Читаем Горячее мороженое онлайн бесплатно

В гостиной никого не было. Впрочем, не совсем никого: крошечная любопытная моль залетела сюда из спальни и запорхала над тремя грустившими в вазе розами.

— Гм, да тут никого нет! — пробормотала любопытная моль и улетела обратно.

Именно в эту минуту примчался со двора Сийм со своим резиновым слоненком Хоботком. Сийм был весь в грязи, а Хоботок нет. Тапочки Сийма промокли и наследили на полу, поэтому он снял их и забросил под диван. Когда тапочки под диваном, совсем не заметно, что они мокрые.

Хоботок прислушался и сказал:

— Мама идет!

Сийм придвинул пуфик к столику с цветами, схватил Хоботка на руки, уселся и стал смотреть в окно.

— Ты смотри, Хоботок, не говори маме, что мы с тобой ходили гулять, — сказал он. — Взрослые такие чудаки, они просто не в состоянии понять детей.

— Ага, — ответил Хоботок и поежился. Он озяб. Сийм вымыл его в котловане, потому что слоненок был грязный с ног до головы.

Мама торопливо вошла в комнату. В руках у нее была сумка с продуктами. Сумку она поставила на стол и стала переодеваться.

За окном сгущались сумерки, и Сийм сказал Хоботку:

— Солнышко устало светить, ему стало скучно, и оно отправилось искать себе друга.

— Ага, — ответил Хоботок.

— Не говори «ага», — заметил Сийм, — надо говорить «да», «ага» — это невежливо.

— Я знаю, только почему-то всегда забываю, — извинился Хоботок.

Сийм не отрываясь смотрел в окно. Потому что он ждал папу. Папа обещал, что сегодня они вместе пойдут куда-нибудь. По этому случаю, прежде чем отправиться в магазин, мама нарядила Сийма в новый костюмчик.

На улице не было ни души. Ни единой души. Сийму стало скучно смотреть на пустынную улицу, и он взглянул вверх.

Небо было ужасно желтое, а деревья ужасно черные. Все дома были тоже черные, только окна светились — те, где горел свет. Из трубы маленького дома поднимался серый дым, по крыше маленького дома крался серый кот.

А папы все не было.

Сийм спросил:

— Мама, почему папы все еще нет?

— Откуда же мне знать, сынок, — ответила мама.

— Как ты думаешь, он придет в хорошем настроении или в плохом? — спросил Сийм. Ему непременно нужно было это знать.

— Да ну тебя, сынок! — нетерпеливо сказала мама. Она считала, что это праздный вопрос.

Сийм сказал кратко:

— Если лапа будет в хорошем настроении, мы поедем с ним к морю по Железнодорожному шоссе.

— Осенью никто не ездит к морю, сынок! На дворе холодно и темно, и грязно.

Мама никогда не бывала у моря близ Железнодорожного шоссе. И Хоботок тоже. Хоботка тогда еще и на свете не было. Сийм ездил туда вдвоем с папой. Он объяснил: — На Железнодорожном шоссе у моря никогда не бывает темно. Ведь в темноте та Кукушка не может куковать, а Королева — собирать ягоды.

Маме было не до разговоров, она очень спешила. Но мокрые пятна на полу все-таки заметила.

— Кто это тут наследил? — спросила она.

Теперь уже Сийму стало не до разговоров, потому что взошла луна и ее надо было показать Хоботку.

— Смотри, Хоботок, луна встает! — захлебываясь, воскликнул он. — Луна ужасно огромная и ужасно красная.

— Не уклоняйся от ответа, — сказала мама.

— Я не уклоняюсь, — сказал Сийм. — Я просто хочу знать, почему луна красная, а не зеленая.

— Сийм, ты все-таки думай, что говоришь! — Мама забыла о мокрых следах на полу. — Как это красная луна может быть зеленой?!

— Я не знаю, потому и спрашиваю… И почему папа обещал пойти сегодня куда-нибудь со мной, а его все нет и нет, — этого я тоже не знаю, — сказал Сийм. — Это вообще нехорошо: обещать ребенку, пойдем, мол, пойдем, а потом никуда не идти. Зачем же я мыл шею и надевал чистый костюм?

— Может быть, папа встретил какого-нибудь приятеля, и они отправились обсуждать его новый проект, — нахмурилась мама. А потом уже весело добавила: — Знаешь, идем сегодня со мной в гости к Ане…

Услышав имя Ани, Сийм вскочил так поспешно, что Хоботок скатился на пол и запрыгал от радости.

Мама взяла из вазы две самые красивые розы, завернула их в бумагу и сказала:

— Аня уезжает на две недели к Черному морю, у них там соревнования.

— И возьмет меня с собой! — обрадовался Сийм.

— Это невозможно, — сказала мама и поспешила в переднюю.

— Как это невозможно?! — огорчился Сийм. — Я же ее маленький друг!

— Идем, — торопила мама. — Надень ботинки. Тапочки ВОЗЬМИ с собой.

Сийм заглянул под столик с цветами.

— Тапки пропали.

Мама как раз надевала перед зеркалом шляпу и поэтому сказала особенно нетерпеливо:

— Ума не приложу, куда деваются все твои вещи.

Хоботок, взобравшийся тем временем на диван, укоризненно покачал головой:

— И я ума не приложу.

Мама воскликнула:

— Ведь ты же был в тапочках!

— Да… — сказал Сийм, — только, пожалуйста, учти, что я потом сиял их, потому что… потому что… — Сийм не знал, что придумать. И вдруг у него мелькнула прекрасная мысль: — Потому что у меня вспотели ноги!

Это была такая замечательная мысль, что Сийм осмелился, хотя и бочком, войти в переднюю, чтобы надеть ботинки.

Однако у Сийма была очень любознательная мама. Увидев пробиравшегося бочком сына, она тут же захотела узнать, почему он крадется таким образом, повернула его лицом к себе… и многозначительно замолчала.

Сийму многозначительное молчание не понравилось. Он сказал:

— Мама, на Новый год я подарю тебе чудесную красную пожарную машину и…

Мама не дослушала, дотронулась пальцем до самого внушительного пятна на его куртке и спросила: — Сийм, что это такое?

— Это грязь, — ответил Сийм.

— Я вижу, что грязь! Но как она попала на твою куртку? — спросила мама.

— Это долго объяснять, — ответил Сийм. — Если я начну об этом рассказывать, мы опоздаем к Ане.

— Может быть, пока меня не было, ты играл во дворе? — спросила мама отнюдь не ласковым голосом. — Но ведь я же тебе ясно сказала, что гулять не ходи!

— Я и не гулял, я только сходил на стройплощадку посмотреть, не идет ли папа, — объяснил Сийм.

Это объяснение рассердило маму еще больше. Она воскликнула укоризненно:

— Ты ходил на стройплощадку?! Сынок, сынок! А если бы ты упал в котлован?! Ты ведь мог утонуть!

Сийм прекрасно знал, что если дети упадут в котлован, вырытый под фундамент, они тут же утонут. Потому-то он и пробирался по краю котлована очень осторожно. Он так и сказал: — Я не упал, я осторожно пробирался.

— Как же ты ухитрился так измазаться?

— Я там купал Хоботка, вот немножко и запачкался.

— Где ты его купал?

— В котловане… Пожалуйста, учти, что слоненок выглядел как поросенок, потому что он был неосторожен и скатился вниз по склону…

Мама не дала Сийму договорить. Вместо того чтобы помочь ему обуться, она стала стаскивать с него носки. Затем сняла куртку и штанишки. И все твердила: — Сынок, сынок, у тебя ноги как ледышки. Рукава промокли до локтей, ты весь дрожишь… Так и заболеть недолго… Скорей под одеяло!

И прежде чем Сийм успел что-нибудь сказать в свое оправдание, он очутился в своей кроватке, в пижаме и сухих шерстяных носках. Только теперь ему удалось вставить: — Аня очень огорчится, если ее маленький друг не придет к ней в гости.

— Она еще больше огорчится, когда узнает, как безобразно ты себя ведешь, если тебя хоть на минутку оставить без присмотра, — пожурила его мама. — Мало того, что испортил вечер себе, так ты его и мне испортил. Мне придется поскорее вернуться, чтобы напоить тебя горячим молоком с медом.

Сийм понял, что никакие уговоры не помогут, в гости его все равно не возьмут. И он решил, что теперь можно и покапризничать. Он заявил: — Не хочу горячего молока, хочу мороженого.

— Тебе сейчас нельзя ничего холодного! — воскликнула мама.

Сийм вспомнил о папе. Папа не раз потакал его прихотям, вопреки маминым запретам. И, окрыленный надеждой, добавил: — Папа принесет мне горячего мороженого.

Мама совсем было собралась уходить, но вернулась, присела на край кроватки Сийма и взволнованно спросила: — А как ты вообще представляешь себе горячее мороженое, сынок?

— Я вовсе не представляю. Я его хочу! Папа говорит, что если человек чего-нибудь очень хочет, то он этого обязательно добьется.

Мама еще больше разволновалась:

— Но нельзя же хотеть невозможного. Нельзя хотеть чтобы красная луна была зеленой, потому что тогда она не была бы красной. И горячего мороженого тоже, потому что горячее — это именно то, что не холодное. И нельзя простужаться и а то же время ходить в гости. Ты уже не такой малыш, чтобы желать зараз противоположное, тебе пора уметь выбирать.

Сийм слушал. Но от маминых разъяснений он не становился ни капельки благоразумнее, а лишь гораздо несчастнее. Мама заметила это, ласково поцеловала своего ужасно несчастного сына в лоб и сказала: — Будь умницей, сынок, и постарайся уснуть.

Затем она быстро встала и ушла.

— Мама! — крикнул Сийм ей вдогонку. — А почему разумному ребенку нельзя иногда и пошалить?

Но входная дверь уже захлопнулась.

Сийм свернулся в комочек, поджал коленки, уткнулся носом в подушку и захныкал:

— Не хочу слать! Не хочу сидеть дома один! Вот возьму и тоже уйду!

Хоботок притопал из гостиной утешить Сийма. Он сказал:

— Сийм, ты же не один, ведь и я дома.

К величайшему изумлению Хоботка, Сийм сердито набросился на него:

— Не приставай ко мне!

— Тебе очень обидно?

— Замолчи, слышишь!

— Может, ты заболел? — встревожился Хоботок.

— Не разговаривай со мной! — приказал Сийм.

Хоботок и не стал больше разговаривать.

— Не смотри на меня! — рассердился Сийм.

Хоботок отвернулся.

— Уйди от меня! — потребовал Сийм.

Хоботок ушел в гостиную.

Тут Сийм соскочил с постели, побежал за Хоботком и стал бранить его:

— Вечно ты выдумываешь всякие глупости! «Пойдем на стройплощадку! Пойдем на стройплощадку!» Из-за тебя меня сегодня не взяли в гости к Ане!

Это было уже серьезное обвинение, к тому же несправедливое. Хоботок не мог этого стерпеть. Он ответил: — Ты промочил ноги, а я нет. Я сразу высох.

— А отчего, по-твоему, я промок? — спросил Сийм.

— Ты меня купал, а я тебя нет, — пояснил Хоботок.

— Ты болван, настоящий болван! — вконец разозлился Сийм.

— Понарошке или по правде?

— По правде!

Тут Хоботок почувствовал, что у него стало портиться настроение, и он забился в уголок между радиоприемником и книжной полкой. Здесь, на полу, он обнаружил пластмассового Солдатика и книжку о Красной Шапочке, поднял их и сказал: — Я вовсе не болван, я нашел Солдатика и книжку про Красную Шапочку… Хочешь, почитаю?

Сийм не захотел. Он улегся на диван и свернулся клубочком, как ежик. Но когда он уткнулся носом в диванную подушку, она показалась ему слишком жесткой, и с досады он принялся скакать по дивану.

— Раз не хочешь, я и не буду тебе читать, — сказал Хоботок. — Я лучше почитаю Солдатику… Солдатик, хочешь, я тебе почитаю?

Солдатик уже несколько дней провалялся в углу, очень соскучился и радостно ответил:

— Так точно, хочу!

— И Приемнику почитаю, — сказал Хоботок.

И прежде чем он успел спросить у Приемника, согласен ли тот слушать сказку, Приемник сказал нараспев: — Я очень хочу послушать сказку про Красную Шапочку, эго чудесная сказка, это знают все.

— И Розе почитаю, — сказал Хоботок.

Роза поклонилась так низко, что едва не выпала из вазы, и прошептала:

— Почитай, Хоботок, почитай.

Хоботок уселся поудобнее, положил книжку на колени и торжественно открыл ее.

— Нет ничего плохого, если ребенок почитает вслух книжку о Красной Шапочке, — сказал он. — Сидите смирно, не болтайте ногами. Ну-ка, догадайтесь, кто здесь, на картинке?

— Это Красная Шапочка, — прошептала Роза. — Она тоже красивая.

— Молодец, Роза, — похвалил Хоботок. — Это Красная Шапочка. Она отправляется в лес за цветами… Видите, вот она их рвет.

В лесу прекрасные цветы, она их радостно срывает, — пропел Приемник.

— Это ромашишечки, — сказал Хоботок. — А ты слушай и молчи. Красная Шапочка отнесет цветы бабушке. Потому что ее бабушка больна. Она была непослушным ребенком, бабушка эта, а Красная Шапочка нет. Бабушка брызгалась холодной водой и подхватила в котловане кашель. Я переверну страницу, и вы услышите, как она кашляет. — Хоботок перевернул страницу и огорчился. На следующей странице не было никакой бабушки, а был Злой Волк. И хоть бы он вел себя смирно, так нет, он щелкал зубами. Хоботок даже испугался и воскликнул: — Сийм, глупый Волк забрался на бабушкину страницу и щелкает зубами!

Сийм соскочил с дивана и посмотрел — Злой Волк и впрямь щелкал зубами. Сийм схватил книгу и захлопнул ее, чтобы Волк не успел никого укусить. Но тут послышался такой жалобный визг, что Сийм отшвырнул книгу и забился в уголок к Хоботку.

— Кто это визжит? — спросил Хоботок и прижался к Сийму.

Сийм не успел еще и слова вымолвить, как случилось нечто совершенно невероятное: книжная полка отодвинулась одним боком от стенки, и в комнату прошмыгнула Мышка. Но совсем не малюсенькая, а большущая, ростом с маму.

Сийм еще никогда в жизни не видел, чтобы полка сама сдвигалась с места. И чтобы Мышка ходила на задних лапах, он до сих пор тоже не видывал. Но это его почему-то ничуть не поразило. Словно все так и должно было быть. Он только немножко удивился, что такие чудеса его ни капельки не удивляют.

Мышка пугливо оглянулась по сторонам, принюхалась, прищурилась и пробормотала про себя: — Никого нет. Но я ведь ясно слышала чей-то визг…

Она увидела на полу книжку о Красной Шапочке, осторожно подняла ее и обнюхала со всех сторон. Книжка ей понравилась. Она юркнула к креслу, уселась и принялась за чтение. Но читала она совсем не так, как читают люди, она просто водила по буквам мордочкой, а глаза порой крепко зажмуривала. И приговаривала: — Какая чудесная книжка и какая уютная теплая комната! Только лампа режет глаза. И зачем это люди вешают у себя в комнатах такие ужасные вещи? Сыр грызть куда лучше в темноте. И ветчиной лакомиться тоже лучше в темноте… А вдруг… а вдруг это у них придумано для чтения, чтобы глаза помогали носу? Потому что некоторые буквы в самом деле пахнут почти одинаково: «а», «е», «о» — одинаково кругленько, «ш», «щ», «ц» — как палочки, у «п», «и», «л» тоже почти одинаковый запах. Иной раз нюхаешь, нюхаешь, так что нос сведет, да и прочитаешь «палка» вместо «лапка» или «лапка» вместо «палка». К тому же у мышей малюсенькие мордочки, а человек со своим огромным носищем и в кромешной темноте сможет, пожалуй, отличить точку от запятой. Ах, в этом мире столько вопросов, на которые не так-то легко найти ответы! Я уж лучше почитаю.

Она стала водить мордочкой по обложке и прочитала: «Красная ще-поч-ка», «Красная це-поч-ка», «Красная ша-поч-ка», «Красная шапочка!» Мышка была очень довольна, что ей без особого труда удалось прочитать название на обложке. Она весело тряхнула головкой и открыла книжку.

Из книжки донеслось рычание. Мышка испуганно пискнула и выронила книжку. Книжка, размахивая листами, упала под стол, и из нее вылез Злой Волк. Несмотря на то, что Волк был одет в папин черный спортивный костюм, Сийм сразу узнал его.

Злой Волк с удовольствием встряхнулся, да так, что уши захлопали, как у шапки-ушанки, глянул на Мышку и сказал: — Добрый вечер, Мышка! Молодец, что выпустила меня из книжки.

Мышка тоже встряхнулась, но только от страха, и сказала: