Читаем КВС. Коты и корзинка онлайн бесплатно

Неприятные вести застали меня рано утром, после отменной попойки. Раннее утро в этом конкретном случае началось для меня между одиннадцатью и двенадцатью и, несмотря на то, что последние часов восемь я проспал, мой организм все еще был в состоянии сильного опьянения. Вот почему я и не сразу сообразил, что окончательно осиротел еще три дня назад.

Судя по обрывкам воспоминаний, бухал я уже минимум неделю. Сначала вместе с однокурсниками отмечали выдачу дипломов в ресторане. Выпускной плавно перетек в чей-то день рождения, который мы начали отмечать на одном из многочисленных теплоходов, курсировавших по Москве-реке в огромном количестве. Продолжили, кажется на квартире именинника, или именинницы, я не как-то не удосужился разобраться, а в самый разгар пьянки кто-то предложил "поехать на дачу", куда в итоге и перенеслось все мероприятие.

Дачей, в понимании собравшейся золотой молодежи, а закончили мы ни много ни мало юридический факультет МГУ по специальности международное право, именовался дурных размеров замок с двумя, открытый на улице и зимний в подвале, бассейнами, банным комплексом и крытой беседкой с камином во дворе. Там мы весело и беззаботно протусили несколько дней, постоянно заливаясь шампанским и вискарем по самые уши.

Многочисленная прислуга особняка ворчала, но выставить за порог хозяйского сына и его друзей не посмела. Потом вернулся владелец и надавал отпрыску, а заодно и нам, хороших лещей. После чего довольно жесткими методами нас привели в чувство и через два часа, когда каждый мог принять вертикальное положение без ущерба для здоровья, сопроводили за ограду имения. Спасибо, что довольно вежливо, и не пинками.

Многих за забором уже встречали. Кого-то непосредственно предки, кого-то охрана. Наверное, хозяин дачи расстарался, сообщив всем, кому мог. За одной из девушек, кажется Оксаной, кстати, самой разбитной на курсе, прикатила бабуля божий одуванчик на видавшем виды Лексусе.

- Как вам не стыдно, молодые люди? Родители уже с ног сбились, вас по всей Москве разыскивая. Больницы и морги обзвонили. А что вы тут устроили? А на вид все приличные ребята из хороших семей. И Оксаночку мою втравили в какое-то непотребство, а она ведь отличница, спортсменка, благотворительность вон занимается. А это что такое, я вас спрашиваю? - запричитала бабулька.

- Ба, ну не начинай! Ребята не виноваты, - спортсменка, комсомолка и просто красавица Оксана залилась краской по самые уши так же стремительно, как еще недавно заливалась по эти же уши мартини. - Поехали домой, дома поговорим, ну или по дороге.

Утаскивая пожилую родственницу в сторону автомобиля, девушка украдкой обернулась, сделав кому-то из нашей компании знак "созвонимся". Я так и не понял кому конкретно адресованный, потому что за время тусовки тоже успел с ней переспать, но помню это довольно смутно. Не дам гарантии, что в моем тогдашнем состоянии у нас хоть что-то получилось.

Мы постояли еще немного, убедившись, что оставшихся никто не торопится забирать.

От разудалой компании в двадцать два человека, изначально собравшейся в ресторане, принадлежащем кому-то из родителей, вроде бы это были предки Резвана, а ресторан назывался то ли "Генацвале", то ли "Минассали", осталось восемь рыл. Что характерно одни парни. Ну, оно и понятно, родители девушек блюдут их чуть более рьяно, их ведь еще замуж выдавать. А в нашем статусе потомков богатых чиновников и влиятельных бизнесменов, брак это чуть больше чем банальные шуры-муры или залет, это на определенном уровне уже большая политика и обмен товарами и услугами. Желательно чтобы в этом случае товар не был порченым.

Но нас, тех, кто сейчас оказался невостребованным, это, по-моему, вообще не распространялось. Бесперспективный материал. М-да...

- Что-то домой пока не очень то и хочется, - сказал Толик. Мне помнится, он был сыном заместителя мэра по какой-то ерунде.

- Хочется еще бухнуть, - согласился с ним Славка. Единственный наследник медиа-империи Ковалевских. Ох, не завидую я сотрудникам этой самой империи. Славка слыл редкостным обалдуем и раздолбаем, развалит все, что родители упорно строили двадцать с лишним лет к чертям собачьим, и глазом не моргнет. Ну да то не моя головная боль.

Некстати помянутая болячка внезапно напомнила о себе. Сколько ж мы уже бухаем беспробудно?

- Вернемся в ресторан к Резвановским предкам и продолжим там? Шашлык у них точно был зачетный, а я бы и пожрать чего-нибудь не против, - а этого чудика я даже не знаю, как зовут. Так видел пару раз на лекциях ил в коридорах, больше ничего о нем не помню. Да я сейчас вообще мало что помню, честно говоря. Башка трещит, надо срочно добавлять.

- Не, - возразил я, - без Резвана нас туда не пустят. Да и с ним, скорее всего тоже. Мы там неплохо так успели начудить. Вроде кто-то какие-то редкие гобелены умудрился напрочь заблевать.

Понятия не имею, откуда только я такие подробности запомнил? Точно могу сказать, что блевал все-таки не я. Впрочем, разруливать ситуацию, пришлось как раз таки мне. Как самому на тот момент трезвому и самому не борзому во всей компании в принципе. Я хоть и "чертов мажор" как за глаза называют нашу братию менее удачливые наши сограждане, то есть те, кому не повезло родиться в семье богатого, предприимчивого или просто пристроенного в хлебное место родителя, но культуру общения в меня с детства вбивали жестко. Обслуживающего персонала это так же касалось.

По мнению отца так было правильно. И он очень огорчался, когда кто-то, в особенности его дети, не соглашался с его точкой зрения. А вот огорчать моего сурового предка было в корне неправильно. Как минимум не безопасно для здоровья.

- Есть у меня на примете одно местечко. Щас все будет пацаны, - заверил нас Макс, вызывая такси.

По дороге мы успели залить в себя какое-то жуткое пойло втюханное нам продавцом первого попавшегося по пути алко-маркета как элитный марочный коньяк. Странно, по цене как крыло от Боинга, а по вкусу как денатурат из местных винных погребов, сиречь подвалов многоэтажек в дешевом спальном районе. Я порывался вернуться и начистить гаду морду, но мне торжественно обещали отпоить чем-нибудь приличным, как только доберемся до цивилизации. Я поверил и успокоился.

И понеслась.

Рестораны, бары, ночные клубы, элитные бордели все вертелось в какой-то адской карусели. Пару раз попадались совсем уж непонятные заведения типа круглосуточных рюмочных в районах пользовавшихся откровенно дурной славой, куда в здравом уме я никогда бы не сунулся.

Закончилось все в гостиничном номере, когда мою полубессознательную тушку грубо вытащили из такой мягкой и приятной постели, засунули под холодный душ и принялись нещадно обливать ледяной водой. Не помню, почему я оказался в постели в чем мать родила, зато хоть шмотки в отличие от самолюбия не пострадают при купании.

- Дядь Вась, ну перестань уже, перестань, ну пожалуйста, - я пытался слабо отбиваться, но не особо усердствовал, прекрасно понимая, что этому матерому кабану мне противопоставить нечего. - Я сам, честное слово!

- Сам он, - ворчал тот, - ты уже сам чуть себя не угробил. Какое сегодня число знаешь?

Я попытался вспомнить, когда последний раз заряжал свой телефон и не смог. Часы я не носил из принципа. Свежих газет, понятное дело, не покупал. По этой причине текущая дата так же была для меня загадкой.

- Трубку чего не берешь? Третий день тебя дурака найти не можем. Если бы не финотдел, твою карту вычисливший, мы бы... Да чего там! - он разочарованно махнул рукой. - Отца без тебя похоронили. Мудак ты, Леха, вот ты кто!

- Как похоронили? - Опешил я. Опьянение разом куда-то делось. - Заживо?

- Думай что говоришь! - Василий Андреевич, а именно так по паспорту значился некогда известный в криминальных, а ныне в деловых кругах, друг, соратник и партнер отца по бизнесу, Вася-Кастет, отвесил мне знатный подзатыльник. Отчего в башке конечно знатно загудело, но зато слегка прояснилось а затем меня вырвало зеленой мутью прямо на дорогой кафель.

- Дальше сам давай, - дядя Вася, презрительно скривился, кинув в меня большим махровым полотенцем, - через три минуты, чтобы был как штык. Дольше ждать не буду.

Если такие люди как Кастет отпускают тебе срок в три минуты, то лучше уложиться в две, а в идеале вообще в одну. Потому что могут начать капать проценты, с которыми потом фиг рассчитаешься. Меня это вроде как не касается, я же ему крестник как-никак, почти что сын, а поэтому и сразу не прибьет. Но лучше перебздеть, как говорится.

Так как своими детьми за долгую и очень насыщенную жизнь обзавестись он не сподобился, нереализованный родительский потенциал периодически вымещался на мне. Правда и делал он это как умел. В основном демонстрацией приемов самообороны, растолковыванием понятий и редкими, но правильными, с его точки зрения подарками. Игрушками для мальчиков младшего и среднего послешкольного возраста. Отсюда у меня появилась редкая телескопическая титановая бейсбольная бита, красивый, инкрустированный драгоценными камнями дядькин тезка - кастет из хирургической стали и настоящий американский ковбойский кольт Миротворец 45го калибра. Потому как настоящему пацану без ствола нельзя. И много чего еще менее примечательного, но не менее "пацанского". Где-то в недрах большой отцовской квартиры в элитном доме на Воробьевых горах все это барахло валялось по разным углам, слава Богу, пользоваться им мне не пришлось. На стрелки я не ходил, в разборках не участвовал, в пацанские терки не встревал. На то был дядя Вася и возглавляемая им служба безопасности отца.

Отпоившись водой из крана я быстро ополоснулся под холодным душем и еще раз как следует проблевавшись, решил, что лучшего эффекта все равно не достичь. Не помню, какого хрена я оказался в постели голым, но сейчас это оказалось на руку: запасного комплекта шмоток у меня естественно с собой не имелось. Критически оглядев страховидлу из зеркала и твердо решив, что никогда в жизни больше не буду пить спиртное, по крайней мере, в таких количествах, я вышел из ванной.

Одежда обнаружились на полу в спальной комнате номера, а хмурый Кастет разводил в стакане с водой подозрительную на вид дрянь из сомнительного на вид пакетика в гостиной.

- Пей, будешь сразу как огурчик. - Заявил он безапелляционным тоном и всучил стакан полуодетому мне. - Специальная разработка для разведки и дипломатов. Мне кореш из МИДа подогнал.

Если на вид эта бодяга была отвратительного серо-бурого цвета, то это, как оказалось, были еще цветочки. От одного запаха меня вновь замутило и только грозно сдвинутые брови крестного заставили меня быстро опрокинуть бурду внутрь. Пришлось усилием воли проталкивать норовящее непременно выбраться обратно через рот, нос и, кажется даже уши пойло. Пищевод и желудок нещадно жгло, в какой-то момент я даже стал задыхаться, пытаясь, как рыба хватать ртом воздух. Но, как показала практика, это того стоило, секунд через сорок меня отпустило, а вместе с этим куда-то делось и жесткое похмелье.

- Что с отцом? - хрипло выдохнул я, как только способность говорить вернулась.

- Сердечный приступ, - пожал плечами дядя Вася. - Все там будем. Если ты в норме, поехали уже. По дороге подробности расскажу.

Я как раз уже успел натянуть джинсы и схватил ветровку, попутно ощупывая карманы. Смартфон и бумажник, хвала Бахусу, были на месте. Не уверен, что именно заступничеству этого бога всех алкоголиков и торчков я обязан сохранением своих самых ценных вещей в том вертепе, который происходил вокруг меня последнее время. Скорее всего, просто на автопилоте хватило мозгов не вляпываться в совсем уж сомнительные авантюры и выбирать для ночевок гостиницы поприличнее, а не спать под забором. Ну и вселенский закон, согласно которому дуракам везет, наверное, сработал.

Я мысленно повторно вознес заступнику всех пьяниц хвалу и кивнул Кастету. Ну а вдруг? Заступничество высших сил, даже если это божественный алконавт, лишним никогда не будет.

- Я готов. А куда едем?

- Тут недалеко. - Туманно ответил тот и свалил из номера.

Ничего другого не оставалось кроме как последовать за ним.

Пока большой черный Хаммер вез нас в неизвестном мне направлении, друг отца вкратце обрисовал пролетевшие мимо меня события.

Оказалось, что прямо на очередном совещании неожиданно для всех пышущего здоровьем папаню хватил Кондратий. Оперативные службы, как им и положено, в случае если у пациентов нет проблем с деньгами, сработали очень оперативно, но это не помогло. Врачи в крутой частной клинике, куда отца экстренно доставили вертолетом, только развели руками: оторвавшийся тромб вызвал инфаркт миокарда и скоротечный некроз тканей сердечной мышцы. Что еще более паршиво, папаня не курил, не злоупотреблял спиртным, последние двадцать лет активно занимался спортом и вообще проблем со здоровьем никогда не имел. В свои шесть десятков мог запросто пробежать марафон и уделать в спарринге хоть самого Брюса Ли. По крайней мере, мне всегда так казалось.

Не то чтобы я был убит горем от осознания всего этого. Для меня отец был скорее недосягаемым идеалом, к которому стремиться стоило, но приблизиться не светило. Да он особенно никогда не искал близких отношений ни со мной ни с братьями, предпочитая заботу о нас сваливать на нянек и прислугу и оплачивать наше содержание и изредка хотелки. Крутому бизнесмену размениваться на такие мелочи как семья было несподручно. Так что даже в детстве его вниманием мы были не избалованы. А когда в автокатастрофе не стало матери, он почти перестал появляться дома, пропадая на работе круглыми сутками. Мне было всего пять лет, когда вместе с Ланд-крузером, в котором мать возвращалась из аэропорта после шопинга в Италии, перевернулся и весь мой мир.

Как будто из атома выдернули ядро, вокруг которого вращаются электроны, и он распался. Таким центром притяжения был наша мама для всей семьи: меня, моих старших братьев и нашего отца. С тех пор наши отношения никак не клеились. Я при живых близких остался один. В отличие от нехватки нормальных человеческих радостей проблем с деньгами не было, но разве для пятилетнего пацана они могут стать хоть какой-то заменой?

Нет, я не в претензии. У меня были лучшие высокооплачиваемые профессиональные гувернантки, телохранители, персональный сенсей и даже собственный дворецкий. Меня чисто по человечески все жалели, возможно, даже любили, возможно, даже искренне, а не за деньги - отец как никто умел подбирать персонал. Но все это было не то, чего бы мне на самом деле хотелось.