Читаем Ларс. Первые шаги онлайн бесплатно

Что можно сказать? Умирать очень неприятно. Хотя, наверное, мне всё же повезло — осознание смерти пришло постфактум. А что ещё может с тобой случиться после того, как в твою машину прилетает то ли мина, то ли снаряд? Не стоило перегонять «каравеллу» под обстрелом. Впрочем, это уже дело прошедшей эпохи. Не было ни голосов, ни темноты или света — просто в один момент ощутил себя в новом теле. Хотя телом назвать мое новое вместилище было громко сказано — тельце, явно новорожденного младенца. Слишком уж всё было непривычным, и маленьким — тело, и слишком большим — было всё остальное. Все чувства работали по-другому — глаза нормально не видели, звуки были громкими и неразборчивыми, запахи странными и непривычными. Не удивительно, что тому малютке, которым я сейчас был, не было понятно происходящее вокруг. Оставалось только плакать, чтобы хоть как-то выместить переполняющие тело эмоции. А ещё было что-то новое, непонятное и неуловимое, как будто новый орган зрения. Такой же не развитый, как и все остальные, но такой же ощущаемый. Это всё слепило и дезориентировало. А ещё как любому нормальному малышу, хотелось есть и спать одновременно.

Первое, что я помню — это мужик. Кажется, он был бородатым и огромным, а ещё очень заметным в этом новом чувстве. Это было невозможно описать привычными словами, как нельзя описать зрение при помощи тактильных ощущений. В первое время, новое чувство путалось с цветами. Это было… по-другому, мужик был белым, преимущественно, и одновременно… чувствовался одним из… цветов шестого чувства. Цветами я их перестал называть позже, но тогда, да ещё без нормального зрения всё казалось таким. Сначала даже боялся, что в новом теле будут проблемы со зрением и вообще не выдержит детский мозг взрослый разум. Одним словом, полное наслаждение детством, без этих ваших восьмичасовых работ по пять дней в неделю. Счастья полные подгузники.

Мужик похоже был киднепером или отцом-одиночкой, по крайней мере он менял бутылочки с какой-то смесью и пеленки, так что оставалось надеяться, что на органы или в рабство меня не продадут. Мы постоянно куда-то ехали или летели, пару раз показывали кому-то меня, а потом куда-то несли, пока наконец не принесли к месту, что стало моим новым домом, отдав какой-то женщине. Более доброй, чем мужик, как подсказывало шестое чувство. Так моё путешествие закончилось, и начались долгие и тянущиеся несколько лет детства.

Что может раздражать взрослого человека больше, чем несамостоятельность? Неизвестность. Нет, конечно, учиться заниматься всеми этими взрослыми вещами вроде умения держать шею, сидеть и не писаться под себя заново очень важно, но не очень увлекательно. Радовало хотя бы то, что органы чувств постепенно начинали работать всё лучше — не то, чтобы это сильно помогало, и опекуны что-то показывали кроме детской комнаты и общей столовой, куда меня выносила тётя, но зато уже какое-то развлечение. Заодно, с появлением слуха произошли две вещи. Первая глубоко шокировала, и порадовала одновременно, когда я понял, что опекуны говорят на прекрасно знакомом, родном по прошлой жизни русском языке. Сначала казалось, что это мозг приспосабливается, но потом дядюшка уронил себе на ногу какую-то тяжелую штуку… и не узнать родной мат было невозможно. Пришлось принять то, что или в новом мире опять говорили на русском, и не сказать, чтобы это меня расстроило, или это были такие выверты психики восприятия. Вокруг правда оказалась явно не родная страна. Опекуны приходились моему новому телу дядей Оуэном и тётей Беру Ларсами. К фамилии я, впрочем, привыкнуть пока не успел. Первые подозрения закрались, когда я всё же понял, что тело моё зовут Люк, а не Лука, как казалось сначала — тётушкин акцент был незаметен, но почему-то иногда проявлялся, когда она волновалась. Пару раз приходил тот самый мужик, кажущийся смутно знакомым и когда дядя на повышенных тонах выгонял его, пазл наконец сложился, когда зрение наконец пришло в норму. А кем ещё может быть бородатый Бен, подозрительно похожий на Юэна Макгрегора? Добро пожаловать в чёртов новый мир, Люк Скайуокер. Поняв, насколько плохи мои дела, я сделал то, что мог сделать в том состояние — заплакал и испортил пелёнки. Хотелось, чтобы провалились под землю все — знакомые надоумившие съездить в зону боевых, вся вражья артиллерийская бригада, Джордж Лукас и этот чёртов Оби-Ван Кеноби. А через секунду, не давая детскому разуму времени на размышления со стола взлетела пустая бутылочка из-под той смеси, которой меня всё ещё кормили и устремилась к затылку уходящего джедая. От неожиданности я испачкал пеленки и потерял сознание.

Маленькому Люку, то есть мне, пять лет. Знаете, быть ребенком довольно сложно. В первую очередь меня пожирала скука. А чем, по-вашему, может заняться малый ребенок? Не знаю, возможно юнлинги в это время постигали мудрость прямо от всех магистров Ордена разом, но у меня пока два «официальных» достижения — умение читать на ауребеше, местном галактическом алфавите, и разрешение вместе с дядей выходить из дома. Ауребеш… это было забавно, альтернативная система записи знакомого языка. К ней приходилось привыкать, тем более что источников было не много — Голонета на Татуине то ли не было вовсе, то ли не было у Ларсов, то ли пятилетке к нему доступ ещё не давали. Действительно, а то насмотрится ещё всяких видео с тви’лечками, в пять лет то. Откуда такие мысли у пятилетки? А вы попробуйте с взрослым разумом повариться в этом всём.

Других разумных, кроме дяди, тетушки и ещё не старого Оби-Вана я особо не видел — один раз дядюшка выводил посмотреть на джав, оказавшихся точно такими же мелкими и стремными как в фильме, приехавших продавать очередных наворованных роботов, да заезжали несколько раз тётушкина сестра с мужем. Ларсы, кажется, были не самыми общительными людьми во вне, но вот друг с другом совсем другое дело. Кому-то точно следовало установить звукоизоляцию в свою комнату. А я ведь жил в другой конце того колодца, что служил семье Ларсов домом, так и ребенку можно невероятную психологическую травму оставить.

Чем приходилось заниматься в эти годы? Во-первых, сохранять всё полезную информацию. Человеческий разум он же как устроен — всё не нужное разом забывается. Вот и тут, приходилось восстанавливать в памяти всё, что я помнил о Вселенной Звездных войн из прошлой жизни. От шести каноничных фильмов, до обрывков статей из Вукипедии, прочитанных за несколько лет до… реинкарнации, короче говоря. Благо память работала… чуть по-другому, чуть лучше, чем раньше, и, кажется, это было связано со следующим аспектом.

Сила. Когда пазл сложился, а бывший джедай выковырял осколки от бутылочки у себя из затылка, наконец стало понятно, что-то самое шестое чувство Сила и есть. И между тем, чтобы учиться ходить, есть и спать у меня была просто уйма времени для изучения этой материи, пусть и методом тыка. Что такое дать взрослому разуму пять лет, на изучение одной дисциплины, от которой в дальнейшем будет зависеть его жизнь, и не отвлекать? Страшная сила, хотя впереди было ещё больше времени в более осознанном возрасте. Поэтому я изучал Силу, без всяких подсказок и наведений, благо потенциала у Люка, то есть меня — пора свыкнуться с этим, было больше, чем у любого другого джедая моего поколения. Главное, чтобы папеньке или его учителю Видения на счёт меня не пришли.

Первый год я учился Силу чувствовать и видеть, чтобы из всех этих разноцветных огоньков и пятен собирать цельную картину. Сначала научиться различать, потом видеть её вокруг, в людях, в предметах. В людях, к слову, всё было ещё сложнее, с этим до сих пор нормально разобраться не удалось, но кажется дело в эмоциях. Не по-джедайски всё выходит, но единственный окрестный джедай тусуется за пределами нашей уютной влагособирающей фермы.

Потом пришло время учиться «щупать» потоки Силы и привыкать к ним. Выяснилось, что собственная и окружающая Силы различаются. После чего, в районе трёх лет, у меня наконец получилось осознанно сдвинуть этот поток Силы. И тут малыша Люка Скайуокера как будто прорвало — если раньше я как будто упирался в стену, то теперь новые трюки учились буквально на глазах. Загнать Силу в себя, выкинуть из себя, почувствовать в себе — сотни экспериментов, большая часть из которых оканчивались ничем, но вот меньшая давала абсолютно скачкообразные прорывы, да и навык контроля этих потоков постоянно рос. Правда если что-то удачно разово интуитивно получилось, то это еще не значит, что дальше понятнее как работает — научившись одному элементу телекинеза, швыряться чем-нибудь при помощи Силы, освоить остальное и понять сам принцип пока не получилось. Зато один из недавних экспериментов — грубая попытка собрать всю окружающую Силу в своё тело, но только совсем тонкий слой прилегающий к телу привёл к тому, что стоило пару часов после обеда так поэкспериментировать, «официально» читая в это время какой-то детский рассказ про вомп-крыс и бант, как стареющий джедай вскоре примчался, чуть ли не вломившись в дом и, кажется, применив что-то джедайское и связанное с влиянием на разум дяди. Знаете, это не те дроиды, вы можете разрешить мне войти — впечатлило. Заодно удалось запомнить, как выглядит манипуляция с Силой, когда одаренный в мозг лезет. В целом понятно, почему Оуэн так сильно не любил Оби-Вана в каноне — не из-за сводного брата, которого он и не знал почти, и никогда не интересовался им, а из-за таких вот истинно дипломатических ходов джедая. Кажется можно вывести джедая из Храма, но не Храм из джедая.

Даже ноги не отряхнул, джедай нагло ворвавшись в детскую, чтобы увидеть ребенка, спокойно читающего с видавшей лучшие времена деки. Разыграть испуганного одаренного малыша не составило труда — в бородатого мигом полетела старая толстая книжка, от которой, к чести джедая, тот всё же успел уклониться, после чего последовал очередной скандал и выдворение Оби-Вана из дома от подоспевшей на подмогу тёти.

Люку Скайуокеру, то есть мне, семь лет. В аналог школы отроков тут сдают не раньше десяти, поэтому приходится продолжать домашнее образование и учиться закручивать гайки на водосборниках, но планы на дальнейшие действия постепенно строить приходится. Официально же, Люк занят тем, что учится помогать по хозяйству дяде с тётей и собирает дроида из подручного материала в гараже, заодно продолжая практиковаться в своих грубых играх с силой. Вообще, не уверен, как быстро растут давно отобранные и не раз улучшенные генетической модификацией люди Небесной Реки, да ещё с генами Скайуокеров и потомственных аристократов Набу, но кажется я выглядел чуть крупнее, чем должен был быть. Впрочем, возможно дело в том, что я в прошлой жизни был мелюзгой, в отличие от суперчеловека Люка.

Прямо сейчас я в очередной раз пытался погнуть Силой железку. То, что у разных материалов в Силе свои разные плотность и структура стало понятно за прошедшие два месяца, но вот практика дальше не шла. Теория и практика в целом часто не сходились, когда речь шла о Силе.

— Неправильно, — послышался из ниоткуда голос, заставивший меня подпрыгнуть и озираться по гаражу, в котором я сейчас пытался научиться издеваться над железками.

Источник звука, вернее не звука, а голоса Силы, но это я понял уже потом, обнаружился прямо за спиной в виде полупрозрачного мужика в джедайском прикиде прямо из первой трилогии. Ещё одна узнаваемая морда лица, кажется, точно придется лететь к Йоде знакомиться.

— Что? — испуганно выдал я, надеясь, что прокатит и нормальный ребенок при виде Призрака Силы должен реагировать именно так.

— Неправильно, — повторил джедай, — ты пытаешься грубо воздействовать Силой на внешнюю оболочку, а не насыщаешь ей суть вещи.

— Ааа, — проблеял в ответ. Мысль то действительно была интересной, сам до такого не догадался, но играть надо было до конца, — а что такое Сила? А ты кто и как сюда попал?

Я, конечно, знал ответы на все эти вопросы, кроме последнего, и про Силу конечно же тоже, но вот что стоящий передо мной персонаж забыл на Татуине в это время? Он разве не должен уже был того, с Силой слиться? Полиция Силы пришла порешать попаданца, раскрыли?

— Сила — это всё вокруг, энергия в каждом живом существе и неживом объекте, — после небольшой паузы молвила фигура, — моё имя Квай-Гон Джин, я был рыцарем-джедаем, как твой отец и это я нашёл его в этом мире много лет назад.

— Был? Джедаем? Вы знали моего отца? Дядя говорит, что он был обычным пилотом грузовика, — начал засыпать я Призрака Силы вопросами. Не знаю, что он забыл тут, но кажется, что он клюнул на легенду ребенка и меня не отправят прочь из тела.

Квай-Гон появлялся не прямо, чтобы уж часто, видимо у Призраков Силы тоже были свои запасы энергии, силы или чего-то такого, но с ним жизнь пошла быстрее и стала намного веселее. Представьте, что вместо выяснения всего методом тыка, у вас резко появляется толковый наставник, он же источник знаний, а Джин единственный ныне не живущий, но сохраняющий связь с реальностью Призрак Силы, этого поколения уж точно, хотя он утверждал, что все свои дела на этом свете уже закончил бы, и если не увидел бы тут меня, Скайуокера сына Скайуокера упражняющегося в попытках согнуть железку. Скорее всего он как раз доучил нерадивого Кеноби своим фокусам, а тут я под руку подвернулся я, и у Джина сработало то, что заставляет Призраков Силы оставаться в мире живых — незакрытый гештальт.

Первым делом, дух джедая начал переучивать самоучку с самого начала, с того момента, где надо чувствовать Силу. Хотелось повозмущаться, но вскоре выяснилось, что джедаи не просто так несколько десятков тысяч лет выводили методики обучения детей — дело пошло гораздо быстрее, а все мои самостоятельные попытки пользования Силой были невероятно глупы и нелепы. Сравните, операцию скальпелем и сброс огромной бетонной плиты на больного — насколько отличался джедайский подход от самостоятельных попыток обучения. Поэтому пришлось опять постигать основы Силы, в более качественном исполнение и с опытным, но немного неживым наставником.

— Учитель, — спросил я, закончив наконец упражнение с левитацией пяти гаек и пустой пачки от местных орешков, — а много таких как я, спрятавшихся детей джедаев?