Читаем Симбиоз разумов онлайн бесплатно

«В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен. Перемен, мы ждём перемен!»

Эта строка из песни Виктора Цоя крутилась как зацикленная в голове Сергея Титова. Единственное, что совпадало в ней по его внутренним ощущениям, — это пульсация вен. Тело буквально выворачивало наизнанку от немыслимой боли. Каждая клетка его организма, каждый потаенный уголок души вопил от негодования, не давая разуму покоя. Эти «голоса» ужасно раздражали и мешали сосредоточиться. Титову казалось, что его тело горит, и этот огонь пожирает его изнутри.

Память отказывалась работать. Кроме своего имени и национальности, он не мог вспомнить ничего конкретного. Его мозг был словно толстая книга с белыми пустыми страницами.

«Что со мной произошло? Где я нахожусь и почему мне так больно? — мысленно вопрошал он, но ответа не находил. — Память, мать твою за ногу! Ты чего? Куда ты ускользаешь? Что с моим прошлым?»

«Туман!» — раздался в его голове незнакомый женский голос.

«Та-ак! — скривился он от очередной вспышки боли. — Уже кое-что. А что тогда с моим будущим?»

«Тень!» — с каким-то явным злорадством ответил голос.

«Понятно. И как мне отыскать себя?»

«Пробуждайся!» — посоветовала невидимка.

«Но как? Я же горю?»

«Кто тебе это сказал? — удивилась незнакомка. — Ты просто перерождаешься!»

«В младенца? — предположил Сергей, мысленно цепенея от ужаса. — Я умер?»

«Ха-ха! — рассмеялась собеседница. — Почти, но я тебе не дала этого сделать!»

«Ты кто?» — Титов попытался пошевелиться и с восторгом понял, что тело постепенно начинает ему подчиняться. Боль немного притихла. И он ощутил, что руки и ноги двигаются.

«Я твой демон, Яра!» — доложил голос.

«Мой демон? — откровенно поразился Сергей. — Что это слово значит?»

«Можно сказать, я твой невидимый для всех помощник. Есть такое слово: виртуальный. Оно означает, что со мной можешь общаться лишь ты.»

«Да? А я тогда кто?»

«Ты мой господин! Ты изменённый!»

«Ёксель-моксель! Так я не человек, что ли?»

«В какой-то мере — да! — с восторгом подтвердила Яра. — Ты намного выше презренных людишек!»

Титов попытался приподнять закрытые веки. Почему-то это простое движение далось ему с неимоверным трудом. Но и открыв глаза, он не обрёл ясности в происходящем. Неизвестное тёмное помещение вряд ли походило на жилую комнату или хотя бы больничную палату.

«Яра, где я нахожусь?»

«В шатре».

«Где-е? — изумился Сергей. — И как я тут оказался?»

«Тебя нашли в песках кочевники».

«А там я как оказался?»

«Ты прилетел из космоса и упал на эту планету».

«Из космоса? Блин! Я — инопланетянин?»

«Ха! Для этих приматов — несомненно!» — коротко хохотнула собеседница.

«Хм… а я раньше далеко от этого места жил?»

«Очень далеко».

«Вот оно как⁈ Получается, я этот… как его? А-а! Вспомнил! Я — космонавт?»

«Да!»

«Блин! Но почему я ничего о себе не помню?»

«Посадка была слишком жесткой, аварийной. У тебя амнезия — потеря памяти».

«А где мой космический корабль?»

«Его уничтожил противник! Ты остался в одном скафандре и смог прилететь сюда».

«Я воевал в космосе?»

«Точно! И даже победил, но корабль твой уничтожен».

«Ну ни фига себе!»

Титов попытался приподняться, упираясь слабыми руками в жесткую поверхность, и понял, что его полностью обнажённое тело накрыто толстым и тяжёлым одеялом. А под головой располагался продолговатый валик.

Глаза немного привыкли к темноте, и Сергей начал знакомиться с окружающей обстановкой. Шатёр оказался невелик по размерам. В центре его стоял высокий шест, упирающийся в потолок. На полу лежало потрёпанное прямоугольное покрытие.

«Старый ковёр!» — услужливо выдала память, а его нос уловил мгновенно опознанный аромат дыма костра и кислый запах немытого тела.

«Яра, я в цивилизацию дикарей, что ли, попал?»

«Можно сказать и так. Эти люди живут просто, без изысков. Пасут скот, продают его и покупают для себя всё, что им необходимо для жизни, в больших городах. Но чтобы этим людям добраться до них, требуется много дней идти по пустыне».

«Понял».

Сергей попытался сесть и невольно вскрикнул от резкой боли в теле. Его словно пронзило насквозь кинжалом. Он не ожидал, что этот крик услышит кто-нибудь ещё. Но слева от него приоткрылся полог шатра, и в помещение заглянул здешний абориген, освещая пространство старинным фонарём, внутри которого горел живой огонь. Яркий свет неприятно ударил по глазам, и Титов инстинктивно прикрыл их ладонью. Но сил удержать тело одной рукой уже не хватило. Сергей упал на спину, застонав в очередной раз.

Абориген, заметив падение пострадавшего, кинулся к нему, бормоча что-то на своём языке. Присев на колени, он отставил в сторону лампу и помог Титову улечься более комфортно. Проявление простой человеческой заботы не требует знания иностранных слов. Сергей не рассмотрел внешность и темное одеяние незнакомца. Судя по тембру голоса — это был мужчина. Сильные руки с огрубевшими от тяжёлой работы мозолями помогли Титову улечься и накрыли его тело тёплым одеялом. Незнакомец, невнятно что-то бормоча, потянулся в сторону от головы Сергея. Как оказалось, в изголовье стоял глиняный кувшин и чашка. Налив воды, он поднёс чашу к губам своего гостя. Титов понял, что ему безумно хочется пить, и, приподнимая голову, жадно выпил прохладную и такую вкусную жидкость до дна. Мозг выдал запоздалое предупреждение, что на чужой планете не стоит употреблять неизвестно что. Мало ли какие бактерии и микроорганизмы на этой планете. И метаболизм у здешних аборигенов может быть совсем иным. Но вкусовые ощущения дали понять, что он пьет пусть и немного горьковатую, но обычную воду. А на возможные микробы Титов плевал. Раз выжил при падении из космоса, то умереть от простой воды ему вряд ли дадут.

От движения жидкости по пищеводу по телу побежали мурашки. Каким-то непостижимым образом они уменьшали болевые ощущения. Сергей, утолив жажду, благодарно улыбнулся незнакомцу. Тот, продемонстрировав ответную улыбку, произнёс смешно звучащую фразу, поглаживая человека по голове:

— Энт бихаже тим лимази да ми на ноуми! (Тебе нужно поспать.) Искаженный арабский язык.

Этого языка Титов совершенно точно не мог знать, но попытался повторить фразу так, как запомнил.

— Энт бихаже…

Но мужчина его поправил, отрицательно качая головой:

— Ла… эхтажа!

— Эхтажа, — повторил за ним Сергей, а тот добавил ещё одно слово.

— Янаму.

— Эхтажа янаму?

— Наам! — добавил незнакомец, подтверждая слово кивком головы. Титов на мгновение задумался, а потом повторил два слова, уточняя их значение движениями головы.

— Ла (нет). Наам (да)?

— Наам! — радостно подтвердил незнакомец. После чего ударил себя кулаком в грудь, очевидно, представляясь: — Анис!

В памяти Титова всплыла очередная ассоциация: «Анис — земное растение с характерным ароматом, внешне похожее на укроп». Удивившись странному совпадению, Титов решил и сам представиться, но при произношении собственного имени немного поперхнулся. Поэтому оно прозвучало несколько иначе:

— Сер гджи!

— О-о! — восторженно закатил глаза Анис и несколько раз повторил: — Сэр Джи! Сэр Джи!

— Ладно! — произнёс на русском языке Титов, отмахиваясь слабой рукой. — Пусть будет сэр Джи. Так даже прикольнее будет. Типа я — аристократ!

— Аристократ-иён! Сэр Джи! — продолжал лыбиться мужчина.

— Иён… иён! — пробормотал Сергей, зевая во весь рот.

— Янаму… янаму! — Анис приложил к своей щеке сложенные ладони и наклонил голову. Титов удивился схожести здешних жестов с земными, но намёк понял. По всей видимости, в воду, которую он пил, было добавлено местное снотворное. Поэтому, ещё раз сладко зевнув, он закрыл глаза, проваливаясь в крепкий сон…

… Проснулся он от непонятного и громкого рычания неизвестного зверя. Боль в теле вроде как утихла, но Сергей не обольщался. «Это пока я лежу, мне не больно, — решил он. — Но стоит встать… Хотя всё же придётся. Мочевой пузырь сейчас лопнет».

Титов попытался приподняться, упираясь руками в свою жёсткую «постель», мысленно ожидая вспышки боли. Но её не было.

«Ага!» — перешёл он в сидячее положение, мысленно сожалея: «Мягких матрасов тут не знают. Ладно хоть ковёр мне постелили, а сверху ткань положили, типа простыня. А одежда моя где?» — огляделся он по сторонам, замечая, что в шатре сейчас более светло. А на полу сияет яркой полосой световой луч из неплотно прикрытого полога. Этого освещения хватало, чтобы разглядеть обстановку.

Кувшин с чашкой так и дежурил у него в изголовье. А рядом с ним стояли войлочные тапочки, поверх которых лежал халат, сшитый из разнообразных кусков ткани.

— Ну, уже кое-что! — произнёс вслух Титов, протягивая руку за скромным одеянием.

Надев халат, Сергей осторожно выглянул из своего шатра. Зрелище, открывшееся глазам, напоминало свалку в пустыне. Он увидел, что лёгкий ветерок гоняет по песку обрывки мешков и бумаги. А поблизости от шатра валяются какие-то похожие на куски бетона обломки, ржавые железяки и наполовину опустошённые мешки с неизвестным содержимым. Метрах в десяти от него стояла обветшалая палатка, от которой в разные стороны разносился характерный запах дерьма.

«Значит, какая-никакая цивилизация тут всё же имеется, — решил он, — раз туалет даже есть».

Зайдя в эту палатку, Титов увидел, что внутри неё в песок вкопана плетёная корзина, наполненная неприятным содержимым. Стараясь не дышать носом и справив малую нужду, Сергей поспешил покинуть местный сортир.

Живот предательски заурчал, требуя еды. Обходя туалет, стало видно, что с другой его стороны стоят пусть и ржавые, но вполне знакомые по виду бочки из-под солярки или масла. Никаких надписей на них не было, но знакомому предмету Сергей обрадовался.

— Оу! Ни фига себе? — рассматривая ёмкости, присвистнул он. — Как у нас прям! Видимо, в похожую на нашу земную цивилизацию меня занесло. Теперь бы накормил меня кто?

Метрах в ста от клозета виднелись ещё три шатра и один большой навес, под которым кто-то восседал. В этот момент за спиной вновь раздался резкий и неприятный крик. Титов испуганно обернулся и увидел, что к нему приближается облезлый и плешивый верблюд.

— Оба-на! — обрадовался он схожести здешнего зверья с известными видами. — Ну, здорово, брат! — протянул он руку к подходящему животному. Верблюд, обнюхав пустую ладонь человека, обиженно заорал.

— Ну нет у меня ничего! — виновато развел руками Сергей, ожидая, что скотина может в него плюнуть. — Сам бы пожрать чего-нибудь не отказался. Может, там нам дадут? — кивнул он в сторону навеса, под которым уже пряталась от солнца парочка аборигенов в темных одеждах. Верблюд, пожевав большими губами, молча отвернулся, как бы давая понять: «Ага! Сейчас! Разбежались уже. Эти… догонят и ещё дадут…» После чего затрусил куда-то в сторону песчано-каменной косы. А Титов, проводив его взглядом, направился в сторону навеса, размышляя о том, почему его шатёр стоит отдельно и возле туалета, а остальные аборигены живут на значительном расстоянии от неприятного запаха. Ловя носом запах собственного потного тела, думал, что и помыться ему не помешало бы. Но вот воды нигде не видно: ни озера, ни реки или хотя бы колодца.

«Возможно, жители этой планеты редко моются или не моются вообще? — думал он, подходя к навесу. — Хотя от Аниса потом не пахло, наоборот, шёл травяной аромат, — вспомнил он. — Интересно, какие аборигены на вид? Я мужика в тот раз плохо рассмотрел, но вроде на землянина похож был. Нос вот только у него громадный такой и мясистый. Да ещё кожа на руках и на лице вся в мелких морщинках, рисунок на паутину похож. Но, может, это от здешнего климата?»

Подходя ближе к навесу, он понял, что сидевшие под ним люди его заметили. Один человек даже вскочил на ноги. Но по длинному до земли одеянию и покрытой тканью голове Сергей не мог понять, кто это — мужчина или женщина. Одеяние походило на восточный хиджаб. У Аниса тоже голова была прикрыта тканью с веревочкой. «Как у арабов! — обрадовался Титов очередному проблеску памяти. — Я же вроде бы бывал в пустыне? Или нет? Блин… не помню! Ну у меня и память стала дырявая…»

— Наам! Наам! — донесся до Сергея зовущий женский голос. — Таала ила хуна! Сэр Джи! (Да, да. Подходите!)

«О! Меня тут знают по имени! — обрадовался Титов. — Значит, голодным не оставят».

— Эльжилас! (садитесь) — произнесла стоящая женщина. Её лицо, не закрытое платком, оказалось приятным, с мягкими чертами. А приветливая улыбка говорила о мирных намерениях.

— Сэр Джи! — ударил себя в грудь Титов. И, указав на незнакомку, повторил: — Эльжилас? — думая, что женщина назвала себя по имени. Но та рассмеялась и поправила гостя:

— Эсми хуа Наджию! Наджию! — повторила она, дотронувшись до себя. Потом, указывая рукой на каждого из присутствующих, перечислила имена:

— Улью! Наджию! Сэр Джи!

— Наам! — прижав руку к сердцу, поклонился Титов. Теперь уже обе женщины рассмеялись. Может быть, по местному этикету Сергей и накосячил, но смех подсказывал, что его ошибки незначительны. Наджию указала ему на свободные подушки, лежащие на огромном ковре. Титов сел, поджав под себя ноги, словно йог, интересуясь у неё:

— Анис?

— Захаба иль аджамали! (к верблюдам ушёл), — пояснила та, махнув рукой куда-то в сторону одного из барханов. Сергей ответа не понял, но мило улыбнулся, типа догадался. Улью в этот момент протянула ему глиняную чашку, где лежала теплая каша из какой-то мелкой крупы, приправленная красными кусочками, по всей видимости, из местных овощей и парочкой крупных кусков мяса. А потом дала ему деревянную ложку и кусок лепёшки. Пахло вкусно, и Сергей, стараясь сдерживаться, принялся жадно уплетать еду. Такую крупу он никогда в жизни не ел, а вот овощами оказалась нарезанная вареная морковка! Или что-то удивительно напоминающее её. Женщины, исподтишка поглядывая на гостя, о чём-то мирно болтали. А Титов, доев угощение, вытер чашку оставшимся куском лепешки, забросив и её в рот. Потом, приложив руку к сердцу, решил поблагодарить женщин. Причём в его памяти всплыло единственное слово на арабском языке, означающее «спасибо». Он не был уверен, верно ли его вспомнил и поймут ли его женщины, но всё же произнес:

— Шукран!

— Ла! Шукран лака! — поправила его Наджию.

— Ага! — догадался он, удивляясь похожести слов. — Шукран лака?

— Наам! — подтвердила женщина.

— Шукран лака! — обрадовался Титов. Но следующий вопрос от Улью его удивил.

— Чай?

— Наам! — решил согласиться он.

А когда поднесли самый настоящий горячий чай, плеснув немного жидкости в пиалу, мозг землянина заработал в новом направлении.