. Он потянулся к моим губам, но вдруг остановился и отпрянул. – Можешь идти, Азмани. Впредь ходи аккуратнее, – его голос охрип, а горящий взгляд переместился мне за спину. – Ага, – выдавила я из себя и, развернувшись, зашагала прочь. Закрыла за собой дверь и спряталась за стойкой. ЧТО ЭТО БЫЛО?! Мы ведь почти поцеловались! – Мамочки, – прошептала я, закрывая глаза ладонью. Какой стыд. Он же отец моего жениха. А я так веду себя. Вечером он отпустил меня пораньше. Наверное, не хотел везти меня домой лично. И я его понимала. То, что произошло между нами днем никак не объяснить. У входа в офисное здание я ждала свое такси, но подъехал Рашад. Остановился рядом, вышел из машины. – Привет, – поздоровался со мной и провел рукой по затылку. – Поговорить можем? – Нам не о чем говорить, – отвернулась я. – Прошу тебя, выслушай меня. Я совершил ошибку. Давай я тебя подвезу и мы поговорим. – Нет, – отрубила я и отошла в сторону. – Азмани, нам придется поговорить. Рано или поздно. Позволь мне извиниться. Я обернулась на здание, ища помощи. Но Ахмед, как назло, не выходил. – Пожалуйста. Сядь в машину. Я довезу тебя до дома, – Рашад не оставлял своих попыток, а мое такси задерживалось. – Я тебя не трону. Не бойся, – он открыл для меня пассажирскую дверь, а я поняла, что продрогла. – Это не значит, что я тебя простила. Понял? – я подошла к его седану, нырнула в теплый салон. – Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – спросил Рашад спустя пять минут езды. Я отвернулась к окну, пытаясь прогнать образ Ахмеда. Даже глядя на Рашада, я видела ЕГО. – Ты меня ударил. Такое не прощают. Я знаю себе цену, Рашад. Я не на помойке себя нашла. Никто не будет меня бить. Даже мой отец ни разу за всю жизнь не поднял на меня руку. Рашад вздохнул. – Я виноват. Не знаю, что со мной случилось тогда. Я тебя приревновал. Мое сердце забилось чаще. Он что-то подозревает? Хотя… Между нами с Ахмедом ничего не было. Нечего подозревать. – К кому? – Не знаю. К окружающим. Ты просто очень красивая. – Так ты будешь меня бить за то, что я красивая? Оригинально, – хмыкнула я. – Нет. Ты не так поняла. Я просто не ожидал увидеть тебя в таком наряде. – В каком? Рашад снова вздохнул, откинулся на спинку сидения. – Я не знаю, как это объяснить. Я бы хотел, чтобы ты покрылась. – Что? – я резко повернулась к нему. – А своих девок ты тоже заставляешь покрыться? – Каких еще девок? – он поморщился, спрятал глаза. – Тех, с которыми по клубам зажигаешь. Думаешь, я не знаю? Я, значит, должна покрыться, а ты будешь гулять дальше, так? – Я не изменяю тебе, – без зазрения совести соврал он. – Ага. Охотно верю, – я вновь отвернулась, испытывая к Рашаду отвращение. Он совершенно не похож на своего отца. А жаль. – Азмани… – Давай закроем эту тему. Я больше ничего не хочу слышать. Просто отвези меня домой. Из его машины выскочила, как ужаленная. Рашад пытался задержать меня, но я вырвала свою руку из его и бросилась во двор. В доме наткнулась на отца. – Привет, пап, – натянуто улыбнулась ему, чмокнула в щеку. Отец пристально оглядел меня. – Что-то случилось? – Нет. С чего ты взял? – Тебя опять Ахмед привез? – Нет, Рашад. – Вот как? Не обижает тебя? – Нет. А должен? – включила я дурочку, чем расслабила папу. – Пошли ужинать. – Сейчас, переоденусь только и к Ясмин забегу. Папин взгляд чувствовала на себе все время, пока поднималась по лестнице. Наверху выдохнула и скрылась за дверью своей комнаты. Только здесь я могу расслабиться и не скрывать истинных чувств. ГЛАВА 13 Когда я пришла на работу на следующий день, Ахмед был уже в своем кабинете. – Добрый день, Ахмед Рамзанович, – поздоровалась я и поставила перед ним кофе. Он молча развернул кресло и посмотрел на мои ноги. – Опять на высоком каблуке? Ноги не болят? – Эээ… Нет. – Ходи осторожнее. – Хорошо, – кивнула я. – Иди. Я развернулась на каблуках и пошла прочь. Молча. А что тут скажешь? На обед мы снова пошли в кафе, где Ахмед, как обычно, назаказывал мне еды столько, что и за два дня не съесть. Себе заказал только бокал виски и я удивилась, но виду не подала. Пока я ела, он пил и смотрел на меня. Неотрывно. Бессовестно и нагло. Я старалась не отрывать глаз от тарелки, но то и дело встречалась с ним взглядом. И каждый раз мое сердце подпрыгивало аж до горла. – Вы хотите о чем-то поговорить? – спросила его наконец. Ахмед выпил остатки алкоголя, усмехнулся. – Ты мне нравишься. И это плохо. Мне бы тебя уволить и забыть, но… – он поджал губы, о чем-то задумался. Я хлопала ресницами, не зная, что сказать. Аппетит резко пропал и я отодвинула от себя тарелку. – Ахмед Рамзанович… – Хватит мне «выкать». Говори со мной на ты. По крайней мере пока мы наедине. – Это неправильно, – возразила я. – Я знаю. Но я также знаю и себя. Меня уже не переделать. И если мне что-то зашло в голову, то этого не изменить. – И что же зашло вам в голову? – «Тебе». Говори со мной на «Ты». – Тебе… – проговорила я и почувствовала, как вспыхнули щеки. – Ты мне в голову зашла. И это серьезно. – Вы… Это плохо. – Но ведь и ты обо мне думаешь, я прав? – уголок его губ пополз вверх. Усмешка издевательская и высокомерная. – Думаю, – призналась я. – Но это всего лишь мысли. – Это не просто мысли, Азмани, – возразил Ахмед, подзывая официанта. – Это кое-что большее. – И что теперь? Вы меня уволите? – «Ты». Нет, не уволю. Ты будешь у меня на глазах. – Зачем? – За тем, что я так хочу. – А как же Рашад? Ведь я его невеста, а он ваш сын, – было странно говорить с ним о НАС. И ужасно неправильно. – Он тебя ударил. Ты простила его? – Нет, но… Если мой отец скажет, я выйду за Рашада замуж. – Мне это не помешает думать о тебе, Азмани, – заключил Ахмед и мы оба замолчали. Я заерзала на стуле от неловкости момента, а он заказал себе еще выпить. – Вина хочешь? – спросил, глядя на меня, как ни в чем не бывало. – Нет, – мотнула головой я. – Да ладно тебе. Со мной можно, – и заказал бокал вина. С обеда мы вернулись через час. Все это время я сидела, уткнувшись носом в бокал, а он молча пил, лишь иногда поглядывая на меня. У стойки ресепшена нас ждал Рашад. Я мысленно скривилась. Только его сейчас не хватало. – Привет, Азмани. Пап, я хотел поговорить. Ахмед тяжело вздохнул, прошел мимо него. – Пошли. Они зашли в кабинет, а я села в кресло и задумалась. Мне не давало покоя признание Ахмеда. Разве он, такой взрослый и опытный может думать обо мне? Выходит, может. Но не испортит ли это мое будущее? Почему мне кажется, что если я сдамся, то потом не соберу себя по осколкам? Такие мужчины ранят, я знала это из рассказов подруг. И никогда не думала, что заинтересуюсь взрослым мужчиной. Рашад вышел спустя десять минут с улыбкой до ушей. Положил в карман джинс деньги и подошел ко мне. – Как дела? – спросил, заглядывая в лицо. – Нормально, – буркнула я. – Заберу тебя сегодня? – Нет. – Почему? – Потому что ты меня ударил – раз. Потому что ты заставляешь меня покрыться – два. Потому что сам, не смотря ни на что, гуляешь с другими девушками – три, – и четыре – мне нравится твой отец. Последнее я, конечно, проглотила. – Я уже извинился за ту пощечину. Подобное не повторится. Обещаю. А с другими девушками я завязал. Это правда. – И куда же ты спускаешь папины деньги? – спросила я с ехидцей. Улыбка Рашада испарилась. – Зачем ты так? – А ты зачем? – парировала я. Рашад открыл рот, но тут распахнулась дверь кабинета Ахмеда и он вышел в приемную. – В чем дело? Опять разборки устраиваешь? – с ходу налетел на Рашада, оттеснил его от стойки. – Нет, я просто… – Ты приходил за деньгами – ты их получил. Что еще? – Я просто остановился поговорить с невестой. Ахмед зыркнул на меня, снова вернул внимание сыну. – Она на работе. Ей некогда с тобой трепаться. Иди. Рашад скользнул по мне растерянным взглядом и пошел к лифту. Я опустила глаза в пол и вздрогнула, когда дверь кабинета захлопнулась. ГЛАВА 14 В единственный выходной я не знала чем себя занять. Долго лежала с утра в кровати, думала об Ахмеде. О том, что он говорил мне. О том, что будет дальше. У нас с ним нет будущего – это понятно. Но все же… Я не переставала думать о нем. Мама вошла в комнату, предварительно постучав. Люблю ее тактичность. Но сейчас не хотелось видеть никого, кроме… Нет. И его я видеть не хочу. – Доброе утро, моя красавица. Ты сегодня отсыпаешься? Я тебя разбудила? – Нет, мам. Проходи, – я села на кровати, убрала телефон в сторону. – Мне кажется, или ты грустишь? – мама присела рядом, коснулась моих волос. – Нет, с чего ты взяла? – Ты изменилась с тех пор, как пошла работать. Я вижу это. Я знаю тебя. – Дело вовсе не в работе. Просто я повзрослела, мам. Это неизбежно, – натянуто улыбнулась маме, а та задумчиво кивнула. – Ну что ж, моя взрослая дочь. Пойдем завтракать? Сегодня у нас поздний завтрак, все ждут тебя. – Меня? – удивилась я. – Даже Аслан? – Даже он, – улыбнулась мама. – Мы не хотели тебя будить. Настроение улучшилось. Не смотря ни на что, у меня есть любящая семья. За завтраком я болтала с бабушкой и дедом. С ними я давно не общалась, пропадая вне дома. Бабушка молча улыбалась, а дедушка задумчиво слушал мой рассказ о работе. – Что ж, я рад, что ты становишься успешной женщиной. Это сейчас модно. Но давай не будем забывать о наших традициях. Скоро ты выйдешь замуж и родишь мне правнуков. Не стоит забывать об этом. Это важнее любой работы. Я вздохнула, опустила глаза. Здесь меня не понимают. – А ты что скажешь, пап? – спросила тихо, на что мой отец ответил не сразу. Он долго изучал меня взглядом. – Я проверил Рашада. Девушки, написавшие на него заявления обычные… – он замолчал, зыркнул на меня. – Они работают в стриптиз клубе. Они просто шантажировали Рашада. Парень не виноват. – Так, значит, никаху быть? – спросила я, чувствуя, как внутри все обрывается. – Да, Азмани. Ты выйдешь замуж за Рашада. Разумеется, после того, как закончишь учебу. – А я не хочу, чтобы моя невеста училась и работала, – заявил Аслан, гордо выпятив грудь вперед. Накачанный придурок. – Хочешь себе дурочку? – издевательски усмехнулась я. – Можно подумать, ты очень умная, – парировал он. – Умнее тебя, – прорычала я, злясь на брата. – До сих пор сидишь у родителей на шее, – уколола его и осталась собой довольна. – Я помогаю отцу. – Что помогаешь? Деньги тратить? – Заткнись! – подался вперед Аслан. – А то что? – отзеркалила его движение. – Дети, хватит! – оборвала нас мама. – Аслан, тебе рано еще думать о женитьбе. Сначала закончи учебу, а потом встань на ноги. Брат поморщился, но спорить с мамой не стал. Наша перепалка завершилась. Так и не закончив завтракать, я извинилась и ушла в свою комнату. Упала на кровать и взяла в руки телефон. И застыла. На экране высветилось сообщение от Ахмеда. «Как выходной? Не скучно?» Я захлопала ресницами, глупо улыбнулась. Он мне написал! Сам! Прикусила нижнюю губу, перечитала сообщение еще раз. Ответить ему? Или гордо промолчать? Имеет ли это смысл после того, как я пялилась на него без рубашки? Вспомнив сильное, смуглое, накачанное тело своего шефа, я закрыла глаза. Нельзя это вспоминать. Нельзя думать о нем, как о мужчине. Я должна выйти замуж за Рашада. Это мой путь. Так решил отец. Но радости у меня эта новость не вызывала. От слова «совсем». Не знаю, что там случилось у Рашада с девушками легкого поведения, может он, и правда, не трогал их. Но меня он уже однажды ударил. И это плохо. Тот, кто ударил раз, ударит и второй. Но я все равно ничего не сказала отцу. Я обещала Ахмеду, что не скажу. Отвечать ему я не стала. Не знала, что написать, чтобы это не выглядело, как переписка двух влюбленных. Самое страшное, что я действительно влюблена. Кажется… Вечером позвонил Рашад. Я не ответила. Говорить с ним не хотелось. И тогда он оставил мне сообщение. «Я очень рад, что твой отец поверил мне и решил выдать тебя за меня. Я буду хорошим мужем. Обещаю.» Его сообщение я безжалостно стерла. Не представляю, как выйду за него. Как буду засыпать и просыпаться с ним рядом. В итоге не выдержала и заплакала. Если выйду замуж за Рашада, то никогда не стану счастливой. Открыла еще раз сообщение Ахмеда, долго смотрела на него. Раз о предстоящем никахе знает Рашад, значит, знает и Ахмед. Интересно, как он к этому отнесся? ГЛАВА 15 Саид согласился выдать Азмани замуж за Рашада. Еще год назад это было бы для Ахмеда хорошей новостью. Сейчас же он испытывал не лучшие эмоции. – Пап? – сквозь шум роя мыслей в голове услышал голос сына. Поднял на него глаза. – Что? – Ты сегодня отпустишь пораньше Азмани? – Зачем? – тут же уколола ревность. Больно уколола. Неприятно. – Хочу отпраздновать с ней будущий никах. Приглашу ее в ресторан. – Вы не будете ходить по ресторанам до никаха. Я не хочу, чтобы мою невестку называли шлюхой, – швырнул на стол смятую салфетку. – Мне пора в офис, – поднялся из-за стола. Рашад встал следом. – Пап… – Я все сказал. Пока ехал до офиса, размышлял о том, что нужно что-то делать. Нельзя все оставлять вот так. Либо забыть об Азмани, либо отменить никах. Но тогда Саид выдаст дочь замуж за кого-нибудь другого. Азмани встречала его в приемной. Улыбнулась, поздоровалась. Опять это ее «Ахмед Рамзанович». – Сколько раз тебе говорить, называй меня по имени и на «ты», – буркнул недовольно. Она потупилась, ничего не ответила. Вздохнув, прошел мимо, хлопнул дверью. На столе его ждал горячий кофе. Усмехнулся. Старательная работница. – Азмани, зайди ко мне, – проговорил, нажав кнопку коммутатора, откинулся на спинку кресла. Она появилась спустя пять секунд, встала у двери. – Да, Ахмед… Рамзанович? Упрямая. – Присаживайся. Поговорим на чистоту. Она прошла к столу, отодвинула стул и медленно опустилась на него. – Ахмед Рамзанович, я много думала о том, что вы мне говорили… И пришла к выводу, что между нами ничего не может быть и… – Ну это понятно, – оборвал ее, отпил кофе и поставил чашку на блюдце. – А что насчет Рашада? Ты согласилась выйти за него? – Мой папа так решил, – ответила твердо, уставившись в одну точку перед собой. – Меня сейчас интересует только твое мнение. Ты хочешь замуж за моего сына? – Нет. – Тогда почему согласилась? Она перевела на него взгляд. – Я не знаю. А вы как считаете? Мне нужно выходить замуж за Рашада? Ахмед вздохнул, покачал головой. И угораздило же его. – Раз согласилась, значит, сдавать назад поздно. Она задумчиво кивнула, снова застыла. Ахмед поднялся со стула, подошел к ней. Захотелось коснуться ее. Положил руку ей на плечо и склонился. – Зря ты согласилась. Можешь идти, Азмани, – резко убрал руку, отошел от нее. Вдыхать ее запах опасно. В такие моменты он теряет над собой контроль. Азмани поставила стул на место и покинула кабинет. А Ахмед упал в кресло и провел рукой по лицу. Устал думать о ней. Представлять, как все было бы, будь он моложе, а она постарше. Он уже бредит ею. Как какой-то чокнутый маньяк. – Любимый, я пришла! – в кабинет, словно фурия, ворвалась Альбина. Ахмед успел увидеть в приемной Азмани, которая недовольно смотрела вслед Альбине. Последняя закрыла дверь и направилась к нему. – Я соскучилась! – обняла его за шею, полезла целоваться. Ахмед увернулся и не позволил ей сесть ему на колени. – Альбина, уймись! – рявкнул на нее, и любовница удивленно отстранилась. Он повысил на нее голос впервые за все время, что они встречаются. Раньше ему нравились ее необузданность и безумное веселье. Женщина для качественного отдыха. Но сейчас в ней все раздражало. Хотелось прогнать ее. – Милый, что случилось? Я пришла без звонка, поэтому ты рассердился? – глаза Альбины округлились. – Я не вовремя? – Да, ты не вовремя. Я занят. И вообще, больше не появляйся у меня в офисе без приглашения. Я здесь работаю. Развлечения после работы. Альбина обиженно отошла, села на стул. Тот самый, на котором совсем недавно сидела Азмани. – Не думала, что я для тебя всего лишь развлечение. Я думала между нами что-то есть. – Да. Есть. Секс. – Да что происходит? Ты почему сегодня такой? – Альбина надула пухлые губы, вперилась в него взглядом. – Мне надоело, что все женщины ждут от меня каких-то отношений. Я не готов к отношениям. Мы с тобой встречаемся ради секса. Я хорошо поддерживаю тебя материально. Что еще тебе надо? – Мне не нужны твои деньги, Ахмед! – она подалась вперед, губы задрожали. – Мне нужен ты! – Ты мне не нужна, Альбина, – бросил ей, перевел взгляд на дверь. – Иди. Я больше не хочу с тобой видеться. Альбина вскочила, схватила свой клатч и бросилась к выходу. Распахнула дверь и налетела на Азмани, которая, по всей видимости, подслушивала их разговор. – Женщины, – выдохнул Ахмед и поднялся с кресла. Прошел к двери и захлопнул ее перед остолбеневшей Азмани. ГЛАВА 16 – Почему вы… Ты ее прогнал? – спросила тихо, но Ахмед услышал. Сместил взгляд с дороги на нее. – Потому что больше не нуждаюсь в ней. – А раньше нуждался? – Я не люблю беспорядочный секс. Меня устраивает одна партнерша. – Но ты в ней не нуждался. С тобой захотят быть многие. Да? Ахмед отвернулся на дорогу. – Возможно. – Так почему ты бросил ее? – Она захотела большего, – бросил кратко. Солгал, разумеется. – Или… Это из-за меня? – решилась спросить Азмани, что далось ей нелегко – было видно по побелевшим пальцам, которые она крепко сплела. – Я не знаю, что тебе сказать, Азмани. – Скажи, что думаешь, – она смотрела на него требовательно, как женщина, которая знает, чего хочет. И, наконец, заговорила на «Ты», что совсем уж удивительно. – Я не перестал думать о тебе, если ты об этом. – И я не перестала, – немного помолчав, произнесла она. – Я потому и согласилась выйти за Рашада. Если откажусь, отец не разрешит мне работать у тебя. И мы больше не увидимся. – Если между нами что-то будет, то твой отец все равно узнает, – на данный момент это волновало Ахмеда меньше всего. Он не боялся ни Саида, ни тем более Рашада. Никогда ничего не боялся, а теперь боится. Потерять ее. Так что, пока пускай все думают, что она выйдет за его сына. Пока он, Ахмед, не решит все окончательно. Варианта всего два. Либо он заберет девчонку себе, либо забудет о ней навсегда. Но второе, к сожалению, маловероятно. Остановился, не доехав до особняка Хаджиевых, выдохнул. Азмани обняла себя руками, будто защищаясь от него. Наивная. Ахмед провел тыльной стороной ладони по ее щеке, и девчонка вздрогнула. – Ахмед Рамзанович… – Уже Ахмед Рамзанович? Только что ты разговаривала со мной на «Ты». Что изменилось за одну минуту? – руку убрал, но смотреть на нее в упор не перестал. Азмани покраснела. – Так нельзя, – задышала чаще. – Почему нельзя? Кто нам запретит? – Общество. Мой отец. – Чушь. Меня никто не остановит, если я что-то решил. – А вы решили?.. Ты. Решил? – повернулась к нему, посмотрела в глаза. – Все сложно, Азмани. – Тогда зачем ты меня трогаешь руками? – вспыхнула она и отвернулась к окну. – Не надо со мной играть. Я не твоя Альбина. – Ты ревнуешь? – усмехнулся. – А если я скажу, что да? – спросила, продолжая смотреть в окно. – Что ж, мне будет приятно, – положив локоть на спинку ее сидения, снова коснулся лица. – Не надо, – она повела плечом. – Почему нет? – склонился к ней, почти касаясь губами щеки. Его забавляла ее реакция. – Хватит надо мной издеваться. Это не смешно. До особняка недалеко, я пешком прогуляюсь, – дернула ручку двери, но открыть ее, естественно, не смогла. – Откройте, Ахмед Рамзанович! – потребовала, все так же не глядя на него. – Открою. Когда закончим. – По-моему, мы уже закончили. Вам надо сначала разобраться в себе. – А тебе? Что надо тебе, Азмани? – прошептал, прижимаясь губами к ее виску. Она бы отстранилась, да уже некуда. Закрыла глаза. – Мне надо, чтобы со мной не играли, как с куклой. То, что у меня есть к тебе чувства, вовсе не значит, что я легкодоступная мишень, – подалась вперед, избавляясь от его касаний. – Разве я сказал, что ты легкодоступная? – Ты так подумал. Так вот. Ты ошибся, – проговорила твердо, глядя в лобовое стекло. – Отвези меня домой или выпусти из машины. Ахмед отстранился, нажал кнопку старта. – Ты права. Нам обоим нужно подумать. Высадил ее у ворот, резко развернул машину, шины засвистели на асфальте. Бросил взгляд на уходящую Азмани и вжал педаль газа до упора. Рашад был дома, когда Ахмед вернулся. Встретились у двери кухни. – Привет, пап. Что-то случилось? – видимо, сын заметил, что с ним что-то не так. Да уж… Что-то. – Все нормально. Устал. А ты почему в это время дома? Неужели твои девицы тебя сегодня не ждут? – Я просто решил остаться сегодня дома. Что такого? – Деньги закончились? Рашад отвел взгляд и вздохнул. – Ты больше не дашь, да? – Проиграл? Сын промолчал. – Ясно. Теперь ты в казино бабки просираешь? – Пап, это случайно вышло… – А как ты жениться собрался? Как будешь содержать семью?! – рявкнул на Рашада, толкая дверь, ведущую на кухню. – Не затрудняйся с ответом, я и так знаю, что ты тупой бездельник! Хрен тебе, а не свадьбу! – хлопнув дверью, оставил непутевого сына за ней. Налил себе кофе и со вздохом опустился на стул. Никах нужно отменить. Но как сделать это, чтобы не потерять Азмани? Не убивать же ему Саида, в конце концов. ГЛАВА 17 – Что с настроением, дочь? – спросил папа, а я подняла на него растерянный взгляд. – Все нормально, – проблеяла тихо. Отчитываться и врать не было сил. Разговор с Ахмедом слишком меня вымотал. Я все же решилась высказать ему, что думаю, а теперь переживаю. Вдруг он решит, что проблемная малолетка не его проблема? Вдруг вышвырнет меня, как свою Альбину. Жестко и безжалостно. – Извините, мне нужно заниматься. Я пойду в свою комнату, – поднялась из-за стола и поймала на себе озадаченный взгляд матери. Она промолчала, но недовольно поджала губы. Я же попросту сбежала от родных, не желая светить своим задумчивым лицом. Как только я вошла в комнату, телефон в заднем кармане джинс завибрировал. Увидев, кто звонит, я едва не выпустила гаджет из рук. Медленно выдохнула и поднесла телефон к уху. – Да? – Добрый вечер, Азмани, – голос Ахмеда звучал, как всегда, уверенно. – Добрый… Ахмед Рамзанович. – Как твои дела? – Нормально, а что? – Просто хотел услышать твой голос. Я замолчала, не зная, что ему ответить. – Завтра приходи на работу пораньше. – Зачем? – Поедем кое-куда. – Поедем?.. – Да. Все завтра. Спокойной ночи, Азмани. Я снова замолчала, а он не торопился сбрасывать звонок. – Я не слышу ответа, – в его голосе появилась хрипотца, а у меня по коже побежали мурашки и внизу живота что-то радостно запорхало. Если это пресловутые бабочки, то они у меня размером со слона. – Спокойной ночи, Ахмед Рамзанович, – я быстро отключилась и отбросила от себя телефон, словно готовую взорваться бомбу. Упала на кровать и медленно выдохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Глупо заулыбалась, сама не зная чему. Уснула я довольно быстро. И снился мне, конечно же, ОН. Он дышал мне в висок, прижимал к себе. Я ощущала не только его касания, но и запах его парфюма. А потом проснулась. Резко села на кровати и сглотнула. Низ живота приятно тянуло, и я подумала, что это начинаются месячные. Но эта боль была сродни удовольствию. Я что, видела эротический сон? Это вообще нормально? Нет, ничего нормального в этом нет – это я знала наверняка. Шумно выдохнув, встала с кровати и поспешила в душ, смыть с себя остатки сна. К тому же я опаздывала на работу. Ахмед просил меня прийти пораньше. На кухне встретилась с мамой и бабушкой. Те помогали домработнице накрывать на стол. – Что это ты так рано встала? – спросила мама и посмотрела на меня с подозрением. Она в последнее время только так и смотрит. – Сегодня дел много. Спешу на работу, – спокойно ответила я, отводя взгляд в сторону. – Ты про учебу с этой работой не забывай, пожалуйста. – Мам, воспитывай Ясмин. Я уже взрослый человек. Разумеется, я не заброшу учебу. Сегодня выходной, пар нет. Маме мой ответ не понравился, но отвечать она не стала. Вскоре подошли и папа с дедушкой. За ними в столовую ворвался и Аслан. – Бизнесвумен спешит на любимую работу? – поддел меня брат, глядя на то, как я быстро пережевываю кекс. Я молча закатила глаза, не желая с ним цапаться с утра пораньше. Надоел, индюк перекачанный. Похоже, все мозги в спортзале оставил. Чуть не подавилась, представив его реакцию, если бы брат увидел нас с Ахмедом вместе… Взглянула на папу. У него, пожалуй, реакция будет похлеще. Тихонько вздохнула. Мама меня вообще убьет. Телефон, лежащий рядом на столе, завибрировал и на экране всплыло сообщение от Ахмеда. «Доброе утро. Просыпайся. Пора на работу» Я улыбнулась, но тут же поджала губы. На меня смотрел отец. Внимательно смотрел. – Что, пап? – не выдержала я. – Ахмед тебя не обижает? – спросил он, заставляя меня смутиться. – Нет. С чего ты взял? – Просто спросил. Почему так рано идешь на работу? – Много дел, – коротко ответила я, мысленно закатывая глаза. Достали своими расспросами. Словно чувствуют что-то… Проглотив свой кекс, я глотнула кофе и встала. – Спасибо за завтрак, мне пора. Семья молча проводила меня взглядами до двери, а я, вылетев пулей из дома, вдохнула утренний прохладный воздух и улыбнулась. Дошла до ворот, где безопасники пили кофе, открыла рот, чтобы попросить машину и водителя, но тут же его захлопнула, потому что увидела в открытую калитку машину Рашада. – Да ладно? – процедила сквозь зубы и вышла в калитку. Рашад стоял у машины, курил. Ненавижу запах дыма. Хорошо, что Ахмед не курит. – Зачем приехал? – И тебе привет. Рад видеть, – усмехнулся Мамаев-младший. – Приехал, чтобы отвезти тебя в офис. Мне хотелось тебя увидеть. – Ясно, – я посмотрела на часы и поняла, что опаздываю. – Ладно, поехали. По дороге Рашад бросал на меня загадочные взгляды. – Ты молчаливая. Все еще злишься на меня? – Ты меня ударил, Рашад. Да, я злюсь. – Прости меня, Азмани. Я знаю, что поступил, как сволочь. Если тебя это успокоит – мой отец уже наказал меня. – Лишил денег? – с первого раза угадала я. – Откуда ты знаешь? – Догадалась. Чем еще тебя можно наказать. – Ты ко мне несправедлива. – Извини, это все твоя пощечина. Выбила из меня понимание и сострадание. Рашад посмотрел в боковое зеркало, поморщился. – Всю жизнь будешь мне это вспоминать? Напомню, мы станем мужем и женой. – И ты будешь меня колотить уже с чистой совестью? – поддела его я. – Азмани… Перестань, пожалуйста. Я больше пальцем тебя не трону. Обещаю. Хотела сказать ему, что его обещания для меня ничего не значат, но промолчала. В такой неопределенной тишине мы и приехали к офису. – Спасибо, что подвез, – бросила ему и вышла из машины, захлопнув дверь. Пока шла к двери офисного центра, слышала, как шины машины Рашада засвистели, а мотор взревел, как дикий зверь. Психует малыш. Ничего, ему полезно. Поднявшись на свой этаж, подошла к стойке ресепшена и застыла. Дверь в кабинет была открыта и на меня из своего кресла смотрел Ахмед. Нехорошо так смотрел. Стиснув челюсти и сложив руки на столе в замок. – Иди сюда! – позвал меня, небрежно поманив пальцами. – Доброе утро, – поздоровалась я, войдя в его кабинет. – С кем ты приехала? – Я… С Рашадом, – ответила и неуверенно посмотрела ему в глаза. – Еще раз сядешь к нему в машину, я тебя уволю. Я растерянно открыла рот, как выброшенная на берег реки рыба. – Но я… – Я не хочу ничего слышать. Я все сказал. – Я вас поняла, Ахмед Рамзанович. – Отлично. А теперь поехали, – он встал с кресла и, взяв со стола ключи, направился ко мне. ГЛАВА 18 – Здесь… Красиво, – я огляделась вокруг, повернулась к Ахмеду. – А где мы? – Мы за городом, Азмани. Видишь тот дом? – кивнул на большой особняк Ахмед, встав позади меня. – Вижу. – Это мой новый дом. Скоро там закончится ремонт и я перееду. Старый особняк оставлю Рашаду, – его дыхание коснулось моей макушки и я невольно задрожала. – Что, ж, поздравляю тебя и Рашада, – промямлила я и замолчала, когда его горячие, сильные ладони коснулись моих плеч, крепко сжали. – Ты говорила мне, чтобы я решил, что мне нужно. Так вот, я определился. Теперь твоя очередь, Азмани. Реши, в каком из особняков ты будешь жить. У тебя полно времени. Подумай хорошо. Твой отказ я приму, если что. И мешать тебе с Рашадом не буду. В том случае, если ты решишь выйти за него. Но пока ты не решила, я запрещаю тебе видеться с ним. Я стояла, как пыльным мешком прибитая. Спиной ощущала его тепло, потому что он прижал меня к себе. И категорически не понимала, что происходит. Он предлагает мне… Что? – Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей? – Бери выше. – Же… – я запнулась. – Женой? – Если ты захочешь. Не обещаю, что дам тебе все и сразу. Но я попытаюсь. – А если я выберу Рашада? Ты так просто отпустишь меня? – Отпущу. Но мой сын не тот, кто тебе нужен. – А кто нужен? Ты? Ахмед положил свои руки мне на талию, зарылся носом в волосы. – Решать только тебе, – я чувствовала, что он врет. Он уже не отпустит меня никогда. Он знал кого я выберу. Знал и дал мне время осознать это. – Можно посмотреть дом изнутри? – высвободилась из его объятий и поспешила сменить тему. Мне пока не хотелось говорить о нас. Слишком быстро все. Он уже все решил, а вот я… Я пока не готова к отношениям. Мы прошли в дом, я огляделась. Особняк шикарнейший. На нас обратили внимание рабочие, поздоровались. Я кивнула и поспешила скрыться от Ахмеда в другой комнате. – Не потеряйся, – услышала вслед и выдохнула. Неужели я, и правда, могу стать его женой? Хозяйкой этого дома? Пока я блуждала по бесчисленным комнатам, Ахмед отдавал приказы своим рабочим. А после поймал меня на лестнице, взял за руку. – Поедем? Если ты, конечно, нагулялась. Я опустила взгляд на его руку, держащую мою. Никак не привыкну к этому. К его касаниям. Таким невинным и в то же время таким порочным. – Не надо, – убрала руку, нервно облизнула губы, а он застыл на них взглядом. – Извини, – открыл для меня дверь, отошел в сторону, давая мне дорогу. – Поехали в офис. По дороге на работу мы молчали. Я задумчиво смотрела в окно, а он все свое внимание уделял дороге. Вел машину агрессивно, но в то же время мягко, аккуратно. Не проронив ни слова, открыл мне дверь и выпустил из салона. Так же молча мы вошли в лифт и поднялись на наш этаж. ***** Весь оставшийся день он смотрел на нее через экран компьютера. На задумчивое выражение ее лица. На то, как медленно она перебирает бумажки уже по третьему кругу. Как с кем-то болтает по телефону, а взгляд все такой же задумчивый. Хотелось бы ему знать, о чем она думает. О нем? О Рашаде? Или о своей семье? Клан, пожалуй, не одобрит их связь. А связи быть. Он это понял сегодня, посмотрев в ее глаза. Она не выберет Рашада. Она выберет его, Ахмеда. Усмехнулся и нажал кнопку коммутатора. – Азмани, принеси мне кофе. Смотрел на ее ягодицы, обтянутые юбкой, пока она шла к кофемашине. Стало жарко. Азмани вошла в кабинет, поставила перед ним чашку с кофе. – Открой окно. Душно как-то. Она молча исполнила его приказ и пошла к двери. – Задержись. – Что? – повернулась, растерянно взглянула на него. – Давай где-нибудь поужинаем сегодня? – Ахмед. Ахмед Рамзанович, спасибо вам, конечно, но я сегодня занята. Встречаюсь с подругой из университета. – Что такое, Азмани? То ты просишь меня определиться, то вдруг сама даешь заднюю. Не объяснишься? – Нет, – она поспешно вышла из кабинета и захлопнула за собой дверь. – Женщины, – тяжело вздохнул и вновь уставился на экран. Ближе к вечеру Азмани постучала в дверь, несмело вошла. – Ахмед Рамзанович, можно я сегодня уйду пораньше? Я уже говорила, у меня встреча с подругой. Он откинулся на спинку кресла, смерил ее взглядом с ног до головы. – Если ты встречаешься с Рашадом, я… – Нет. Не с ним. Сказала же, с подругой. – Хорошо. Иди. – До завтра, – промямлила она и вышла. Ахмед дождался, пока лифт закроется с ней внутри, взял пальто и вышел следом. У офисного здания Азмани ждала машина такси. Ахмед запрыгнул в свой джип и медленно тронулся за таксистом. ГЛАВА 19 – Привет, пропажа! Ты куда подевалась? Все так же работаешь секретаршей? – у кафе меня встречала Аня, подруга из универа. Аня из небедной семьи и не привыкла работать. Для нее это глупости. Я же, родившись в очень богатой семье, считаю наоборот. – А чем плоха работа секретарши? – спросила я, входя за ней в кафе. – Ну не знаю… По мне лучше проводить свободное от учебы время себе в удовольствие. Мы сели за столик и официант принес нам меню. – Давай закроем эту тему, – мягко улыбнулась я подруге и открыла меню. – Ты сегодня грустная какая-то, – заметила Аня. – Устала, наверное, – пожала я плечами. – А давай в клуб сегодня поедем, а? Ты же ни разу там не была. – Не думаю, что это хорошая идея. Да и отец не позволит. – А мы ему не скажем, – заговорщицки заулыбалась Аня. – Ань… – Нет, не отказывайся! Давай! Тебе нужно расслабиться! Выпьем, потанцуем и к двенадцати домой, раз уж ты так боишься отца. – Вообще-то двенадцать – это уже поздно для меня. – А тебе не надоело жить в оковах? Я задумалась. Надоело. Еще как. С одной стороны семья, не спускающая с меня глаз, с другой стороны Ахмед и Рашад… Я устала. Я хочу небольшой тайм-аут. Просто отдохну с подругой. Один разочек. Неужели мне не позволено и этого? – А знаешь что? Я согласна. С отцом как-нибудь разберусь. Скажу, что останусь ночевать у тебя. – Вот и отлично! – заплескала в ладони Аня. – Решено! Сейчас поедим и ко мне, переодеваться. Ты же не собираешься идти в клуб в наряде библиотекарши? Я критически себя осмотрела и пожала плечами. – Ладно. После ужина мы с Аней отправились к ней домой, где подруга вытащила все содержимое своего шкафа. – Выбирай! – довольно улыбнулась она, а я опустила взгляд на черное платье до колен. С одной стороны скромное, а с другой очень красивое. – Его хочу. – Супер! Осталась прическа! – Аня шагнула ко мне, вытащила заколку из моих волос и они рассыпались по плечам и спине. – Вот так-то лучше. А теперь едем. Я знаю отличный элитный клуб. Тебе там понравится. ***** Ахмед смотрел, как девушки проходят фейс-контроль и невесело усмехался. С одной стороны хорошо, что они решили податься в его клуб. А с другой… Хотелось поймать Азмани и выпороть ремнем. С ним она не захотела идти в клуб, зато с подружкой побежала. И Саида не побоялась. Интересно, что тот скажет, если узнает, что его дочь все же пошла развлекаться в клуб? Разумеется, Ахмед не станет ее закладывать. Но как же хочется ее наказать. – Добрый вечер, Ахмед Рамзанович! – в один голос поздоровались охранники у двери клуба. Ахмед молча прошел вовнутрь и тут же нашел ее взглядом. Они с подружкой сидели у бара. Азмани сняла пальто и теперь он видел ее платье… Слишком обтягивающее. Решив присмотреть за ней, но не вмешиваться, поднялся на второй этаж и устроился в ВИП-кабинке, из которой вид открывался на вид внизу. Азмани с подругой какое-то время сидели у бара и все шло прекрасно, пока к ним не подошли двое парней. Ахмед отложил трубку кальяна, подался вперед. Парни явно планировали познакомиться и подруга Азмани, кажется, была не против, судя по ее широкой улыбке. Азмани же уткнулась в свой бокал с вином и никак не реагировала на происходящее. Ахмед сжал кулаки. Спуститься бы и за уши оттащить от нее ухажеров, но тогда Азмани поймет, что он следил за ней. А это в его возрасте как-то не солидно. Решил пока просто понаблюдать за парнями. Подружка Азмани пошла танцевать с одним из пацанов, а второй остался рядом с Азмани. Она на него, казалось, не реагирует, но парня это, похоже, не смущало. Он активно ей что-то вещал, улыбался во весь рот, пока еще полный зубов, и всячески пытался приобнять. В итоге Азмани сказала ему что-то резкое и пошла на танцпол к подруге. Что-то ей сказала, но та отмахнулась, что-то шепнула Азмани на ухо и продолжила зажигать с ухажером. Азмани вернулась к бару, где парня уже не было. И хорошо. Повезло ему сегодня. Зато бармен был. И он активно подливал Азмани вино. Вскоре девчонка спрыгнула с барного стула и, покачнувшись, пошла на улицу. Ахмед резко встал, пошел к лестнице. Выйдя на улицу, увидел Азмани, привалившуюся к стене. Она стояла раздетая, глубоко дышала. Его пока не замечала. Судя по всему, девочка много выпила и теперь пыталась прийти в себя. – Эй, красавица, че скучаем? – из-за угла выползли какие-то обдолбыши, которых в клуб Ахмеда точно не пускают. Вертятся здесь, скорее всего дурь толкают. – Повеселиться хочешь? – Азмани обступили в один миг. Ахмед сошел с крыльца. – Нет, спасибо, – ответила она и попыталась протиснуться между ними, но один из гопников схватил ее за руку. – Не торопись, красавица. Мы же еще не познакомились. – Отпустите меня! – повысила голос Азмани. – Лысый, ты посмотри, какая она грубая! – заржал один из гопников. Судя по всему, Лысый прижал Азмани к стене и прижался к ней своим длинным, худощавым телом. Девочка вскрикнула. Дальше Ахмед себя не контролировал. Бил морды так, что вокруг летели брызги крови и даже чьи-то зубы. Кто ударил его по лицу, но он этого даже не заметил. Когда трое ублюдков уже лежали на земле, схватил остолбеневшую Азмани за руку. – В машину. Быстро, – повернулся к офигевшим охранникам, не успевшим даже среагировать. – А вы приберитесь здесь! И еще раз увижу у клуба торчков, вылетите все! ГЛАВА 20 – Сспасссибо… – спустя некоторое время поблагодарила она. Ее зубы отбивали чечетку, и Ахмед поднял градус в машине. – Рот закрой, – буркнул ей. – Тебя бы сейчас отвезти к отцу, чтобы получила, как следует. – Ты везешь меня домой? – шмыгнула носом она. – Папа меня убьет. – А что, предлагаешь прямиком в гостиницу? Готова уже к этому? – Что? Я не… – Ты не такая, да? Только по клубам шарахаешься и пьешь как не в себя? Азмани стыдливо опустила голову. – Мне было одиноко и грустно… – И что, алкоголь решил твою проблему?! – не сдержавшись, повысил на нее голос. – Нет, – упрямо глядя на свои колени, произнесла она. – А если бы это был другой клуб? Если бы меня не оказалось рядом? Что бы ты делала со стайкой наркош? Обслуживала бы их по очереди или всех сразу? – Перестань! Я бы ни за что с ними не… – Да они тебя не спрашивали бы, дура! – рявкнул на нее, резко съехал с дороги на обочину. Сжал кулаки, ударил о руль. – Ты хоть понимаешь, что они могли сделать с такой девчонкой, как ты?! – С какой? – спросила, глядя на него своим до одурения невинным взглядом. И Ахмед не выдержал. Выругавшись себе под нос, сгреб ее в свои объятия и впился губами в ее губы. Азмани вскрикнула ему в рот и попыталась оттолкнуть, но он вжал ее в себя еще сильнее, а языком протиснулся между ее острых зубок. Пару секунд Азмани не шевелилась, а потом ответила. Неумело, робко. Так, как и должна девственница. И это завело его до головокружения. Пальцами жадно рванул ее платье и оно с треском поползло по швам. Азмани воспользовалась этим моментом и отпрянула, закрыв маленькую грудь в бюстгальтере руками. – Что ты сделал? Как я теперь буду… – Едем ко мне, – оборвал ее и выехал на дорогу. Медленно выдохнул, качая головой. Ну вот. Он попробовал ее на вкус. И легче не стало. Стало все еще сложнее. Азмани не произнесла ни звука. Лишь вцепившись пальцами в остатки платья, пыталась прикрыть свое тело. В его дом вошла осторожно, все время оглядываясь. – А где Рашад? – спросила запоздало. Они оба о нем забыли напрочь. – Сказал, что сегодня не будет ночевать дома. – Повезло… В этот момент зазвонил ее телефон, который она все время держала в руке. Рука вдруг дрогнула. – Да, пап? – поднесла гаджет к уху, нервно облизнула губы. – Я у Ани. Мы занимались, а теперь ложимся спать. Ахмед молча наблюдал за ней, а Азмани заметно нервничала. Саиду, похоже «ночевка у подружки» не особо нравилась и он это высказывал. Азмани молча слушала. – Хорошо, пап. Утром сразу же домой, – сбросив звонок, она выдохнула и взглянула на Ахмеда. – Кажется, поверил… – Иди за мной, – бросил ей и пошел наверх, в свою комнату. Азмани пару мгновений колебалась, но потом доверчиво пошла. В гардеробной взял футболку, бросил ей. – Переодевайся и ложись спать. Я пойду в свой кабинет, – и вышел поскорее, пока не передумал. Пьяных девиц он никогда не тащил в свою постель. А тут дело даже не в пьянке. Тут Азмани. Чистая, невинная девчонка. А может не такая уж и невинная? Может она была с Рашадом? Или с кем-то другим… Ведь такое может быть. Чисто теоретически. Вздохнул. Ей же хуже, если так. Закрыв дверь своего кабинета, упал на диван и закрыл глаза. Не мешало бы прийти в себя. А в идеале уснуть и проспать до самого утра. Только как выбросить из головы Азмани, спящую в его постели почти нагишом? ***** Я вертелась в кровати с боку на бок, пытаясь найти удобную позу для сна. От алкоголя все еще кружилась голова, а бюстгальтер сдавливал ребра. Резко сев, я содрала с себя лифчик и зло швырнула его на постель. Снова легла. Но уснуть не получалось. Я думала об Ахмеде. О том, что он сделал в машине… Он меня поцеловал! По-настоящему! Он порвал на мне платье и сделал это не случайно. И что теперь? Завтра мы будем делать вид, что ничего не произошло? Зверски захотелось пить. Я встала с кровати и на цыпочках пошла к двери. Мне удалось бесшумно спуститься на первый этаж, открыть дверь кухни. На кухне темно и почти ничего не видно. Я не включаю свет, чтобы не быть обнаруженной. Открываю холодильник и беру оттуда бутылку газировки. И тут же меня хватают чьи-то сильные, большие руки. Я уже знаю чьи. Мы с ним одни во всём особняке. Больше никого. Бутылка выпадает из моих рук, разбивается, нарушая ночную тишину. – Что, в горле пересохло? – его дыхание обжигает мои губы, а сама я уже сижу на столешнице. Он стоит между моих ног, сжимает талию. От его грубых касаний по коже бегут мурашки. – Отпусти, – хриплю, не в силах откашляться. – А если не отпущу? Кто мне помешает сделать с тобой то, что я хочу? – спрашивает издевательски. – Ты не посмеешь… Он посмеет. Ещё как. – Что? Трахнуть тебя не посмею? – в темноте сверкают его белые зубы. – Я могу сделать с тобой всё, что захочу. И никто мне не помешает. – А как же твой сын? Скоро наш никах… – Никаха не будет. Я так решил. – А Рашад знает? – Он переживёт. Так что насчёт тебя? Что я получу за то, что спас тебя из рук гопников? – Спасибо. А теперь я могу пойти спать? – Если только со мной, – его руки ловко проникают под его же футболку, что на мне, а пальцы быстро находят соски и сжимают их. – Отпусти! – дёргаюсь испуганно, но Ахмед даже не думает отступать. Оскалившись зверем, он приближает своё лицо к моему, вытаскивает из-под футболки одну руку и хватает меня за щеки. Сжимает. Больно и грубо. – Отпущу, когда сам этого захочу. Пока что у меня таких намерений нет, – второй рукой сжимает мою грудь, а я чувствую, как краснеет лицо и сердце бешено трепещется в грудной клетке. – Перестань. Пожалуйста, – слёзы готовы прорваться наружу вместе с криком. Только здесь меня никто не услышит. Никто не спасёт. Только не от него – могущественного Ахмеда Мамаева. – Что такое? Ты не была ещё с Рашадом? – Что? Нет, конечно! – выкрикиваю ему в лицо. – А с другими мальчиками? – даже в темноте я вижу, как загораются его чёрные глаза. – Ни с кем я не была, хватит уже! – Со мной будешь. И я буду у тебя единственным. ГЛАВА 21 – А если я не захочу? – Ты уже хочешь, – прошептал ей в губы, коснулся их своими. Застыл на какое-то мгновение. Она не отстранилась, лишь задышала еще чаще. – Ахмед, нам нельзя… Ты же знаешь, что нельзя… – простонала она тихо, коснувшись ладонями его груди. Сердце заколотилось, как ошалелое, стоило почувствовать ее тепло. – Мне плевать. Поняла? – взяв ее лицо в свои ладони, посмотрел в подернутые дымкой страсти глаза. – Мой папа… Если он узнает… – Все узнают рано или поздно. Плевать. Я тебя все равно уже не отдам. – Я боюсь, – по ее щеке скатилась слеза, а он стер ее большим пальцем. – Со мной тебе нечего бояться. Просто верь мне. А теперь вставай. Давай, – снял ее со стола, сам одернул на ней футболку. – Пойдем спать, – взял ее за руку и пока Азмани не оклемалась, потащил ее в спальню. Она остановилась у кровати, уставилась на него широко распахнутыми глазами. – Мы что, будем… Ахмед усмехнулся, вздохнул от тяжести в паху. – Нам нельзя, помнишь? – Да. Нельзя. – Тогда ложись спать. Я просто побуду рядом. – У моей подруги осталась моя одежда… Ты порвал ее платье. – Спи, Азмани. Он лег рядом, когда она уже уснула. Обнял девчонку за талию и притянул к себе. Вдохнул запах ее волос, зарылся в них пальцами. Губы сами нашли яремную вену, остановились на ней. А рука скользнула под футболку и сжала упругую, маленькую ягодицу. Закрыв глаза, попытался уснуть, да где там. Как тут спать, когда она совсем рядом, теплая и манящая. Ахмед уже и не помнил, когда испытывал что-то подобное к женщине. И испытывал ли вообще. Она вертелась в его объятиях, что-то ворчала во сне. А он улыбался и смотрел в потолок. Куда угодно, только не на нее. Иначе не сдержится. А им нельзя. Пока. Утром, пока Азмани еще посапывала в его подушку, Ахмед велел охране отыскать ее подружку. Парни справились за три часа и привезли офисную одежду Азмани. Проснувшись, девчонка медленно села на кровати, потянулась к тумбочке, на которой стоял стакан с минералкой, жадно его осушила. – Еще раз ты напьешься, я тебя накажу, – произнес он, а Азмани схватила одеяло и прикрылась. Как будто он не щупал ее всю ночь. – О, теперь ты снова стала скромняжкой? – протянул издевательски. – Не получится, Азмани. Не после вчерашнего. Душ там, – кивнул на дверь. – А твоя одежда на кровати рядом. – Что? Как?.. – она удивленно взглянула на свой офисный костюм. – Я многое могу. Побольше этого. Приводи себя в порядок, отвезу тебя домой. – А если папа увидит? – Не увидит. Собирайся. Скоро приедет Рашад. Ему пока рано знать о нас. Я все решу со временем. – Ладно, – кивнула она и, схватив одежду, бросилась в ванную. Через полтора часа они уже были у особняка Хаджиевых. – Останови здесь. Я пешком дойду, – попросила она. Ахмед поморщился, но просьбу ее выполнил. Азмани дернула ручку двери, но открыть ее, конечно же, не смогла. – Откроешь? – впервые за утро посмотрела ему в лицо. – Нет. Ты мне кое-что должна. – Что я… – и не успела она договорить, как Ахмед впился в ее рот алчным, голодным поцелуем. Она ответила. Все так же неумело. Но это его ничуть не смутило. Наоборот, заводила эта ее невинность. И Ахмеду хотелось верить в то, что она действительно невинна. Во всех смыслах. Нехотя оторвавшись от нее, разблокировал двери. – Иди, пока не передумал. После пар на работу. Я буду ждать. – Хорошо, – пролепетала она и с алыми щеками выскочила из машины. Ахмед проводил ее взглядом. Тяжко вздохнул. Ну и дельце ему предстоит. Придется еще повоевать за эту девчонку. На работу ехал с мыслями о ней. Он теперь вообще постоянно о ней думает. Как помешанный, честное слово. Увидев машину Рашада у офиса, покачал головой, остановился рядом и опустил стекло. – Меня ждешь? – Привет, пап. Я тут это… Поговорить надо. – Пойдем в офис. Поговорим. В кабинете сбросил пальто, уселся в кресло. Рашад молча ждал. – Садись, чего стоишь? Рассказывай. Сын присел на стул, опустил взгляд. – Пап, я решил бизнесом заняться. Поможешь? – Да что ты? И что же такого случилось, что ты решил за ум взяться? – Я хочу жениться на Азмани. Она мне нужна. Ахмед скрипнул зубами. – Рано тебе еще жениться. Тем более на Азмани. – Пап… Позволь мне доказать, что я тоже что-то могу. Пожалуйста! – Денег хочешь? Рашад поджал губы. И так понятно, что да. – Я пойму, если ты откажешь. – Разработаешь свой план, принесешь мне его, а я подумаю. Все, иди. Я занят. ГЛАВА 22 На дрожащих от предвкушения ногах я вышла из лифта. Сняла верхнюю одежду, поправила юбку и подошла к кофемашине. Ахмед сидел в своем кресле, смотрел в монитор компьютера. Я поставила кофе ему на стол. – Добрый день, Ахмед Рам… – Виделись уже сегодня, – усмехнулся он, довольно откинувшись на спинку кресла. – Иди сюда, – поманил меня рукой. Я обошла стол, подошла ближе. Он резко схватил меня за запястье и дернул на себя. Я естественно упала ему на колени. – Ахмед! – уперлась ладонями в его могучую грудь. – Что? – Нас могут увидеть. – Кто? – он повернул ко мне компьютер и я увидела пустую приемную. – Ты что… Наблюдаешь за мной? – удивилась я. – Скажем так, приглядываю, – и губами к моим губам прижался. Его язык ловко проник мне в рот и начал там безумный танец. Я смутилась, но ответила ему. Обняла за мощную шею и выдохнула ему в рот. Руки Ахмеда легли на мою талию, крепко сжали. Он оторвался от меня первым. Улыбнулся. – Сегодня целуешься уже лучше. – Перестань меня смущать, – не сдержала улыбку и я. Он бросил взгляд на экран компьютера и вздохнул. – Тебе пора в приемную. Там ко мне пришли люди. Особо не заглядывайся на них, ладно? Я вскочила с его колен, поправила юбку. И побежала к двери. Его словам я не придала значения, а зря. Люди в приемной выглядели, как какие-то бывалые зеки, хотя последних мне видеть еще не приходилось. Все в шрамах, взгляды нехорошие. Двое из них держали какого-то щуплого избитого мужичка под руки, а третий выступил вперед. – У себя? – кивнул на дверь, даже не поздоровавшись. – А… Ага, – кивнула я растерянно. Они обошли меня, затащили несчастного в кабинет Ахмеда. А я все стояла и не могла понять, что происходит. Подойдя к двери, прислушалась. Звучали мужские голоса, в том числе и Ахмеда, а потом кто-то тонко вскрикнул. Похоже, это тот измученный мужчина. Я прикрыла рот ладонью. Они что, избивают его? За что? И Ахмед это одобряет? Прежде, чем успела подумать, я толкнула дверь и ворвалась в кабинет. Избитый мужчина стоял на коленях, а вокруг него сгруппировались трое мордоворотов. Ахмед же восседал в своем кресле, как и раньше. Все взгляды вперились в меня. – Азмани, выйди! – приказал мне строго Ахмед. – Что здесь происходит? – спросила, посмотрев ему в глаза. Ахмед подался вперед. – Ты что, не слышала меня? Выйди. От его тона и взгляда я попятилась назад и медленно закрыла дверь. Отошла от нее, чтобы больше не слышать криков боли и спряталась за стойкой. Я знала, что Ахмед не простой мужчина. О нем много чего говорят. Как и о моей семье. Но увидеть это в живую оказалось для меня неприятным открытием. Ахмед Мамаев – криминальный авторитет. А я влюбленная в него дурочка. Я смотрела в одну точку около получаса. А когда из кабинета вывалились мордовороты и вытащили за собой беднягу, вздрогнула. На его лице не было живого места. Его там избивали и мучили, а Ахмед просто сидел и смотрел. За что так с живым человеком? Я проследила за ними взглядом, а когда лифт уехал, схватилась за стакан с водой. Опустошила его до дна и подпрыгнула на стуле, когда в коммутаторе зазвучал голос Ахмеда. – Зайди. Я упрямо оставалась сидеть, стиснув зубы. Мой отец, конечно, тоже не подарок. Я всякое о нем слышала. Но ни разу не видела, чтобы он проявлял жестокость. Для меня это не приемлемо. – Азмани, – снова слышу его голос и продолжаю сидеть. – Подними свой очаровательный зад и зайди. А то выйду я. Я швырнула на стол ручку, вскочила на ноги. И пошла к нему. – Вы что-то хотели, Ахмед Рамзанович? – спросила холодно, стоя в дверях. – Пройди и сядь. Поговорим. – О чем? О том, как у вас в кабинете избивают людей? – Азмани, тебя это не касается. Это мои дела. Ты же не лезешь в дела своего отца? Я опустила глаза в пол. – Мой отец не мучает людей. Ахмед хмыкнул. – Ну да. Конечно. Это только я такой плохой. На самом деле я позвал тебя, чтобы извиниться. Ты не должна была этого видеть. – Но я увидела. И уже не забуду. – Забудешь. Прямо сейчас возьмешь и забудешь. Я подняла на него глаза. – Я теперь понимаю, почему Рашад такой… – Я мало уделял внимания своему сыну – это правда. И он вырос не лучшим парнем. Но в моих делах он не участвует. И не будет участвовать. Как и ты. Выбрось все из головы и иди работай. – Не хочу больше у тебя работать! – окатила его ледяным тоном и захлопнула дверь. Пока я собирала свои вещи, он не вышел и не заговорил со мной. Но я была уверена, что он наблюдает. Одевшись, посмотрела в камеру под потолком и резко развернулась к лифту. Спустившись на первый этаж, направилась к выходу из здания, но мне вдруг преградил путь один из охранников. – Вернитесь в офис. Приказ Ахмеда Рамзановича. ГЛАВА 23 – Отпустите меня! – трепыхалась я в руках охранника, пока тот заталкивал меня в кабинет Ахмеда. Охранник отпустил меня и закрыл за мной дверь. – Набегалась? – спросил Мамаев, поднимаясь с кресла. Неспеша подошел ко мне, вырвал из моих рук коробку с вещами. В основном там были приятные сердцу безделушки, которые успели прижиться на моем рабочем столе. Ахмед поставил коробку на стол, схватил меня за руку и дернул на себя. Я ударилась о его мощное тело, а он обнял меня за талию. – Мне тебя наказать? – спросил тихо, касаясь пальцами моих губ. – Как того беднягу? Я лучше уволюсь. – Не уволишься. Я тебе не разрешал. – Я… Я скажу все отцу. Он тебе не позволит… – Да плевал я на твоего отца! Думаешь, он лучше меня? Открой глаза, девочка. Твои отец, дед, дяди – все такие же, как я. Думаешь, та роскошь, к которой ты привыкла, дается за красивые глаза? Клан Хаджиевых держит в страхе весь город, а ты тут в обморок падаешь от одного вида крови. Ты, конечно, могла не видеть, но не слышать не могла. Так что, маленькая моя, я не один плохой дядька. И ты должна была это понимать. Честно говоря, я разочарован. Ты таяла в моих объятиях, позволяла себя ласкать, целовать, – его руки опустились с талии на мои ягодицы. – А потом побежала от меня, словно угорелая. Такая у тебя любовь, да? – сильно сжал ягодицы, так, что я вскрикнула. – Отпусти! – А то что? – он с усмешкой заглянул мне в лицо. – Ты перестанешь меня хотеть? – Ты… Я не хочу тебя, понял? – Врешь, – прошипел мне в губы, обжигая их своим дыханием. Низ живота сладко потянуло. – А сейчас заканчивай этот бунт, не заставляй меня его подавлять. Иди лучше работай. Вечером отвезу тебя домой. А пока ты моя. Давай! – он больно шлепнул меня по заду, развернул к двери и стащил с моего плеча сумочку. – Вечером отдам. Я вышла в приемную, села в кресло, к которому уже привыкла. Села и задумалась. Я много чего слышала о нашем клане. Но… Неужели это все правда? Про папу и про дядю Марата? А еще, дядя Шамиль, который, в общем-то, вполне способен кому-то навредить, потому что социопат. Но неужели мой дедушка всё это позволял? Мне не хотелось верить в то, что сказал Ахмед. Но с другой стороны… Зачем ему врать? Так он себя все равно не обелит. Рашад появился, как всегда, когда не ждали. Подошел к стойке, улыбнулся. – Привет, красавица. Как дела? Я подняла на него взгляд, вздохнула. – Привет. Нормально. – А чего такая грустная? Отец напрягает? Хочешь я с ним поговорю? Я не сдержала усмешку. Было бы забавно на это посмотреть. – Нет, все нормально. Ты к нему? – Да. Он у себя? – У себя. Сейчас, – я нажала кнопку коммутатора. – Ахмед Рамзанович, к вам Рашад. – Пусть зайдет, – послышалось в ответ недовольное. Это он на меня злится? – Ты слышал, – сказала я Рашаду и тот заулыбался еще шире. – Я хочу заняться своим бизнесом. А потом мы поженимся. Ты во мне больше не разочаруешься. Я опустила глаза на столешницу, прикусила щеку изнутри. Интересно, что будет, когда Рашад узнает, что его отец не хочет никаха? Да и я уже не согласна выходить за Рашада. Что бы ни было у нас с Ахмедом дальше… Так и не дождавшись моего ответа, Рашад зашел в кабинет, а я упала на спинку кресла. Настроение было испорчено окончательно. Рашад вышел спустя сорок минут с той папкой, с которой и заходил. Швырнул ее на стойку, подмигнул мне. – У меня все получилось. Отец поможет с бизнесом. Я открываю свою первую гостиницу. Пока небольшую, нооо… Я планирую развиваться. – Вот как? Поздравляю тебя. – Спасибо, Азмани, – он спустился взглядом с моего лица на декольте, облизнул губы. – Отвезу тебя домой вечером? – Нет, я поеду со своим охранником. Папа так сказал, – бесстыже соврала я, а Рашад понимающе кивнул. – Я буду ждать нашего никаха. Ты будешь моей. Я потерла ноющий висок. – Ага… – Ну, я пошел? – Иди. Мамаев-младший хотел сказать что-то еще, но неловкая тишина, казалось, пропитала эти стены. Так он и ушел, ничего от меня не добившись. Вечером, когда Ахмед вез меня домой, я не смотрела на него и не пыталась заговорить. Я была все еще поражена тем, что увидела в его кабинете днем. Ахмед тоже молчал. Он злился. Наверное, все же на меня. Остановившись у ворот, он откинулся на подголовник, заскрипела кожа сидения. – Больше не лезь в мои дела, Азмани. Ты со своим юношеским максимализмом этого не поймешь, а я не собираюсь просить прощения и ползать у твоих ног. Просто прими меня таким, какой я есть. А теперь иди домой. Завтра жду тебя на работе. Не приедешь, я приеду за тобой сам. Двери щелкнули, и я выбралась из машины. Встретив дома отца, я быстро поздоровалась и убежала прочь, чуть не сбив с ног маму. – Азмани! – окликнула та, но я не обернулась. Закрывшись в своей комнате, включила музыку и, переодевшись, села заниматься. ГЛАВА 24 За завтраком я ковырялась в своей тарелке, пытаясь сделать вид, что ем. Аппетита не было. Я поглядывала на дедушку, папу и не верила тому, что сказал про них Ахмед. Не хотела верить. – Азмани, что с тобой происходит? – спросил вдруг отец, а я вздрогнула. – Со мной? Все в порядке, – ответила вяло и опустила глаза. – Ты ни с кем не разговариваешь, все время пропадаешь вне дома. Уже не первую неделю. Думаешь, я слепой? Скажи мне честно, ты втихаря встречаешься с Рашадом? Или мне приставить к тебе охрану, чтобы все выяснить? – Охрану? Или может надзирателя? – не выдержала его давления я. – Как ты разговариваешь с отцом? – ткнул меня в бок Аслан. – Да пошел ты! – прошипела на него я и вскочила из-за стола. – Скажи мне, папа, ты вредил людям? Убивал кого-нибудь? А ты дедушка? – взглянула я на деда, а тот перевел тяжелый взгляд на папу. – О чем ты? – строго спросил меня отец. – Сядь на свое место и продолжай завтракать. Ты, кстати, не ответила на мой вопрос насчет Рашада. – А ты не ответил на мой вопрос. Это правда, то что говорят о нашем клане? – Я сказал, ешь! – рявкнул на меня отец, а я, проглотив обиду, опустилась на стул. Я все равно узнаю правду. Мне обо всем расскажет единственный честный со мной человек. Ахмед. – Спасибо за завтрак. Мне нужно на пары, – я отодвинула от себя тарелку и, собравшись с силами, встала. – Всем хорошего дня, – пожелала неискренне и, разрушая повисшую тишину, вышла из столовой. Пары я прогуляла. Вернее, поехала сразу же на работу. Очень хотелось увидеть Ахмеда. До зуда. Он поднял голову от бумаг, когда я без стука вошла в кабинет. – Азмани? – в его глазах мелькнуло беспокойство. – Разве ты не должна быть сейчас в университете? – Ничего не хочу. Только тебя видеть, – я приблизилась к его креслу, а Ахмед взял меня за руку и потянул на себя. Усадил меня к себе на колени, прижался губами ко лбу. – Что случилось? Расскажешь мне? – Отец… – Ясно. Он что-то подозревает? – ласково погладил меня по спине. – Нет, он думает, что я провожу время с Рашадом. Обещал приставить охрану. – Ничего. Я с этим разберусь. – Спасибо. – За что? – усмехнулся. – За то, что ты есть. И мне все равно какой ты. Я приму тебя любым. Только никогда не обманывай меня. Будь всегда таким честным. Он помассировал мне шею сзади, потянул на себя. Поцеловал в губы, еле ощутимо, мягко. – В твоем возрасте нужно радоваться жизни, Азмани. А не страдать. Забудь обо всем, что доставляет тебе дискомфорт. – А если это родители? – спросила я с невеселой усмешкой. – Родителей ты должна ценить и уважать. В любой ситуации. – А что, если у меня не получается? Я не хочу с ними общаться. Они напрягают меня вечным контролем. Ты ведь не такой отец. Рашаду повезло. – На самом деле я плохой отец, Азмани, – вздохнул Ахмед. – Я не уделял своему сыну внимания, не воспитывал его. Я думал, если он родился мальчиком, то априори станет мужчиной. Я был слишком занят своими делами, что упустил то время, когда нужно было воспитывать его. Я доверил все своей бывшей жене. А в итоге она просто отказалась от сына. Так что, в том, что Рашад такой раздолбай виноват я. Я не могу сказать, что я не люблю своего сына. Но… Момент утерян. Я уткнулась носом в его шею, вдохнула уже ставший родным запах. – Ты не плохой отец. Ты просто другой. Я слышала, как он усмехнулся, прошелся губами по моей ключице. – Хочешь, поедем куда-нибудь? Прямо сейчас? – Куда? – подняла голову я. – В гостиницу, к примеру. – В гостиницу? – удивленно вскинула брови я. – Зачем? – Побудем там вместе, – он опустил голову, поцеловал меня чуть ниже шеи. По телу побежали мурашки, а низ живота наполнился приятным теплом. – Хочу. – Тогда вставай, – он разжал руки, выпуская меня из своего плена. Я встала с его колен, поправила на себе одежду. И в этот момент в кабинет вошла моя мама. Сердце испуганно трепыхнулось и упало вниз. Мама окинула нас с Ахмедом злым взглядом, остановилась на мне. – Что здесь происходит? – спросила ледяным тоном, глядя то на меня, то на Ахмеда. – И тебе привет, Надежда, – произнес так же холодно Ахмед. Я облизнула пересохшие губы, не зная что сказать. ГЛАВА 25 На помощь пришел Ахмед. – Присаживайся, Надежда, раз пришла. – Спасибо, я постою. И выслушаю твои объяснения, Азмани. Почему ты не на парах? И почему ты поправляешь одежду, стоя рядом со своим начальником? Я открыла рот, на самом деле пока не зная, что именно буду говорить. Но и тут Ахмед не оставил меня. – Я вызвал ее на работу. Появились неотложные дела. – Это какие такие неотложные дела у секретаря? – Ежедневные. Она не просто секретарь, она моя помощница, а в помощнике я нуждаюсь двадцать четыре на семь. Азмани знала об этом, когда устраивалась ко мне на работу. Мама склонила голову набок. – Ты меня за дуру держишь? Что между вами двумя происходит? Я уже не первый раз замечаю, как вы глядите друг на друга! Только слепой не заметит, что между вами что-то есть. Итак, я жду пояснений! – Мама, хватит! Ты ведешь себя, как… – я запнулась, покраснев от стыда. – У вас роман? – вдруг спросила мама, а у меня подогнулись коленки. – Мам! – Допустим, – ответил так же неожиданно Ахмед. – Думаешь, ты или кто-нибудь еще запретит мне? Мама округлила глаза, медленно выдохнула. – Азмани, это правда? – спросила стальным тоном. Я облизнула губы, нервно сжала пальцы в кулаки. Я не знала, что ей сказать. Отказаться от Ахмеда я не могла. Как и признаться матери, что у нас… Роман? Так это называется? Я мазнула взглядом по Ахмеду, а тот перехватил мой взгляд и откинулся на спинку кресла, ожидая мой ответ. – Мам, я его люблю, – произнесла дрожащим голосом, а мама покачнулась и схватилась за край стола. – Ты… что? – переспросила, глядя на меня, как на все ту же маленькую девочку. – Мам, не говори папе. Пожалуйста. Она отодвинула стул и плюхнулась на него. – Ахмед, она еще по сути ребенок. Но ты-то взрослый человек. Ты ровесник ее отца. Что ты делаешь? – мама говорила спокойно, но ее голос дрожал. Я прижалась к стене и так застыла, желая сбежать отсюда. Но… Не выйдет. Я уже девочка взрослая, пора держать оборону и отвечать за свои действия. – Я не собираюсь перед тобой оправдываться, Надежда, – ответил Ахмед все тем же тоном. – Ни перед кем не отчитывался никогда и перед тобой не буду. Можешь пожаловаться Саиду и тогда мы разберемся с ним, как мужчины. Но для нас с твоей дочерью ничего не изменится. Я женюсь на ней. Потому что могу и хочу. И вам придется смириться с этим. – А как же твой сын? Он тоже в этом участвует? – мама поднялась со стула, уперлась ладонями в гладкую столешницу. – Мой сын пока ничего не знает. Но рано или поздно узнают все, ведь так? – Ахмед усмехнулся. – Ты хочешь еще что-нибудь сказать? У нас с Азмани много работы. – Я вам не позволю, – прохрипела мама, буравя страшным взглядом Ахмеда. – Мам, пожалуйста, – я шагнула к ней, взяла за руку. Мама повернулась ко мне, покачала головой. – Что ты натворила, Азмани? Ты хоть представляешь, что будет дальше? Какое у вас будущее? Он наиграется с тобой и забудет твое имя! Он взрослый мужчина! Для тебя он… – Нет, мам. У нас все по-другому. Мне жаль, что ты меня не понимаешь. Но, пожалуйста, разреши мне самой решать, что мне нужно. Ладно? – Ты с ума сошла, – простонала мама и закрыла глаза. Ее губы дрожали, а по щеке прокатилась слеза, которую она тут же зло смахнула. – Собирайся. Сейчас же. Ты едешь со мной домой. Больше ты здесь не работаешь. – Нет, мама. Я не поеду. И Ахмеда не оставлю, – проговорила твердо, понимая, что пути назад нет. Если соглашусь с ней – предам Ахмеда и себя. – Азмани останется здесь. До конца рабочего дня. И завтра она тоже выйдет на работу. Ты не будешь ей мешать. Иначе, я сам приду за ней в ваш дом. Будь уверена, я так и сделаю. А теперь ты можешь идти, Надежда. Наш разговор закончен. Мама стиснула челюсти и злобно уставилась на Ахмеда. Тот же и бровью не повел. Поражаюсь его спокойствию. – Азмани? – мама медленно перетекла взглядом на меня. – Собирай свои вещи. – Нет, – упрямо повторила я. – Ты будешь жалеть об этом. Но будет поздно. – Пусть так. Мама выровнялась, схватила свою сумочку. – Поговорим дома! – и быстро пошла к выходу, видимо, для себя уже что-то решив. Я же осталась стоять на прежнем месте, пока ко мне сзади не подошел Ахмед. – Не бойся. Им придется смириться. У них нет другого выхода. Я тебя все равно не отпущу, – его руки обвили мою талию, прижали к крепкому, сильному телу. Я же закрыла глаза и медленно выдохнула. Моя семья не смирится. Уж я-то их знаю. А если мама сейчас расскажет отцу… Страшно представить, какой будет его реакция. Он меня убьет. ГЛАВА 26 – Я боюсь, – произнесла тихо, стыдясь своей трусости. Ахмед коснулся моих волос, провел по ним пальцами. – Ничего и никого не бойся. Я всегда буду рядом. А ты со мной. Хочешь, я пойду с тобой и мы решим этот вопрос с твоими родителями? – Нет! Ни за что! – выпалила я. – Я сама разберусь. Ахмед криво усмехнулся. – Не разберешься. Но ладно. Я дам тебе время. – Спасибо. За все, – я натянуто улыбнулась, а он положил ладонь на мою щеку. – Я буду ждать твоего звонка. Я кивнула и вышла из автомобиля. Охранник открыл мне калитку. Я вздохнула и шагнула на территорию особняка, взглянула на окна. Уверена, меня ждут. Но как же не хочется туда идти… В доме было тихо. Я осторожно поднялась наверх, зашла в свою комнату. И, бросив сумочку на стол, остановилась. На моей кровати сидела мама. По всей видимости ждала меня. – Мам? – я посмотрела на ее бледное лицо, представила, как сейчас ворвется отец. И начнется… – Сядь, Азмани. Попытаемся поговорить еще раз, – мама похлопала по покрывалу рядом с собой и я медленно приблизилась. Присела на кровать, потупилась в пол. – Мам, о чем нам говорить? Ты все равно меня не поймешь. А папа… Он уже знает? – Нет. Я ему не сказала. Пока. Не хочу, чтобы он натворил глупостей. – Спасибо. – Что ты творишь, Азмани? Ахмед тебе в отцы годится, а ты летишь на огонь, как мотылек. Он воспользуется тобой и бросит. А ты останешься с разбитым сердцем и поломанной душой. – Он меня не бросит. Ты плохо его знаешь. – А ты знаешь хорошо? У вас уже что-то было? – Нет, мам! Он не такой! Он уважает меня! – я вскочила с кровати, нервно прошлась по комнате. – Где кольцо, которое тебе надел Рашад? – Что? Причем здесь оно? – Ты его не носишь. – Потому что я не собираюсь замуж за Рашада. – А он об этом знает? О том, что ты крутишь так называемую любовь с его отцом? – Мам! – мучительно выдохнула я. – Нет, Рашад не знает. И никто не знает, кроме тебя. Пожалуйста, не рассказывай никому. Прошу тебя. – Я пообещаю никому не говорить, если ты пообещаешь мне расстаться с Ахмедом и уволишься. Работать ты можешь и у отца. – Я не могу этого обещать. Я его люблю, – упрямо повторила я. – Какая же ты еще дурочка, – покачала головой мама и, резко встав, подошла ко мне. Взяла меня за плечи, встряхнула. – У вас нет будущего! Ахмед не тот, кто тебе нужен! Когда поймешь это – будет поздно! – Ты не отговоришь меня. Я все равно буду с ним. Даже если ты расскажешь отцу. Никто мне не помешает любить того, кого я хочу. Мама закрыла глаза. – Азмани… – Хватит, мам. Я уже не маленькая девочка. Ты не можешь диктовать мне, что делать. Я не Алана и не Аслан. Я не буду безропотно делать то, что вы скажете. Я не выйду за Рашада. И не откажусь от Ахмеда. Делайте со мной, что хотите, – я сбросила с себя ее руки и отошла к окну. Хотелось туда, на свободу. Сбежать от родных подальше. К нему… – Я дам тебе время подумать. Приходи ко мне, когда поймешь, что поступаешь сейчас глупо и неправильно. И прошу тебя… Не поддавайся его желаниям. Он может потребовать слишком много. А ты потом будешь кусать локти. Переодевайся и спускайся к ужину. Дверь позади хлопнула, а я медленно выдохнула, приводя сердцебиение в порядок. Мама сдержит свое слово. Она ничего не расскажет семье. Но как долго это будет продолжаться? Ахмед утверждает, что скоро узнают все… И он прав. Скрываться вечно мы не сможем. За ужином я с опаской поглядывала на отца. Он о чем-то переговаривался с дедушкой, а бабушка с теплой улыбкой подкладывала мне кусочки кекса побольше. – Ешь, солнышко. Тебе не мешало бы поправиться. – Спасибо, бабуль, – улыбнулась ей в ответ и поймала на себе задумчивый взгляд мамы. Она теперь всегда будет смотреть на меня, как на жертву? Неужели она не понимает, что такое любовь? Они же любят с отцом друг друга. Так почему я не могу быть счастлива с тем, с кем хочу быть? – Я не выйду замуж за Рашада! – объявила громко, чтобы услышали все. За столом повисла тишина. Только Аслан, как обычно, не сдержал язык за зубами. – И с чего это вдруг? – Потому что я не люблю его. И не полюблю. Выходить замуж за не любимого я не собираюсь. И меня никто не заставит, – проговорила по слогам, повернувшись к брату. – Почему соглашалась раньше? – неожиданно спокойно спросил отец. – Потому что не хотела вас расстраивать. А теперь поняла, что для меня важны чувства. Папа долго смотрел на меня, а потом задумчиво закивал. – Что ж, я тебя услышал. Не хочешь замуж за Рашада – не выйдешь за него. Ему об этом скажешь сама или мне позвонить Ахмеду? От произнесенного имени у меня заколотилось сердце. – Я сама скажу. Спасибо, пап, – поблагодарила отца, потому что, и правда, не ожидала от него понимания. Может быть… Он и на новость об Ахмеде отреагирует так же? Мне бы хотелось так думать. ГЛАВА 27 Рашад припарковался у входа в ресторан, там, где парковаться нельзя. Но кто ему запретит, ведь это ресторан его отца. Ахмед… Интересно, чем он сейчас занят? Ждет ли моего приезда в офис? Когда Рашад вошел в зал с букетом цветов, я вздохнула. Только этого не хватало. Он думает, я его на свидание позвала. Вручив мне цветы, он сел напротив, кивнул официанту. – А ты почему ничего не заказала? – Я… Рашад, нам нужно поговорить. Поставьте, пожалуйста, в вазу, – отдала я розы официанту и, кусая губы, подняла взгляд на бывшего жениха. – Ну давай поговорим. О чем, например? – улыбнулся Рашад. – О нас. Мамаев-младший взял меня за руку, но я ее одернула. Он поднял на меня взгляд. – Давай поговорим о нас, – его улыбка пропала, будто он почувствовал что-то. – Рашад… Мы не сможем быть вместе, – собралась с силами я. – Я уже сказала своей семье, что не выйду за тебя. Теперь вот говорю тебе. Он плотно сжал челюсти, посмотрел на меня грозно. – Что за шутки, Азмани? – Это не шутки. Я не хочу за тебя замуж. Я тебя не люблю и никогда не полюблю. Прости, – я опустила глаза. К нам подошел официант, чтобы принять заказ, но Рашад прорычал: – Уйди! – парень тут же испарился, а Рашад подался ко мне. – Ты хоть понимаешь, что за собой повлечет твой отказ выйти за меня? – И что же он повлечет? – я смело подняла на него взгляд. – Войну. Мой отец не простит такого унижения. И я не прощу. Я застыла. Рано или поздно Рашад все узнает. Но может… Может сказать ему сейчас? – Рашад, я… – У тебя кто-то есть? Кто он? – спросил стальным голосом Мамаев-младший. Я облизнула губы и тяжело вздохнула. Нет, я не могу ему сказать. Не сейчас. Думаю, будет лучше, если он узнает об этом от Ахмеда. – Дело не в этом. Просто я не хочу тебя в мужья. Понимаешь? – Нет, не понимаю. Какова причина? – продолжал требовать Рашад. – Ты меня ударил. И… Ты мне не подходишь. Я не хочу, чтобы меня после свадьбы связали по рукам и ногам. Ты просил, чтобы я покрылась, так вот это не для меня. – Я уже просил у тебя прощения за ту пощечину. И прошу еще раз. Я не буду заставлять тебя покрываться, если ты так сильно этого не хочешь. Мы можем все обсудить и прийти к компромиссу. Не обязательно все вот так рвать по живому, – он снова потянулся к моей руке. Я убрала свою руку со стола. – Нечего рвать, Рашад. Между нами ничего нет. Даже симпатии. – У меня есть! – воскликнул он и ударил ладонью по столу. – Скажи честно, ты встретила кого-то другого? – Да нет же, Рашад! – Я его убью, поняла? – склонившись над столешницей, прошипел он. – И тебя, если это правда и ты с кем-то спуталась. – Так, разговор закончен, – я взяла сумочку, поднялась с диванчика. – Извини. Мне нужно идти. Рашад не пытался меня остановить, но долго смотрел мне вслед. Я это чувствовала кожей, по которой бежали мурашки. Мне было страшно и хотелось как можно быстрее добраться до офиса. Увидеть Ахмеда. Почувствовать его силу и защиту. Я ворвалась к нему в кабинет и хотела было броситься в его объятия, но застыла на месте, увидев папу. Он сидел за столом, сложив руки в замок. Они с Ахмедом прервали свой разговор и оба уставились на меня. – Здравствуйте… Пап, а ты что здесь делаешь? – Пришел поговорить с Ахмедом о Рашаде, – ответил отец, внимательно наблюдая за мной. – Ааа… Я тогда кофе принесу, – улыбнулась робко я и поспешила покинуть кабинет. Надо бы уже научиться стучаться. Сварив две чашки черного кофе, я отнесла их папе и Ахмеду. Попыталась прислушаться о чем они говорят, но они молчали, пока я не вышла за дверь. Спрятавшись за своей стойкой, уронила голову на стол. Столько сложностей… Секретов… Как это все разгрести? Папа вышел спустя полчаса. Остановился возле меня. – Как настроение, дочь? – Хорошо, – осторожно ответила я. – Я сказала сегодня Рашаду. – Так ты поэтому такая растерянная? Я скупо улыбнулась, пожала плечами. – Как отреагировал Рашад? – Не очень, если честно. – Мы с Ахмедом обо всем договорились. Он не даст тебя в обиду. А если даст, я здесь камня на камне не оставлю. Ничего не бойся, дочь. – Спасибо, пап. – До вечера. Не опаздывай на ужин. – Хорошо, – более искренне улыбнулась я. Папа ушел. Я тщательно за этим проследила, а потом побежала в кабинет к Ахмеду. Он поймал меня у порога, оторвал от пола и крепко-крепко прижал к себе. ГЛАВА 28 – А если нас будут искать в офисе, а нас там нет? – спросила я, поднимаясь по ступенькам, следом за Ахмедом. Он открыл мне дверь, пропуская вовнутрь. – Скажем, что у меня была встреча и ты поехала со мной, – мягко улыбнулся он и подтолкнул меня к двери. – Смелее. В номере гостиницы было уютно и очень красиво. – Снимай куртку. Чувствуй себя, как дома. Это мой номер, здесь кроме меня никого не бывает. – И как часто ты здесь проводишь время? – спросила я, сгорая от ревности, которую попыталась замаскировать равнодушным взглядом. – Ты хотела спросить с кем я здесь бываю? – его усмешка мгновенно обезоружила меня и явила правду. – Хорошо. С кем ты здесь бываешь? С Альбиной? И почему не везешь ее домой, а сюда? Ахмед подошел ко мне, стащил с моих плеч куртку и швырнул ее на спинку кресла. – Как много у тебя вопросов. – Мы же все равно не торопимся, – требовательно посмотрела на него я. Ахмед загадочно улыбнулся. – Тебя интересует, продолжаю ли я встречаться с Альбиной? Нет. Между нами все кончено. Да и было немного. – В каком смысле немного? Я застала вас за… Этим. – Вот только «это» и было между нами. Больше ничего. Наши с Альбиной отношения были не про любовь, а про секс. Всего лишь. Я отвернулась. – Как ты так можешь? Встречаться с кем-то без чувств? – Взрослый мужчина нуждается в женщине. Хотя бы ради интима. Но между нами с Альбиной больше нет и этого. Ты можешь быть спокойна. – Я и так спокойна, – наигранно пожала плечами, а Ахмед засмеялся и взял меня за плечи. – Мне нравится, что ты меня ревнуешь, – склонил голову и коснулся губами моих губ. – Очень нравится. Мы целовались долго, голодно. Так, словно хотели сожрать друг друга. Вцепившись в его плечи, я сильно сжимала ткань пиджака Ахмеда пальцами. А потом, оторвавшись от него, горячо выдохнула в губы: – Зачем мы здесь? – Здесь нам никто не помешает, – прикусил зубами мою нижнюю губу, слегка оттянул, а потом провел языком, будто зализывая рану. Есть в нем что-то от зверя. – Не помешают чему? – Тому, что я хочу с тобой сделать, – улыбнулся и подхватил меня на руки. Миг, и я лежу на большой кровати, а он стоит надо мной и стаскивает пиджак. – Нам нельзя, помнишь? – напоминаю ему, отползая к изголовью. – Я взрослый дядя, Азмани. Держать себя в руках умею, – его пиджак летит к моей куртке, и Ахмед плавно опускается на кровать. Притягивает меня к себе, снова находит мои губы. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, и я несмело тянусь пальцами к его груди. Она твердая, широкая, покрытая жесткими волосками. И меня это так невероятно заводит, что начинает кружиться голова. Трясущимися руками, я расстегиваю еще пару пуговиц, а Ахмед улыбается мне в губы. – Входишь во вкус? – Ты учишь меня плохому, – жалуюсь я. – Это только начало, – обещает он и опускается поцелуями к шее. Расстегивает пуговицу на моей блузке, проводит влажным горячим языком по верхней части груди. Ниже не лезет, лишь продолжает судорожно сжимать мои плечи. – Хватит. Пожалуйста, – прошу его, изнемогая от желания. Все это заведет нас туда, откуда пути назад нет. Его уже нет. Ахмед выдыхает мне в шею, падает на кровать рядом. – Ты права. Я поступаю неправильно. Но я ничего не могу с собой поделать, Азмани. В номер стучат, и я подпрыгиваю на кровати, резко вскакиваю, поправляю на себе одежду. – Не бойся. Это обслуживающий персонал. Я заказал еду, – нехотя поднимается с кровати и идет к двери. Я сажусь в кресло, сглатываю. Меня мучает голод. Только не тот голод, который можно утолить едой. Я постаралась успокоиться и у меня даже немного получилось. В номер вошла девушка с тележкой, быстро накрыла на стол и испарилась, даже не взглянув на меня. Ахмед подождал, пока она выйдет, захлопнул дверь. – Ешь, Азмани, – он прошел к столу, сел рядом со мной, отчего сердце пустилось галопом. Мы принялись за еду, хотя аппетита у меня особо не было. Зато Ахмед ел с удовольствием. Поглядывал на меня, жевал и улыбался. А мне так нравилась его улыбка, что земля уходила из-под ног. Все очарование как ветром сдуло, когда в моей сумочке зазвонил телефон. Я уже догадывалась, кто звонит. Мама. – Да, мам, – выдохнула я, приняв звонок. – Где ты? – послышалось недоброе. – На работе, где же еще? Ахмед поднял на меня взгляд. – Тебя нет в офисе. Как и Ахмеда. Где вы находитесь? – я слышала по голосу, что мама в ярости оттого, что не может больше меня контролировать. – Мы на встрече. Очень важной встрече. Извини, мне нужно идти, – я сбросила звонок, отправила телефон обратно в сумочку. – Ты обманываешь мать. Это нехорошо, – констатировал Ахмед и бросил на стол смятую салфетку. – А что ты предлагаешь? Сказать ей, что мы с тобой в гостинице? Ахмед усмехнулся уголком рта. – Нам нужно все решить, Азмани. Я хочу заключить с тобой никах. Обманом это не делается. Я уставилась на него с глупой улыбкой. – Никах? То есть, ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? – Разумеется. Одних поцелуев мне уже мало. – Только из-за этого? – расстроилась я. – Не только. Со временем все познаешь. ГЛАВА 29 Мама ждала меня у дома, в беседке. На улице было уже достаточно холодно, но она, видимо, боялась меня упустить. – Привет, мам, – подошла я первой, так как разговора нам, судя по всему, не избежать. – Здравствуй, Азмани. Поговорим? Я вздохнула. – Давай поговорим. О чем? – я положила на лавочку плед и села на него. – О вас с Ахмедом. Где вы были сегодня. Только не втирай мне о важной встрече, пожалуйста. – А что мне тогда сказать? – пожала я плечами. – Мы действительно были на встрече… – В Мамаевской гостинице? Я открыла рот, чтобы ответить, но, как назло, в голову ничего не приходило. – Откуда ты… – Откуда я знаю о гостинице? – мама недобро на меня посмотрела. – У меня не так много детей, чтобы я не знала, где они и что с ними. – Ну почему же, за Асланом ты так не следишь. А он уже по клубам ходит, с девочками общается, – язвительно выдала я. – Не спрыгивай с темы. Что вы делали в гостинице? Ты с ним уже спишь, я права? – мама продолжала сверлить меня строгим взглядом, а я не знала, что ей ответить. – Нет, не сплю. Ахмед уважает меня и… – Что «и»? – Он ждет никаха. Мама поставила чашку с чаем на стол, подалась вперед. – Какого еще никаха? – Нашего. С ним. – Ты с ума сошла?! – Мам, я его люблю. И этого ничто не изменит. Мы все равно будем вместе. Даже если ты против. Мама медленно отодвинула чашку. Опустила на нее взгляд. – А отцу ты об этом как скажешь, мм? Думаешь, он позволит этому случиться? Ты вообще представляешь, что будет, если он узнает? Да, реакцию моего отца с кипящей кровью я представляла. И от этого становилось дурно. Но мы с Ахмедом уже все решили и никому не изменить наше решение. – Ахмед сам с ним поговорит, когда придет время. А ты, мам, занимайся Асланом и Ясмин. Я уже взрослая, сама разберусь, что мне делать, – вскочив с лавочки, я направилась к дому. Мама вслед крикнула мое имя. Но я не обернулась. Закрывшись в своей комнате, набрала Ахмеда. Он ответил почти сразу и я закрыла глаза, готовая замурлыкать от его голоса. – Как дела у моей красавицы? – спросил тепло. – Мама опять с расспросами достала, – вздохнула я. – Мне кажется, она все-таки расскажет папе. – Хочешь я сам ему расскажу? – Нет, Ахмед. Пока рано. Нужно, чтобы прошло время после отмены нашей с Рашадом помолвки. Я думаю… Они пока не готовы это услышать. Особенно папа с дедушкой. Я боюсь их реакции. – Молчать и дальше? И какой в этом смысл, Азмани? – Мы играем с огнем, Ахмед. – Я не боюсь огня, Азмани. – Ахмед… – Предлагаешь мне, взрослому мужику, прятаться и дальше? – Именно это и предлагаю. – Ладно, я занят, – бросил вдруг он. – Хорошего вечера, – и сбросил звонок. Рассердился… Я упала на кровать, уставилась в потолок, прижав телефон к сердцу. Я никчемная трусиха. Может Ахмед прав? А может я сама должна поговорить с отцом? Нет, тогда он точно рассвирепеет. Сообщение от Рашада пришло неожиданно, я даже вздрогнула, когда пропищал телефон. «Отец сказал, что никаху не бывать. Но я все равно тебя добьюсь, даже если придется голову себе расшибить. Ты будешь моей.» Я сглотнула. Этот еще… Нет, его, конечно, понять можно. Дополнительные связи и деньги никому не помешают. Но ведь он знает, что я не люблю его. Как он себе представляет нашу совместную жизнь? Или чувства не важны? Они вообще кого-нибудь, кроме меня интересуют? «Не пиши мне больше!» – отправила ему ответ и отшвырнула от себя телефон. Нужно просто отдохнуть, а решение проблем придет само собой. На ужин я не стала спускаться. Неожиданно для меня мама не пришла спрашивать в чем дело. Она, в общем-то и так все знает. В комнату мне принесла ужин домработница. Поставила поднос на стол, улыбнулась. – Приятного аппетита. – Спасибо, – буркнула я. Мама все же следит за мной, даже за моими приемами пищи. Уснула я довольно рано и до самого утра мне снился Ахмед. То, чем мы занимались в гостинице, его поцелуи и прикосновения. Бережные и в то же время жадные. Я проснулась с блаженной улыбкой и приятным потягиванием внизу живота. В душе напевала детскую песенку, которую в детстве пела мне мама. Настроение было хорошим до тех пор, пока я не вышла к посту охранников, чтобы с одним из них уехать на учебу. За воротами меня ждал Рашад. ГЛАВА 30 – Что тебе нужно, Рашад? – спросила я у него, поправляя на плече сумку. Он открыл пассажирскую дверь. – Садись. Подвезу тебя. – Я сама доберусь. Как видишь, у меня полно охраны, есть кому отвезти до универа. – Нам нужно поговорить, Азмани. Садись. – Нам не о чем говорить. Уже все сказано. А то, что тебе не доходит – твоя проблема. Уезжай. – Никуда я не уеду, пока не получу ответы на свои вопросы. Ты кинула меня, как какого-то лоха. Я имею право знать почему, – он сжал челюсти, заиграл желваками. – Я не сяду в твою машину. Мы с тобой чужие люди. Уезжай, иначе позову охрану. – Ладно, – кивнул он. Приблизился ко мне и глянул на забор, за которым переговаривались безопасники. А потом бросился ко мне, зажал мне рот ладонью и, обхватив второй рукой талию, потащил к машине. Я затрепыхалась, замычала ему в руку, но меня, конечно же, никто не услышал. Рашад затолкал меня в машину, сжал пальцами лицо. – Молчи. Ты все равно будешь моей. Поняла? – его глаза горели гневом, а я билась в его руках, как пойманная в клетку птица. Рашад достал из бардачка скотч, заклеил мне рот, а руки стянул пластиковой стяжкой. Я успела лишь оцарапать ему лицо, но Рашада это только больше разозлило. Машина отъехала от ворот и, как назло, ни один охранник не выглянул наружу. Похоже, они посчитали, что я сама уехала с Рашадом. Да, об этом обязательно узнает отец, но будет уже поздно… Я потянулась скованными руками ко рту, отклеила скотч. – Немедленно выпусти меня! – закричала на Рашада, но тот даже ухом не повел. Он уверенно жал на газ, набирая скорость. – Остановись, иначе пожалеешь! – вопила на него я, но он лишь с упрямством смотрел на дорогу. В сумке зазвонил телефон и я поспешила расстегнуть ее, но Рашад рывком выдернул у меня сумку и швырнул ее на заднее сидение. А я знала, что звонит Ахмед. Он всегда звонит в это время. – Рашад, прекрати это! Ты понимаешь, что творишь?! – Понимаю. Кто он? Тот, с кем ты мне изменяешь? – Я ни с кем… Рашад, мы друг другу никто! Я не могу тебе изменять! Никак! Понимаешь?! – Ты моя невеста. И ты будешь моей женой. Если ты… – он резко выдохнул. – Если ты мне изменила, если потеряла свою честь… Я тебя убью, Азмани. – Рашад, одумайся! Что ты творишь?! Ты хоть представляешь, что с тобой сделает мой отец, если узнает, что ты меня похитил?! Отпусти меня сейчас, и я никому ничего не скажу! – Ну уж нет. Я тебя украл, а значит, ты моя! Заодно проверим, первый ли я у тебя, – он резко вывернул руль, отчего я завалилась на него и попыталась вырулить в другую сторону, чтобы он потерял управление. Даже если мы сейчас слетим с дороги – это лучше, чем быть им обесчещенной. А он именно это и собирался со мной сделать. – Что ты творишь, дура?! – заорал он на меня и толкнул к двери. Я больно ударилась плечом, заплакала, а Рашад вырулил обратно на дорогу. – Ты не посмеешь меня тронуть! Мой отец тебе все кости переломает! – Он отдаст тебя за меня. У него не будет другого выхода. Хаджиевы сделают все, чтобы избежать позора. А уж это я тебе организую! – зло пообещал он и снова оттолкнул меня, когда я потянулась к рулю. Телефон в сумке снова зазвонил и на этот раз Рашад обратил внимание. – Кто это там тебе названивает? Он? Тот, ради кого ты меня кинула? – Ты псих! Неуравновешенный психопат! – А ты шлюха. Но я это искореню. Я заплакала, прижавшись лбом к прохладному стеклу, а машина вдруг остановилась. Рашад полез за моей сумкой, достал оттуда телефон. Я бросила взгляд на экран. Действительно звонил Ахмед. – Ахмед, – прочитал Рашад и взглянул на меня. – Отец? Зачем он тебе звонит? – А ты возьми трубку и узнаешь! – прошипела я. – Да нет. Пусть подождет. Сегодня ты на работу не выйдешь. Ты больше вообще работать не будешь, – он бросил мой телефон обратно в сумку, а сумку на заднее сидение. – Ну что, едем в мою гостиницу? – усмехнулся. Так неприятно, злобно. Я даже вздрогнула. – Если ты меня тронешь, я не буду жаловаться отцу. Я тебя сама убью, понял?! Зарежу, пока ты будешь спать! – Спать? – он ухмыльнулся еще шире. – Ты уже об этом говоришь? Как быстро ты приняла то, что принадлежишь мне. – Я тебе не принадлежу! И никогда не буду! Я лучше стану убийцей, чем лягу в одну постель с тобой! Рашад свернул с главной дороги, а я заметалась, ища выход. – Не бойся так. Я тебя не обижу. Просто сделаю своей. Ты меня сильно обидела, Азмани. И за это придется отвечать. – Смотри, как бы отвечать не пришлось тебе! Пока он тащил меня к крыльцу здания, я кричала, просила у прохожих о помощи, но никто даже не дернулся, чтобы остановить Рашада. Все только отворачивались и делали вид, что ничего не замечают. Затолкав вовнутрь, Рашад протащил меня до стойки ресепшена, за которым стояла девушка с потерянной улыбкой. Она, похоже, не ожидала увидеть такое. – Карту от люкса! – приказал ей Рашад, а я задергалась. – Помогите мне! Пожалуйста! Вызовите полицию! – я плакала и пыталась вырваться из цепких лап Рашада, а девушка, открыв рот, хлопала глазами. – Ты что оглохла?! – рявкнул на нее Рашад, и она подала ключ-карту. Я кричала и сопротивлялась, но он был сильнее, а помогать мне здесь никто не торопился. Оказавшись внутри номера, я завизжала и бросилась к бару. Схватила двумя руками первую попавшуюся бутылку и, разбив ее о край деревянного бара, повернулась к Рашаду. Стяжка больно фиксировала запястья, но я была готова сражаться за свою честь. – Только попробуй меня тронуть! – зашипела на него, а он склонил голову набок, издевательски ухмыльнулся. ГЛАВА 31 – И что ты сделаешь? – Воткну эту бутылку тебе между ног! – заорала я, пятясь к стене. А когда отступать было уже некуда, в наступление пошел он. Рашад приближался медленно, осторожно. Нет, он не боялся меня. Он играл со мной. Как кот с мышкой. – Положи. Не усугубляй, Азмани. – Ты меня не тронешь. Иначе я тебя убью, слышишь? Не подходи ко мне! Он остановился. – Во всем виновата ты. Я в тебя влюбился, как дурак. Ты заставила меня бросить игру, клубы, развлечения. Я начал свой бизнес. Все ради тебя. Чтобы ты была довольна мной. Я отца никогда не слушался, а тут… Мне захотелось измениться ради тебя. А ты кинула меня. Как последнего лоха. Из-за кого? Кто он? Я сглотнула, посмотрела на дверь. Он ее запер, а карту положил себе в карман. Да и при всем желании мне не добежать до выхода. – Я скажу тебе, кто он. Если ты отойдешь. Отойди от меня, Рашад. В его глазах полыхнуло пламя. Прям, как у Ахмеда, когда тот злится. Рашад все же отошел назад, прислонился к арке плечом. – Ну давай. Рассказывай. – Я встречаюсь с твоим отцом, Рашад. Именно поэтому он мне звонит. Он звонит каждое утро, чтобы пожелать мне хорошего дня. И каждый вечер, чтобы пожелать спокойной ночи. Рашад усмехнулся. – Так ты со мной решила в игры поиграть? Оригинально. Ничего другого не придумала? – Это правда. Если ты принесешь мне мой телефон, я позвоню ему и ты сам все услышишь. Его улыбка исчезла. Задумался. Но все еще не верил мне. – У моего отца есть женщина. И это не ты. – Он больше не встречается с Альбиной. Он бросил ее ради меня. И он собирается просить моей руки у папы, – мой голос дрожал, как и руки, держащие остатки бутылки. Неприятно пахло разлитым алкоголем. – Что ты несешь?! – прошипел Рашад, снова приближаясь ко мне. – Ты о моем отце говоришь, дрянь! – Так принеси телефон и услышишь все сам! Рашад отрицательно покачал головой. – Ты изворотливая, лживая сука. Кого ты так прикрываешь, а? Кто он?! – рванув ко мне, он схватил меня за лацкан пальто, а я махнула бутылкой. И полоснула ему по горлу. Ахнув, выронила осколок и с открытым ртом смотрела, как Рашад, растерянно глядя на меня, оседает на пол. Упав на колени, он зажал рукой рану, а я завизжала. ***** С самого утра все валилось из рук. И Ахмед знал тому причину. Азмани. Что-то не так. Вечером она мурлыкала в трубку, желая ему спокойной ночи, а утром не ответила на звонок. Ни на первый, ни на второй, ни на десятый. Решив разведать обстановку, позвонил Саиду, якобы по делам. Тот разговаривал, как обычно, ничего нового в их семье не произошло. Между делом спросил о детях. Саид ответил, что все нормально. Запрыгнув в машину, поехал в универ, где учится Азмани. Ожидаемо ее там не было. На то, чтобы отследить ее телефон прошло каких-то пять минут, но они ему показались вечностью. В голову полезли дурные мысли. Что, если ее похитили, чтобы как-то прижать Саида или потребовать выкуп? Что, если ее сбила машина и она сейчас истекает кровью, лежа на асфальте? Да куча вариантов, и ни одного утешительного. Когда ему предоставили ее местонахождение, Ахмед удивился. Что ей делать в гостинице Рашада? Больно уколола ревность. Прямо в сердце. Они что, встречаются? До сих пор? Или… Рашад. Мелкий, мстительный сучонок. Схватив ключи со стола, бросился к лифту, захватив с собой одного из телохранителей. Ехал к гостинице быстро, выезжая на встречку и минуя фуры. На парковке увидел тачку сына, выругался. Вместе с телохранителем влетел в фойе, рявкнул на девицу на ресепшене: – Где он?! Она не стала уточнять кто, а сразу же ткнула пальцем вверх и назвала номер. Дверь была заперта и Ахмед кивнул безопаснику. Тот прострелил несложный замок и Ахмед с ноги вышиб дверь. Азмани сидела в углу, прижимая к груди связанные руки. Тушь потекла по щекам, а растерянный взгляд мазнул по лицу Ахмеда. Опустив глаза на пол, увидел сына. Тот хрипел, хватая ртом воздух, из горла лилась кровь, а рядом лежала «розочка» из бутылки. – Я не хотела… – всхлипнула Азмани. – Не хотела… Прости меня! Бросился к Рашаду, перевернул его на спину. – Полотенце! Быстро! Безопасник метнулся в ванную, принес полотенце, которое тут же окрасилось кровью, когда Ахмед зажал рану. Рашад начал терять сознание и в груди все огнем полыхнуло. – Смотри на меня, сын! Смотри! – встряхнул его, но глаза Рашада закатились и он отключился. – В машину его бегом! Вези в ближайшую клинику! Схватив нож для фруктов со стола, разрезал стяжку на запястьях Азмани. Она дрожала и плакала, но Ахмеду сейчас было не до сантиментов. Взяв ее за локоть, потащил за собой. ГЛАВА 32 Ахмед вошел в палату, где мне перевязывали поврежденные запястья, кивнул медсестре на выход. Та незаметно испарилась, а Ахмед прошел к койке, на которой я сидела. Встал напротив, сунув руки в карманы брюк. – Рассказывай, – голос ледяной, мне даже не по себе стало. Еще больше не по себе… – Как он? Как Рашад? – спросила я, глядя в пол. Посмотреть ему в глаза почему-то не решалась. – Он будет жить. Так ты расскажешь мне, что случилось? Почему у тебя были связаны руки и почему ты находилась в одном номере с Рашадом? – Он похитил меня. Он хотел меня… Ахмед, я все рассказала ему про нас, но он не поверил. Он думает, что я встречаюсь с кем-то другим. Он хотел меня опозорить, чтобы папа отдал меня за него замуж. Я защищалась. Я не хотела причинять ему зло. Прошу, поверь мне, – я все же подняла на него глаза. Ахмед смотрел на меня пристально, очень внимательно. Так, словно раздумывал поверить мне или нет. – Почему ты молчишь? – спросила его я, а он покачал головой, отошел. – Получается, Рашад хотел тебя изнасиловать? – Он… Он так сказал. А когда он приблизился ко мне, я махнула бутылкой и… – я склонила голову, как провинившийся ребенок. По сути я ни в чем не виновата, я защищалась. Но поверит ли этому Ахмед? Он вздохнул, запрокинул голову кверху. – Одевайся, мои телохранители отвезут тебя домой. – А мы? Что теперь будет с нами? – спросила я, встав с койки и повернувшись к нему. – Я не знаю, Азмани. В том, что случилось между вами с Рашадом, виноват я. Я виноват и перед тобой, и перед сыном. Нам пока нужно прекратить встречаться. Тебе же будет лучше. Одевайся и поезжай. Я останусь здесь, с Рашадом. Он потерял много крови и неизвестно, когда придет в себя. В груди стало холодно и больно. – Как это прекратить встречаться? Ты меня бросаешь? Отказываешься от своих слов? А как же никах? Как же… – Ты сама не захотела, чтобы я поговорил с твоим отцом! – повысил вдруг голос он. – Ты сначала сама определись чего хочешь, а потом устраивай мне головомойку! Ты хотела скрываться ото всех, прятаться? Ну и как? Спряталась от Рашада? По щекам потекли слезы, я прикусила нижнюю губу до боли. – Зачем ты так со мной? Ахмед резко приблизился, взял в ладони мое лицо. – Или я решаю проблему с нашим никахом сам и когда захочу. Или нам придется забыть друг о друге. Хватит вести себя, как капризная девчонка. У нас нет будущего, если не решить все эти проблемы. А сейчас езжай домой и хорошо подумай, чего на самом деле ты хочешь. Я позвоню. Потом, – он отпустил меня и вышел из палаты. Скорее всего пошел к Рашаду. А я осталась одна и сразу так зябко стало. Так больно и отвратительно… Меня привезли домой, я вошла на территорию особняка и остановилась. – У вас все хорошо? – спросил меня один из охранников. – Да. Все просто замечательно. Мне навстречу выбежала мама с телефоном в руке. Бросилась ко мне, схватила за плечи, уронив телефон на дорожку. Треснул экран, но она на это не обратила внимания. – Почему ты была в клинике?! Что случилось?! – А тебе не донесли, что меня похитил Рашад? – спросила я язвительно, а мама опустила взгляд на мои перебинтованные запястья. – Как похитил? – она осторожно взяла мои руки в свои, подняла на меня испуганный взгляд. – Что он с тобой сделал? – Я сделала. Я перерезала ему горло. Он сейчас в клинике. Жив. И это хорошо. А то как бы я жила дальше, правда? – я горько усмехнулась, по щекам потекли слезы. – Ахмед… Мам, он, кажется, бросил меня. Мама порывисто меня обняла, ощупала все мое тело. – С тобой точно все в порядке? Нигде не болит? А руки? Что с руками? – Мам, меня Ахмед бросил! – вскрикнула я и всхлипнула от накатившей истерики. Мама не обрадовалась, как я ожидала. Она лишь прижала меня к себе и прошептала: – Я знала, что это случится. Рано или поздно это должно было произойти. Плевать на семью Мамаевых. Главное, что с тобой все хорошо. – А что такое с Мамаевыми? – вдруг совсем рядом прозвучал строгий голос отца, а мы с мамой вздрогнули. – Что это у тебя с запястьями? – папа бросил обеспокоенный взгляд на мои руки. – Ее похитил Рашад, – ответила за меня мама, а я медленно выдохнула. Вот и все. Сейчас начнутся расспросы, разборки, крики… Отец не стерпит этого. – Все не совсем так… – Что он от тебя хотел?! – прогремел отец, нахмурив брови. – Это из-за того, что ты отказалась выйти за него?! Я молча кивнула, закрыв глаза и чувствуя, что прямо в эту секунду предаю Ахмеда. ГЛАВА 33 Охранник Мамаева встал на пути Саида, но тот отшвырнул его в сторону и толкнул дверь палаты. Телохранители ворвались в палату за ним, но Ахмед сделал знак им выйти. На больничной койке лежал Рашад с перебинтованным горлом. Рядом сидел Ахмед. Мамаев-старший вздохнул, поднялся и подошел к Саиду. – Спрячь пушку. Не время и не место. Мой сын уже наказан за то, что похитил Азмани. Саид посмотрел Ахмеду в глаза. – С какой целью он напал на мою дочь? Ахмед сжал челюсти, вздохнул. – Он хочет жениться на ней. – Странно он как-то ухаживает, – усмехнулся Саид. – А мне вот кажется, он хотел лишить мою дочь чести. И она в этом уверена. Что будем делать, Ахмед? Мне подождать, пока твой щенок очухается и потом его пристрелить, или сделать это сейчас? – Ты сам видишь, он уже наказан. Оставь моего сына. Разбирайся со мной. Тем более, у тебя есть повод. – О чем ты? – Об Азмани. У нас с ней отношения. Это из-за меня она отказалась выходить замуж за Рашада. – Что ты несешь?! – Саид сорвался с места, схватил Ахмеда за лацканы пиджака. – Спроси у своей жены. Она свидетель. Теперь все карты раскрыты. Можешь выстрелить в меня, а можешь убрать ствол и уйти отсюда. Я согласен ответить за свои поступки и слова, но не сейчас и не здесь. Мой сын в тяжелом состоянии. Саид приставил ствол ко лбу Ахмеда, сжал зубы и процедил: – Я убью тебя, если ты притронулся к моей дочери! – Притронусь. После никаха. Все честно. – Что ты, ублюдок, несешь?! Какой еще никах?! – Я заберу Азмани. Она моя. В глазах Саида полыхнула ярость и он вжал дуло в голову Ахмеда. – Это я заберу твою душу, урод! Грохну и тебя, и твоего щенка! – Давай. Стреляй. Я же вижу, тебе хочется, – усмехнулся Ахмед. – Не так я хотел попросить ее руки. Идиот. Повелся на просьбы девчонки. Она до ужаса тебя боится. Наверное, ты тоже хреновый отец, а, Саид? – Ахмед безрадостно улыбнулся. – Или мочи меня, или отдай дочь. – Я тебе лучше все кости раздроблю, – зло усмехнулся Саид и, опустив пистолет, выстрелил Ахмеду в плечо. Тот упал на спину, прошипел вбежавшим охранникам: – Пошли вон! – держась за плечо, смотрел Саиду в глаза. – Значит, война? – Война! – бросил Саид и, развернувшись, вышел из палаты. Растолкав охрану, направился к выходу. Уже у ворот, вышел из машины, с силой захлопнул дверь. Заорал, пиная колесо и повернулся к застывшим охранникам. – Вы все уволены! Все до единого! Я наберу охрану половчее и повнимательнее! Пошли нахрен отсюда! Завтра придете за своими деньгами! Ворвавшись в дом, увидел жену и, за секунду преодолев разделяющее их расстояние, схватил ее за плечо. Сжал. – Ай, Саид! – вскрикнула та, но он встряхнул ее, заставляя замолчать. – Ты знала о том, что Ахмед охмурил Азмани? Да или нет?! – крикнул ей в лицо, Надя нервно облизнула губы. – Откуда ты… – Да или нет?! – Да. Я знала, – призналась она и в голове Саида взорвалась бомба. Толкнув ее к стене, прижал жену за горло. – Как ты посмела скрыть такое от меня?! – Саид… – Заткнись. Иди к Ясмин. И из детской выходи только на кухню. Больше я видеть тебя не хочу! ***** Сидя на кровати, я гипнотизировала телефон. Он упрямо молчал, а я все еще верила, что Ахмед позвонит. Что скажет мне что-нибудь. Хоть что-нибудь! Только не эта страшная тишина. Отец ворвался в мою комнату без стука, дверь ударилась о стену. – Папа? – я подняла на него удивленный взгляд. Выглядел он злым и неадекватным. Догадка вонзилась острой иглой в мозг. Неужели… – Как давно ты крутишь шашни с Мамаевым? – спросил, приближаясь к кровати. Руки сжаты в кулаки, а на лице застыла гневная гримаса. – Пап… – Я вопрос тебе задал. Когда это началось? Он знает. Это Ахмед рассказал. Или мама? Нет, она не могла. – А это имеет какое-то значение? – ответила я вопросом на вопрос. Медленно встала, остановилась напротив отца. Он вскинул руку, а я закрыла глаза, приготовившись к удару. Но его не последовало. Вместо этого папа взял мой телефон, отсоединил от сети ноутбук и пошел к двери. – Из комнаты ни ногой. Поесть тебе принесут. Ты под домашним арестом. – Пап, отдай мои вещи! – бросилась за ним я, но отец хлопнул дверью перед моим лицом. Выходить за ним я не рискнула. И так все понятно. Ахмед не придет просить моей руки. Он меня оставил. ГЛАВА 34 Надя зашла в их комнату, приблизилась к Саиду. Тот переодевался, на кровати лежал ствол и телефон с ноутбуком, принадлежащие Азмани. Жена коснулась его лопатки прохладной ладонью. – Саид. Прости меня. Давай поговорим. – Пошла вон отсюда! – рыкнул на нее через плечо, даже не удостоив взглядом. – Не поступай так со мной. Пожалуйста. Да, я знала о них… Но я думала, это временно, пройдет… Азмани еще такая молодая. – Чего ты ждала? Пока Ахмед воспользуется ею? Пока, играючи, испортит мне дочь?! – повернулся резко, Надя отпрянула. – Азмани сказала, что у них ничего не было… – Азмани сказала? Что еще она тебе наплела?! Ты мать! Ты в первую очередь должна следить за ней! – заорал на жену, а потом схватил ее за локоть и вывел за дверь спальни. – Я не хочу тебя видеть! Уходи! Закрыл дверь перед ее лицом, прошелся к кровати и схватил ствол. Надо было пристрелить Ахмеда вместе с его отпрыском. Чтобы забыть о них, как о страшном сне. Сунул оружие за пояс и бросил взгляд на загоревшийся экран телефона Азмани. «Я рядом, малышка. Скоро приду за тобой.» – Ахмед! – процедил сквозь зубы и запустил телефон в стену. – Ну давай, засранец. Приходи. ***** Мама плакала, сидя на моей кровати, держала меня за руку. Плакала и я. От боли расставания, от того, что мы с Ахмедом теперь уж точно не можем быть вместе. – Зря ты с ним связалась, – прошептала мама. – Это твои слова или отца? – деревяным голосом спросила я. – Он злится и он прав. – В чем он прав?! В том, что решает за меня? Ну так и выдал бы меня за Рашада, а тот каждый день избивал бы меня! Если вы хотите испортить мне жизнь, то разлучите с Ахмедом навсегда! Давайте, сделайте это! – Не кричи! – оборвала меня мама, тронула за плечо. – Твой отец и вправду может выйти из себя и натворить много ошибок. – Каких например? Выдать меня за первого встречного, как позор семьи? Мама отвела взгляд, а у меня внутри все огнем от злости вспыхнуло. – Что, серьезно? Он это сделает? – Я не знаю, Азмани. Он сейчас в таком состоянии, что готов на все. – На все, лишь бы лишить меня счастья. – Не говори так. Он твой отец и любит тебя. – Да, тебя он тоже любит. Поэтому прогнал из вашей же комнаты. – Я виновата перед ним. Не стоило тебе потакать, – мама вытерла слезы, встала с кровати. – Мне жаль, что ты полюбила не того мужчину. И жаль, что я тебе помогала в этом. А теперь… Я не знаю, что будет теперь. – Ладно, мам. Утешила. Иди, – я отвернулась к окну, за которым послышался какой-то шум. Дождалась, пока мама выйдет из моей спальни, подошла к окну. И улыбнулась во все тридцать два. За воротами стояли машины. Высокие, черные, несколько штук. Но одну я узнала точно. Это машина Ахмеда. Он приехал! Наплевав на запрет отца выходить из комнаты, я запахнула халат и бросилась на улицу. Ворота уже были открыты, а мужчины с одной и с другой стороны стояли с оружием наголо. Я застыла. Отец тоже был там. Стоял с оружием в руке напротив Ахмеда. Тот шагнул к нему и отец поднял оружие. Я закричала и кто-то схватил меня сзади. Аслан. Крепко обхватив руками, он поволок меня назад в дом. – Отпусти! Ахмеееед! – я кричала, срывая голос, билась в истерике, понимая, что отец сейчас запросто может убить его. – Иди в дом! – шипел Аслан, таща меня назад, а я билась в его руках и сопротивлялась настолько, насколько хватало сил. Но вскоре они иссякли и я безвольно повисла на руках брата, глядя, как отец продолжает целиться в Ахмеда. У Ахмеда было что-то с рукой. Она была в бандаже, выше предплечья. И его взгляд. Взгляд, направленный на меня. Это все, что я успела увидеть. Аслан затащил меня в дом, толкнул к лестнице. – Иди к себе! Быстро! – Пошел ты в задницу! – завопила я и бросилась на Аслана. Он, конечно же, перехватил мои руки в воздухе и заломил мне их за спину. – Уймись, Азмани! Я не хочу причинять тебе боль! – Вы уже причинили! Вы все! Ненавижу вас! – Что здесь происходит?! – прогремел голос дедушки. – Ну-ка, отпусти ее! Аслан разжал пальцы, а я потерла свои травмированные запястья и бросилась к дедушке. – Дедушка, сделай что-нибудь! Папа убьет Ахмеда, а я его люблю! Люблю! Слышите вы все?! – я упала деду в ноги, а он вздохнул, взял меня за локоть. – Вставай. Где твой отец? – Он там! На улице! Приехал Ахмед и они… кажется, папа ему сейчас навредит, – я захлебнулась слезами, а дедушка похлопав меня по спине, отодвинул в сторону. – Иди к себе. Не пристало девушке участвовать в мужских делах. Никто никому не навредит, не бойся. Иди. Я смотрела деду в спину, как он выходит на улицу, вытирала бинтами на запястьях слезы. – Давай, Азмани. К себе, – бросил брат и вновь двинулся на меня. – Чтоб ты всю жизнь с нелюбимой прожил! – крикнула на него я и побежала наверх, к окну. ГЛАВА 35 Ахмед держал ствол в руке, но на Саида его не направлял. Сдерживался. Хотя один выстрел мог бы прочистить ему дорогу к Азмани. Парни справились бы с Хаджиевской охраной. Но тогда Азмани его не простит, а он не может потерять эту девочку. – Ты что, бессмертный, что ли? – процедил Саид и его палец нажал на курок. Не до конца. Лишь приготовился к выстрелу. Ахмед посмотрел в дуло пистолета, перевел взгляд на Саида. – Мы с тобой давно знаем друг друга, Саид. И ты понимаешь, что я не отступлюсь. Хочешь войны? Будет тебе война. Но сначала хорошо подумай, выстоишь ли ты. А я приложу все усилия, чтобы не выстоял. – Что здесь происходит?! – к ним приблизился старший Хаджиев, положил руку на плечо сына. – Разве так встречают гостей, Саид? – Они не гости. Этот урод пришел за моей дочерью, которой наверняка уже успел воспользоваться, – Саид продолжал целиться в Ахмеда, даже рука не дрожала. Ахмед, в принципе, был готов, что он выстрелит. И кто знает, спасет ли его броня. Но уйти он не может. Он обещал Азмани, что придет к ней. – Не успел. И не пытался. Хотел бы – сделал бы это. Я пришел просить у тебя ее руки. Отдай Азмани за меня замуж. Я прошу честно, без увиливаний. Лучше свадьба, чем война, согласен? – Я согласен! – провозгласил Хаджиев-старший. – Но ты пришел в наш дом с оружием. Так девушку никто не просит. – Это твой сын направляет сейчас на меня оружие, дядя Саид, – усмехнулся Ахмед. – Как видишь, мои люди, в отличии от ваших, не поднимают стволы. Я пришел с миром, не смотря на то, что твой сын уже прострелил мне плечо. И я готов отдать многое за твою внучку. Мой сын поступил недостойно, за что и поплатился. Азмани сама постояла за себя. Я пришел, чтобы извиниться за сына и увидеть ее… – Ахмед смотрел в глаза старику и тот, кажется, верил. – Сын, опусти оружие. Это ни к чему. Нам не нужно кровопролитие. Ты слишком эмоционально реагируешь. – Он годится моей дочери в отцы! Какой еще жених, отец?! – прорычал Саид, но Хаджиев-старший коснулся его руки со стволом, опустил ее. – Давайте пройдем в дом и поговорим. Нечего стоять здесь, тыкать друг в друга оружием и радовать врагов. Даже если ни до чего не договоримся, сделаем это цивилизованно. – Разве не ты учил меня убирать врагов со своего пути? – Саид повернулся к отцу. – Ахмед не враг, Саид. Пойдемте в дом. Поговорим в твоем кабинете подальше от чужих глаз. Да и женщины сейчас собрались у окон. Незачем им это видеть. Саид шумно выдохнул сквозь зубы, злобно посмотрел на Ахмеда. – Я все равно не отдам тебе дочь. – Давай сначала посмотрим, что я могу за нее предложить. – А, так ты ее купить у меня решил, что ли? Совсем уже рехнулся, придурок?! – Саид снова дернулся к Ахмеду, но старик его удержал. – Хватит, я сказал! Ты глава клана! Хватит вести себя, как взбесившийся пес! В доме Хаджиевых было тихо. Ахмед медленно огляделся по сторонам. Азмани видно не было. На лестнице сидел Аслан. Скорее всего, сторожит сестру. Волчонок недовольно зыркнул на Ахмеда. Весь в своего отца. В кабинете Саида было просторно и тихо. Мужчины расселись по местам, Ахмед бросил на стол папку. – Что это? – мрачно спросил Саид. – Посмотри сам. В папке были бумаги на крупный концерн, который он когда-то готовил Рашаду. Но… Не сложилось. Сын пока не готов к таким подаркам. Саид пробежался взглядом по бумагам, вздернул брови. Не ожидал. – Значит, все-таки решил купить мою дочь. За дорого. – Это не покупка и не продажа. Это мой подарок. В знак примирения. Если, конечно, ты снова не хочешь выйти на улицу пострелять. – Мне не нужны твои подарки, – Саид отбросил от себя папку. – Мы не бедствуем. Ахмед вздохнул, опустил голову. – Ты же понимаешь, что я не оставлю ее? – А ты понимаешь, что я не отдам тебе Азмани? – Саид подался вперед. Старший Хаджиев молча изучал документы и был, похоже, тоже порядком удивлен. – Подожди, Саид. Давайте отложим бумаги и поговорим о другом, – старик подвинул папку на центр стола. – Что ты готов дать моей внучке помимо дорогих побрякушек и красивого дома? – Я готов дать ей все. Все, в чем она будет нуждаться. Я готов дать ей любовь, – ответил честно и поморщился, когда Саид-младший ударил кулаком по столу. – Я не отдам за него Азмани, отец! Этот вопрос закрыт! Я глава клана, я ее отец! И только мне решать, за кого отдавать замуж свою дочь. А теперь попрошу всех присутствующих освободить мой кабинет, – Саид встал, давая понять, что разговор закончен. – И папку свою забери. Мне твои подарки не нужны. Было неприятно вновь терпеть поражение. Но он терпеливый. Всю жизнь ждал и еще потерпит. Резко встав со стула, так, что тот скрипнул по паркету, вышел из кабинета Хаджиева и уверенным шагом направился к лестнице. Аслан вскочил, попытался ему помешать, но был отброшен в сторону. Азмани была наверху. Стояла у двери своей комнаты, прижав руки к груди. А увидев Ахмеда, со всхлипом бросилась к нему в объятия. – Я же говорил, что приеду, – обняв ее, прижал к себе. – Прости, я не смогу тебя забрать сейчас. Нам понадобится время. – Я буду ждать! Буду ждать, сколько надо! – она плакала, уткнувшись в его больное плечо, а Ахмед сцепил зубы от боли. – Ахмед! – прогремел голос Саида и послышались тяжелые шаги на лестнице. – Скоро увидимся. Обещаю, – отстранив от себя Азмани, улыбнулся ей. – Вы с папой не договорились? – Нет. Пока. Я решу этот вопрос. Когда Саид поднялся, Ахмед уже отпустил Азмани и спускался ему навстречу. – Мы не закончили, Саид, – бросил ему коротко и зашагал мимо. ГЛАВА 36 – Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позднее, – объявил механический голос, и Ахмед швырнул телефон на тумбочку. – Саид… Сволочь, – лишил его связи с Азмани. А ему, Ахмеду, это сейчас было нужно. Очень нужно. Услышать ее голос… Хотя бы услышать. В идеале, конечно, увидеть бы. Прижать малышку к себе и… Он бы много чего хотел с ней сделать. Но не сделал до сих пор. Слишком уважает ее. Хотя это решило бы много проблем. – Отец? – прохрипел вдруг Рашад, а Ахмед подался вперед, всмотрелся в лицо сына. Пришел в себя. Наконец-то. – Я здесь. Как ты себя чувствуешь? – Ну… Бывало и лучше, – вяло усмехнулся сын. – Я сейчас позову врача. Подожди, – не в силах смотреть сыну в глаза, встал с кресла, пошел к двери. – Отец! Сделал вид, что не услышал. Он пока не знал, что сказать сыну. А сказать придется. Потом. Чуть позже. Хотя куда тянуть? Да и не за чем. Доктор осмотрел раненного, проверил швы и сделал ему перевязку. Повернулся к ожидающему Ахмеду. – Все в порядке. Теперь пойдет на поправку. А сейчас отдыхайте. Ахмед кивнул, посторонился, дав врачу и медсестре покинуть палату. – Отец, ты во мне разочарован? Снова? – спросил Рашад, глядя на него с каким-то затаенным сожалением. Ахмед присел в кресло, сцепил руки в замок. – Зачем ты похитил Азмани? Да еще и попытался ее изнасиловать? Она что тебе, девка, из тех, которых ты привык таскать по гостиничным номерам? – Отец, я… – Рашад тяжело выдохнул, уставился в потолок. – Я не отношусь к ней, как к другим. Я хотел ее себе в жены. И когда она отказалась, я… взбесился. К Алане я ничего не чувствовал, поэтому спокойно пережил размолвку. Но ради Азмани я хотел измениться. Я хотел стать ей достойным мужем. А в гостинице… Я подумал, если она станет моей, то Саид выдаст ее за меня. Я никогда не чувствовал к другим того, что чувствую к ней. Ахмед закрыл глаза, провел ладонью по лицу. Этого ему не хватало. – Сын, нам нужно поговорить. О ней. – Саид теперь точит на меня зуб, да? – невесело усмехнулся Рашад. – А разбираешься, как всегда, во всем ты. Я понимаю. Я недостойный сын. Ахмед покачал головой, отвернулся. – Дело не в этом, Рашад. Дело в том, что Азмани будет с другим мужчиной. Рашад застыл взглядом на лице отца. Помолчал с минуту. – С кем? – спросил, наконец, хрипло. – Со мной, – все же произнес это. В палате стало тихо. Слишком. Ахмед резко встал, прошелся к окну, за которым сверкали ночные огни города. – Я не понял тебя, отец, – Рашад чуть приподнялся, сел повыше. – Что значит, с тобой? Как Азмани может быть с тобой? В каком это смысле с тобой?! – сын начинал закипать и Ахмед его понимал. Не каждый день такое услышишь. – Прости меня, Рашад. Я во многом перед тобой виноват. Я никчемный отец. И я люблю девушку, которую любишь ты. Наверное, такое не прощают. Я не занимался тобой, пока ты был маленький. Не воспитывал тебя, как нужно воспитывать мужчину. Я лишь откупался от тебя и доверял тебя матери… А теперь я забрал у тебя невесту. Не знаю, примешь ли ты это когда-нибудь… – Что?! Приму ли я это?! Ты шутишь?! Ты серьезно решил забрать у меня Азмани?! – Она никогда не была твоей. Была договоренность, которую без труда расторгли. В современном мире все меняется, – добавил уже более жестко. Не умеет Ахмед быть виноватым. Хоть и должен. – И в качестве кого ты ее себе оставишь? В качестве новой любовницы? И это ты мне говорил о том, что она не такая, как другие? – Нет, Рашад. Она не будет моей любовницей. Она будет моей женой. Рашад резко сел на больничной койке, схватился за поручни. Похоже, у него закружилась голова. – Какой еще женой?! Ты о чем, отец?! Азмани моя! – вскричал, сжав пальцы в кулаки. – Тебе придется принять это. Азмани не хочет быть твоей женой, а вот моей женой стать она не против. Попытаешься что-нибудь вытворить – я отправлю тебя в армию на перевоспитание. А сейчас постарайся поменьше думать и побольше отдыхать. Ты потерял много крови, тебе нужно восстановиться. Думай пока только об этом. Сейчас тебе принесут поесть. Я пойду, – отошел от окна, так и не взглянув сыну в лицо. Не смог. Было стыдно и… Обидно за него. Во всех его ошибках виноват он – Ахмед. Он отец. Он должен был воспитать сына иначе. И не доводить до всего этого. – Да. Иди. Я не хочу тебя видеть! – донеслось до него уже у двери, и Ахмед распахнул ее. В коридоре столкнулся с бывшей женой и застыл, как вкопанный. – А ты здесь что забыла? – Как что? Наш сын в больнице! Разве я могла не приехать? И тебе привет, Ахмед! – она сжала накрашенные яркой помадой губы. – Думала, ты хоть встретишь меня нормально. Ахмед шумно вздохнул. – Сын там, в палате. Но уже поздно для посещений. – А для тебя, как я вижу, никогда не поздно, – усмехнулась она. Ахмед пропустил ее реплику мимо ушей. – Ну и какие у тебя планы? Где остановилась? – Как где? У тебя, конечно, – Вайдат ослепительно улыбнулась белоснежными зубами. Ахмед заметил, что она не постарела ни на день. Это, пожалуй, один из плюсов бывшей жены – она всегда умела и любила ухаживать за собой. Конечно же, все это обеспечивал он. – Сегодня можешь переночевать в моем доме, но завтра тебя перевезут в гостиницу. – В какую еще гостиницу? Я не буду таскаться по всяким клоповникам! Даже твоим пятизвездочным! Я твоя жена, если ты помнишь! – в ее тоне послышались знакомые истерические нотки. – Бывшая жена, Вайдат. Бывшая. – Я мать твоего сына. Я не могу быть бывшей. И никогда ею не буду. Мои вещи уже повезли в твой особняк. А сейчас я, если ты не против, зайду к сыну. Я очень давно его не видела и чуть не потеряла из-за какой-то гулящей девки. Рада тебя видеть, – Вайдат обошла его и направилась в палату. Ахмед возвел глаза к потолку, медленно выдохнул. Мало было дел, теперь еще бывшей женой заниматься. В гостиницу она, и правда, не поедет. Надо снять ей апартаменты и отвязаться хотя бы от нее. ГЛАВА 37 Дома было тихо и спокойно. Ахмед вошел и закрыл глаза от удовольствия. Устал от постоянного шума в голове. Хочется немного тишины. Совсем чуть-чуть. А потом снова в бой за Азмани. У одной из гостевых спален стояли чемоданы. Похоже, Вайдат решила задержаться. И не на пару дней. Поморщился. Бывшая жена умеет удивлять. И сваливаться на голову, когда и так вертеп, тоже. Своих молодцов, решивших привезти ее вещи в его дом, так и быть, отчитает завтра. Все завтра. Сегодня ему нужно переварить разговор с сыном. Ахмед подвел его. Поступил, как недостойный отец. Помимо того, что запустил его воспитание, так еще и девушку увел. Невесту. Вздохнув, упал в кресло в гостиной, отпил из стакана воды. Алкоголь вряд ли ему поможет. Только хуже сделает. Где-то вдали хлопнула входная дверь и послышался уверенный стук каблуков. Вайдат. Ахмед тяжко вздохнул, выпил еще воды. – Дорогой? Ты почему здесь сидишь? Только не говори, что ждешь меня? – нашла его довольно быстро. Ну, это же Вайдат. Она всегда владела даром доставать его даже в самых укромных местах. – Ты же вроде к сыну пошла? Не дошла? – спросил не глядя на нее. – Он меня прогнал. Не захотел говорить. Что с ним происходит? Раньше он всегда был рад меня видеть. – Время идет, он взрослеет и начинает понимать, что, как мать, ты так себе, – в общем-то, и он отец дерьмовый. Не повезло парню с родителями, что тут скажешь. – Очень остроумно. Мне кажется или он влюбился? И что с той девкой, которая перерезала ему горло? Ты же ее наказал? – Вайдат присела напротив, закинула ногу на ногу. Под мусульманской одеждой не видно, но Ахмед был уверен, тело у нее все то же – стройное и красивое. Наверное, он даже когда-то испытывал к ней страсть. Другой может и любил бы… Но не он. Ахмед вообще подозревал, что не умеет любить. До того, как встретил Азмани. – Во-первых, его влюбленность пройдет. Его отвергли и это зацепило гордость парня. Бывает. Во-вторых, она не девка. Она чистая, невинная девушка из клана Хаджиевых. Достойная и готовая постоять за свою честь, которой ее собирался лишить наш сын. У нее не было другого выхода. Она защищалась. И скажи спасибо, что ее отец не убил нашего сына за попытку изнасиловать Азмани. И да, это одна и та же девушка. – Азмани, значит, – все остальное Вайдат, казалось, пропустила мимо ушей. – И что не понравилось этой чистой и невинной Азмани в нашем сыне? Разве он недостойная партия? Наша семья тоже не на помойке себя нашла. Его отец богат и уважаем в обществе. Ты авторитетный человек, Ахмед, и позволяешь так обращаться со своей семьей? Что с тобой? – Я уважаю чувства других, Вайдат. Девушка не захотела нашего сына. К чему унижаться и кого-то к чему-то принуждать? Раз наш сын, как ты говоришь, достойная партия, а я пока этого в нем не вижу, то он найдет себе невесту, которая будет ценить, уважать и любить его. Но сначала надо начать с себя. Рашад не уважает женщин и поступает с ними, как подонок. Я отмазывал его до некоторых пор, а теперь понимаю, что зря это делал. Если бы он хоть раз понес наказание за свои поступки, то трижды подумал бы прежде, чем воровать девушку против ее воли и тащить ее в гостиничный номер, чтобы поиметь! – сам не заметил, как распалился и, выдохнув, отхлебнул еще воды. – Что-то ты странно себя ведешь, Ахмед, – Вайдат подалась вперед, сложила руки в замок. – Ты так заступаешься за эту девушку… Почему какой-то там клан тебе дороже сына? Каким бы он ни был – он наш сын. – У меня есть причина сопереживать этой девушке. А Рашаду придется о ней забыть. У меня все на данный момент, – он поднялся с кресла. – Можешь обустраиваться в любой комнате, завтра я перееду в свой новый дом. Рашад после выписки приедет сюда. Теперь это его дом. Еще один мой подарок, который он никогда не оценит. Вайдат промолчала, позволив ему уйти, и Ахмед, зайдя в свою спальню, стащил пиджак. Зашел в душ, включил прохладную воду, чтобы остудить голову и отрезвить мысли. Нахождение вдали от Азмани, ситуация с Рашадом и даже бывшая жена действовали на него отрицательно. Надо как-то помириться с Саидом. Глупо с ним воевать. Нужно подойти к нему с другой стороны. Заставить изменить свою позицию. Не воровать же ему, как юнцу, любимую девушку. Хотя уже и этот вариант Ахмед не исключал. После душа вышел из ванной с одном полотенце на бедрах. И наткнулся на Вайдат. Она лежала на его кровати в одном белье. Белокожая, сочная, без единого изъяна. И не скажешь, что у нее взрослый сын. Ахмед отвел свой взгляд в сторону. Негоже заглядываться на другую женщину, даже если она твоя бывшая. Хотя недостаток секса, к которому он не привык за годы спокойной жизни, давал о себе знать. Мужчинам нравится смотреть – этого у них не отнять. Вот только сейчас вместо Вайдат перед взором появилась Азмани. В его футболке, на его кухне. Когда он мял и трогал ее тело… – Я сказал выбирать любую комнату, но не мою, Вайдат. – Почему нет, Ахмед? Помнится, когда ты приезжал в Грозный, то никогда не отказывался от моего тела. Пусть ты никогда толком не любил меня, но хотел всегда. Что же изменилось? – она встала с кровати, приблизилась к нему, покачивая бедрами. – Все изменилось. Я люблю другую женщину, Вайдат. ГЛАВА 38 – Вот как? И кого же, позволь узнать, ты любишь? Ты вообще способен испытывать это чувство? – она коснулась его груди своей ладонью, провела по ней вниз, к животу. – Ты же жестокий и ледяной, как кусок льда. Ахмед убрал ее руку. – Оденься. Ничего не будет, потому что я тебя больше не хочу. Иди к себе, Вайдат. Не заставляй меня выводить тебя из своей комнаты. Она скривила пухлые губы в подобии улыбки. – Вот до чего мы дошли? А раньше ты меня уважал. Пусть не любил, но относился почтительно, как к матери своего ребенка. – Я и сейчас тебя уважаю, Вайдат, иначе вышвырнул бы твои вещи на улицу. Ты права. Ты мать моего сына и навсегда ею останешься. Но это не значит, что все будет, как раньше. Ты же понимаешь, что после расставания у нас с тобой ничего и не было. Ну, кроме секса. – То есть, ты влюбился и теперь хочешь другую. А я должна увядать без твоей ласки? Мне и так доставалось не часто. А теперь я должна до старости быть одна? Ахмед задумался. Она права. Это несправедливо. Но позволить бывшей жене выйти замуж снова… Не принято у них так. По крайней мере в его роду. Никто из его предков не разводился, не оставлял жену. – Что ж, не повезло тебе. А теперь иди. Я хочу поспать. Думай лучше о сыне, о том, как снова завоевать его доверие. Вайдат перекосило от злости. Схватив свой халат, она накинула его на голое тело, порывисто запахнулась. – Я все равно узнаю, кто она! Твоя возлюбленная! И она узнает какой ты человек! Узнает, что как только твоя страсть к ней поутихнет, ты оставишь ее одну, прозябать в одиночестве! Ахмед усмехнулся. – Я уже сказал. Ты не одна. У тебя есть сын. Вот о нем и заботься. И я не отказываюсь и дальше поддерживать тот уровень жизни, к которому сам тебя и приучил. Вспомни, когда я взял тебя в жены, у твоей семьи не было ничего, кроме уважаемой фамилии. Именно моя семья спасла твою от окончательного обнищания. Твои родители до сих пор благодарны мне, а ты, похоже, забыла, что могла выйти замуж за нищего неудачника, который никогда не дал бы тебе того, что дал я. – Ну и не женился бы на мне! Зачем же взял в жены, если не любил?! – Мой отец очень хотел девушку из благородной семьи. А я выполнял его волю. И ты знала об этом с самого начала. Я никогда не клялся тебе в любви. Я просто был хорошим мужем. Я им был, тебе тут нечего сказать. Я содержал вас с сыном. И не просто содержал. Я пахал сутками, чтобы обеспечить вам лучшую жизнь. Я не унижал тебя изменами. Ни разу не поднял на тебя руку, хотя ты здорово доводила меня своими истериками и капризами. Я был хорошим мужем настолько, насколько может быть хорошим мужчина, который не любит. Она фыркнула. – Ооо! Так ты теперь много знаешь о любви, да? Встретил какую-то подстилку и решил, что постиг все прелести этого великого чувства?! Я годами страдала потому что ты меня не любил! Я пыталась тебя вернуть, пока не поняла, что это бесполезно, что ты жестокий, бесчувственный чурбан! А теперь ты заявляешь, что влюбился? Вот так просто? Всю жизнь никого не любил, а тут воспылал?! Три раза «Ха», Мамаев! – она резко развернулась и пошла к двери, но уже у нее остановилась. – Ты прав в одном! Кроме сына у меня больше никого не осталось! И ты дашь Рашаду все, что у тебя есть! Не хотел нас любить, так отдай деньгами! Дверь хлопнула, а Ахмед, наконец, стянул с себя полотенце и пошел к шкафу. Завтра. Он начнет все решать завтра. ***** Переехать в комнату Аланы было лучшим решением, потому что у ее окна росло высокое дерево, по которому с легкостью можно спуститься вниз. Через дверь мне не выйти, так как там стоят в ожидании приставленные отцом охранники, а по дому может рыскать Аслан. Телефона у меня тоже нет, как и ноутбука, и выхода в интернет. Я даже на почту Ахмеду написать не могу! А отец остается все таким же жестоким. Ему плевать на мое счастье. Ему вообще на все плевать, кроме того, что подумают о его высокопочтенном клане. От мамы помощи тоже теперь не дождаться. Она тоже под присмотром и любое ее неверное движение будет тут же расценено, как внутрисемейный терроризм. Я застегнула куртку, открыла окно. Придется постараться, чтобы не свалиться и не сломать себе что-нибудь. Но ради того, чтобы увидеть Ахмеда я постараюсь. Без происшествий спустившись на землю, улыбнулась. Дело оставалось «за малым»… Выйти из территории особняка незамеченной. А как это сделать я пока не представляла. Пришлось пойти на хитрость. Пока охранники разгуливали вдоль забора, время от времени меняясь, я, пригнувшись, проникла в их будку, отключила камеры видеонаблюдения и включила сигнализацию у ворот. Пока они сгруппировались в одном месте, я полезла через забор в другом. За домом. Меня все же увидели. Один из охранников закричал и все бросились ко мне, но я, вспомнив детство, ловко нырнула в кусты. Бежала так, что не чувствовала землю под ногами. Ветки хлестали меня по лицу, рвали куртку, но я упорно шла к цели и вскоре выбежала на главную дорогу. Разумеется, за мной уже едут, а потому я поспешила и бросилась под первую же машину. Водитель резко затормозил, высунулся из окна. – Ты что, дура совсем?! Не видишь куда прешь?! – Простите, пожалуйста! Меня преследуют! Мне срочно нужно добраться до города! – кричала я, попутно запрыгивая в его машину. Мужчина средних лет оторопело уставился на меня. – Ну поехали! Поехали! – закричала на него я, а он, шокированный, надавил на педаль газа. ГЛАВА 39 У ворот дома Ахмеда меня встретили двое мужчин в костюмах. Вылитые отцовские охранники. Они все одинаковые, что ли? – Здравствуйте… Я к Ахмеду Рамзановичу. Передайте ему, что пришла Азмани. Мужики переглянулись, а я начала терять терпение. – Это срочно! За мной, вполне вероятно, уже едут отцовские псы. И если эти двое так и будут продолжать жевать сопли, то Ахмеда я сегодня не увижу. А я ради этого сбежала из дома. Вряд ли у меня появится еще один такой шанс. – Он меня ждет! – рявкнула на мужиков и те, переглянувшись, расступились. Я немедля бросилась к дорожке, ведущей к дому. Пока шла к порогу особняка, тряслись руки и ноги от приятного волнения и предвкушения. Я сейчас увижу его! Но дверь мне открыл не он. Это была женщина. Высокая, стройная, в одном шелковом халате… Я часто заморгала, не совсем понимая, что происходит. А вернее совсем ничего не понимая. Кто она? Почему находится здесь? Ахмед живет только с Рашадом, насколько я знаю. Да еще и в таком виде! – Простите, я… Она вопросительно вздернула брови. – Заблудилась, девочка? – Нет… То есть… Я к Ахмеду. Он дома? – он-то уж точно объяснит мне, что происходит. А пока не буду делать поспешных выводов. Может это домработница осталась на ночь, мало ли… Хотя она очень красивая и ухоженная домработница. – К Ахмеду? – ее идеальные брови поползли еще выше. – Ты хотела сказать к Ахмеду Рамзановичу? И кто же ты такая? – Да, к нему, – твердо ответила я. Мне не нравилось ее любопытство и превосходство в голосе, с которым она говорила со мной. – Меня зовут Азмани. Он знает, что я должна прийти, – нагло соврала я. – Ах, Азманииии… – протянула она с улыбкой. – Так это ты напала на моего сына, – не вопрос, утверждение. – На вашего сына? – нахмурилась я. – Да. Я жена Ахмеда. И по совместительству мама Рашада, которому ты перерезала горло, – ее глаза полыхнули тихой яростью. – Жена Ахмеда? Разве… Не бывшая жена? Она улыбнулась. По-змеиному так, подленько. – О нет, милочка. Я не бывшая. Я настоящая. А ты, полагаю, и есть та его первая любовь, да? Не зря же ты интересуешься не изувеченным тобой Рашадом, а именно моим мужем. – Ваш Рашад напал на меня первым! И поплатился за это! Позовите Ахмеда… Рамзановича. Мне нужно с ним поговорить. – Ты смотри, какая наглая, – хмыкнула женщина. – Ахмед Рамзанович уже спит. Он устал. И ему не до тебя. Ты правда думала, что у вас большая любовь? Да, он любит молоденьких дурочек. И, судя по тому, как расхваливают твой род и тебя, он соскучился по благородной невинности. Я тоже была такой, – она усмехнулась еще шире. – Но с тех пор прошло много лет. Мне уже не двадцать или сколько там тебе, я родила ему сына. Я прожила с ним полжизни. А теперь ему захотелось чего-то юного и свеженького. Так зачем ты пришла? Хочешь стать второй женой? Уверена, что оно того стоит? Страсть Ахмеда не вечна, она быстро проходит. А после нее остается только горечь и чувство разочарования. Но я не скажу, что разочарована чем-то. Я уже привыкла к похождениям своего мужа. Я знаю его и прощаю. А ты готова прощать? Если так, то входи. Только потом не плачь и не жалуйся, – она отошла от двери, пропуская меня. Вот только я уже не была уверена, что хочу зайти. Стало больно под ребрами и невероятно обидно. Он все это время врал? Хотел сделать меня второй женой, скрыв от моей семьи первую? Зачем тогда ходил к моему отцу? Зачем говорил, что будет бороться за нас? К чему все это, если я не единственная? А я, судя по всему, не единственная. Ей очень идет этот красивый халат. Похоже, она надела его, выползая из постели Ахмеда. Будь это не так, он не жил бы с ней в одном доме. Как давно она здесь? И почему… Почему он молчал?! Почему не сказал мне о ней?! Боялся, что я откажу ему? Правильно боялся! Я попятилась назад, сошла с крыльца. – Что, уже уходишь? Куда же ты? Ахмеда мы будить не станем, но могли бы пообщаться, раз уж мы теперь не чужие люди, – снова подала голос она. Его жена. К воротам подъехала знакомая машина. Машина моего отца. Я бросила еще один взгляд на дом Ахмеда, на женщину, прислонившуюся к двери и, развернувшись, пошла к отцу. Он вышел из салона, грозно зыркнул на меня и схватил за руку. – Что ты вытворяешь?! – Поехали домой, пап, – слабым голосом прошептала я и сама села на заднее сидение. Отец растерялся. Не дал мне захлопнуть дверь. – Что случилось? Он тебя обидел? – Нет. Я сама себя обидела, когда полюбила его. Отец цыкнул, со злостью хлопнул дверью и сел за руль. Бросил в бардачок пистолет и завел машину. ГЛАВА 40 Ахмед поправил воротник рубашки, накинул пиджак и вышел из комнаты. На кухне его уже ждала Вайдат. Он уже и позабыл было о ней. Настолько неважным казалось сейчас ее присутствие по сравнению с другими проблемами. – Я приготовила тебе завтрак. Садись, поешь, – улыбнулась она. – Ты знаешь, что я не завтракаю. – Ну да, припоминаю… Хотя бы кофе выпей, пока завтракаю я. – У меня мало времени, – соврал, хотя кофе изначально выпить собирался. – А я думала, ты отвезешь меня к Рашаду. Разве ты не к нему собираешься? – К нему заеду позже. А тебя отвезет кто-нибудь из охраны. Или такси себе вызови. – И какие же это такие важные дела тебя ждут, что ты плюешь на сына? – Если бы я плевал на него, он бы сейчас валялся в городской поликлинике, а не в элитной клинике. И дела у него идут замечательно, в чем ты сама и убедишься. Купи ему апельсинов, прояви заботу, как мать. Ты же мать, да? – взглянул на нее строго. Вайдат проглотила его колкость, медленно поправила на себе платье и хиджаб. – И как ты такой равнодушный мог кого-то полюбить? Тем более такую соплячку невоспитанную, – добавила она и с ухмылкой уставилась на него. Ахмед застыл на какое-то время. – Не понял? – Я ее видела. Твою Азмани. Ты увел у сына невесту? Серьезно, Мамаев? Как у тебя совести хватило? Она же тебе в дочери годится. Да и нет в ней ничего такого, чего нет в других девушках. Так почему именно она? Назло сыну? Ахмед почувствовал, как каменеет. Окатило ледяной волной. – Где ты ее видела? – Она приходила ночью. Бесстыжая. Хотела оказаться с тобой наедине. Одна. В темное время суток. Со взрослым мужчиной. Какой позор ее семье, – покачала головой Вайдат, а Ахмед ринулся к ней, схватил за локоть. – Отвечай мне, женщина, что ты ей наговорила?! – рыкнул негромко, но бывшая жена испугалась. Это промелькнуло в ее глазах. Но внешне она осталась спокойной. – Ничего лишнего. Только правду, – нагло посмотрела ему в глаза. – Какую еще правду?! Почему не позвала меня?! – Я предлагала ей войти. Она сама не захотела. – И на каких же условиях ты приглашала ее войти?! – Если она согласна стать второй женой. Потому что первая у тебя уже есть. Это я, Ахмед. Я твоя первая и на данный момент единственная жена. – Бывшая! Бывшая жена! – рявкнул ей в лицо, но Вайдат хоть бы хны. – Нет. Не бывшая. У нас был заключен никах. И ты меня не отпустил после того, как ушел. То, что ты не живешь со мной, не значит, что мы стали чужими. Не буду напоминать о сыне, никаха достаточно. – Тыыы… – прошипел, схватив ее за горло. Вайдат испуганно дернулась. Впервые он касался ее так. Грубо и без уважения. – Что, Ахмед? Может еще и побьешь меня из-за этой малолетки? Я многое тебе прощала. Но это… – Мне не нужно твое прощение, Вайдат! То, что я не произнес три слова, значит лишь одно – я тебя пожалел! А теперь слушай меня внимательно! Я с тобой развожусь! Развожусь! Развожусь! Все! Теперь ты мне не жена! Хотя ты давно уже не жена! И ты прекрасно об этом знала до этого момента! Если Азмани откажется выходить за меня, я лишу тебя всего, что дал! Будешь довольствоваться минимальным содержанием и то, только потому, что я честный человек и не оставлю тебя с голой задницей! Но больше ты не будешь ездить в Дубай просто прогуляться и накупить себе брендового шмотья! И сыну не позволю давать тебе деньги! Этого ты хотела?! Получишь! – оттолкнув ее с дороги, пошел прочь из дома, который своим уже не считал. – Этот особняк – последний мой подарок вам с Рашадом! Придется твоему сыну закатать рукава и начать работать! – Он и твой сын! – завопила в след плачущая Вайдат. Выслушивать ее истерику Ахмед не хотел. Хлопнув дверью, ушел. – Кто дежурил ночью?! – спросил у охранников, а те переглянулись. – Мы… Еще не успели сдать смену, Ахмед Рамзанович… – Вы уволены! За то, что не позвали меня, когда ко мне пришли! Это ваша прямая обязанность! За моей спиной происходит непойми что, а вы тут расслабляетесь! Почему отпустили ее?! – схватил ближайшего безопасника за грудки, встряхнул. – Кого ее?.. Девушку? За ней приехали и забрали… Мы пропустили ее к дому, но… – Меня не интересуют твои тупые отмазки! Вы должны были позвонить мне! Разбудить меня, стащить с кровати за ноги! Вы обязаны были! Убирайтесь с глаз моих долой! – отшвырнув от себя охранника, сел в машину. Завел двигатель и тяжело вздохнул. Нужно ехать к Саиду. Добиваться встречи с Азмани. Объясниться. Да, он будет объясняться, как какой-то сопливый пацан. Будет! Потому что не собирается терять эту девочку! ГЛАВА 41 Саид встречал его во дворе. Уже выпал снег, но Хаджиевы старший и младший пили утренний кофе в беседке. Охрана пропустила Ахмеда, тот направился к беседке. – Здравствуйте, дядя Саид, – поздоровался со стариком и тот кивнул. – Саид, – кивнул и младшему. Тот усмехнулся. – Что тебя привело ко мне в такую рань, Ахмед? – а сам смотрит издевательски, будто все знает. Ну, конечно же, знает. Азмани пожаловалась. Дурочка. Неужели до сих пор не поняла, что будет самой любимой, сколько бы женщин у него до нее не было? – Хочу поговорить. Все о том же. Скажи, что мне сделать, чтобы ты отдал за меня свою дочь? – Это лучше ты мне расскажи, чем ты ее так обидел вчера? Она к тебе посреди ночи убежала, а потом сама же и вышла из твоего дома. И молчит до сих пор. Ни слова не произнесла. Не ест, не пьет, не спит даже. Сидит, в одну точку смотрит. Что ты сделал с моей дочерью, Ахмед? – ухмылка Саида пропала, а на ее место пришло каменное выражение. – Она встретилась с моей бывшей женой. А та наговорила ей гадостей. Убедила, что мы еще не разведены. – Так ты что, мою внучку второй женой взять хочешь?! А не жирно тебе будет?! – подал голос Саид-старший. – Нет, это не так. С бывшей женой меня не связывает ничего, кроме сына. Азмани будет единственной. – Не будет, – покачал головой Саид-младший. – Я тебе уже устал об этом говорить. – Будет, Саид. Я все равно получу ее. Даже если ты останешься против. – Это же каким-таким макаром? – Саид нахмурился, сцепил руки в замок. – Тебе что важнее? Твоя гордыня или счастье дочери? Она любит меня. И будет любить несмотря ни на что. Иди, спроси ее. Скажи, что я хочу ее увидеть и сам посмотришь на ее реакцию. Саид криво усмехнулся. Задумчиво. – Ладно, – кивнул. – Я дам вам увидеться. Если Азмани захочет. Сейчас пойду и скажу ей, что ты здесь. Ахмед подался вперед, не поверив своим ушам. Желание увидеть Азмани уже лишило его разума и сил. Саид отставил чашку с кофе и пошел к дому, а старик кивнул ему. – Присядь, Ахмед. Не стой. Он опустился на лавочку, вздохнул. – Дядя Саид, хоть ты поспособствуй. Ты же знаешь, наш с Азмани брак даст много хорошего. И не только для нас с Азмани, но и для вашего клана. Я волью свои активы в ваш бизнес. Все, что захотите сделаю. Я дам за нее хороший выкуп. Ты не пожалеешь. Хаджиев-старший усмехнулся. – Я прослыл бизнесменом и все думают, что со мной можно договориться на языке денег. Но в данном случае решать только моему сыну. Это его дочь, а он глава клана. Я уже отошел от дел. Теперь мои дела смотреть за молодыми, чтобы не натворили глупостей. Но и я не всегда могу этому помешать. – Так попытайся! Поговори с сыном! Он сейчас совершает именно глупость. Азмани будет несчастна с другим мужчиной. Я ее знаю. Знаю, как она любит меня. Вчера произошло недоразумение. Это женщины. Они всегда склочничают. Моя бывшая жена приревновала и наговорила Азмани глупостей. Это ли причина не отдавать за меня дочь? Я могу подарить ей мир! Старик поджал губы. Закивал. – Знаю, что можешь. С Саидом поговорю. Но он упрямый, ты сам знаешь. Хотя то, что он согласился позвать Азмани – уже успех. Может он изменит свое мнение со временем. Если не выдаст Азмани за другого, – тут же огорошил Ахмеда старик. Кулаки сжались сами собой. – Не бывать этому, дядя Саид. Я не позволю. – Боюсь, никто тебя спрашивать не станет. Если мой сын так решит… – То быть войне! – отрезал Ахмед. Хаджиев-старший покачал головой. – Вы, молодые, слишком горячие в таких вопросах. Понимаю. Сам таким был. Но война ни к чему не приведет. Кровь и разруха – вот что будет после нее. Подумай лучше, что делать. Не наломайте дров из-за любви, как я в свое время. Я сделал несчастными всех своих женщин. Потому что действовал глупо и импульсивно. Не поступай так с моей внучкой. Она заслуживает лучшего. Их разговор прервал Саид, вышедший из дома. Быстрыми, уверенными шагами он пересек разделяющее их расстояние, присел на лавочку. – Я лично спросил у Азмани, хочет ли она тебя увидеть. Она отказалась. Просила тебя больше не приходить. – Ты сказал ей, что моя бывшая жена… – Нет. Не сказал. И не скажу. Для меня это шанс, что она, наконец, забудет о тебе. А потом я найду ей достойного жениха. Ровесника. Человека, ради которого ей не придется унижаться самой и позорить наш клан. Иди, Ахмед. Иди к своей семье. К своему сыну, жене. Полагаю, ты перед ними прилично проштрафился. Ахмед резко поднялся с лавочки, поднял голову вверх, на ее окно. Азмани стояла там, как тень. Смотрела на него. Но так и не вышла. ГЛАВА 42 Я видела его лицо. Такое родное… И такое разочарованное. Он во мне разочаровался, как и я в нем. Но сердце не хотело слушать доводы разума, оно рвалось к нему, билось в грудной клетке, как птица, попавшая в плен. Я тоже была в плену. В плену предрассудков, законов, обычаев. В плену клана, который уже ненавидела всей душой. Если бы не эта дурацкая гордыня, которую мне прививали с детства, потому что я Хаджиева, я бы согласилась стать его второй женой. Настолько я люблю. Но тогда… Что осталось бы от моей истерзанной души? Разве я смогла бы спокойно делить его с другой женщиной? Я вспоминала его прикосновения и представляла, как он так же трогает другую… Нет. Ни за что. Лучше нам больше не видеться. Но сердце… Ему ведь не прикажешь. Не заткнешь его голос. Я плакала вторые сутки. С тех пор, как он ушел, напоследок взглянув на меня в окно. Я ничего не ела, не пила, лишь лежала на кровати, уткнувшись в подушку и грезила им, как ненормальная. Домработница тихо постучала в дверь, я не ответила. Она молча прошла в комнату, поставила на столик еду. Старый поднос забрала с собой и ушла. Меня больше не запирали. Отец после моего отказа увидеться с Ахмедом не видел в этом необходимости. Он думает, все закончилось. Моя любовь закончилась. Только она не проходит так быстро, ему ли не знать. В комнату вошла мама. Я услышала ее по тихим, аккуратным шагам. Присела рядом, погладила меня по голове, как делала в детстве, когда я разбивала себе коленку. Тогда помогало. А разбитое сердце, как оказалось, не лечит… – Как ты, малыш? Я промолчала. Не хотелось говорить. Даже с ней. – Ты совсем ничего не ешь. Мы беспокоимся о тебе. – Кто «вы»? – Мы все. Твоя семья. – Клан умеет о ком-то беспокоиться? Я думала, он лишь диктует свои правила. – Перестань. Никто не желает тебе зла. Скажи, почему ты вернулась тогда? Ты ведь могла остаться с Ахмедом. – И отец начал бы войну. Он только этого и ждет. А еще, объявил бы меня позором клана. – Не правда. Твой отец любит тебя. Он просто… Просто так заботится. По-другому не умеет. Никогда не умел. Так ты испугалась за Ахмеда? – Нет. Не в этом дело, – я села на кровати, обняла свою подушку. – Он… У него есть другая. Первая жена. Мать Рашада. Она живет в его доме, с ним. Она меня встретила у порога его дома. – Что? – выдохнула мама. – Как это? Но он так тебя добивается… Неужели хотел… – Да, мам. Он хотел сделать меня второй женой, – я усмехнулась. – Она даже пригласила меня войти в дом. Сказала, если я готова. А я не готова. Не готова делить его с кем-то. Не готова отдать ему всю себя, а получить лишь часть его любви. Да и любовь ли это? Мне теперь кажется, что она права, и он просто позарился на мою молодость. Мама отвела взгляд в сторону. – Я не ожидала такого. Я, конечно, понимала, что не может у вас все быть гладко, но такое… Я тоже против, чтобы ты становилась второй женой. Да и твой отец никогда этого не допустит. – Только не говори ему ничего. Я не хочу, чтобы кто-то знал. Пусть это останется между нами. Мама вздохнула. – Даже если бы хотела рассказать, он не станет меня слушать. Мы до сих пор не разговариваем и я сплю в комнате Ясмин. Твой отец наказывает меня за то, что смолчала. Нужно было ему рассказать все сразу, как только заподозрила. – И тогда бы ты предала меня. – Не предала! Ты моя дочь! И мне не все равно, что будет с тобой! – мама встала с кровати, прошлась по комнате. Взглянула на столик. – Встань, поешь хотя бы. Нельзя так себя изводить из-за мужчины. Пусть изводит себя он за то, что натворил. – Ты иди, мам. Я потом поем. Полежу еще, – я сползла обратно, легла, отвернувшись. – Я зайду попозже. Пообещай, что поешь, – так и не дождавшись моего ответа, мама ушла. А через час меня разбудил звук закрываемой двери. Я обернулась, увидела бабушку. Та нежно мне улыбнулась и поставила на кровать поднос с моими любимыми фруктами. Я снова заревела. Будто прорвало в одночасье. Бабушка обняла меня, прижала к своей груди. Не говоря ни слова, она держала меня, пока я не выплакалась. Потом вытерла мои слезы, – посмотрела в глаза. – Ты не представляешь, сколько лет я плакала по своему любимому и сыну. Слезы очищают и в итоге дают тебе то, чего ты так желаешь. Ты еще так молода, внученька. У тебя все будет хорошо. И ты будешь с тем, кого любишь. Вот увидишь. Не огорчайся понапрасну. Все решится. Решится в твою пользу. – Думаешь? – я взглянула на нее. – Не думаю. Знаю. Я поговорила с твоим отцом. Он тоже расстроен, что ты в таком состоянии. Рано или поздно он поймет тебя. ГЛАВА 43 – Почему ты ничего не ешь?! – отец ворвался в мою комнату без стука, дверь ударилась о стену и отлетела назад. Я вскочила с кровати, но тут же села обратно, потому что закружилась голова. – Ты даже на ногах уже не стоишь! – громыхнул злой отец. – Папа, тебя не учили стучать? А если я не одета? – Да ты вообще раздевалась? Ты в этом спортивном костюме уже три дня сидишь! Ты даже в душ не ходишь! – Папа! – покраснела от стыда я. – Перестань! – Посмотри на себя! Он стоит того? Серьезно? Мужик, который тебе в отцы годится? – Возраст не важен, когда есть любовь! – вспыхнула я, стоило ему вспомнить Ахмеда. – Какая еще любовь?! Ты понятия не имеешь, что это такое! – Хватит, пап. Я не хочу это слушать, – я легла обратно на кровать, а отец прошел к столику, на котором так и оставалась нетронутая еда. Странно, но мне совсем не хотелось есть. Ни разу за три дня. – Чего ты от меня хочешь? – отец присел рядом, вздохнул. – Скажи. Чего? – От тебя уже ничего. – Тогда скажи, чем он тебя так обидел, что ты сама побежала от него? – Не важно. Ничем. Мы просто… Не сошлись во мнениях. – И поэтому ты страдаешь? – Да. Страдаю. Можно я пострадаю в одиночестве? – Нет. Нельзя. У тебя есть семья. Почему ты вдруг обо всех забыла? – О ком, пап? – я резко села, посмотрела на него. – О вас с мамой, которые сами с собой примириться не могут за столько-то лет? Или об Аслане, который не дает мне прохода и твердит, что я должна послужить клану? О ком я забыла и кто еще помнит обо мне? Кого из вас на самом деле волнует то, что я чувствую, а? Скажи мне, папа. Я хочу знать. Кого беспокоят мои страдания? Вы просто боитесь. Боитесь, потому что я ничего не ем. И все. Вас только это волнует. – А что еще должно волновать отца? Ахмед предлагал мне за тебя концерн. Кучу денег. Но я отказался. Я не предал тебя. Не продал. Я отодвинул клан, деньги в сторону. Я думал только о тебе. О твоем счастье и благополучии. И продолжаю об этом думать. Что мне сделать, Азмани? Скажи, чего ты хочешь на самом деле? – Уже поздно спрашивать, пап. Ты мог бы спросить меня раньше, а теперь… Теперь это все не имеет значения. Потому что твоя мечта сбылась – мы с Ахмедом расстались. – Да, действительно. Я не видел его аж целых два дня. Более чем странно. Так, давай, вставай. Поешь, приведи себя в порядок. Вечером я снова приду и проверю тебя. Если ослушаешься… – Что ты сделаешь? – вздохнула я. – Я никогда не поднимал руку на своих детей. Но в этот раз выпорю тебя ремнем, как непослушного ребенка. Не выводи меня из себя, Азмани, – папа встал, пошел к двери. Вскоре она закрылась, а я откинулась на подушку. ***** – Все готово? – Ахмед смотрел на экран. В приемной никого не было. С тех пор, как Азмани перестала ходить на работу, там никого не бывает. Он так и не смог взять другую секретаршу. Ему нравилось наблюдать за Азмани. За тем, как она копошится в бумагах за стойкой ресепшена, или варит ему кофе. А теперь до уныния пусто. Как и в душе. Она разбила ему сердце своим отказом выйти. Ранила его в самую душу. Какая-то малолетняя девчонка, подумать только. И кого? Его. Ахмеда Мамаева. – Да, Ахмед Рамзанович. Все приготовили, как вы и велели. Люди тоже готовы. – Отлично. Вечером начнем. – Так точно! – Можешь идти, – кивнул на дверь и человек вышел из кабинета. Ахмед неспеша собрался, надел пальто. За окном снова шел снег. Крупный, пушистый. Азмани понравилось бы. Улыбнулся, представив, как снег путается в ее густых, роскошных волосах. Правда, улыбка стала коварной. Не захотела по-хорошему, девочка – придется иначе. До вечера еще было время и он решил навестить сына. Три дня у него не был. Интересно, Рашад до сих пор злится? Ну, конечно же, да. Ведь он его сын, как-никак. Сам Ахмед такого не простил бы даже родному отцу. В палате сидела Вайдат. Уговаривала сына поесть. Тот упрямо смотрел на вошедшего отца, не произнося ни слова. С матерью, похоже, он тоже не торопился общаться. – Выйди, Вайдат. Погуляй, – бросил бывшей жене и пошел к стулу. – С какой стати? – возмутилась та. – Ты, наконец, о сыне вспомнил? – Я сказал, выйди! – процедил сквозь зубы, не глядя на бывшую. Хотелось ее избить. А заодно и самому об стену удариться. Как он мог так опрометчиво забыть о бывшей? Как мог подпустить ее к Азмани? Сам все испортил. Идиот. Вайдат тряхнула головой, вскочила со стула и пошла на выход. – Зачем ты пришел? – спросил Рашад, отворачиваясь. Ахмед присел, сложил руки в замок. – Сын, я принял важное решение. Решение, которое изменит судьбы. И я хочу попросить у тебя прощения. За все. За то, что не был рядом, когда ты в этом нуждался, за то, что полюбил твою бывшую невесту. За все, что я мог для тебя сделать и не сделал. – Да-да, знаю. Мать сказала, что ты развелся с ней окончательно. Поздравляю. Ты теперь свободный человек, – Рашад зло усмехнулся. – Не свободный. У меня есть Азмани. Как бы не отвратительно тебе это было слышать. Но я пришел не за этим. Я пропаду на несколько дней. Пришел, чтобы проверить, как за тобой ухаживают. Рашад вдруг посмотрел на него. – Ты что, прощаешься? Все-таки война с Хаджиевыми, да? Из-за меня или из-за Азмани? – Не важно, Рашад. Все, что я сделаю, я сделаю ради себя. Впервые я сделаю что-то ради себя. Иначе буду потом жалеть. Я зашел, чтобы увидеть, как ты идешь на поправку. И я рад, что это так. Не прогоняй свою мать. Какими бы ни были, мы твои родители и желаем тебе только лучшего. – Ага. Одна не появляется месяцами, второй девушку увел. Обалденные у меня родители! – закивал Рашад. – Я рад, что с тобой все хорошо и у тебя есть силы злиться. Значит, не все потеряно. А теперь отдыхай и приходи в себя. Мне пора, – Ахмед встал, дошел до двери и взялся за ручку. – Отец! Повернулся. – Что бы не случилось, я не хочу, чтобы ты погиб. Не ввязывайся в войну. Отдай долг деньгами, у тебя это хорошо получается. ГЛАВА 44 Я смотрела на свежий, исходящий паром суп и не могла себя заставить взять в руку ложку. Казалось, за три дня депрессии я разучилась есть. Но папа прав. Вечно страдать нет смысла. Ради кого? Ради того, кто обманывал меня? Хотел взять второй женой? Ложку все же взяла. Упрямо уставившись на бульонницу, зачерпнула супа, донесла его до рта и… Меня едва не вырвало от запаха мяса. Бросив ложку в бульонницу, пересела обратно на кровать, обняла пушистую подушку. Я не успокоюсь, пока не выскажу ему все. Пока не ткну лицом в его ложь. Мои мысли были перебиты выстрелами снаружи. Я в страхе вскочила на ноги, побежала к окну. Ворота были открыты, а во дворе стояло пять чужих машин. И люди. Много людей с оружием. Я увидела наших охранников, некоторые лежали на земле с заведенными за голову руками, другие на коленях под дулами автоматов. Что это за беспредел?! Кто посмел ворваться к нам? И главное, с какой целью? – Отойди от окна! Быстро отошла! К Ясмин и матери в комнату, бегом! – в мою спальню залетел отец с пистолетом в руке. – Папа, кто это? Нас хотят убить? – меня уже трясло и слезы бесконтрольно катились по щекам. – Я не знаю, Азмани! Иди! Давай же! – он схватил меня за руку, потащил в детскую Ясмин, затолкал меня внутрь. Там уже сидели испуганные мама и бабушка. Отец захлопнул за нами дверь, закрыл ее на ключ, а сам громко зашагал к лестнице. – Что происходит, мам?! Куда папа пошел? Там же стреляют! – Я не знаю, Азмани… Не знаю, – мама тоже плакала, энергично укачивая кричащую Ясмин. – Иди сюда, внучка, – бабушка постучала по дивану рядом с собой. – Сядь. Нам надо успокоиться и ждать. Мужчины во всем разберутся. Как всегда. – А если нас пришли убить? Надо звонить дяде Марату и дяде Шамилю! Папа же им позвонил? Да? – Ты что, папу своего не знаешь? Когда и у кого он просил помощи? – вспыхнула мама. – Но мы же один клан! Мы Хаджиевы! Никто не смеет вот так врываться к нам и стрелять! – истерила я. – Угомонись, Азмани, пожалуйста. Дай успокоить Ясмин. Я перевела взгляд на сестренку. Малышка будто что-то чувствовала, никак не хотела успокаиваться. А потом послышались шаги. Даже не шаги. Топот ног. Кто-то быстро бежал по лестнице. И их было много. По очереди толкали двери комнат, те распахивались, ударялись о стены. Нас искали. – Папочка, – заскулила я, понимая, что он не впустил бы никого в дом, если только его не… Нет. Этого не может быть. Мой отец – Саид Хаджиев! Глава Хаджиевского клана. Его не могут убить. Ему не могут навредить. Наших охранников оказалось слишком мало. Никто не ожидал нападения. И что теперь? Как нам спастись? – Они идут… – прошептала мама и подала мне Ясмин. – Держи ее и полезай в гардеробную! Качай ее, чтобы не плакала! Давай же, Азмани, очнись! – мама потрепала меня за плечо, а потом порывисто обняла нас с Ясмин. – Я люблю вас. Что бы здесь не происходило, не выходи. Слышишь меня? – Нет, мамочка… – я мотала головой, а она заталкивала нас с сестренкой в гардеробную. – Полезай туда, за вешалки, чтобы вас не видно было. И сидите тихо. Мы с бабушкой останемся. Пусть подумают, что больше никого нет. – Мама! – пискнула я, а в дверь сильно ударили то ли кулаком, то ли ногой. – Все! Сиди здесь! – мама закрыла гардеробную, а я прижала к себе Ясмин и залезла поглубже в шкаф, прячась за маминой одеждой. Я слышала, как выбили дверь. Слышала, как вскрикнули мама и бабушка. – Где она?! – услышала голос Ахмеда и оторопела. Это он? Его люди устроили погром? Но… Почему? Он пришел нас убить? Или что?.. Они с папой не ладили, но я не думала, что он нападет на наш дом. – Ее здесь нет! Забирай своих обормотов и проваливай из нашего дома! Мой муж тебя убьет за подобное! – я слышала, как дрожал голос мамы. Она боялась, но стояла на своем. – Я спросил тебя, где Азмани? Отвечай, все равно найду. Я камня на камне здесь не оставлю, если не отдашь мне ее, – его голос был уверенным, злым и… таким родным. Я всхлипнула, а Ясмин вдруг закричала во все горло, выдавая наше укрытие. Послышались шаги, которые я узнаю из тысячи. Ахмед шел к гардеробной. – Нет! Не трогай! – заскричала мама и, наверное, попыталась помешать, но у нее не вышло. Дверь распахнулась, а потом и вешалки с одеждой отъехали в сторону. На меня смотрел Ахмед. А я на него. Ясмин продолжала кричать, брыкаясь и выворачиваясь у меня из рук. У меня еле хватило силы удержать ее. – Отдай сестру матери. Ты уходишь со мной. – Нет. Не пойду с тобой никуда. – Я тебя не спрашиваю. Свое согласие ты дала мне уже давно. Теперь все решаю я. Отдай ребенка. Сейчас, Азмани, – он взял меня за локоть, вывел из гардеробной. Я отдала Ясмин подскочившей маме, а она закрыла меня собой. – Оставь мою дочь в покое! – Отойди, Надежда. Я все равно ее заберу. Я пришел сюда за Азмани и без нее не уйду. Он оттеснил маму в сторону, взял меня за локоть. – Идем, – потащил к выходу. Я упиралась, но после голодовки сил было мало. Да и разве смогла бы я ему противостоять в ином случае? Он сильный, злой и уверенный в себе. Слишком уверенный, раз пришел в наш дом с оружием. Мама отдала Ясмин бабушке и бежала за нами, хватала Ахмеда за руки, пытаясь его остановить. Но он не обращал внимания, словно все остальные были для него не больше мух. Папу я увидела у распахнутой входной двери. Его держали двое мужчин, а третий направлял на него автомат. – Папочка! – вскрикнула я и дернулась к отцу, но Ахмед удержал меня. – У вас было время попрощаться. – Отпусти мою дочь, ублюдок! Я тебя порву, Ахмед! Только тронь ее! – Трону. Она моя. Я тебе говорил об этом, но ты не захотел меня слушать. Ты все сделал для того, чтобы я ворвался в твой дом и забрал ее силой. Отпустите его, когда мы уедем, – бросил своим людям и потащил меня на улицу. – Ахмед! – заорал папа, но Ахмед не обратил на это никакого внимания. Я вздрогнула от холода, он отпустил меня, накинул на плечи свое пальто. – Идем, Азмани. – Я не пойду, Ахмед! Ты врал мне! У тебя есть жена! Я не буду второй! – попыталась стряхнуть с себя его пальто, но оно оказалось слишком тяжелым. Ахмед же снова схватил меня за локоть и повел к машинам. ГЛАВА 45 Нас привезли в его новый дом. Я узнала этот особняк сразу же, хоть и не запомнила дорогу. Пока ехали Ахмед молчал, будто набрал в рот воды. Я ругала его, била по плечу, пыталась расшевелить эту каменную глыбу, но он упрямо смотрел в окно, не обращая никакого внимания на мои попытки причинить ему боль. Упрямый, сумасшедший! Ненормальный! Взяв за руку, он вытащил меня из машины и повел к дому. Я упиралась, но не долго. От голода сжимался желудок и подкашивались ноги. Нашла из-за кого переживать, дура. Он вот вряд ли голодал. Строил свои коварные планы нападения на мою семью. – Теперь мы будем жить в новом доме. Здесь. – Мой папа придет за мной, понял?! – взвилась я, пытаясь вырвать свое запястье из его крепкой руки. – Я не сомневаюсь в этом. Но пока что никто не знает мой новый адрес. А потому ему понадобится время, чтобы найти нас. А мы за это время поженимся, – за нами закрыл дверь один из его людей, а Ахмед подтолкнул меня в спину. – Проходи. Теперь ты здесь хозяйка. – Что ты сказал? Поженимся? Я ни за что не дам согласие стать твоей второй женой! Лучше отпусти меня, Ахмед, пока не пожалел! Твой сын пожалел, когда похитил меня! Ахмед вздохнул, закрыл на секунду глаза. – Азмани, успокойся и выслушай меня. У меня нет жены. Больше нет. Да, я не развелся с бывшей вовремя. Не подумал об этом, вылетело из головы, слишком был занят делами и тобой. Да, я признаю свою ошибку и прошу у тебя прощения за все то, что она тебе наговорила в ту ночь. Но ты не справедлива ко мне. Ты должна выслушать обе стороны, а не делать поспешные выводы. Я развелся с Вайдат. Я произнес это. И ни капли не жалею. Мне нужна ты и больше никто. Ты будешь единственной и любимой, Азмани. – Я тебе не верю! Не верю, что развелся! Столько лет не разводился, а теперь вдруг осознал, что это не правильно? Ты просто хочешь запудрить мне мозги и сделать своим трофеем! Хочешь победы над моим отцом в отместку за то, что он не согласился отдать меня тебе, когда ты пытался купить меня у него! Я тебе не верю и после этого нападения на наш дом не поверю! – я хотела еще много чего сказать, но пошатнулась и Ахмед поймал меня, прижал к себе. По телу прошла теплая приятная волна, но я ее отогнала. Не время растекаться лужицей. Не перед ним, обманщиком и похитителем. – Что с тобой? Ты так сильно испугалась? – А ты как думаешь? Я еще, как дура страдала, переживала, не ела ничего и почти не спала! И все из-за тебя! Из-за твоего обмана! Из-за того, что у тебя есть жена! – Так, все ясно, – он взял меня за локоть и повел к ступенькам, ведущим на второй и третий этажи. – Не упирайся, – одернул меня, когда хотела вырвать свою руку. – Я отведу тебя в твою комнату. Тебе сейчас принесут поесть и ты съешь все до крошки. Я прослежу. – Отпусти меня, это будет лучшей помощью. Я хочу домой, к своим родителям. – Твоим родителям пришло время отпустить тебя во взрослую самостоятельную жизнь. Ты уже не маленькая девочка. Привыкай к новому дому. Тебе здесь будет хорошо. Я все для этого сделаю, – он завел меня в какую-то комнату, закрыл за нами дверь. Кого-то набрал по телефону. – Принесите еду в первую спальню на втором этаже. Пожирнее и посытнее. И побольше, – сбросил звонок, взглянул на меня. – Тебе повезло. Как раз закончили парить-жарить. Прислуга готовилась к твоему приезду. Комнату тоже обустроили для тебя. Если что-то не нравится или… – Не нравится. Мне здесь не нравится, – я упрямо врала. Здесь было красиво, удобно, уютно и пахло свежим деревом. Но я все еще не доверяла ему. После его лжи это трудно, снова поверить. – И еды мне твоей не нужно. Я дождусь папу и поем дома. Ахмед терпеливо выдохнул. – Азмани, не надо. Не зли меня. Я тебя понимаю, понимаю твою обиду, а потому терплю. Но это не значит, что я не могу психануть. Не доводи. – И что ты сделаешь? Попытаешься изнасиловать, как Рашад? Так ты учти, я не позволю к себе притронуться. Понял? Зубами горло перегрызу, – я села на кровать, потому что я стоять от напряжения и голода больше не могла. – У тебя закончились силы. Давай восполним их, ты отдохнешь, а потом мы продолжим наш разговор. Насиловать тебя мне не придется. Ты сама станешь моей. Добровольно, – он присел рядом, встал на одно колено и взял меня за руку. – Я очень давно ждал этого дня. Мне жаль, что пришлось брать твой родительский дом штурмом. Но твоя семья не оставила мне другого выхода. Я хотела ответить что-то колкое и обидное, но в дверь постучали, и Ахмед встал. Открыл дверь прислуге, в комнату вошла женщина с огромным подносом. Начала накрывать на небольшой стеклянный столик. Ахмед дождался, пока она закончит и захлопнул за ней дверь. – Давай поедим. Я тоже голоден, – он сел на диван, похлопал ладонью по подушке рядом. – Иди, Азмани. Смотри, сколько здесь вкусностей. Не обижай прислугу, они старались для новой хозяйки. На столике было столько блюд, исходящих паром… Такой запах… Я не сдержалась. Подошла к креслу напротив и присела в него. Ахмед усмехнулся, подвинул мне мою тарелку. – Начни с баранины. Тебе понравится. Я начала с салата. А потом понеслось. Мне вдруг так захотелось есть, что закружилась голова и свело челюсти, а рот наполнился слюной. ГЛАВА 46 Я проснулась от прикосновения к моей ноге. Его рука ползла выше, по колену, бедру, остановилась у ягодицы. Я невольно вспомнила ту ночь на его кухне… Как он ласкал мое тело, как жадно целовал. Сглотнула и открыла глаза, повернулась на спину. – Не трогай меня. Ты не имеешь на это права. – Я имею все права на тебя. Я тебя не погулять похитил, Азмани. Ты моя. И моей будешь, – он склонился надо мной и, прижав к кровати, коснулся своими губами моих. Я дернула головой, отвернулась. – Упрямая, – прошептал с ухмылкой он и провел языком по моей шее. Медленно, тягуче, с наслаждением. – Вкусная. Ты такая вкусная, Азмани. – А твоя жена не вкусная? – прошипела я, закрывая глаза и пытаясь бороться с дрожью в конечностях. Не хотелось показывать ему, насколько мне приятно. Это неправильно. Вот так вести себя с женатым мужчиной. – Ты и на минуту не допускаешь мысли, что я действительно с ней развелся? – А свидетели есть? – спросила едко я, открыв глаза и повернувшись к нему. Ахмед закатил глаза. – Зачем нам свидетели? Если ты мне не доверяешь, то свидетели не помогут. Не разочаровывай меня, Азмани. Не заставляй перевоспитывать тебя после свадьбы. – Устанешь перевоспитывать, понял? – огрызнулась я. Ахмед издевательски улыбнулся. – Поверь мне, не устану. И у меня есть много способов, – его палец скользнул по моей щеке, опустился вниз, к груди, нырнул в ложбинку. – Ну, конечно! Тебе ведь нужна покорная овца, которая будет закрывать на все глаза! Твоя первая жена согласна, чтобы ты взял вторую. Видать, хорошо воспитал, – я оттолкнула его руку, но он лег рядом, прижал меня к своей груди так сильно, что я не могла и двинуться. Его наглые руки поползли по моей талии, опустились на ягодицы и сжали сквозь ткань джинсов. Сильно сжали. До боли. – Мне нужна ты. Не покорная и на все согласная. А такая, какую я полюбил. Но ты должна мне верить. Без этого никак. Вайдат наговорила тебе глупостей и ты поверила ей. Ей, незнакомой тебе женщине, но не мне, которого ты хорошо знаешь. – Как оказалось, я тебя очень плохо знаю, – увернулась от его губ, невольно положив руки ему на грудь. Попыталась оттолкнуть. – Перестань мне сопротивляться. Чем раньше мы поженимся, тем меньше проблем нас ждет в будущем. Я не хочу войны с твоим отцом, а ее не избежать, если ты будешь мне противиться. Когда он придет за тобой, я буду стоять до последнего, но не отдам тебя. А заберет, я взорву ваш дом и снова тебя заберу. Буду забирать до тех пор, пока ты не сдашься. – А не боишься, что мой папа тебя убьет? Он способен это сделать, ты сам говорил, что моя семья преступники. – Я тоже не сегодня родился, Азмани, – прошептал он мне в губы и, взяв меня за руку, положил ее на свою ширинку. Я в ужасе дернулась. – Отпусти! – там, в его штанах, было очень твердо и… крупно. И страшно от того, что он может со мной сделать, если все же его терпение лопнет. – Нет, – он прижал мою ладонь крепче. – Чувствуешь, как сильно хочу тебя? – Я не хочу ничего чувствовать! Отпусти! – Ты чувствуешь. И тебе нравится. Скажи же, что тебе приятно осознавать, как ты на меня действуешь. – Ты псих, Ахмед. Теперь я понимаю, в кого пошел твой сын! – руку я все же смогла выдернуть, после того, как он ослабил свой захват на моем запястье. – Увы, мой сын не в меня. И даже не в мою жену. Он сам по себе. Потому что я оставил его. Я виноват в том, что он такой. Но я никогда тебя ни к чему не стану принуждать. Я буду ждать, когда ты сдашься мне. И свою старую ошибку на наших детях не повторю. Обещаю. – Ты уже о детях заговорил? Даже не мечтай! А о том, что не будешь принуждать не говори мне. Ты уже это делаешь. Не насилуешь, но и не отпускаешь. Ты ведешь себя со мной развязно и пошло. Не так, как подобает вести себя с невестой. Ты делаешь из меня любовницу. Потаску… – я не договорила, потому что он зажал мне рот. – Не произноси никогда слов, о которых обязательно пожалеешь. Я уважаю тебя. Именно поэтому ты до сих пор девственница. Но я не могу не касаться тебя. Это выше моих сил. Меня тянет к тебе. Как магнитом, понимаешь? Я не знала, что ему на это ответить. Лишь смотрела в черные глаза и тонула в них… Как дурочка. – Твоя жена, она в старом доме, да? Как давно она там живет, а я не знаю? – Бывшая жена, Азмани. Запомни уже это. Живет с тех пор, как приехала к Рашаду. А тот дом я отдал сыну. Я ночевал с ней под одной крышей лишь в ту ночь. У меня просто не было сил уезжать куда-то. Но у нас с ней ничего не было. Я думал только о тебе. Мне не до других женщин. Я задумалась, немного ослабив давление на его грудную клетку, и Ахмеду удалось притянуть меня еще ближе к себе. – Мне очень сложно тебе поверить после того, как ты врал мне. Ты говорил, что я единственная… А оказалось, что у тебя есть она. – Да нет у меня с ней ничего уже много лет! Да, у нас был… Было кое-что. Иногда. Но я не врал тебе. Я не жил с ней, я не любил ее. Я не планировал с ней будущего. Только с тобой, Азмани. Я поджала губы и, не выдержав, уткнулась ему в грудь носом. Всхлипнула от накатившего облегчения. Мне вдруг стало легче. Будто камень с груди сбросила. Мне так хотелось верить ему, что кружилась голова и отказывал разум. Мне бы послушать его, разум. Да только сердце другое нашептывает. – Все хорошо, моя девочка. Обещаю, ты не пожалеешь о том, что стала моей, ни на минуту. Не плачь только. Я, оказывается, не выношу твои слезы. – А с бывшей так же было? – проворчала ему в рубашку. – Нет. С ней все иначе было. Никаких сильных чувств. Никакой нежности, страха потерять. Ничего из того, что ощущаю рядом с тобой. – Если я поверю тебе… Ты меня не предашь? – подняла голову, а он улыбнулся. – Нет, Азмани. Не предам. Ты только верь мне. И будь со мной. Я тебя уже не отпущу. ГЛАВА 47 – Саид, присядь на минуту. Успокойся. Не нужно действовать на горячую голову, – Марат сложил руки на столешнице, мрачно взглянул на Шамиля. Тот пожал плечами, но было видно, как его уже тянет в бой. Давно Шамиля не вызывали. Соскучился по мордобою. – Я успокоюсь, когда найду свою дочь! Он ее за это время может… Что угодно может сделать! Если бы твою дочь похитили, Марат, чтобы ты сделал? И вообще, что вы здесь все собрались, как на свадьбу?! Я вас звал? – Нас позвал отец. Знаю, что ты ни за что не попросишь помощи, но мы уже пришли и готовы помогать в поисках Азмани. И с Ахмедом разберемся раз и навсегда. Шамиль усмехнулся. – Да просто всех положим, кто причастен. Саид задержался взглядом на Шамиле. – Если он успел испортить мою дочь, то уже будет поздно ложить всех. – Кровная месть это называется, – Шамиль спокойно допил свой кофе, встал. – Мы идем или нет? – И куда же ты пойдешь, мститель? – Саид начал заводиться. Мало того, что его, как юнца, поставили на колени, забрали дочь, так отец еще и братьев вызвал. Унизительно и гадко. Как и то, что его предала любимая женщина. Если бы Надя не молчала с самого начала, до этого не дошло бы. Саида разрывало на лоскуты от всей этой ситуации. Но больше всех унижений болела душа за дочь. Как она там? Что Ахмед с ней делает? Саид боялся, что Ахмед ею воспользуется, чтобы отомстить ему, Саиду. Но был готов уже и к этому. Он примет дочь, не смотря ни на что. Что бы с ней не произошло. Он найдет ей достойного жениха, который никогда ни в чем не упрекнет Азмани. А если она не захочет, то он больше не станет настаивать на браке с кем бы то ни было. Пусть дочь занимается тем, чего ей хочется. Только бы не с Ахмедом. Не с этим подонком, который обманом окрутил малолетнюю девчонку. Саид никогда не примет его, как зятя. Ни за что. – Пока не знаю. Будем искать. Твои же люди уже ищут? – Ищут, – бросил Саид. – Я тоже уезжаю сейчас, – схватил со стула пальто, накинул на себя. – Мы с тобой едем. Будем искать Ахмеда везде, где он только может быть. Не волнуйся так, брат, мы его найдем, – Марат встал из-за стола. – Ладно. Поехали, – бросил Саид через плечо и вышел из столовой. На встречу ему выбежала Надя. – Саид, ты за ней? Найдешь ее? – Не лезь ко мне, – рыкнул сквозь зубы. – Пожалуйста, поговори со мной. Я тоже переживаю! Саид, – она поймала его лицо в свои ладони, посмотрела в глаза. – Ты виновата в этом. Все из-за твоего молчания! Чего еще я не знаю, а?! – У Ахмеда есть жена. Азмани мне сказала. Он хотел нашу дочь взять второй, – по щеке Нади покатилась слеза. – Чтобы я не делала – говорила или молчала, я все равно кого-то из вас предаю. Или тебя, или ее, – она отпустила его, шагнула назад. – Иди, Саид. Найди нашу дочь. Саид медленно выдохнул. За спиной остановились братья. – Что ты сказала? Какая еще жена? Он не разведен? Надя отвела взгляд в сторону. – Ясно. Отлично просто. И давно ты молчишь? Опять! – рявкнул на нее так, что жена вздрогнула. – Саид, пожалуйста, не рви мне сердце. Я же люблю вас. Вы моя семья. Я разрываюсь между вами! Я не знаю, как будет правильно, но может ты… Ты хотя бы попытаешься понять Азмани? Она его любит. – Ты что несешь?! – ринулся к ней, Надя вздрогнула. – Он женат на другой! Какая любовь?! – Он не просто так от скуки пришел за нашей дочерью. Значит, у него тоже есть чувства. Просто поговори с ним. Дай шанс все объяснить. Вдруг он разведется с первой женой? – Ты хочешь, чтобы наша дочь увела из семьи мужика, который ей в отцы годится? Хорошая же ты мать! Отойди с дороги! – обошел ее и толкнул дверь. Ему было жаль жену. Да, она не умеет доверять ему. За долгие годы так и не научилась. И да, она виновата. И ему бы простить ее. Но не прощается. Сильно задел ее поступок. Он вообще остро реагирует на все, что связано с детьми. Особенно Азмани. В детстве она любила отца больше всех. Не слезала с его колен. А теперь? Что с ней происходит теперь? Она отвернулась от семьи. Стала вести себя, как чужая. Ответ такому поведению, он, конечно же, знал. Это Ахмед так на нее влияет. Взрослый мужик с его опытом вполне может менять подсознание несостоявшейся девчонки. И за это Мамаев поплатится. – Езжайте по всем его точкам, где он бывает. Я поеду к своим людям, они окружили его дом. – А в том доме кто-то есть? – спросил Шамиль. – Да. Сказали, там сын и… жена Ахмеда. – О как. Тогда я еду с тобой. Есть одна идейка, – Шамиль сел в машину Саида и тот, вздохнув, тоже ввалился в салон. ГЛАВА 48 Машины остановились у ворот, Саид с Шамилем пошли первыми. Из охраны было всего пару человек, но их быстро поставили на колени. Шамиль первый вошел в дом Ахмеда, открыв дверь с ноги, как он обычно и делает. Саид переступил порог, огляделся вокруг. Из гостиной доносились голоса и мужчины направились туда. За столом сидели Рашад и по всей видимости его мать. Жена Ахмеда, которую тот скрывал, когда просил руки Азмани. Вот же урод. Рашад вскочил, увидев незваных гостей. Женщина лишь удивленно уставилась на Саида и Шамиля. – Вы кто такие? Что здесь делаете? – спросила она, но в голосе не проскользнуло и нотки страха. Слишком уверена в своем муженьке. – Это Саид Хаджиев, мама, – проговорил Рашад. – Хаджиев? Это отец этой девчонки, что ли? – женщина тоже встала со стула, сделала шаг навстречу мужчинам, но Рашад вытянул руку, запрещая ей подходить ближе. – Где Ахмед? – спросил Саид, глядя в лицо его сыну. Рашад опустил взгляд на нож в руке Шамиля, которым тот игрался. – А зачем вам Ахмед? – спросила женщина. – Он украл мою дочь. Я пришел ее вернуть. Итак, повторю вопрос: где Ахмед? – Ааа, дочь украл. Азмани, правильно? – усмехнулась женщина. – Так ты разве не знаешь, Саид Хаджиев, что у них любовь? Твоей дочери не помешало даже наличие у Ахмеда первой жены. Она, видимо, согласна стать второй, – женщина усмехалась едко, злобно. Еще одно унижение и от кого? От женщины, которую он даже не знает. – Так это правда? Ахмед не разведен? – Ахмед мой муж и отец моего сына. – Мам… – Рашад повернулся к ней. – Помолчи, сынок. Он отец Азмани, он должен знать правду, – оборвала его женщина. – Нужно было тебе, Саид, воспитывать свою дочь правильно. То она среди ночи прибегает к чужому мужчине в дом, то ее крадут… А ты уверен, что Ахмед украл ее? Может она сама того хотела? Твоя дочь невоспитанная девка, которая вешается на женатых мужчин! Так что, мой Ахмед тут не при чем! – Следи за своим языком, женщина! – А то что? Убьешь нас? Ахмед тебе этого с рук не спустит. Весь ваш клан поляжет. – Уходите отсюда. Отца тут нет, – шагнул вперед Рашад, а ему навстречу вышел Шамиль. – Слушай ты, щенок. Я тебя на куски порежу, если ты не скажешь, где сейчас находится твой папаша, – миг и нож Шамиля оказывается у щеки Рашада. Тот дернулся, но не отступил. – Я не знаю, где отец. Он говорил, что уедет. Больше ничего. – Значит, ты и твоя маман едете с нами, – ухмыльнулся Шамиль, глядя своим равнодушным, ледяным взглядом в лицо парню. – В заложники нас берете? – отдать должное сосунку, тот не испугался, но мать держал подальше от Шамиля. – Типа того, пацан. И давай реще шевелись. А то я только и жду с утра, кому бы морду начистить. Я так стресс сгоняю. Саид поморщился. – Уймись, Шамиль. И убери уже этот нож, – хотелось врезать долбанному социопату. Все здесь унижало Саида. Все. И эти люди, и эта ситуация. И главное, дочь, которая полюбила женатого взрослого мужика. Шамиль, конечно же, и не подумал убрать нож. Взяв парня за плечо, толкнул его к выходу. – Ты тоже иди, женщина, – повернулся к матери Рашада. Саид не одобрял этого. Совсем нет. Не привык он воевать с бабами и детьми врагов. Тем более брать их в плен. Но выхода, похоже, у него не было. Ахмед выползет из своей норы, как только узнает о сыне и жене. И хорошо, если вернет Азмани домой. А если же нет… Саид впервые не знал, что будет делать дальше. Но войне быть – это уже всем понятно. – Как вы смеете? Мы вам не какие-то бродяги! Мы Мамаевы! Отпусти моего сына! Немедленно! – завозмущалась женщина. – Тебя как зовут? – спросил ее Саид. – Вайдат! Вайдат Мамаева! – Слушай меня, Вайдат Мамаева. Пока твой муж не вернет мне дочь, я не верну ему его семью. Придется вам погостить у меня. – Это какой-то беспредел! Ты хоть представляешь, какие связи у моего мужа? Да он ваш клан в порошок сотрет! – Иди давай вперед, – буркнул Шамиль. – А то под руки отведут. Хоть ты Мамаева, хоть Кузькина. Вайдат поправила хиджаб и с гордо поднятой головой пошла за сыном. Рашад не сопротивлялся, но Саид поглядывал на него с подозрением. Этот щенок в состоянии что-нибудь отчебучить, как тогда с Азмани. Но больше Саид таким добрым не будет. Простил Рашаду, Ахмеду же не простит. Мамаевских охранников отпустили и велели передать Ахмеду, что его семья у Саида. Пусть сам придет за своими женой и сыном. Если он мужчина. ГЛАВА 49 Надя удивленно вскинула глаза на вошедших, вопросительно взглянула на Саида. Тот отвернулся. – К себе иди, – буркнул ей. – Саид, что происходит? – А происходит то, что ваш Саид похищает людей среди бела дня! – снова открыла свой рот Вайдат. Хаджиев поморщился. – Скажи спасибо, что я привел вас в свой дом, а не в подвал. – Скажи спасибо, что я не потренировал свой правый хук на твоем сыне, – добавил Шамиль, толкая в спину Рашада и пропуская в дом Марата. – О, еще один! Да сколько вас тут? – удивленно воскликнула Вайдат, глядя на Марата. Тот смотрел в ответ и, похоже, начинал догадываться, что здесь происходит. – Саид, можно тебя на минуту? – позвал старший брат, и Саид кивнул. Зашли в гостиную. – Ты что делаешь? Ты же знаешь, трогать семью – табу. С каких пор ты стал таким жестоким? – С тех самых, как меня предала моя семья. Жена, дочь, отец. Я доверял Ахмеду, братом его называл. А он мою дочь соблазнил. Приходил сюда. Смотрел на нее. Потом вообще похитил. Это не табу? Он тоже тронул мою семью и за это должен ответить. Марат покачал головой. – Ты перегибаешь. Если он похитил Азмани, то она уже его. Ты же сам это понимаешь. Отдай ему дочь, помирись с ним. Азмани ведь сама этого хотела, так? Ее никто не принуждал. – Нет, он увел ее из моего дома силой. Меня поставил на колени. Моя жена бежала за ним следом, просила оставить дочь. Вся моя семья унижена. Растоптана. И только вы с отцом этого не хотите замечать. Ему бизнес, тебе – мир. А мне что? Отдать дочь этому психу? Она не хотела уходить, я видел ее глаза. Она боялась его. Я верну Азмани домой, даже если он успел ее обесчестить. Я приму дочь любой. Сам залечу ее раны и дам все, чего она пожелает. Она всегда хотела работать, я подарю ей бизнес. Все пройдет и забудется. Но я не сдамся, Марат. Нет. Не отступлю. Ты тоже не отступил бы, если бы это случилось с твоей Марьям. Марат отвел взгляд в сторону. Тема детей для него больная. Еще больнее, чем для Саида. – Ты прав. Я бы за Марьям убил. Но если бы она полюбила кого-то, я бы сто раз подумал прежде, чем затевать войну с этим человеком. – Азмани еще очень молода и наивна. Она думает, что любит Ахмеда. Но она моя дочь! И ни за что не станет его второй женой. Я не так ее воспитывал. – А ты уверен, что Ахмед не разведен? То есть… Мало ли, может… – Не может! Его жена здесь, спроси ее сам! Она обвиняет мою дочь в том, что та лезет к ее мужу! Азмани сама сказала об этом Наде. И Ахмед просил у меня руки дочери, будучи женатым. – Что будешь делать дальше? – Ждать. И продолжать искать Ахмеда. Но я уверен, он за своими придет. А я буду готовым. – Как знаешь, брат. Ты уже не тот Саид, которого я держал за руку, чтобы не упал. Ты отец, глава нашего клана. Я буду с тобой. Всегда и во всем. Что бы ты не решил. Саид кивнул, пошел назад, где Надя и Вайдат разглядывали друг друга. – Я же тебе сказал, чтобы шла к себе, – снова заворчал на жену. Она не двинулась с места. Упрямая, как обычно. – Это твоя жена, Саид? – усмехнулась Мамаева. – А она знает, что ты похищаешь людей? – Где наша дочь? – Надя обратилась не к ней, а к Рашаду. Сжала кулаки. – Куда твой отец дел Азмани? – Я не знаю, – буркнул тот, глядя в пол. – Зато я знаю! У них медовый месяц! Твоя бесстыжая девка пошла второй женой, лишь бы заполучить богатого мужчину! – процедила ядовито Вайдат. Надя шагнула вперед. – Так это ты его жена? – Я! – Тогда слушай сюда! Моя дочь порядочная девушка! И она не будет второй женой! Ей не позволит воспитание! И мы не позволим! – Саид еле заметно усмехнулся, глядя на жену. Такой она ему нравилась всегда. – Твоя дочь УЖЕ в постели моего мужа! Так что, ты погорячилась с порядочной девушкой! И Ахмед ее не похищал! Она сама этого хотела! Так же, как и в ту ночь, когда пришла к нему совсем одна! Если бы не я, она бы еще тогда запрыгнула к нему в постель! А мужчину винить сложно! Они любят молоденьких! Смотри, как бы и у твоего не появилась вторая жена! – Слушай ты, стерва!.. – Надя бросилась к ней с прытью юной девицы. Но Саид перехватил ее, прижал к себе. – Все, успокойся. Иди к себе. Я скажу прислуге, чтобы поселили их подальше. Надя шумно выдохнула, зло глядя на Вайдат. – Только вякни еще что-нибудь про мою дочь! На куски порву! – резко развернулась и пошла к лестнице. На шум вышел Аслан. – Пап? – Сын, не сейчас. Скажи прислуге, чтобы дали нашим так называемым гостям две комнаты в самом дальнем углу коридора. Расходимся. ГЛАВА 50 – Доброе утро, – услышала я и вздрогнула от прикосновения горячей руки. Она накрыла мою шею, поползла вниз, под одеяло. – Перестань, – улыбнулась я. – Не могу, – прошептал Ахмед, прижимая меня к себе. Мы спали в одежде, ничего такого не делали… Но оба этого хотели. У меня колотилось сердце всякий раз, как он обнимал меня во сне и целовал в шею. – Нам нельзя, – напомнила я ему, и Ахмед со стоном убрал руку. – Сегодня я поговорю с муллой. Если он разрешит никах, то проведем его как можно скорее. – А согласие родителей не требуется? – спросила я, поднимая на него взгляд. – Этот вопрос я не стану задевать. Мы станем мужем и женой, так или иначе. Любящим людям никто этого не запретит. – Папа будет в ярости. Он меня не простит. – А ты сама чего хочешь? Если не оглядываться на отца и его мнение? – Хочу стать твой женой, – прошептала я, пряча лицо у него на груди. Его рубашка приятно пахла им. – Тогда думай только об этом. А остальное… Мы как-нибудь решим. – Думаешь, мой папа смирится? После того, как ты похитил меня… – Он не оставил мне другого выхода. Я был вынужден забрать тебя силой. Иначе так и бегал бы, как мальчишка, упрашивая его отдать тебя в жены. Я понял, что это бесполезно. Мне было необходимо тебя забрать, пока не забрал кто-то другой. – Папа не стал бы выдавать меня замуж против воли. – А мне назло? – хмыкнул Ахмед. – Не стал бы. Он не такой. Он любит меня. – Раз любит, значит, простит и примет твой выбор. Ты уже не ребенок, Азмани. Мы живем в современном мире. – Ага, и поэтому ты украл меня, как неандерталец, – поддела его я. – Украл и украл. Все. Закрыли эту тему. Иди ко мне, – он обнял меня за талию, крепко сжал. Его губы накрыли мои, а у меня закружилась голова от прилива эндорфинов. Я хохотала, пока он целовал меня, щекотал и покусывал за кожу щек, оставляя на них свою влагу. Это было так интимно, так чувственно, что я не могла совладать с собой. Обняв его за шею, ответила на поцелуй и застонала, когда его руки опустились мне на ягодицы. – С ума сводишь. Я хочу еще раз услышать твой стон. Еще много раз хочу его слышать, – шептал мне на ухо, прикусывая мочку. В его действиях было мало нежности. Скорее жадность и нетерпение. Но он все же сдерживал себя. Насколько мог… Мы оторвались друг от друга через полчаса. Ахмед отстранился первым. Резко сел на кровати, провел рукой по волосам. Запрокинул голову и громко выдохнул. – Я на встречу с муллой. А ты поешь что-нибудь и отдыхай. Жди меня, вернусь через пару часов. Я провожала его с волнением. Хотелось уже скорее решить вопрос с браком. Уверена, мои родители все поймут и примут нас. У них не будет другого выхода. Поесть я не смогла из-за приятных переживаний. Страха и тревоги не было, лишь смутный осадок от того, как смотрел на меня папа, когда Ахмед уводил меня из дома. Его глаза… В них было столько боли, что у меня наворачиваются слезы, стоит это вспомнить. Наверное, я очень неблагодарная дочь. Но я люблю и ничего не могу с собой поделать. Я ходила по огромному дому, не зная, чем себя занять. Заходила в пустые еще комнаты, раздумывала, как их обустроить. Но все тут же вылетало из головы, стоило подумать об Ахмеде. Когда входная дверь хлопнула, я помчалась к нему, едва не спотыкаясь. Бросилась ему на шею, оторвавшись от пола. Ахмед погладил меня по спине, поцеловал в лоб. А я заметила вдруг, что он расстроен. – Что с тобой? Что-то не так? Что сказал мулла? Он вздохнул, отстранил меня. – Нам надо выждать идда. Убедиться, что моя бывшая жена не беременна. Обычно это занимает около трех месяцев. Я могу жениться сразу после развода, но это будет неправильно. Мулла сказал в таком случае найти другого духовного наставника. – Подожди, аааа… Разве не прошло трех месяцев с тех пор, как у вас что-то было?.. – я вскинула на него ошалевший взгляд. – Ахмед, не молчи! – Прошло, Азмани. Но таковы порядки. Не я их придумал. Я могу их обойти, но… – он провел ладонью по лицу. – Но? – Я должен отпустить жену, чтобы она смогла выйти замуж за другого мужчину. Будет честно, если я тоже воздержусь от брака на это время. Я опустила руки, отошла от него. – Азмани… – Нет. Не говори мне ничего сейчас. Ты в очередной выбираешь свою жену! – Я не выбираю ее! И она больше не жена мне! – Тогда женись на мне! Или я вернусь домой и ты не удержишь меня! Он схватил меня за запястье, склонил голову, выдыхая мне в губы: – Я удержу тебя. Даже силой, если потребуется. Поняла? – Нет! Не поняла! Выбирай, Ахмед! Либо она, либо я! Выбирай сейчас! Сегодня! Когда за мной придет отец, а он придет, я уйду с ним, если до тех пор не стану твоей женой! – вырвав руку из его пальцев, я побежала к лестнице, задыхаясь от негодования. Нет, слез не было. Обиды тоже. Была злость и уверенность в том, что я уйду, если он не передумает. Где-то далеко сквозь шум в ушах услышала, как звонит его телефон. Он ответил кому-то, а потом яростно рыкнул: – Что значит, забрал?! Куда он их забрал?! ГЛАВА 51 – Азмани никуда не выпускать из дома! Ни ногой! Даже во двор! И следите за тем, чтобы никто не проник на территорию. Будьте готовы к нападению в любой момент. Ясно всем? – Ахмеда трясло от злости и негодования. Наверное, так же себя сейчас чувствует и Саид, забравший его семью. Но Ахмед был прав. А Саид нет. Не по понятиям поступает. – Все ясно, шеф. Никого не впустим, никого не выпустим, – отрапортовал главный охраны. – Хорошо. Остальные за мной! Сели в машины, а Ахмед еще раз глянул на окно Азмани. Даже не выглянула. Обиделась. Он, конечно, ее понимал. Знал, что поступает себе в убыток. И пока не знал, что делать в этой ситуации. У особняка Хаджиевых его встречала целая куча охраны. Побольше, чем было в прошлый раз. Саид подготовился. – Вы ждите здесь. Я пойду сам. Услышите выстрелы, тогда действуйте. Оставив своих людей у ворот, пошел к охране Хаджиевых. Те пропустили его без разговоров. Только попросили сдать оружие. Ахмед не собирался устраивать стрельбу. Ствол отдал. Саид стоял на пороге своего дома, приглашать Ахмеда вовнутрь явно не собирался. – Ты кое-кого забыл, Ахмед. Мою дочь. Где она? – Она у меня. А где мои? – У меня, – усмехнулся Саид. – И ты их не получишь, пока не приведешь сюда мою дочь. – Ты поступаешь не по совести, Саид. – А ты? Ты поступаешь по совести? Ты унизил меня, мою семью, мою дочь. Собираешься взять ее второй женой? Этому не бывать. Моя Азмани на это не пойдет. Даже если ей кажется, что она тебя сильно любит. – Саид, о второй жене речи не идет. Я разведен с Вайдат. – А она говорит обратное. Ахмед сжал челюсти. Кто тянет за язык эту глупую женщину? Никак не хочет оставить его в покое. А он уже собрался дать ей свободу. Дура. – Она лжет. Я развелся с ней. Азмани будет первой и единственной. И она, кстати, согласна стать моей женой. Тебе не помешать этому. – Тогда я не верну твою семью. И не важно разведен ты или нет. Я никогда не приму тебя, как зятя. Когда-то я верил тебе, называл братом. А ты приходил в мой дом, чтобы смотреть на мою дочь. И в итоге влюбил ее в себя. Что еще ты сделал, Ахмед? – Пока ничего. Я не трону ее до свадьбы. А тебе пришлю приглашение. Это будет шикарная свадьба. – Ты хочешь, чтобы я прострелил твоему сыну ногу? – Ты этого не сделаешь. Нет причины воевать, Саид. Можно решить все полюбовно. Все уже случилось. И Азмани не забудет меня по щелчку твоих пальцев. Она ждет меня сейчас, ждет нашего брака. Она меня любит. А я люблю ее. Ты хочешь сделать ее несчастной? Из-за своей гордыни? Я прошу у тебя прощения за то, что вломился в твой дом и унизил тебя. Но Азмани я не отдам. Ни за что. – Тогда я выслежу тебя, заберу дочь и сожгу ту нору, в которой ты прячешь ее. – Ты серьезно хочешь развязать со мной войну? Саид, я не один из тех, кого ты затоптал на своем пути. Меня затоптать не получится. Лучше верни моих сына и бывшую жену. А я позволю вам с Азмани увидеться. Только на свадьбе. Не раньше. Чтобы ты не натворил глупостей. – Откуда мне знать, что ты не держишь ее силой? Что, если Азмани больше не хочет быть с тобой. Когда ты ее уводил, она не хотела. Ахмед усмехнулся. – Женщины очень быстро меняют свое мнение. Она согласна стать моей женой. Даже больше. Она на этом настаивает. Но она также переживает за твою реакцию. Боится, что ты не поймешь ее. Может пора отпустить дочь, Саид? Она уже не маленькая девочка и осознает, что делает. Дай ей свободу выбирать самой. Ты же не из тех дремучих людей, которые выдают дочерей замуж против воли. Она не захочет никого, кроме меня. Саид спустился с крыльца, встал напротив. – А я не буду настаивать на браке. Пусть живет в свое удовольствие. Она никогда не хотела замуж, она всегда мечтала о бизнесе. Я могу дать это своей дочери. – Я тоже могу. И после свадьбы не буду связывать ее по рукам и ногам. Она получит все, что захочет. – Боюсь, не получится у тебя ничего. Даже если ты женишься на ней, я все равно заберу ее. Это мое слово. Ахмед сжал кулаки, сдерживая желание врезать Хаджиеву по морде. До чего же упрямый идиот. – Отдай сына и Вайдат. – Нет. Только обмен. А пока они побудут у меня. – Я этого не позволю. Я приду сюда с людьми и устрою побоище. Ты этого добиваешься? – Рискни. Пострадают не только мои, но и твои. У тебя есть легкое решение. Верни Азмани домой. И войны не будет. – Это не легкое решение! Это называется отказаться от всего! А я не откажусь, Саид! Слышишь меня?! Хочешь войны? Хорошо! – Ахмед развернулся и пошел к воротам. Саид не стал его останавливать, но точно будет следить. Нужно запутать его людей, но ни в коем случае не привести их к дому. А потом он пойдет за своим сыном. ГЛАВА 52 – Азмани! – крикнул, войдя в дом, и она появилась на лестнице. Упрямо смотрела на него, надув губы. Какая же она еще молодая… Девчонка совсем. А его, дурака, угораздило. – Муж пришел. Встречать будешь? – Ты мне не муж. И встречать не буду. Где был? К бывшей ездил? Ахмед вздохнул, подошел к ней, поднявшись на лестницу. Протянул пакет. – Возьми. Это тебе. – Что это? – Ты сейчас это наденешь. Она осторожно заглянула в пакет, будто там могла быть бомба. – Что это? – Надень, Азмани. И хиджаб не забудь. Мы едем жениться. А завтра устроим свадьбу. Платье закажешь сегодня, завтра оно будет готово. Что еще ты хочешь? Учти, будет много гостей. Сегодня уже рассылаются объявления. Это на тот случай, если твой отец захочет устроить стрельбу. – Что? Ты решил жениться на мне? Не будешь ждать три месяца? – Пусть Вайдат ждет. А я не обязан. – Где ты был сейчас? – она спустилась на ступень ниже. Встала, почти касаясь его. – У твоего отца. Он держит в заложниках Рашада и Вайдат. Требует вернуть тебя домой. – Ясно, – она опустила взгляд на пакет с одеждой. – А сейчас будет никах? – Да. – Ты уверен? Не пожалеешь потом? – Главное, чтобы ты не пожалела. Потому что я уже не отпущу. – Ааа… Подготовка к свадьбе… На это же требуется время. Как ты успеешь до завтра? – Я все успею, Азмани. Не тяни время. Иди, переодевайся. Она все еще стояла, будто раздумывала. А у него заканчивалось терпение. – Азмани, иди! – Хорошо. Я пойду, – отстраненно кивнула она и поспешила в свою комнату, шурша пакетом. Растерялась. Из боевой, уверенной в себе девчонки превратилась в глупышку. Ахмед усмехнулся. Все, Хаджиевы. Вы больше не будете диктовать свои условия. Сам прошел на кухню и выпил стакан воды. Глубоко вдохнул. Сердце в груди колотилось так сильно, что заглушало голос разума. Он сделает это. Сделает ее своей женой. И Саид ничего не поделает с этим. Нельзя забрать жену у мужа, что бы он там не говорил. А уже потом Ахмед пойдет за сыном. И если Саид начнет сопротивляться, устроит войну. Пусть Азмани обидится, расстроится. Но со временем она его простит. Поймет, что не мог иначе. Когда у них появятся свои дети, она все осознает. Она спустилась спустя двадцать минут. На лице ни грамма косметики, одета по всем правилам. Стройная, даже худая. В хиджабе. Очень бледная. Она смотрела на него испуганно, так, будто он силой ее в жены берет. – Что с тобой? – подошел ближе, коснулся пальцами ее лица. – Я не… Не знаю, – выдохнула, приложила ладонь к груди. – Сердце так стучит… Я хотела этого и хочу, но… Что скажут мои родители? А вдруг они меня не простят? – Они простят. Отец слишком сильно тебя любит. – А… Ага. Тогда я готова, – выдохнула она. – Что мне нужно делать? Я ведь ничего не знаю… – Успокойся. Я сам все сделаю. Ты должна только дать свое согласие, когда тебя спросят. Вывел ее из дома, сам посадил в машину. Сел рядом и взял за руку, чтобы не передумала. С нее станется. А он не намерен больше ждать и отказываться от того, что уже и так принадлежит ему. Война с Саидом пусть подождет пару дней. Хотя не факт, что она не начнется завтра, на свадьбе. Хаджиев ведь безбашенный. Ему плевать на гостей и на то, что его дочь будет в свадебном платье. Попытается помешать. – Вы так и не договорились, – вздохнула Азмани. – Почему? Ты ведь мог ему что-то предложить? – Я мог. И предлагал. Я за тебя предлагал почти все, что у меня есть. Он отказался. Твой отец упрямый. Больше они не говорили. Азмани открыла рот лишь для того, чтобы произнести нужные слова во время никаха. Она боялась, а Ахмед понимал ее. Для нее это уже не разговоры, а действия, а это всегда сложнее. Тем не менее, она не передумала. Она стала его женой. Уже дома он притянул ее к себе, обнял. – Все. Осталось выдержать свадьбу. Ты умница. И ты теперь моя жена, так что, можешь снять хиджаб, – он потянул за край платка, освобождая ее волосы. Уткнулся в них лицом, вдыхая успевший стать родным запах. – И что теперь? – спросила она дрожащим голосом. – А теперь ты станешь моей полностью. Как полагается. Я мог бы подождать до завтра. Но не знаю, что нас ждет. Поэтому мы не будем больше ждать. Она судорожно вдохнула, когда Ахмед подхватил ее на руки и понес к лестнице. Обняла его за шею и не шелохнулась, пока он не опустил ее на кровать, обсыпанную лепестками красных роз. – Это прислуга? – спросила она отстраненно. – Не бойся, в доме мы сейчас абсолютно одни. Больше никого. – Хорошо, – она отползла от него, настороженно подняла взгляд. – Что, прямо сейчас, да? Ахмед усмехнулся. – Азмани… Ты же была такой смелой. Куда подевалась твоя храбрость? – руки сами потянулись к ней. Платье полетело вниз и она осталась в одном белье. Таком же белом, как и шелковая простынь, на которой она сидела. – Ахмед… – прошептала тихо ему в губы, когда он склонился, чтобы поцеловать ее, на ходу снимая пиджак. – Я боюсь. – Нечего бояться. Я не стану тебя пытать, – улыбался ей в губы, чуть прихватывая их своими. Она ответила, подалась вперед. Когда вся одежда уже валялась на полу, а она была абсолютно обнаженная в его руках, Ахмед понял, что не смог бы провести без нее и дня. Нельзя, чтобы Саид забрал ее у него. Азмани часто дышала, пока он целовал ее грудь, соски, живот. Скользил по разгоряченной, пряной коже языком, впитывая в себя ее запах. Она осторожно положила руки ему на грудь, когда Ахмед устроился между ее ног и опустил туда руку. – Ахмед! – вскрикнула, когда пальцы нашли чувствительный бугорок и ласково коснулись его. – Тише. Все хорошо, – смеялся над ней, неопытной, и в то же время сходил с ума от дикого желания. – Хотя, знаешь, можешь кричать. Тебе можно со мной все. Проник в нее одним пальцем и его затрясло от ее влажности и мягкости. От той нежности, которой она пропитана. Она была готова и он больше не собирался ждать. Не мог. Это было выше всех его сил. Он и так слишком долго этого ждал. Проник в нее медленно, но настойчиво. Азмани выгнулась в его руках, запрокинула голову и закричала от боли. Но даже это не остановило Ахмеда. Лишь дав ей пару секунд отдышаться, он снова толкнулся в нее, в самую мягкую сердцевину. – Ахмед, больно! – она вонзилась в его плечи ногтями, царапая почти до крови. – Все хорошо. Сейчас пройдет, – толкнулся сильнее, разрывая оставшиеся преграды. Между ними стало мокро и горячо. Ахмед двигался быстро и глубоко, заполняя ее собой полностью. Вторгаясь в ее тело, потому что теперь оно принадлежало ему. Она вся – его. Первый стон наслаждения услышал спустя долгих десять минут. А может и больше. Он уже еле сдерживал себя. Но не хотел, чтобы ее первый раз запомнился Азмани лишь болью. Обхватив губами тугой сосок, коснулся пальцами клитора, слегка надавил и начал массировать круговыми движениями. Она сжалась вокруг него, обхватила тонкими руками его шею. И застонала в ухо, когда очередной толчок соединился с давлением на самую чувствительную точку. Азмани вскрикнула, подаваясь ему на встречу, насаживаясь на него уже сама. И содрогнулась от накрывшего тело удовольствия. Ахмед больше не сдерживал себя. Заполнив ее лоно своим семенем, выдохнул в шею Азмани. Освободив ее, скатился на спину, а Азмани села на кровати, сжав ноги и обняв коленки руками. Под ее ягодицами на белой простыне растеклось красное пятно и она попыталась его прикрыть. Ахмед остановил ее, взяв за руку. – Все хорошо. Тебе нечего стесняться. Так и должно быть. Она упала ему на грудь и всхлипнула. – А так быть не должно. Почему ты плачешь? – Я не… не знаю. Все так… Нереально. Слишком хорошо, чтобы быть реальностью. – Все реально, Азмани. Ты теперь моя жена. Привыкай к этому. Они уснули вместе, обнаженные, мокрые от пота, сплетенные по рукам и ногам. И Азмани улыбалась во сне, обнимала его, что-то шептала. Ахмед же впервые чувствовал себя абсолютно счастливым. ГЛАВА 53 Смяв в кулаке приглашение на свадьбу, швырнул его на пол, с рыком пнул ногой. Все стояли молча. Никто не осмеливался что-то сказать Саиду. – Он все-таки женится на ней. – Я предлагал решить проблему раз и навсегда. Он сам к тебе пришел вчера. Почему ты его отпустил? – заговорил Шамиль, а Саид резко развернулся к нему, ткнул пальцем в лицо. – Наверное, потому, что я не ты! – Ну а теперь он женится на твоей дочурке, – пожал плечами социопат. – Мы поедем туда? – спросила Надя, и Саид плавно перетек взглядом на нее. – Поедем. Ты наденешь свое самое старое платье. Никаких цветов и подарков! Это не праздник! – Для твоей дочери праздник, – отозвался отец. – Я видел ее вчера во время никаха. У нее блестели глаза от счастья. Саид, казалось, в статую обратился. – Какой еще никах, отец? Ты о чем это? – выдохнул с трудом. В груди все сперло. – Какой никах?! – Вчера они заключили никах. Я был там. Был с Азмани. Кто-то же должен был быть рядом с ней. Если бы она не захотела, я бы ни за что не дал своего согласия. Они с Ахмедом теперь муж и жена. Прими это. Прими уже решение своей дочери. – Отец, ты снова за свое? Опять предаешь меня? Что тебе пообещал за это Ахмед?! – Лишь одно. Сделать мою внучку счастливой. Так может ты не будешь мешать им? Ты опоздал, Саид. Не пресек их отношения вовремя. Теперь они женаты. А эта свадьба лишь способ помириться с тобой. – Испортил все-таки девку, – кивнул задумчиво Шамиль. – Заткнись, Шамиль! Одевайтесь. Мы едем за моей дочерью. Надя нашла его в комнате, когда Саид пытался застегнуть запонки, но они все время выпадали из рук. Она подняла запонку, вставила ее в петли. – Успокойся, пожалуйста. Пообещай, что не натворишь глупостей там. – Я просто заберу ее домой. – Саид, прекрати. Как ты заберешь ее у мужа? – Мне плевать, муж он ей или нет. Моя дочь не будет с ним. – Она уже с ним. Ты же отпустил Алану. Почему не отпускаешь Азмани? Все из-за того, что он старше? – Он враг! И если ты до сих пор ничего не поняла, то проваливай отсюда! – выдернул из ее рук свою, отвернулся, застегивая рубашку. – Ты не устал еще прогонять меня, Саид? – в голосе Нади проскользнула обида. – А ты предавать меня? – Я тебя не предавала! Я просто не хотела предавать своего ребенка! Чувствуешь разницу? – Иди. Ясемин оставь с няньками. Ей там делать нечего. – Ты устроишь скандал прямо на свадьбе дочери? Не думаешь, что она так хочет помирить вас с Ахмедом? Может твой отец прав и… – Иди, я сказал! – рявкнул на жену так, что задрожал стакан на тумбочке. Надя покачала головой и молча ушла. И хорошо. Ему сейчас не хотелось видеть никого. Никого из этой семейки, членом которой его уже никто не считает. Вышел из комнаты и наткнулся на сынка Мамаева. – Тебе тут чего нужно? Ваши комнаты внизу. – Я вас ищу. Поговорить надо. – О чем мне с тобой говорить? – О моей маме. Она соврала вам. Отец с ней развелся. Они не муж и жена. Саиду сейчас должно было бы стать легче. Дочь не пошла второй женой. Но не стало. – И зачем ты мне это говоришь? – Чтобы вы не обвиняли отца за то, в чем он не виноват. Он любит Азмани. Иначе не увел бы ее у меня. И Азмани, похоже, тоже… – Все, отвали. Собирайтесь с матерью. Вы едете с нами на свадьбу. – Свадьбу? – А ты не знал? – Саид усмехнулся. – Твой папаша сегодня женится на моей дочери. Я отдам вас ему, а дочь заберу домой. Пора заканчивать эту эпопею. Через минуту внизу послышался вопль Вайдат. – Какая еще свадьба?! Он мой муж! Мой! Было слышно, как Рашад пытается успокоить мать, но та уже рвалась в бой. Саид усмехнулся. Что ж, так даже веселее будет. В ресторане было полно народу. Все окружено охраной Мамаева. Подготовился. Саид вздохнул. Ему предстоит увидеть Азмани. Будет ли она рада ему? По словам отца она была счастлива во время никаха… Может это он, Саид, делает все неправильно с самого начала? Может по-другому надо было? Хаджиевские машины припарковались на самом дальнем участке парковки. Саид вылез из салона и его тут же схватил за руку отец. – Ты не взял оружие? – Взял. – Зачем? Собираешься испортить дочери лучший день в ее жизни? – Давай будем честны друг с другом, отец. Ты сейчас не об Азмани печешься. В твоих мыслях Ахмед и его деньги. А я пришел забрать свою дочь из лап этого урода. С тобой я говорить не хочу. Ты в очередной раз предал меня. У вас это уже вошло в привычку. Миновав отца и мать, а также жену и сына, направился к крыльцу ресторана. Но его обогнала Вайдат. Та неслась, как фурия, явно собираясь стать звездой праздника. Азмани будет неприятно. Но кому сейчас легко? Да, он злился на дочь. Невероятно злился. Как она могла заключить никах с Ахмедом, зная, что он, ее отец, будет против? Крики начались еще до того, как Саид вошел вовнутрь. Первой увидел дочь. И остановился у входа. Все застыло и он даже оглох, потому что голоса Вайдат уже не слышал. Азмани была в свадебном платье. Такая красивая. Нежная. Чистая. У Саида перехватило дыхание и в груди все сжалось от боли. Она неуверенно улыбнулась и, отпустив руку Ахмеда, медленно направилась к Саиду. Прошла мимо кричащей Вайдат, ошеломленных гостей, даже мимо вошедшей Нади. – Привет, пап. Мам, – повернулась в ней и обратно к Саиду. – Пап, прости меня, пожалуйста. За все. Я так рада, что ты пришел. Я думала, не захочешь… Думала, ты злишься на меня. – Злюсь, – выдавил из себя. – Пап, не надо. Мы вчера с Ахмедом заключили никах и… – Знаю. Дед твой сказал. Как всегда, все втайне от меня сделали. Поздравляю. Ты счастлива теперь? – Пап, я счастлива. Очень. И хочу, чтобы вы с Ахмедом перестали враждовать. Это возможно? Саид зыркнул на Ахмеда, стоящего позади и сверлящего его взглядом в ответ. – Да. Возможно. Если ты сейчас же поедешь со мной домой. И я оставлю твоего недомужа в покое. Разумеется, после вашего развода. – Пап! – в ее глазах появились слезы и это больно царапнуло Саида по сердцу. – Неужели ты настолько меня не любишь?! Ты не понимаешь, да? Мне хорошо с ним! Да, он, как и ты, наделал много ошибок. Он должен был добиться твоего согласия, а не похищать меня. Но сейчас все иначе. Мы УЖЕ муж и жена. Я… Возможно даже, у нас скоро будет ребенок! А ты все никак не примешь мой выбор! – Какай еще ребенок, Азмани?! – прорычал сквозь зубы и схватил ее за руку. – Ты сейчас же идешь со мной! Это не обсуждается! Я привел его семью! А ты моя семья! Моя дочь! И я не давал согласия на весь этот… – он шумно выдохнул. – Азмани, девочка моя, идем домой. Я дам тебе все, чего ты только пожелаешь! – Пап, я уже желаю. Его. Быть с ним. Всегда. Понимаешь? – Пааап, – все это время рядом, оказывается, стоял Аслан. – Оставь ее. Ты же видишь, у нее все хорошо. Ты волновался, что ее силой заставят выйти замуж, но этого же не случилось. Она согласна. Пап, хватит, а? – Замолчи, Аслан! – рыкнул на сына и потянул Азмани к выходу. Но путь им преградил Ахмед. – Чтобы ее забрать, тебе придется перешагнуть через меня. Сможешь? Здесь повсюду мои люди. Я видел там и твоих. Побоища хочешь? Прямо сейчас? В этот день? Хочешь испортить Азмани праздник? – Папочка, послушай меня! – Азмани взяла его лицо в свои ладони, посмотрела в глаза. Ее были полны слез. – Я тебя люблю. Я всех вас очень люблю. Но я люблю и его. Я теперь жена. И мой дом рядом с ним. Пожалуйста, не надо войны. Давайте вы пройдете и выпьете шампанского? И там еще торт есть. Огромный, – всхлипнув, она уткнулась лицом в пиджак Саида, а у него нутро сжалось от жалости. В детстве она так же делала. Всегда, когда была расстроена и о чем-то горевала. Горе так себе было, конечно. Но он всегда ее понимал и жалел. Подняв руку, положил ее ей на голову, смял пальцами белоснежную фату. Слезы защипали глаза, но он закрыл их. Не хватало еще рыдать тут при всех предателях. – Если только ради торта. Я останусь. И так и быть, сегодня никого не убью. Но если он тебя обидит… – произнес, глядя на Ахмеда. – Я его на куски порежу. Запомни это. В зале ресторана было тихо и их, кажется, слышали все. Даже Вайдат перестала визжать. Или ее вывели. Он так и не понял. Сердце затопило теплом к дочери. ГЛАВА 54 – Что ты делаешь? Подожди же! – Азмани упорно убегала от него со сковородой и тестом для блинчиков. – Ты не видишь, я завтрак нам готовлю. – Я вызову прислугу, они все сделают. Или закажем по-быстрому. – Нет! Я жена и я сама напеку блинов! Все, отстань от меня! – и захохотала, когда все же поймал ее, прижал к себе. – Убери это отсюда, – прошептал ей в ухо, забирая из ее руки сковороду. – Ты вышла за меня замуж не для того, чтобы готовить, – усадил ее на стол и, смахнув все лишнее прямо на пол, устроился между ее ног. Азмани была лишь в его рубашке. На голое тело. Одно осознание этого сводило с ума. Какие там блины. Его разрывало от желания. – Стой! Ну не здесь же! – продолжала дразнить она, потираясь о ширинку его домашних штанов. – Ах, ты ж… Погоди у меня! – прорычал ей в губы и вонзился в них своими, будто хотел ее выпить. Всю. Руками рванул полы рубашки, на пол посыпались пуговицы. Азмани ахнула ему в рот, но поцелуй не прервала, продолжая кусаться в ответ. Они уже вторые сутки не могли друг другом насладиться. Им было мало. Все время мало. Войдя в нее, выдохнул, уперся лбом в ее лоб. – Как хорошо в тебе… Хочу попробовать кое-что другое. Ты не против? – Что? – округлила глаза она, но тут же была опрокинута на спину. Намотав ее распущенные волосы на свой кулак, потянул, запрокинул ее голову и впился в белую шею зубами. Кусал ее, как дикий зверь. Жадно зализывал укусы, оставлял на нежной коже следы. И входил на всю длину так, что она хрипела от удовольствия. – Мне однозначно нравится, – прошептала, порочно улыбаясь и облизывая розовым язычком пухлые губы. Ахмед вбивал ее в столешницу сильно, может даже грубо, но стонов боли не было. Стоны были. Но явно не от боли. Азмани обняла его ногами, раскинула руки в стороны, а он припал к ее груди. Тяжелое, рваное дыхание, со стола что-то падает, но они уже не обращают на это внимания. Нет ничего и никого, кроме их двоих. Ее ногти царапают поверхность стола, а из горла вырываются громкие стоны. И запах. Запах адреналина, нечеловеческого желания и их влаги. Ахмед рычит, теряя последние крупицы самообладания. Его движения становятся более властными, покоряющими, лишающими ее возможности двигаться, хоть она и пытается угнаться за его темпом. Это уже не просто страсть, это какая-то стихия. Шторм в двенадцать баллов. Все звуки смешиваются в один – ее протяжный вскрик, когда она кончает. Ахмед отпускает ее волосы, берет за ноги обессиленную и уставшую Азмани и с силой входит в нее еще раз, чтобы разрядиться самому. Ноги дрожат от испытанного удовольствия. От нервного напряжения, разошедшегося по всему телу. Он накрывает ее дрожащее, мокрое от пота тело своим и выдыхает в скулу. – Люблю тебя, моя девочка. – Ммм… Ты это только что доказал. Верю. Только у меня теперь нет сил, чтобы сползти отсюда. – Я сам тебя отнесу, – прошептал, кусая ее за скулу. Подхватив Азмани на руки, понес ее в спальню, где собирался продолжить начатое на кухне. – Эй, мы же спать идем, да? – Почти. – Ахмед! Я устала, – она заулыбалась, коснувшись пальцами его груди. – Тебе не придется ничего делать. Я сам. – Ты обещал заказать еды. Я голодна. – Обязательно закажу. Но сначала еще один разок. Я очень долго ждал, жена. Ты просто обязана утолить мою жажду. В самый неподходящий момент, когда он уже почти был в ней снова, на тумбочке завибрировал телефон. – Не отвечай! – Азмани сжала его ногами, подаваясь вперед. – Это охрана. Надо ответить, – потянулся за телефоном. – Да? – ответил хрипло. – Быстрее! – Тут Хаджиевы приехали, шеф. Пропускать? – Зачем они приперлись и как узнали адрес?! – прорычал зло, отпуская Азмани. Та насторожилась. – Что случилось? – Ладно. Пропустите их, – швырнув телефон на кровать, встал. – Одевайся. Твои приехали. – Что? Папа? – ее глаза расширились. – Ой, мамочки! – она вскочила, судорожно начала перебирать одежду. – Не торопись. Я их задержу. – Задержи! Пожалуйста! Мне понадобится время, чтобы привести себя в порядок! Папа не должен видеть меня такой. Что он подумает? – Он подумает, что мы муж и жена. И мы не ждали гостей. – Перестань. Мой папа всегда желанный гость в этом доме. Может он хочет окончательно помириться? Ахмед цыкнул, но штаны с футболкой натянул. – Ждем тебя внизу. Братья Хаджиевы стояли уже на пороге. За ними женщины и охрана с подарками. Саид смотрел в глаза Ахмеду. – Я пришел увидеть дочь. Не помешал? – Нет. Проходите, – Ахмед отошел в сторону, пропуская новоиспеченных родственников. Ради Азмани он потерпит. Забыв, что творится на кухне, привел Хаджиевых туда. Все тупо уставились на бардак. – Семейная жизнь в самом разгаре, – прокомментировал Шамиль. – Шам! – толкнула локтем его жена. – Перестань. – Давайте лучше в гостиную. Здесь не убрано. Я отпустил прислугу на выходные, – произнес Ахмед, выходя из кухни. ГЛАВА 55 Азмани пришла в гостиную в строгом платье, закрывающем шею и руки – места, где Ахмед оставил свои следы на нежной коже. – Дедушка, бабушка. Папа, мама. Дядя Шамиль, дядя Марат. Я так рада вас всех видеть! – она по очереди всех обняла, поцеловала теток, мать, прижалась к груди отца. Тот провел рукой по ее волосам. – Как у тебя дела? – Хорошо, пап. Все очень хорошо, – она улыбалась и казалась счастливой. Даже подошла к брату и обняла его. – Привет, Аслан. – Привет. Ты как? Нравится замужем? – спросил ее брат, поцеловав Азмани в лоб. – Вот женишься и поймешь меня, – ответила с хитрой улыбкой. Аслан усмехнулся. – Скоро. – Вы извините, нам нечем вас сейчас угостить. Прислугу отпустили, а я долго спала и не успела ничего приготовить, – Азмани покраснела, выдавая себя. Ахмед хмыкнул про себя. – Я сейчас закажу еду из ресторана. – Мы не есть сюда приехали, – оборвал всех Саид. – Мы пришли, чтобы подарить подарки и увидеть Азмани. – Спасибо, папочка. Вам всем спасибо, – Азмани прижималась к матери, но не выглядела нуждающейся в поддержке родственников. Она уже начала привыкать к Ахмеду, к семейной жизни с ним. Это радовало. Охранники сложили подарки в кучу, а Саид достал какие-то бумаги. Протянул их Ахмеду. – Это приданое Азмани. Здесь немного акций… – Саид опустил голову, замолчал на какое-то время. – Азмани часть нашего клана и навсегда ею останется. Раз ты ее муж, значит, ты тоже имеешь отношение к клану. – Тогда я предлагаю тебе выкуп за Азмани, от которого ты отказался раньше. Концерн все еще ждет твоего решения. – Мне не нужен твой концерн. Я об этом уже говорил. Моя дочь не продается. И я все еще против вашего брака. Поэтому буду регулярно проверять, как живет Азмани. Ты от меня не отвяжешься. – А что, мне нравится ходить в гости, – заухмылялся Шамиль. Жена толкнула его локтем. – Уймись. Ты тут причем? – Как это причем? Азмани моя племянница. И у нас тоже есть дети. Я же должен видеть подводные камни, да? Ну, чтобы убить будущего зятя до того, как он полезет к моей дочери. Валерия закатила глаза. – Извините. Шамиль просто… Шамиль. – Что ж, на правах старейшины клана хочу еще раз поздравить Ахмеда и Азмани. Я очень рад видеть тебя счастливой, внучка, – громогласно объявил Хаджиев-старший. – Спасибо, дедушка. – Это тебе, дорогая, – бабушка Азмани взяла ее руку, надела на палец большой перстень с ярко-зеленым изумрудом. – Это кольцо я передаю тебе, как семейную реликвию. Когда-то твой дедушка подарил его мне. А теперь я дарю его тебе. Я хотела подарить его Алане, но ей досталось другое украшение. А это тебе. Азмани опустила глаза в пол. – Спасибо, бабушка. Это самый дорогой подарок. – Мы с Азмани заключили брачный договор, – прервал всех Ахмед и разом всех шокировал. – Это еще зачем? – нахмурился вечно подозревающий неладное Саид. – Чтобы обезопасить Азмани. Все мое имущество теперь принадлежит и ей. А если со мной что-то случится, все это достанется ей и нашим детям. О Рашаде я уже позаботился. Никаких судебных тяжб и волокиты не будет в случае чего. Но я, Шамиль, пока не собираюсь исчезать, – усмехнулся Ахмед, взяв Азмани за руку. – Да ладно, расслабься. Не буду я тебя убивать. Тебе и бывшей женушки достаточно будет, – заухмылялся Шамиль. – Кстати, о ней, – заговорил Саид. – Она вовсю разносит слухи о том, что Азмани стала второй женой. Пресеки это. Я не хочу, чтобы о моей дочери сплетничали. Или ты не можешь справиться с женщиной и ее длинным языком? Ахмед сжал челюсти, зло зыркнул на Саида. – Я могу справиться с женщиной. И сделаю это. Слухи об Азмани будут присутствовать так или иначе. Она стала женой Ахмеда Мамаева. Разумеется, об этом будут говорить. И СМИ, и люди. Это нормально. Пройдет время и они переключатся на что-нибудь другое. Ты сам не раз бывал в эпицентре обсуждений, Саид. Тебе ли не знать, как быстро это разгорается и как быстро затухает. Дам денег кому надо, всех заткнут. Саид еще раз посмотрел на дочь. – Что у тебя с шеей? – спросил вдруг, прищурившись. Азмани тут же вспыхнула, покраснела и схватилась за воротник платья. Не все скрыла одежда… – Это… От свадебного платья. Оно было тесновато немного, натерло кожу, – она отвела взгляд в сторону. – Да оставь ты их уже, – подал голос молчавший до этого Марат. – Все у них хорошо. Ты сам сейчас в этом убедился. – Азмани, тебя же Ахмед не обижает? – Нет, конечно, дядя Марат. Ты что? Ахмед с меня пылинки сдувает. Саид поморщился, резко встал с кресла. – Нам пора. Но я буду здесь частым гостем, Ахмед. Имей это в виду. Уходим. ГЛАВА 56 – Саид, можно мне войти? – Надя открыла дверь его кабинета, заглянула вовнутрь. – Чего тебе? – спросил грубо. Надя вздохнула, прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. – Я хочу поговорить. – Не наговорилась еще? А, погоди, ты ж у меня не любительница говорить. Ты больше по «молчать». – Ты еще не успокоился? Тебе что, доставляет удовольствие меня мучить? Мне тяжело без тебя, Саид. Ты даже в нашу спальню меня не впускаешь. Что будет дальше? Разведешься со мной? – Возможно. Я еще не решил, – ответил твердо, глядя на бумаги на столе. Она приблизилась, села на край дивана. – После всего, через что мы прошли, после того, как я родила тебе детей. После того, как мы любили друг друга и продолжаем любить… Я не верю, что ты разлюбил меня из-за этой ошибки. Я не могла предать дочь, понимаешь? Я пыталась ее отговорить… Я думала, что все пройдет. Да и что бы ты сделал? Разлучил бы их и сделал дочь несчастной? Ты ведь видел вчера, как горят ее глаза. Как она счастлива. Разве не этого ты хотел для своей любимой дочери? – Я не хотел, чтобы она кайфовала от взрослого мужика, который годится ей в отцы! Если бы ты сказала с самого начала… – То что, Саид? Ты выдал бы ее замуж за другого? – Да! Я нашел бы достойного парня! – Ты бы этим испортил ей жизнь! Почему же ты сам не женился на не любимой? Почему переступил через все и женился именно на мне?! Потому что хотел быть счастливым! А наша дочь чем хуже? Неважно уже сколько ему лет! Важно то, что и он ее любит! Он обезопасил ее контрактом, он готов сотрудничать с тобой! Он на все согласен, лишь бы Азмани была счастлива! Так почему ты до сих пор упрямишься? – Я позволил им быть вместе! Что еще ты от меня хочешь? Чего вы все хотите?! – ударил ладонью по столу, Надя вздрогнула. – Я лишь хочу помириться. Я хочу вернуть улыбки в нашу семью. Хочу, чтобы наши дети были счастливы. Чтобы ты снова смотрел мне в глаза… Всего лишь… Саид. Посмотри на меня, родной, – она протянула руку к его, но он ее одернул. – Иди, Надя. Занимайся детьми, пока они не все сбежали из дома. У меня много дел и ты меня отвлекаешь. Жена встала с дивана, подошла к его креслу. – А когда-то тебе не мешали дела проводить время со мной, – положила руки на его плечи, чуть помассировала. Саид закрыл глаза на секунду, но потом передернул плечами. – Иди, я сказал. А то начну бракоразводный процесс прямо сейчас. Надя вздохнула, убрала руки. – Хорошо. Как знаешь. Я пойду. А ты подумай хорошо. Подумай о нас. Дверь за ней закрылась, а Саид отбросил бумаги и схватился за голову. Он поступает жестоко с ними. Со всеми. Да. Но они его предали. Переступили через его авторитет, как через что-то маловажное. А ведь именно он глава этой семьи! Глава клана! Как все простить? Как забыть и выкинуть из головы? Ему было жаль снова прогонять жену. Сердце все еще любит. Оно никогда не слушает доводы разума. Ему плевать на обстоятельства, на поступки людей. Оно чувствует отдельно от всего. С тем, что Азмани уже замужем за Ахмедом он почти смирился. Позволил этому быть. Но простить домашних за их предательства – это сложнее. Жена, отец. Даже сын вдруг встал на сторону Азмани, хотя всегда и во всем слушался отца. Марат того же мнения. Остался Шамиль. Но ему априори на всех плевать. Схватив со спинки кресла пиджак, вышел из кабинета и подался на парковку. ***** Рашад сидел за столиком ночного клуба, который уже стал его. Подарок отца. Или отступные. Не суть. Пил текилу, тупо смотрел на танцовщицу, отрабатывающую чаевые. Она всячески выгибалась, демонстрируя ему свои прелести. Но Рашаду было плевать. Она не Азмани. А Азмани теперь уже принадлежит его отцу. Чужая. Никогда не станет его. Он смирился с этой мыслью. Она стала фоном. Просто обида на отца не угасала. Он даже на свадьбе не смог находиться. Забрал орущую мать и уехал оттуда. Теперь мать названивала ему раз в двадцатый. А он не хотел отвечать. Никого не хотел слышать. И ее тоже. Она раньше особо не интересовалась его благосостоянием, оставив сына на отца. Жила в свое удовольствие, путешествуя и не думая о том, как существует сын. А теперь, осознав, что отец не вернется к ней, начала проявлять материнские инстинкты. А ему просто хотелось побыть одному. Недолго. Пока не остынет обида на отца. Она же должна остыть? Девушку в красном он увидел сразу же, как только она взбежала на этаж и залетела за угол, от кого-то прячась. За ней поднялись два каких-то парня. Явно искали ее. Вот и повод почесать кулаки. Он в своем клубе. Здесь можно. – Эй, здесь закрытая зона! – встал, направляясь к парням. – Да мы тут девку одну ищем! – попытался перекричать музыку один из парней. – Она у нас кошельки и часы подрезала! – Здесь нет никаких девок. Валите отсюда! – покосился на девчонку, прижавшуюся к стене. ГЛАВА 57 Парни не сразу согласились уйти. Пришлось им помочь. Одному Рашад с огромным удовольствием разбил нос, а второго спустил по лестнице. Там, внизу, подключилась и охрана клуба. – Выходи давай! – крикнул девчонке в красном, которая до сих пор пряталась за углом. – Они ушли! Учти, здесь воровать запрещено. Попытаешься что-нибудь подрезать, я тебя тоже с лестницы спущу! Девчонка вышла. Молодая, с дерзко вздернутым подбородком и большими, горящими глазами. Усмехнулась. – Так ты рыцарь, что ли? Попавших в беду девушек спасаешь? – А ты воровка? Она подошла ближе, села за его стол и выложила из сумочки два кошелька и часы. – Я просто друзьям спор проиграла. Они не верили, что я смогу облапошить этих двух лохов. Рашад поправил рубашку, сел за стол. – Так это у тебя развлечение такое? А не боишься, что поймают и голову проломят? – Не боюсь. Мой папа их с говном смешает. Рашад усмехнулся. Интересная она. И красивая. Дерзкая. – Тебя как зовут? – Амаль, – вздергивает нос та. – Амаль? Ты из наших, что ли? – Из кого это из ваших? – Да не важно. Фамилию скажешь? – Обойдешься. – Я вообще-то спас тебя. Те двое были серьезно настроены и пока твой папочка сюда приедет, они с тобой могут… – Да ничего они не могут. Их потолок – опоить и снять пьяную девку в баре. Но я таким лошкам не по зубам. – Дерзкая, – Рашад посмотрел ей в глаза и кого-то эта девчонка ему напомнила. Отдаленно так, эхом каким-то. Показалось, наверное. – Нормальная. Так они ушли? Рашад перегнулся через перегородку, посмотрел вниз. – Скорее всего их охранники увели. Но они могут поджидать тебя у клуба. Так что, самое время звонить папочке. – А ты на что? Ты же меня типа спас? Вот и выведешь отсюда через черный ход. Ты же знаешь, где он? – А ты наглая, – хохотнул Рашад. Она его забавляла. – Так ты поможешь или нет? – А друзья твои где? Чего у них помощи не попросишь? – Они свалили, как жаренным запахло, – отвела взгляд в сторону. – А, понятно. Кинули тебя. Хорошие друзья. Подбили на воровство и свалили. Амаль надула губы. – У меня хоть такие есть. А у тебя, вижу, вообще никого. Сидишь, в одиночку бухаешь. Рашад перестал улыбаться, отвернулся. – Тебя это парить не должно. – Так меня и не парит, – пожала плечами она. – Мне закажешь сок яблочный? Я не пью спиртное. – Наглая, – повторил он, но официанту махнул. И правда, не одному же весь вечер сидеть. – Сок ей принеси. Яблочный. Телефон на столике опять ожил, а Рашад перевернул его экраном вниз. – Девушка? – Хуже. Отец. – А чего не ответишь? – А тебе какое дело? – огрызнулся на девчонку. – Да мне параллельно. Просто хотела поддержать разговор. До черного хода проводишь, нет? Мне уже пора, – посмотрела на краденные часы. – Уже уходишь? А как же сок? – Запьешь им текилу. – Окей. Пошли, – встал, чуть покачнувшись от выпитого. Девчонка встала и двинулась к выходу. – А добычу свою чего не забираешь? – кивнул на кошельки и часы на столе. – А зачем они мне? Я не ради денег их стащила. Просто наказала придурков, которые девочкам в коктейли дурь подсыпают. Рашад хмыкнул. – Народная мстительница? – Типа того! – девчонка в красном пошла вперед, повиливая бедрами, а Рашад отметил, что она эффектная. Такая сразу привлекает внимание. – А хочешь я тебя отвезу куда тебе надо? – спросил спускаясь с ней по лестнице. – Нет уж, спасибо. Ты бухой в стельку, а я с пьяными не езжу. Да и с незнакомцами тоже. – Я Рашад, – свернул по коридору, ведущему на кухню, а затем и к запасному выходу. – Да мне до лампочки, Рашад. Все, бывай! Спасибо за помощь! – она упорхнула в ночную прохладу, а Рашад ринулся за ней. – Эй, а телефон не дашь свой? – Нет! – послышалось из темноты и стук каблуков отдалился. – Классная, – прошептал Рашад, захлопнул дверь. Прошел по кухне, мимо удивленных поваров. Поднялся снова на свой балкон, сел за стол, на котором остались лежать кошельки и часы. – А зачем я вообще ей помог? – спросил сам себя и потянулся на новой стопкой текилы. Танцовщица куда-то исчезла, видимо, осознав, что с ним ничего не выгорит. А ему до фонаря было. Лишь бы все отвалили на время. Отец с матерью продолжали названивать по очереди, но он игнорировал звонки, а потом и вовсе отключил телефон. Надо напиться и завалиться куда-нибудь поспать. К какой-нибудь из бывших девок. Или вообще в гостиницу, чтобы отдохнуть одному и никто над ухом не зудел. Но девчонка в красном была клевая. Он бы с такой позажигал пару вечерков. Не надо было ее отпускать. ГЛАВА 58 – Ты чем-то расстроен? – спросила Азмани за завтраком. Ахмед отложил телефон. – Рашад со дня свадьбы не отвечает на мои звонки. Азмани потупилась в тарелку. – Это из-за меня, да? – Нет. Перед ним виноват я, а не ты. Наша свадьба просто повод. – И что ты планируешь делать? – Съезжу к нему домой. Попытаюсь поговорить с глазу на глаз. – Аааа… С глазу на глаз? А еще два глаза твоей бывшей женушки мешать не будут? – Ты ревнуешь? – Ахмед усмехнулся. – Вот еще, – вспыхнула Азмани, отвернувшись. – Ревнуешь. Но мне нужно увидеться и с ней. К ней тоже есть разговор. Серьезный. – Насколько серьезный? – тут же повернулась Азмани. Ахмед улыбнулся, взял ее за руку, на пальце которой поблескивало обручальное кольцо. – Очень серьезный. Это касается ее длинного языка. Я собираюсь прекратить все сплетни, они меня уже порядком достали. И сделать это лучше до тех пор, пока она не побежала давать интервью прессе. Ты же не хочешь быть для всех второй женой? – Вот если бы ты развелся при свидетелях, то этого всего не было бы! – она повысила голос, забрала свою руку, но Ахмед перехватил ее, крепко сжал. – Во-первых, говори со мной уважительнее. Я твой муж теперь, Азмани. Во-вторых, мне не нужны свидетели. Я знаю, что я развелся с ней. И ты знаешь. Или ты снова мне не доверяешь? Азмани поджала губы. – Доверяю. – Тогда не повышай на меня голос. Я твой мужчина, а не прислуга. – Извини, – прошептала она, опустив голову. – Извинил. Но в следующий раз накажу. Останешься без сладкого в постели. Она покосилась на прислугу, покраснела. – Ахмед… – Все, я пошел. Распорядись, чтобы на обед приготовили ребрышки. Хочу мяса, – он встал из-за стола, Азмани вскочила следом. – Подожди. Я тоже хотела поговорить. Насчет работы. Я больше не твоя секретарша, но после медового месяца я планирую выйти на работу. Ахмед вздохнул, на секунду прикрыл глаза. – Об этом поговорим потом. Сейчас ты выполняешь работу моей жены. Вернусь через несколько часов. По дороге, пока ехал в старый особняк, думал о ее словах. И о своих обещаниях. Он говорил Саиду, что не станет приковывать жену к постели. Разрешит ей исполнить все мечты, а судя по всему, в ее мечтах есть карьера. Он, конечно, не откажет Азмани. Кому угодно, только не ей. Но как же не хочется выпускать ее из постели. Он за эти дни привык к ней, как ко второй половинке. Не просто партнерше. А как к части себя. Но ее придется отпустить доучиваться, работать. Придется. И он должен быть готов к этому. Вайдат встречала его у порога. Увидев бывшего мужа, она уперла руки в бока. – Пришел, посмотрите! Ну и как медовый месяц с молодой? Не надоели еще друг другу? – поинтересовалась язвительно. – Отлично, что ты дома. Я пришел поговорить. – Неужели соскучился? – Вайдат шагнула к нему, протянула руки к его плечам, но Ахмед убрал их. – Нет, Вайдат. Мне тебя хватило. Особенно в день свадьбы и после. Ты когда перестанешь врать всем вокруг? Я с тобой развелся. И ты, и я об этом знаем. Так чего ты позоришь мою жену? Зачем кричишь на каждом углу, что она стала второй? Чего ты добиваешься? Чтобы я лишил тебя содержания? Я тебе его и так урежу за твое паршивое поведение. Но лишу ли я тебя денег полностью – зависит сейчас только от тебя. Одумайся, Вайдат. Я прошу тебя. Пока что только прошу. Из уважения к тому, что ты родила мне сына. Но мое терпение на исходе. – О, так ты о сыне вспомнил? Как это хорошо! А ты знаешь, что его уже несколько дней нет дома? И трубку он не берет! – Знаю. Я его и ищу. Но ты не меняй тему разговора. Чего добиваешься, спрашиваю? Вайдат криво улыбнулась, в глазах ее заблестели слезы. – А ты как думаешь? Я столько лет ждала тебя! Ждала твоей любви! Думала, ты вспомнишь обо мне! Но ты запер меня в четырех стенах ждать твоих подачек и редких приездов! А потом и вовсе вышвырнул из своей жизни, влюбившись в эту девчонку! Ты не только у сына невесту увел! Ты лишил меня мужа! Пусть хоть такого, невнимательного, нелюбящего, равнодушного, но мужа! Я осталась без мужчины, а мне еще не так много лет! Я хотела быть любимой! Слышишь?! Хотела быть чьей-то! Кому-то принадлежать, кому-то быть нужной! Я к сыну не приезжала, чтобы не бередить себе раны! Не видеть, как ты счастливо тут обитаешь, пока я пытаюсь заесть одиночество твоими подачками! Да, ты подарил мне безбедное существование, спасибо тебе! Но я хотела не этого! Я хотела любви! А теперь ты развелся со мной, оставил мне жалкое содержание и все? Забыл о том, что у тебя была жена, которую ты не отпускал много лет? Вот так ты со мной поступил, Ахмед! Потому я и вру всем! Потому и злюсь! Я не заслужила этого! Ахмед выдержал ее монолог, пару минут молча смотрел в глаза бывшей жены. – Я отпускаю тебя, Вайдат. Ты еще молода и красива. Ты можешь еще устроить свое будущее. Я дарю тебе свободу от себя. Больше не буду тебя удерживать. Ты имеешь право на любовь. Я дам добро на брак, если ты встретишь кого-то и соберешься замуж. Она застыла. По щекам покатились слезы. Ахмеду было жаль ее. Чисто по-человечески жаль. Он был несправедлив к ней. Он думал только о себе. Всегда. Да, его предки никогда не разводились и не отпускали своих жен, даже если больше не жили с ними. Но он решил иначе. – Отпускаешь? И все? – И все. Больше ты не посмеешь сплетничать о моей жене. Оставайся здесь, с сыном, или уезжай в Грозный. Как хочешь. Я больше тебе не хозяин. А теперь я хочу найти Рашада. Если его нет дома, я поеду его искать. Наш с тобой разговор закончен. Будь счастлива, Вайдат. ГЛАВА 59 Ахмед вернулся домой уже под вечер. Уставший и вымотанный. Без настроения. Я встретила его у порога, обняла и поцеловала в губы. Поймала их вкус, запах, зажмурилась от удовольствия. – Я скучала. – Он сжал меня в объятиях сильно, даже немного грубовато, вонзился в мои губы глубоким, немного болезненным поцелуем. – Я тоже скучал, – выдохнул, оторвавшись от меня. – Поговорил с Рашадом и … бывшей? – крепко сжала губы от ревности. – С ней да. С ним нет. Не нашел его нигде. Рашад не хочет, чтобы его нашли. Я мог бы послать людей, но… Наверное, надо дать ему время. – Ясно. А с ней о чем говорил? Она больше не будет сплетничать? – Не будет. Я ее отпустил. Насовсем. Я разрешил ей выйти замуж после меня. Если она не глупа, то воспользуется моим предложением остаться на содержании до тех пор, пока кто-то другой не позаботится о ней. У нас общий сын и я не могу ее бросить. Понимаешь меня? Но между нами нет и не будет больше никаких отношений. Как и общения. – Это хорошо. Хорошо, что отпустил ее. Ты правильно сделал. Она тоже заслуживает счастья, пусть она и сплетница и скандалистка. Я понимаю все. Жаль, что Рашад не хочет с тобой общаться. Все из-за меня. – Не из-за тебя. Я знатно его подвел. Но не будем об этом сейчас. Пойдем спать. – А ты поужинать не хочешь? – Нет. Тебя хочу, – взяв меня за руку, Ахмед направился в спальню, а я, предвкушая то самое «сладенькое», покорно шагала за ним. В этот раз он не тратил время и силы на прелюдию. Сразу же схватил меня в охапку, дернул на мне блузку и она порвалась с громким треском. За время нашего брака я поняла, что Ахмед не из ласковых мужчин. Он любит грубость, любит доминировать и ни разу не позволил мне оседлать его, хотя я пыталась. В постели мы всегда играем по его правилам. Уронив меня на постель, он навис сверху и, освободив нас от остатков одежды, резко вторгся. Я вскрикнула, обнимая его ногами, а он надавил на мои колени, заставляя раскрыться для него еще шире. Ему всегда мало. Всегда хочет большего. Сегодня Ахмед не прислушивался к моим ощущениям, его больше волновал процесс. Он таранил меня своим сильным телом, впечатывая в кровать так сильно, что изголовье стучалось о стену. Я пыталась угнаться за ним, подстроиться под него, но, честно говоря, не успевала. Ахмед вошел во вкус и только ускорялся, забирая у меня страсть и вожделение, поглощая их. Я только и успевала вскрикивать, потому что его толчки были быстрыми и сильными. Они, как цунами, лишали меня опоры, хоть я и пыталась схватиться за простынь, но она все время ускользала из моих пальцев. – Я до сих пор не могу привыкнуть, что ты теперь моя. Это такое счастье, Азмани. Ты бы знала, – шептал мне на ухо, продолжая вдалбливаться и покусывать мою шею. – Я знаю, – шептала в ответ, стоная от наслаждения и сладкой боли между ног. Я позволяла ему причинять эту боль. Во-первых, она мне нравилась. Во-вторых, нравилась его страсть и та сила, с которой он любит меня. Он, конечно же, не вредил мне физически. Все же сдерживал себя. Как мог сдерживал. Но эта грубость в нем и есть его страсть… Его желание обладать мной… Они присутствовали, являли себя каждый раз. Мне нравится ему покоряться. Нравится быть ЕГО женщиной. Нравится то, как он с силой доказывает свою любовь. Когда низ живота заныл от его толчков, я взяла его лицо в свои ладони. – Подожди… Дай мне отдохнуть… Мне очень хорошо. Правда. Но ты меня загонял. – Еще немножко потерпи, ладно? – он в пылу страсти резко перевернул меня на спину и, накрыв собой, вторгся между моих ягодиц. Вдоль. Не желая травмировать или причинять боль. Он доводил себя до оргазма так, как мог, а я выдохнула, поняв, что моей попе ничего не угрожает. Однако Ахмед не оставил меня без удовольствия. Его рука нырнула под меня и нащупала чувствительный бугорок. Несколько сильных движений, и мы вдвоем, одновременно вздрагиваем от нахлынувшего коктейля из удовлетворения, наслаждения, облегчения и прилива эндорфинов. Чтобы не придавить меня, Ахмед скатывается на бок, притягивает мое уставшее от наслаждения тело к себе. – Это было шикарно. Спасибо, моя девочка. – Выдержать твою властность не каждой дано, но я, кажется, привыкаю, – смеюсь ему в бороду, целуя щеку. – Извини, если бываю чересчур грубым. Просто я голоден до тебя. Не могу насытиться. – Все хорошо. Мне даже нравится. В конце концов я не ждала плюшевого мишку, когда выходила за тебя. Давай лучше продолжим тот разговор? Ну, про работу… Или ты прямо сейчас хочешь детей? Я все пойму, ты не думай. Ты мой муж и имеешь право на свое мнение, нооо… – Я знаю, чего ты хочешь. И да. Я хочу детей. Но твои желания, твое счастье для меня важнее. Я не хочу привязывать тебя дома. Ты современная девушка. Ты хочешь свободы, а не золотую клетку. Я это понимаю. Я обещал не только твоим отцу и деду, но и себе. Обещал, что сделаю все для того, чтобы ты была счастлива. Я за то, чтобы ты родила мне ребенка как можно скорее. Я очень этого хочу. Есть няньки, есть куча прислуги, которые облегчат нам твое материнство. Ты сможешь учиться, потом работать. Но работать будешь в моем холдинге. Со мной. К левому дядьке я тебя не отпущу, даже не рассчитывай. – По поводу детей… Я тоже хотела бы родить. Хоть и немного побаиваюсь этой ответственности. А вот работать с тобой… Я не согласна. Извини. Я не хочу быть той, чей муж начальник. Я хочу свое дело. Самой всего добиться. Понимаешь меня? Ахмед замолчал. Трудно это, идти на бой со своим собственничеством. Попытаться унять желание не только сделать ее своей, но и привязать к себе. Но он обещал. Обещал в первую очередь себе. ГЛАВА 60 Ахмед смотрел на фотографии на своем рабочем столе, остановился на их свадебном снимке с Азмани. Усмехнулся. Хитрая лисичка. Как ловко она его развела вчера насчет работы. И момент подобрала и настроение… Умная девочка. Далеко пойдет. Главное, чтобы с ним шла. Рука об руку. Чтобы не разлюбила спустя год семейной жизни. Чтобы вдруг не встретила кого-то другого… Этого Ахмед боялся, как волк огня. Он ее уже не сможет отпустить. Никогда. Она не просто жена. Не просто партнер. Она его половинка. Часть его души. Сердца. Его дыхание и пульс. Сейчас перед ним стоял сложный выбор. Отпустить ее в свободное плавание, как и обещал (разумеется, под присмотром), или же заставить работать все-таки у него. Но второе – не его метод. От слова «совсем». Он не привык ломать женщин, а особенно жену. Особенно Азмани! Ему нравится ее характер, ее рвение добиваться чего-то. Запирать ее под семью замками он точно не станет, ноооо… Ахмед, как оказалось, ревнив. И собственническая натура начала поднимать голову после ее слов о том, что с ним она работать не хочет. Это трудно побороть. Но придется. Дверь открылась без стука и в нее вошел Саид Хаджиев. Ахмед встал, подал ему руку, но Хаджиев ее не пожал. Сел на диван, закинул ногу на ногу. – Ты хотел увидеться, кажется? Я был тут недалеко, решил заехать. Что ты хотел? И как моя дочь? – С твоей дочерью все отлично. Наводит свои порядки в новом доме и в моей голове, – упал обратно в кресло. – Я хотел поговорить с тобой о ее будущем. Я ее обеспечил и все такое… Но она хочет работать после учебы. И работать хочет не со мной. Подозреваю, с тобой тоже не захочет, потому что ты ее отец, а она желает добиться всего сама. Я подумал и решил… Я открою для нее гостиничный бизнес, когда она доучится. Рашаду я подарил гостиницу. И он справляется. Азмани умна и амбициозна. У нее все получится. Я хотел сказать тебе это. Что думаешь? Может у тебя есть другие идеи? Саид поморщился. – Играешь в заботливого мужа? Ахмед раздраженно отшвырнул шариковую ручку. – Я не играю! Я люблю ее и ты уже это знаешь. Хватит ненавидеть меня только за то, что я старше Азмани. Это не имеет значения, потому что мы любим друг друга. – Я тебя ненавижу не за возраст, Ахмед. А за то, что ты, глядя мне в лицо и называя меня братом, втайне засматривался на мою дочь. Ты соблазнил ее у меня за спиной. И то, что после этого ты женился на ней для меня ничего не решает. Я принял ваш брак, но тебя… Тебя я своим другом больше не назову. Что касается Азмани. Ей будет скучно в гостиничном бизнесе. Это не ее стезя. Она мечтала еще с детства о салоне красоты, так как сама любит наряжаться, краситься и выглядеть… Ну ты в курсе как она выглядит, да? Я свое слово сказал, но решать тебе. Она твоя жена, – Саид поднялся с дивана. – Если это все, то я пойду. У меня дел много. – Спасибо. – Ага, – буркнул Саид и пошел к двери. ***** Саида встречала мать. Она поцеловала сына в щеку, а он крепко обнял ее. Единственная из всей семьи, кто всегда за него. Даже несмотря на его вспыльчивость, принципы, сложный характер, она всегда его понимает. – Здравствуй, сынок. Как твои дела? Где был? – Привет, мам. Я по делам ездил. А ты что здесь одна? Где остальное семейство? – Ох, сынок, – София вздохнула. – После свадьбы Азмани все у нас так… Все закрылись в себе. Наденька не выходит из комнаты Ясмин, мало ест, лишь сидишь задумчивая. Вниз вообще не спускается, прислуга еду ей носит в детскую. А Аслан и вовсе стал каким-то странным. Кричит на всех, психует. Все время в телефоне сидит, что-то там высматривает. Я тут предложила пригласить на ужин его невесту с семьей, так он сказал, что не хочет ее видеть до свадьбы. С ним что-то происходит. Он так сильно похож на тебя. И я думаю… Не замешана ли тут девушка? – Какая еще девушка? У него же есть невеста. Ну не хочет ее видеть до свадьбы – его право. Он согласился на этот брак. Если бы был против сказал бы. И все уже решено. Никаких девушек быть не может. София ласково улыбнулась, коснулась ладонью его щеки. – Сынок… Разве ты не влюбился в Надю, когда этому противились обычаи? Разве не пошел против всех? Любовь не выбирает, не ищет выгоду. – Мой сын знает, что должен жениться на своей невесте. Это не только бизнес, но и мое слово, мои обещания, которые я дал семье невесты. И он это прекрасно понимает. Все, мама, я не хочу слышать о любви Аслана, Азмани и других. Как хорошо, что Ясмин еще не способна на эти чувства, – вздохнул, покачал головой. – Я пойду в кабинет, скажи прислуге, пусть мне кофе принесут и позови Аслана. Поговорю с ним. ЭПИЛОГ Прошло три месяца Ахмед смотрел в ее глаза и не мог подобрать слов. Сглатывал слюну, вернее пытался, но ее не было. Руки мелко дрожали. Пальцы сжимали тонкую полоску. – Ты посмотришь туда или нет? – начинала психовать Азмани. Она сама не смогла взглянуть, сильно волновалась. Волновался и он. Даже сильнее, чем когда родился Рашад. Тогда он был еще очень молод и не так на все реагировал… Сейчас же все такое ощущается иначе. Острее. Тем более, когда речь о любимой женщине и о том, что она возможно беременна. Все же сглотнул, медленно опустил взгляд на тест. Две ярко-красные полоски. Выдохнул. – Дай-ка мне инструкцию, гляну, – попросил Азмани, а та вскипела. – Да говори уже, что там?! Какая тебе инструкция?! Одна полоска – не беременна, две – беременна! Говори, а то я сейчас выйду из себя. Она уже вышла из себя, но озвучивать это Ахмед не стал. Для него это хотя бы не впервые, а она… Еще очень молода. Но они оба хотели этого ребенка. Хотели, чтобы их любовь дала свои плоды. И она дала. – Две. Две полоски, Азмани, – выдавил из себя и опустился на диван, потому что ноги почти не держали. Думал ли он, что в таком возрасте станет не только счастливым мужем, но и отцом? Нет, не думал. Даже предположить не мог. Но оно, доказательство, у него в руке. Азмани беременна. У них будет ребенок! Медленно выдохнул, но пульс так и не пришел в норму. Азмани медленно подошла к нему, протянула ладонь. – Что-то ты путаешь. Дай сюда. Ахмед протянул ей тест и Азмани уставилась на него с открытым ртом. – Я и правда… беременна! Я беременна, Ахмед! Это случилось! – она засмеялась, бросаясь к нему в объятия. Тут же отстранилась, присела на диван рядом. – А что, если я буду плохой мамой? Если у меня не будет получаться? Если я не справлюсь с такой ответственностью? Это же так серьезно… – Слушай, успокойся, – обняв ее за плечи, притянул к себе. – Ты уже должна быть готовой к этому. Мы три месяца не в шашки играли. Ты должна была принять мысль о детях. И ты будешь хорошей мамой, я в этом уверен. У тебя будет много помощников, об этом позаботится твой муж. Ты продолжишь учиться. Я тоже боюсь, веришь? Я в свое время не был хорошим отцом… Но сейчас я хочу все исправить. И у нас все получится. Я рад, что ты беременна. И даже не вздумай расстраиваться или бояться. Я всегда буду рядом. Если понадобится сам буду менять ему или ей подгузники. Договорились? – Ага… Я спокойна. Все хорошо. У нас будет ребенок и мы справимся. Ты же обещаешь? – Обещаю, – усмехнулся, поцеловал ее в лоб. – А теперь едем. У меня для тебя подарок. В машине они молчали. Переваривали новую информацию. Думали о будущем ребенке, о том, как все изменится. Теперь они не просто пара, не просто муж и жена, они теперь родители. А это очень важно. – Что за подарок? – первой нарушила тишину Азмани. Она то сжимала, то разжимала пальцы. Нервно покусывала губы, так, что на них оставались красные следы от зубов. – Я его приготовил давно. Просто ждал подходящего момента. И вот, он настал. Ты преподнесла мне такое известие. Разве я могу не отблагодарить любимую беременную жену? В груди у него стучало сердце. Мощно колотилось о ребра. До сих пор не мог отойти от счастливой новости. По приезду на место не разрешил Азмани выходить из машины самой. – Аккуратно, высоко, – подал ей руку, помог выбраться из салона. – Только не говори, что теперь будешь носить меня на руках все время? Я просто беременна. Для женщины это нормально. – Поумничай мне еще. Пойдем, – взял ее за руку и повел к зданию с яркой вывеской. Город жил, шевелился, дышал. Они были в самом центре. Хорошее место выбрал его помощник. Тут бизнес пойдет. – Это что? – спросила Азмани, когда они остановились у салона красоты, на вывеске которого светилось ее имя. – Не поняла… – У тебя красивое, нежное имя и оно отлично подходит для названия. Но это твое дело и если ты захочешь поменять название, то пожалуйста. Твори здесь, что хочешь. Внутрь зайдем? – Подожди… Этот салон красоты… Для меня? – Да. Это твой бизнес. Саид рассказал мне о твоей мечте. Я ее попытался исполнить. У меня вышло? Азмани бросилась в его объятия, повисла на шее с тихим писком. На них начали оборачиваться люди. – Так мы внутрь-то пойдем, нет? – отцепил ее от себя, взял за руку и повел к порогу. – И учти, беременность, бизнес и учебу придется как-то совмещать. Просядешь хоть в чем-то… – Ты меня убьешь. – Нет. Я тебе помогу. Главное, попроси. Работники салона уже трудились вовсю. Были первые клиенты. – Я не стал звать тебя на открытие, чтобы ты разочаровалась, если дело не пойдет. Но оно вполне себе идет. Так что… Принимай свое дело. Азмани познакомилась с сотрудниками, пожала руку каждому. Хорошо, что работают здесь только женщины, а то Ахмеда разорвало бы от ревности. В комнате для персонала попили кофе, Азмани, правда, получила из рук Ахмеда вместо кофе чай. Улыбнулась. – Нет, ты все-таки будешь носиться со мной. – Буду. Это моя обязанность. Как тебе подарок? Вижу, нравится? – Очень. Я пока не свыклась со всем этим… Ребеночек, бизнес. Ты прямо волшебник! Спасибо, Ахмед. Я очень тебя люблю, – она прижалась к его груди, закрыла глаза. – Я тоже тебя люблю. Это только начало. Мы будем счастливы всегда. Я все для этого сделаю. Ну а сейчас поедем к твоим. Надо их порадовать, что ли… Твой отец, конечно, будет пыхтеть, но смирится. – Да, поедем. Мама с бабушкой точно порадуются. ***** – Доченька, я так рада! Ты станешь мамой… Это же так прекрасно! – мама крепко обнимала меня, целовала и даже всплакнула. – Ну, мам! Хватит! Ты меня смущаешь! – зашипела я на нее. Все услышат. Неловко. Правда, все и так уже услышали. Ахмед поздравил папу с тем, что он станет дедушкой во второй раз. Дедушка не стал акцентировать внимание на моей беременности, видимо, посчитав это неуместным. Но руку Ахмаду пожал. А бабушка расплакалась и начала меня обхаживать, суя под нос то пирог, то любимый дессерт, то сладкий чай. Я улыбалась и чувствовала, что все идет, как надо. Моя семья рада за меня. За нас. И даже отец, подняв на меня взгляд, мягко улыбнулся. – Я рад за тебя, дочь. У тебя ведь все хорошо? – Да, пап. Я очень счастлива. Он кивнул, замолчал. Вскоре мужчины заговорили о делах, а мы перебрались в гостиную. – Мам, а как у вас с папой? Вы помирились уже? – Ну… мы видимся. Все-таки в одном доме живем. А так… Он все еще обижен на меня. Возможно задумывается о… – она замолчала, а бабушка цыкнула. – Не говори глупостей. Не разведется он с тобой. Мой сын однолюб. Он не отпустит тебя из-за глупости, о которой уже все забыли. – Он не забыл, – произнесла тихо мама. В этот момент папа и Ахмед вошли в гостиную. Папа сел рядом с мамой, чему она сильно удивилась, а Ахмед рядом со мной. – Пап, мы говорили о тебе, – начала я, а мама округлила глаза, давая мне понять, чтобы замолчала. Но я молчать не собиралась. – Вот как? И о чем именно вы говорили? – О том, что ты плохо обращаешься с мамой. Пап, мы уже все это пережили и забыли. Все же хорошо в итоге. Почему ты до сих не простил маму? Так нельзя. Вы же любите друг друга. Отец отвел взгляд в сторону. Мама опустила голову. – Кто тебе сказал, что я ее не простил? Простил и давно. Я не знаю, чего она целыми днями сидит у Ясмин в комнате. Не разговаривает со мной, в глаза не смотрит. У нее лучше спроси, что ей не так! – грозно зыркнул на маму, а та вскинула на него глаза. – Что? Я не разговариваю? Я не смотрю? Да я устала за тобой бегать и просить прощения! Да, больше я этого не делаю, потому что устала от твоего безразличия! Но я не игнорирую тебя! Это ты не хочешь мира! Все время злишься на меня! Я устала бегать за тобой! Знаешь что… – она набрала в грудь воздуха, но замолчала, потому что папа схватил ее затылок и прижал к своему плечу. Резко, порывисто. Уткнулся носом в ее макушку, шумно вдохнул. И только спустя несколько секунд отпустил. – Все нормально у нас, Азмани. Ты лучше о себе теперь думай. Ахмед, позаботься о моей дочери. А то сам знаешь, что я сделаю. – Ну, пап! – воскликнула я. Он поднял ладони. – Хорошо. Я молчу. Я рад за тебя, дочь. Будь счастлива. Сверху спустился Аслан, его шаги я услышала издалека. Вошел в гостиную и, убрав настойчиво пиликающий телефон в карман. Улыбнулся. – Привет, сестра. Как дела? – присел на диван. – Хорошо, спасибо, Аслан, – улыбнулась я брату. – Они пришли с хорошей новостью, – отошла от шока мама. – Ты скоро станешь опять дядей. Аслан вздернул брови, бросил взгляд на отца, потом на Ахмеда, потом на меня. – Серьезно? Поздравляю, Азмани. Я рад. – Спасибо, ну а у тебя как дела? Аслан криво усмехнулся. Невесело. – Да все отлично. В кармане у него снова пиликнул телефон и он сжал кулаки. – Если бы не одна стерва… – прошептал так, чтобы никто не услышал. Но я услышала. – Ты о ком это? – Да так. Неважно. Я поеду по делам, – прочитав сообщение, Аслан резко поднялся. – Придушу эту гадину, – снова прошипел и бросился к двери. – Девушка у него появилась, похоже, – констатировал дедушка. – Какая из них, папа? – отозвался мой отец. Дед пожал плечами. – Не знаю, какая, но он явно не в себе. И дело не в невесте. Но в девушке. Это точно. Все замолчали, а я взяла Ахмеда за руку. Он погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони. – Нам уже пора. Поедем. Ты готова, Азмани? Я кивнула. – Да, сейчас только к Ясмин забегу, поцелую. ***** – Найди мне эту девчонку, понял? – Рашад подался вперед, швыряя распечатанную фотографию. Охранник поджал губы. – Но тут размыто все. Все-таки снимок с записи камер, плюс освещение такое было… Сложновато будет по одному фото, Рашад Ахмедович. – Значит, пересмотри все записи, где она есть и распечатай получше фотку. Действуй! Я хочу ее найти! Охранник обошел Ахмеда, скрылся за дверью ВИПа. – Отец? – Рашад удивленно поднялся с диванчика. – Я, – Ахмед прошел внутрь кабинки, присел напротив. – Да ты тоже присядь. Поговорим. Три месяца не виделись. Я тебя специально не тревожил. Дал время подумать, остыть. Ты остыл? Рашад плюхнулся на диван, опустил взгляд. – Я смирился с тем, что у меня такие родители. Ты-то счастлив с молодой женой? – Более чем. У нас скоро будет ребенок. Рашад усмехнулся. – Поздравляю. – Тебя это не ранит? – посмотрел сыну в глаза. – Нет. Я уже забыл об Азмани. Выкинул ее из головы. Прошло все. Сдуло, как ветром. Только не жди, что я буду шастать к вам в гости на чай. У меня теперь свой путь. – Да, я узнавал. Ты бросил играть, утраивать дебоши. Ты занялся бизнесом, развиваешь то, что я тебе подарил. Это правильно. Я рад, что ты успокоился и идешь вперед. Но хочу, чтобы ты знал. Я всегда рад тебя видеть в своем доме. Разумеется, тебя одного. Без твоей матери. – О матери не парься, пап. Она укатила в Эмираты. Познакомилась с каким-то арабом. Я ей пытался запретить, но она сбежала. Собрала вещи и уехала. – Не надо ей запрещать. Я ее отпустил. Пусть строит свои отношения. – И что, тебе все равно? – Честно? – Ахмед прищурился. – Да. Все равно. Она имеет право на счастье. Все имеют. Я не смог ей его дать. Пусть даст кто-то другой. – Ясно. А пришел ты?.. – Просто хотел тебя увидеть. Ты мой сын и это не изменится. Никогда. Я всегда жду тебя, Рашад. Всегда. И я не перестану тебя любить меньше, даже когда у меня появятся другие дети. Помни об этом. – Я рад был видеть тебя, пап, – Рашад отвел взгляд в сторону. – И я рад за вас с Азмани. Пусть мой брат или сестра родится здоровым. Ну или здоровой. Ахмед встал, Рашад тоже поднялся. Пожали друг другу руки. – До встречи, сын. Заходи как-нибудь к нам. Если захочешь. Разумеется, после того, как найдешь эту девушку, – Ахмед усмехнулся. – А хочешь я сам ее найду? – Не надо. Я справлюсь. Удачи тебе, пап. Ахмед вышел на улицу, вдохнул морозный воздух. Улыбнулся, поглядев в небо. Погода была яркой и отличной. Как и его настроение. Теперь оно у него всегда такое. Благодаря ей. Благодаря ее любви. Благодаря их будущему малышу. – Домой поехали, – бросил водителю. – Только сначала в ювелирный. Хочу купить жене подарок. Тех, кто делает нас счастливыми, надо радовать. Водитель улыбнулся, кивнул. Конец