Читаем Белая невеста черного герцога онлайн бесплатно

– Лиана, детка, тебя отец зовет, – ко мне ковыляет моя нянюшка, крича издалека.

Она уже довольно старая, и ей трудно гоняться за мной по замку и его окрестностям. Но долго сидеть на одном месте и постигать науки, выше моих сил. Поэтому при первой возможности я удираю от своих наставников в деревню за стенами замка.

В этом году мне исполнилось семнадцать лет. Совершеннолетие… Я люблю свободу, свежий ветер, который треплет мои рыжие волосы, солнце, которое золотит веснушки на носу, запах свежего сена с полей. А еще я безумно люблю бегать босиком по росе, лазать по деревьям и дразнить мальчишек. Отец говорит, что я несносна и что из меня никогда не выйдет благородной леди. А я и не хочу. Я хочу жить. По-настоящему. Со смехом, с первыми поцелуями под звездами.

У меня есть лучшая подруга, она дочь нашего старого кузнеца, и мы дружим с пеленок. Мира – полная моя противоположность: темноволосая, с серьезными карими глазами и тихим, спокойным голосом. Она всегда говорит то, что думает, и никогда не боится меня одернуть. В отличие от меня, она прилежна, терпелива и мечтает выйти замуж за хорошего человека и родить кучу детей. Но при этом она единственная, кто знает все мои секреты.

– Лиана, ты опять сбежала с уроков? – Мира сидит на траве рядом со мной, вышивает какую-то салфетку и укоризненно качает головой. – Твоя нянюшка обыскалась тебя.

– Ах, оставь, – отмахиваюсь я, подставляя лицо солнцу. – Ну что там эти уроки? Этикет, танцы, история королевских династий… Скука смертная.

– Скука? – Мира поднимает бровь. – А когда ты выйдешь замуж за какого-нибудь герцога или принца, эти «скучные» уроки будут твоим оружием.

– Не хочу я замуж, – ворчу я, срывая травинку и жуя ее. – Хочу, как в старых легендах: оседлать коня, взять меч и отправиться сражаться с драконами.

– Выдумщица ты, – смеется подруга. – Драконы перевелись сто лет назад.

Вот и сейчас, мы, со старшим братом и друзьями уселись прямо на траву, недалеко от конюшен и наблюдаем, как объезжают новых лошадей. Брат Кейдан – мой кумир и защитник. Ему двадцать, он высокий, рыжий, как и я, с веселыми зелеными глазами и вечной улыбкой на лице. Он умеет обращаться с мечом лучше всех в замке, но при этом добр и справедлив. Мы с ним неразлучны с детства. Когда умерла мама, именно Кей вытирал мои слезы и шептал: «Не плачь, Лиа, я всегда буду с тобой».

– Смотри, – показывает он на коня, который встает на дыбы, – как хорош, правда?

– Красивый, – соглашаюсь я, но мысли мои далеко. Я смотрю на облака, которые плывут по голубому небу, и мечтаю о чем-то большом, недосягаемом, о чем даже говорить вслух страшно. О любви. О той, которую описывают в балладах. О мужчине с серебряными глазами, который полюбит меня не за титул, а за душу.

– О чем задумалась, мечтательница? – Мира тихонько смеется.

– Так, ни о чем, – краснею.

Кейдан обменивается со мной насмешливым взглядом.

– У нашей Лианы женихи в голове?

– Отстань, – пихаю его локтем.

Мы смеемся. Солнце светит ярко и кажется, что так будет всегда. Что жизнь – это бесконечное лето, смех друзей и шепот подруги, которая знает о тебе всё.

– Несносная девчонка, сколько я буду тебя по всему замку искать? – возмутилась няня, как только сократила разделяющее нас расстояние, и мы тут же стихли.

– Хорошо, нянюшка, скоро приду, – говорю, лишь бы отстала.

– Лиана, сейчас же, – она подходит ближе, запыхалась вся. – Это дело не терпит отлагательств. Живо. Повелитель ждет.

Я встаю, что ж, делать нечего, придется идти.

–Увидимся позже, – на ходу бросаю ребятам и со всех ног мчусь в замок. Вихрем проношусь по коридорам, и резко затормозив около главного зала, степенно, как и полагает наследнице наместника трона Вальдес, вхожу в двери.

Отец стоит у окна своего, когда-то богатейшего, замка и с тоской смотрит вдаль. Раньше окна замка Вентор сверкали позолотой и гербами, гобелены на стенах сияли яркими красками, а в большой зале всегда играла музыка. Сейчас же... Сейчас позолота облупилась, гобелены выцвели, а в зале тихо, как в склепе. Я замечаю, что даже любимые розы матери в саду зачахли – некому за ними ухаживать, не на что стало покупать новые саженцы.

Мне становится грустно. Я вспоминаю маму: её светлые волосы, нежные руки, запах жасмина, который всегда витал вокруг неё. Она умерла пять лет назад от лихорадки, и с тех пор замок будто осиротел. Отец закрылся в себе, перестал устраивать балы, перестал смеяться. Только дела королевства отвлекали его от тоски. Но теперь даже дела идут из рук вон плохо.

– Повелитель, – подхожу ближе. – Отец, ты звал меня?

– Да, послушай, дочка, наши дела после войны с соседями и эльфами идут совсем плохо. Казна давно пуста. Наши люди, особенно в деревнях за стенами замка, голодают. Воины бунтуют, мне нечем платить им жалование. Если они разбегутся, наш дом и наши земли останутся без защиты. Земли королевства Вальдес будут легкой добычей для эльфов из свободных земель Эолариса, понимаешь? – он наконец–то повернулся ко мне лицом. Отец посмотрел на меня, и в его взгляде было столько боли, отчаяния и неимоверной тоски. – Иди ко мне, – он прижал меня к себе так сильно, как будто боялся, что я исчезну прямо из его рук. – Есть один выход из нашей ситуации, – он опять отвел от меня взгляд, – Если, конечно, ты сама согласишься. Тебе исполнилось семнадцать, ты официально становишься совершеннолетней.

– Повелитель, я не понимаю, – почему он не смотрит мне в глаза, почему отводит взгляд. – Папа? При чем здесь мой возраст? – какое–то нехорошее предчувствие зародилось внутри.

– Лиана, милая, мы все очень тебя любим, – опять прячет глаза. – Сейчас все зависит только от тебя. Решение в любом случае будет за тобой. В общем… – он никак не мог решиться произнести эти слова, – В общем, герцог Олдрик из замка Кровавый утес, просит твоей руки. Вот.

– Отец, нет! – падаю на колени, рыжие волосы рассыпаются по плечам, как пламя. – Он же совсем старый, он старше тебя, папа! Я не хочу за него замуж. Про него ходят страшные слухи. Пощади!

Я слышала эти слухи. В деревне шептались, что он держит слуг в страхе и побоях, что по ночам из его замка доносятся крики. Как можно отдавать меня ему? Зачем?

– Герцог Олдрик дает за тебя золото, очень много золота. Без его денег мы вскорости умрем от голода, дочка! Замок Вентор рухнет нам на головы, – его лицо исказила невыносимая мука, – Он не так уж и стар. Ты можешь спасти нас, всех нас. Иди подумай, у тебя время до вечера…

– Если бы была жива матушка, она не допустила бы такого, – кричу со злостью ему в лицо.

Я срываюсь с места и бегу прочь из замка, прочь от отца, прочь от чужих глаз. Бегу так быстро, как никогда в жизни. Мимо оружейки, мимо кухни, мимо старой башни, мимо сада, где мама учила меня различать цветы. Слезы застилают мне глаза, плечи вздрагивают от подступающих рыданий. Я вылетаю за ворота и падаю на траву у старого дуба, где мы с братом проводили все детство. Здесь, под этим дубом, я впервые поцеловала мальчишку, здесь мы с Мирой придумывали имена нашим будущим детям, здесь я плакала, когда умерла мама.

Дуб – мое убежище. Его ветви закрывают меня от всего мира, а толстый ствол хранит тепло моих ладоней.

Я сжимаюсь в комок, обхватываю колени руками и даю волю слезам. Рыдания сотрясают меня, я кричу в колени, чтобы никто не слышал. Небо над головой темнеет, наверное, собирается дождь. Он как будто плачет вместе со мной.

Через некоторое время ко мне подходит Мира. Она ничего не спрашивает. Просто садится рядом, кладет голову мне на плечо и берет за руку.

– Лиана, – тихо говорит она. – Я слышала. Все уже слышали.

– И что мне делать? – всхлипываю я.

– А что ты можешь сделать? – она вздыхает. – Ты – дочь правителя. Твой долг – спасти народ. Но я знаю, как тебе страшно.

– Мира, я не хочу за него замуж, – говорю, уткнувшись в ее плечо. – Он старый. Говорят, он жестокий. Я боюсь.

– Я буду молиться за тебя каждый день, – шепчет она. – И твой брат что-нибудь придумает. Он хоть и молод, но ума и хитрости ему не занимать. Кей не даст тебя в обиду.

Её слова немного успокаивают.

Иду искать Кейдана. Любимый брат не бросит в беде, что-нибудь придумает. Вижу его около оружейки.

– Кей, Кей, – кричу, надрывая горло. – Мне надо с тобой поговорить, – кидаюсь прямо к нему в объятия. Захлебываясь, путаясь в словах, все ему выкладываю. – У нас правда все так плохо? – Он кивает. – Что же мне делать? – заглядываю ему в глаза. – Я не хочу замуж, я боюсь его. Помоги.

– Тише, Лиа, тише, – гладит меня по голове, утешая. – Если отец решился отдать тебя этому престарелому козлу, значит, все хуже, чем я думал. Надо подумать, – взъерошивает руками свои волосы, шагает взад вперед. – По законам нашего королевства, чтобы брачный договор вступил в силу, ты должна провести с мужем три ночи. Потом ты просто можешь не пускать его в свою спальню. Разводы у нас запрещены, он ничего не сможет сделать, – на его лице расплылась довольная улыбка, – или откажись от свадьбы.

– Кей, что ты лыбишься? – ударила его в грудь своим кулачком. – Посмотри на меня! Как я смогу его не пустить? У меня что куча охраны? Или ты видишь у меня гору мышц? Или я обладаю магией, как эльфы? – я уже кричала на него, уперев руки в бока.

– Предоставь это мне, есть у меня одна мысль, как решить твою проблему, – он легонько щелкнул меня по носу. – А сейчас тебе пора к отцу, уже стемнело, он ждет твоего ответа.

Понурив голову, бреду в замок. На пороге меня встречает Мира. Она молча берет меня за руку, тем самым выражая свою поддержку.

– Ты сильная, Лиана. Сильнее, чем ты думаешь.

Я киваю. Вхожу в зал.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Мне страшно. На душе такой холод. Кусаю губы, чтобы опять не разреветься. А может просто убежать? Например, в свободные земли, за великие водопады? Нет, туда нельзя, там эльфы. Они же наши враги. Говорят, они не церемонятся с людьми. Нет, это не выход. Я дочь правителя Вальдеса, я не могу сбежать, обрекая свой народ на голод. Это мой долг. Я должна согласиться. Всего три ночи. Я вытерплю.

Перед глазами возникает лицо матери. Я вспоминаю, как перед смертью она взяла с меня слово: «Будь храброй, дочка. Будь сильной. Не позволяй никому сломать тебя». Гордо расправляю плечи, поднимаю голову и, смахнув горькую слезу со щеки, иду к отцу.

– Я выйду за герцога Олдрика, – хочу громко прокричать эти слова, но в горле все пересохло, и с губ слетает только слабый шепот. – Я сделаю это ради своего народа, ради своего королевства, – говорю уже чуть громче, – Я выполню свой долг, отец.

Свадьба. Ненавижу это слово. Время, отпущенное мне, так быстро пролетело. Эти семь дней я старалась не думать о будущем. Я проводила время с Мирой, гуляла с ней по саду, вспоминала наше детство. Мы смеялись, дурачились, как раньше, но в глазах подруги стояли слезы. Она знала, что скоро нам предстоит расставание.

–Ты будешь самой красивой невестой, – говорит Мира в последний вечер.

Я стою перед огромным зеркалом и смотрю на свое отражение. Копна рыжих волос собрана в затейливую прическу. Куда подевался румянец на щеках? И где моя задорная улыбка? Куда делась та беззаботная веселая девушка? На меня пустым взглядом смотрит прекрасная незнакомка. Сердце бьется с бешеной скоростью, кажется, оно не выдержит и разорвется на тысячи кусочков. Страх окутывает меня своими щупальцами, забирается под кожу, проникает в самую душу. Так не должно быть. Только не со мной.

– Госпожа, – служанка отвлекает меня от тягостных мыслей, – пора одеваться, скоро церемония. Помогает надеть белое платье, затягивает корсет, поправляет фату, ее руки дрожат, но она улыбается мне. – Вы прелестны, госпожа.

Я киваю и выхожу из своих покоев.

У двери меня ждет отец. Целует нежно в лоб, кладет мою руку себе на локоть и ведет к жениху. Алтарь. Не могу туда смотреть. Там стоит он, мой жених. Когда–то статная фигура уже изрядно заплыла жирком. Я думала, что он совсем дряхлый старик, но он ненамного старше отца. На вид ему чуть за пятьдесят. Его лицо еще сохранило остатки былой красоты. Он тяжело опирается на трость из черного дерева. Но это из-за травмы ноги. Не отрывает от меня свой взгляд. Смотрит пристально, с такой похотью, что меня невольно прошибает холодный пот. Боже, помоги мне…

Я ищу глазами Миру. Она стоит в толпе гостей, сжимает руки в замок и шевелит губами. Она молится.

Ищу Кейдана. Его нет. Сердце ухает вниз.

Церемония прошла быстро. Я изо всех сил удерживаю слезы, заплетающимся языком говорю: «да». Не успеваю оглянуться, на моем пальце уже сверкает золотое кольцо. Все. Я герцогиня. Я его жена.

На пиру сижу как деревянная, не могу проглотить ни одного кусочка. Гости по очереди дарят нам подарки, славят молодых, веселятся. Снова ищу глазами Кейдана. Его нигде не видно. Почему его нет? Почему он опаздывает? Он обещал помочь. Ни его, ни подарка. Безысходность и отчаяние накрывают меня с головой. Сквозь какую-то пелену слышу крики – Горько! Горько! Горько!

Нет, нет, нет. Я не хочу, не могу, нет. А они все кричат и кричат, с каждым разом все громче и громче. С трудом встаю и поворачиваюсь к мужу лицом. Герцог тянется ко мне своим слюнявым ртом, впивается в мои губы своими, холодными и жесткими. Из его рта плохо пахнет, и я едва сдерживаю рвотный позыв. Резко, со стуком, распахивается дверь, и входит Кей. Наконец–то, и как вовремя. Сажусь на место, инстинктивно отодвигаюсь от герцога подальше. Смотрю на брата с надеждой.

– Сестра, дорогая, прими мои поздравления! Мой подарок прибудет немного позже, ты его получишь через три дня, – подмигивает мне. – Думаю, он тебе понравится. Извини за опоздание. Не мог прийти раньше.

Я выдыхаю. Кей что-то задумал. Может быть, не всё потеряно?

После вручения подарков – подписание брачного договора. Советник короля зачитывает мелкий шрифт.

–

Брак считается законным и нерасторжимым только после того, как супруги проведут вместе три брачные ночи в одной постели. Также, в обязательном порядке необходимо телесное соединение. Иначе брак признаётся несостоявшимся, а все дары и выплаты возвращаются. По истечении третьей ночи должны быть предъявлены доказательства того, что брак состоялся.

Услышала эти слова, и внутри у меня все похолодело.

Пир бы в самом разгаре, когда муж хватает меня за руку и тащит в брачные покои. Я вырываюсь, оглядываюсь, ищу глазами Миру. Она стоит в дверях, бледная, сжимает край платья.

– Лиана! – кричит она, но её голос тонет в шуме.

Кейдан хватает её за руку, что-то шепчет на ухо. Она кивает и исчезает. А меня уводят.