Читаем Планета-тюрьма варваров онлайн бесплатно

Руби Диксон

Планета-тюрьма варваров

Серия: Варвары Ледяной планеты (книга 14)

Автор: Руби Диксон

Название: Планета-тюрьма варваров

Серия: Варвары Ледяной планеты — 14

Перевод: Женя

Редактор: Eva _Ber

Обложка: Poison Princess

Оформление: Eva _Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Хлоя

— Новые заключенные подлежат обработке, — выкрикивает один из охранников, когда люк издает шипение, и наш маленький транспортный корабль открывает свои двери. — И ты ни за что не поверишь, что у нас сегодня есть. — Он издает странный свистящий звук своим ртом со странными лепестками, которые раскрываются при каждом слове. Он говорит не по-английски, а на странном языке, полном пронзительных подвываний и глухих звуков, которые я не могу воспроизвести. Однако благодаря похожему на небольшую луковицу переводчику, который кто — то вставил мне в ухо, я могу понимать все, что говорят вокруг.

Я понимаю это, но … Мне просто теперь все равно.

Это не может быть хуже всего, что я уже пережила.

Конечно, даже когда я так думаю, я знаю, что это возможно. Всегда может быть хуже. На самом деле, каждый день кажется хуже предыдущего.

Приставленный ко мне охранник тащит меня вперед.

— Проходи, заключенный.

Это звучит так похоже на то, что я ожидала бы услышать от тюремного охранника — человека, что мне хочется рассмеяться… или заплакать. Потому что правда в том, что он ни в малейшей степени не человек. У мужчины, который тащит меня за собой, полосатая шерсть, как у домашнего кота, за исключением того, что его рот раскрывается, как роза, каждый раз, когда он говорит. Он невысокий и приземистый, но сильный, и у него по четыре пальца на каждой руке. Совсем не человек.

Хотя я начинаю к этому привыкать. За ту кошмарную неделю, которая выдалась у меня с тех пор, как меня похитили из общежития колледжа во сне, меня больше ничто не удивляет. Люди — кошки? Конечно. Пришельцы — ящерицы? Почему нет. Луна из зеленого сыра? На данный момент я бы и в это поверила.

Мои руки связаны передо мной наручниками, на шее ошейник с электрошокером. На мне странная, похожая на бумагу белая униформа, которая закрывает меня от шеи до пят, и у меня нет обуви. Д умаю, это немного похоже на пребывание в кабинете врача, по крайней мере, когда речь заходит об отсутствии уединения. Позади меня стоят еще трое заключенных, каждый в таких же наручниках, как и я. Двое из них в намордниках, а тот, у которого его нет, не проявляет никакого интереса к разговору. Однако они все пялятся на меня. Не имеет значения, что двое из них похожи на собак, а один похож на… ну и хрен с ним, если я знаю, с кем его сравнить. Наверное, зефир с конечностями.

Из всех странных инопланетян, похоже, я для них самая ненормальная.

Навстречу нам выходит еще один охранник — на этот раз с чешуйчатой, как у ящерицы, кожей, которая выглядит так, словно у него линька. Он худой и высокий, и у него шесть муравьиных рук, обтянутых темно — синей униформой тюремных охранников. Его глаза, похожие на драгоценные камни, фокусируются на мне, и он останавливается.

— Что, черт возьми, это за штука? — спрашивает он моего охранника.

— Это? — Кот — охранник подталкивает меня локтем. — Ты не поверишь, но это нечто, называемое «человеком».

— Что? — Мужчина-змея — муравей скользит вокруг меня с явным интересом, игнорируя других заключенных.

Я смотрю прямо перед собой, притворяясь, что не могу их понять. Притворяюсь, что все это ниже моего достоинства. Я просто надеюсь, что они не заметят, что я дрожу от страха.

— Отличный человек, — гордо говорит Кот — охранник. — Я просмотрел их на своем датападе. Они из соседней Г алактики, но это планета класса D. Ты знаешь, что это значит.

— Дикари, питающиеся грязью, хм? Очаровательно. — Один из когтей муравьиной змеи касается моих волос. — Пахнет чудесно. Что это здесь делает?

— Вот тут — то все и становится странным. У тебя найдется минутка? Хочу рассказать тебе эту историю.

— Конечно. — Муравей — змея издает странный сдавленный звук, который может быть смехом. — Дай мне разобраться с другими. Мы отправим это на карантинную проверку. Нужно убедиться, что это не сможет заразить других наших заключенных какой — нибудь болезнью.

Здорово. Особое отношение. Я все еще не удивлена. С тех пор как меня украли, на меня пялились один инопланетянин за другим. Пока все, что они делают, это пялятся…

Я вздрагиваю, стараясь не думать о вещах похуже.

— Я не знаю, что это за «человеческая штука», но мне это нравится, — шипит Муравей — змея.

— Я так и подумал, Ноку. Я знаю, что тебя интересует все странное. — Охранник-кот хихикает. — Я думал, что видел все, пока это существо не появилось на моем транспорте. Угадай, откуда это взялось? История становится лучше.

— Дай мне закончить обработку остальных, и ты сможешь рассказать мне все об этом, — говорит ему Ноку. Он снова дотрагивается до моих волос и издает заинтересованный звук. — По крайней мере, оно послушное.

— Это самое смешное, — говорит Кот — охранник. — Эта штука убила дюжину тритарианцев.

Муравей — змея втягивает свои когти обратно.

— Что… ядовитых?

— История становится лучше. — Кот — охранник отмахивается от другого. — У меня есть время. Обработай остальных. Мы подождем. Разве не так, человек? — Он толкает меня одной рукой, а затем подмигивает Ноку. — Твари не очень нравится электрошоковый ошейник.

Муравей — змея просто наблюдает за мной зачарованным взглядом. Затем он отмахивается от этого и жестом приглашает остальных троих заключенных следовать за ним. Они так и делают, и я остаюсь одна в комнате с Котом — охранником. Он не разговаривает со мной, просто садится на один из маленьких табуретов — треног и устраивается поудобнее, достает что — то, ужасно похожее на электронную сигарету, и затягивается.

Я оглядываю свое окружение — мой новый дом.

По крайней мере, здесь есть окна. Даже в этом месте — должно быть, на погрузочной площадке или в каком — то технологическом центре — есть большие прозрачные окна, из которых хорошо виден окружающий мир. Я знаю, что мне следовало бы внимательнее присмотреться к тюрьме, в которой я нахожусь, с ее стерильными серыми стенами и странной мебелью, но я ничего не могу с собой поделать. Я смотрю в окно одновременно с чувством ужаса и тоски.

Там все выглядит как на Марсе. Все красное и каменное, за исключением одного огромного отличия. Солнце на небе легко занимает половину небосвода, и я смотрю на него со странным чувством благоговения. При всей своей огромности, оно не излучает и тонны света и кажется скорее красным, чем ярко — желтым, как земное солнце. Я пытаюсь вспомнить, что я узнала о планетах еще в начальной школе. Там есть разные виды звезд, некоторые карлики, а некоторые… гиганты? Тут явно гиганты. Я помню кое — что о том, что чем больше звезда, тем меньше света она испускает. Это, должно быть, красный гигант. Может быть, именно поэтому он такой огромный.

Однако он испускает много красного света, и это окрашивает весь здешний мир в такое же рубиновое сияние. Комната, в которой мы находимся, кажется чем — то вроде высокой башни, и отсюда мы можем смотреть вниз на все, что нас окружает. Вдалеке рядами выстроились серые тюремные здания, и я вижу людей, снующих между зданиями, таких маленьких, что они похожи на муравьев. Близлежащая земля, кажется, покрыта машинами, красноватые ряды странного вида посевов расположились вокруг самой тюремной базы. Вдалеке есть что — то похожее на дымовую трубу, выбрасывающую в воздух какой — то газ, и я вижу похожие на тракторы штуки, маневрирующие среди полей. На горизонте виднеются огромные скалы, которые выглядят так, словно пирог с красными и белыми лентами разрезали пополам, демонстрируя миру все слои. Это странное место, и оно совсем не выглядит гостеприимным.

Думаю, мне не следует удивляться. В конце концов, это место — тюрьма. Почему кто — то захотел бы здесь жить, выше моего понимания. С другой стороны, может быть, они и не хотят. За пределами тюрьмы и самой территории я не вижу… ничего. Ничего, кроме голых скал, почвы и красного, кроваво-красного цвета.

Может быть, тюрьма — это единственное, что есть на этой планете. Эта мысль наполняет меня чувством отчаяния, большего, чем все, что я когда — либо испытывала.

Я больше не вернусь домой. Никогда.

От этой мысли у меня на глаза наворачиваются слезы. Дерьмо. Первые три дня моего плена я провела в слезах, но в последние несколько я думала, что после всего, что произошло, я буду настолько оцепеневшей, что никогда больше не заплачу. Хотя я ненавижу это. Я ненавижу все, что связано со всем этим.

И когда М уравей — змея вернулся и бросил на меня еще один похотливый взгляд, я поняла, что я также ненавижу и его.

— Вернулся? — спрашивает Кот — охранник и издает звук, который мой слуховой переводчик определяет как отрыжку.

— Я передал их Джаджи. — Ноку слегка пожимает плечами. — Он позаботится о них. Расскажи мне поподробнее об этой штуке. Это женщина, не так ли? — Приближаясь, тюремный охранник бросает на меня зачарованный взгляд. — Есть какие-нибудь скрытые когти или естественное оружие, о котором мне следует знать?

— Нет. Вот что странно в людях. Это самые беззащитные существа, которых я когда-либо видел. Даже зубы у них жалкие.

Муравей-змея прижимает коготь к уголку моей губы. Я гримасничаю, показывая ему свои зубы, потому что не хочу, чтобы он засовывал эту штуку мне в рот.

— Интересно, — снова говорит Ноку. — Но ты говоришь, что эта штука убила дюжину тритарианцев? — Он кивает мне. — Это… разумное существо? Оно может говорить? — Как будто этого оскорбления недостаточно, он протягивает руку и тычет меня в нос.

— Да, — решительно отвечаю я на своем родном языке. — Мне просто нечего тебе сказать.

Муравей — змея размахивает своими многочисленными ручками и издает восклицание.

— Прислушайся к этому голосу! Такой уникальный. И ты сказал, что это женщина. Ты же знаешь, сюда, в тюремную систему Хейвена, отправляют не так уж много женщин. Не так уж много пользы от терраформирования (прим. терраформирова́ние — целенаправленное изменение климатических условий, атмосферы, температуры, топографии или экологии планеты, спутника или же иного космического тела для приведения атмосферы, температуры и экологических условий в состояние, пригодное для обитания земных животных и растений).

Охранник-кот фыркает, и это звучит так странно, как вы могли бы подумать, если бы это исходило от кошки.

— В книгах это называется терраформированием. Но мы все знаем, что ты просто заставляешь этих скотов работать как рабов, пока они не упадут замертво.

— Больше никому нет до них дела. Почему нам должно быть? — Ноку плавно пожимает плечами. — Они посланы сюда, чтобы В селенная могла забыть о них. — Драгоценные глаза прищуриваются, глядя на меня. — П олагаю, именно поэтому этот человек здесь.

— Ммм, — говорит охранник-кот. — Значит, ты не слышал о тритарианцах? Это огромный скандал на станции Префалон и во всех системах, через которые я прошел, чтобы попасть сюда.

— Нет. Но я полагаю, ты мне все об этом расскажешь? — Ноку берет в руки странного вида электронное оборудование и нажимает несколько кнопок. Мой электрошоковый ошейник на шее звенит, и я знаю, что это значит — он активировал его. Ноку указывает на меня. — Отойди к стене и раздвинь ноги.

Страх пронзает меня насквозь. Я прижимаю руки к телу, как будто, прижимая их к себе, могу как — то защитить себя.

— Зачем?

Улыбка, которой одаривает меня Ноку, злая, но отвечает кот — охранник.

— Стандартное сканирование посторонних предметов, человек. Просто сделай это.

Встревоженная, я смотрю на двух мужчин. У меня нет особого выбора. В соседней комнате я слышу голоса — все мужские. И, судя по их разговору, большая часть этого учреждения — как заключенные, так и охранники — сплошь мужчины.

По шкале нехороших вещей это определенно занимает более высокое место, чем я когда — либо могла себе представить. Но я не знаю, что делать. Я знаю, каким изнурительным может быть шоковый ошейник. Один удар по моему небольшому телу, и я выйду из игры. Или, что еще хуже, останусь в сознании и неспособной пошевелиться, в то время как они все равно сделают со мной все, что захотят. Лучше всего сотрудничать, как бы сильно я это ни ненавидела. Со страхом и отвращением, пронизывающими мой разум, я подхожу к стене, на которую он указывает, и поворачиваюсь спиной к двум тюремным охранникам. Я оперлась закованными в наручники руками о стену, чтобы выдержать свой вес, и расставила ноги в стороны.

Ноку немедленно запускает сканирование вверх по одной ноге, и я слышу, как сканер издает сигнал. Он останавливается у моего колена.

— Внутри обнаружены посторонние предметы. Выглядит как металл. Потрудишься объяснить, маленький человечек?

Я оглядываюсь, потому что если змея и может выглядеть озадаченной, то это так.

— Мне воткнули винты в колено, когда я порвала сустав. Это мускул.

— Как… примитивно. — Двое охранников обмениваются взглядами. — Что ж, человек, мой тебе совет: не упоминай об этом никому другому, когда будешь в системе. Мне бы не хотелось, чтобы кто — нибудь из других заключенных оторвал тебе ногу из — за этого металла.

Я в ужасе смотрю на него, у меня пересыхает во рту. Он… Я не думаю, что он шутит. О Боже.

Мне здесь не место. Боже, это какой — то кошмар. Я всего лишь студентка колледжа, а не какой — нибудь космический убийца, каким они меня считают.

— Я отмечу это как известную аномалию. Есть еще какие — нибудь посторонние предметы, о которых нам следует знать, человек?

Я пытаюсь вспомнить что — нибудь, о чем инопланетянин мог бы не знать.

— Эм… эта штука. — Я указываю на блестящую серебряную лампочку переводчика, прикрепленную к моему уху. В ответ на его кивок я указываю на свою руку, где у меня под кожей находится крошечный узелок, не больше комариного укуса. — Мне сказали, что это маячок. И… эм, у меня есть пломбы на нескольких зубах. Фарфор.

Он жестом приказывает мне повернуться.

— Покажи мне. — После беглого взгляда на мой рот, он хмыкает. — Все еще примитивно, но, по крайней мере, они хорошо замаскированы. Проблем быть не должно.

— Она довольно послушная, — говорит кот-охранник.

— Это просто означает, что в конечном итоге она станет чьей — то любимой игрушкой, — говорит ему Ноку. — Те, кто отправил ее сюда, они знают, что наша тюремная система — это совместный вид и совместное обучение? У этой маленькой штучки не будет ни единого шанса. — Он указывает, что я должна повернуться, и когда я это делаю, снова начинает сканирование.

Охранник-кот фыркает.

— Я почти уверен, что именно поэтому они отправили ее сюда. Позволь мне рассказать тебе то, что я знаю.