Читаем Контрактер. Новая Кровь. Ассасин онлайн бесплатно

— Две щепотки молотых орехов цу-це, чешуйка черного дракона, три стебелька сушеного гребенника, горсть… — бормотала я, помешивая зелье от джагерской лихорадки.

Скоро прибудет в село обоз купцов с юга, а они за это зелье готовы выложить больше пятидесяти золотых. Хотя в столице пришлось отдать бы и сотню, так как там дипломированные маги, а я просто знахарка, но зато ученица самой Велиссы Великомудрой, да смилостивится к ней Боги и подарят ей покой. Тетка Велисса подобрала четырнадцать лет назад меня в каком-то лесу, больную чумой и обмороженную. В тот год по стране гуляла чума, выкашивая целые города, видно и меня вынесли подальше в лес, чтоб не заразила остальных. Не знаю, я ничего о том периоде не помню, болела тяжело. Тетка думала — не выживу, но боги смилостивились и оставили меня. Так у Великомудрой появилась и ученица, и приемная дочка. Временами она меня баловала, но в основном приучала к строгости, приговаривая, что она из меня всю дурь выбьет и сделает человека. Иногда мне даже казалось, что она ненавидит меня, но когда я спрашивала — тетка лишь смеялась в ответ и говорила, что я придумываю себе всякие глупости.

Я же ее любила и с радостью перенимала науку, как поведения в обществе, так и лечения всех болезней у всех рас. Временами, когда у меня получались особо сложные составы, тетка улыбалась и обещала отправить меня в Межрасовый Университет Высшей Магии, Волшебства и Чародейства учиться, чтоб была я такой же дипломированной знахаркой, как и она. Я кивала, соглашаясь, но мечтала о карьере алхимика.

Вот только судьба вмешалась в наши планы — погибла Велисса в разгар зимы, набредя на голодную волчью стаю, будучи без сил после лечения девочки в селе. Похоронила я ее рядом с нашей лесной избушкой, чувствуя какую-то неправильность в произошедшем. Вроде бы все звучало и выглядело логичным, но поверить в случившееся я долго не могла. Лишь через две недели до меня дошло, что ее действительно больше нет, что я осталось одна. Примерно неделю я была не в себе — то плакала, то буйствовала, то впадала в оцепенение. Но однажды проснувшись, я поняла, что Велисса бы меня за такое поведение кнутом бы отходила, а значит надо смириться и жить дальше. В тот день я и решила, что летом сама отправлюсь в Университет, благо возраст подходящий, а рекомендательные письма тетка написала заранее, будто чувствовала. Оставила она их в тайнике вместе с завещанием (в смысл которого я вникать особо не стала, так как имя там было только одно — мое), заначкой достаточной на трехлетнее обучение (если не удастся получить стипендию), особо редкими зельями и ингредиентами, а так же двумя учебниками — по знахарству и бытовой магии. Один я знала досконально, так как оседлую жизнь мы с теткой начали лишь три года назад, а до этого таскались по всему материку, и на практике я узнала все травы, зелья и болезни. С бытовой магией все было не столь радужно, но некоторые основы я все-таки знала. Так что через полтора месяца отправлюсь в столицу, к началу лета и работы приемной комиссии. А пока надо подзаработать денег на дорогу, питание, гостиницы, место в обозе, а может и лошадку.

Потушив огонь примуса под котелком, я оставила зелье остывать, а сама оглядела свое скромное жилище — добротная избушка из бревен с меня в обхват, печкой и выскобленным деревянным полом. Под самым потолком, на натянутых веревка сушатся травы, так же как и на двух стенах. Около входной двери вбиты гвозди, на которых висят мои шуба и шапка, которые бы уже пора убрать в сундук, так как наступила оттепель, а снег остался лишь там, где еще не падали лучики робкого весеннего солнышка. А в дальнем углу, за печкой, кровать Велиссы, застеленная лоскутным одеялом. Я всегда спала на печи, где скомканным валяется точно такое же одеяло, почти не прикрывая матрас, застеленный белой простыней. В центре расположился добротный дубовый стол, многоцелевого использования. Под ним вольготно развалился мой пес — волкодав Молчун, которого мне подарила Велисса три года назад. Ну и, конечно же, четыре объемных сундука, где хранятся одежда и травы. Вся еда находится в подполе, на леднике да в кадушках.

— Эх, Молчун, хороший вышел день, правда? — по привычке обратилась я к псу, понимая, что без нормального общения скоро с ума сойду.

Волкодав вяло стукнул хвостом по полу, выражая свое согласие. Эта нахальная зверюга почти постоянно игнорировал меня, пребывая в меланхоличном полусне. Оживлялся и слушался он лишь тогда, когда хотел есть или чувствовал рядом чужих. И все же этот серый теленок, по ошибке родившийся в семействе собачьих — самый лучший друг. Именно в его шкуру я выплакалась после смерти Велиссы, единственного члена моей семьи.

Прикрыв котелок с зельем крышкой, я протерла стол и занялась готовкой ужина. С легким сожалением я достала последнюю краюху хлеба и слазила в печь за чугунком с картошкой. Соль и перец почти закончились, но есть немного сушеной зелени. И можно добраться до погреба, где хранятся огурчики и грибочки. А в село все же надо сходить — припасы пополнить, побаловать себя свежим молочком, а то так и не сподобилась завести корову, даже козу перед зимой отдали в одну семью в селе, где родились близнецы, а у матери не оказалось молока. Конечно, коровье было бы лучше, но увы. Бывали у Велиссы такие вот приступы благотворительности, когда она могла подобрать больного ребенка или вылечить неимущего. Семья та небогатая, а коза тетку бесила жутко. Если бы Велисса не отдала это животное, то точно на котлеты бы пустила

Увлекшись своими размышлениями, я чуть не упала, когда Молчун с диким рыком бросился к двери.

— Ты чего? Раньше ты на селян так не реагировал, — растерянно пробормотала я, вооружаясь сковородой. Лихие люди мне вреда не причиняли, так как всегда прибегали лечить свои болячки. И по велению Велиссы они никогда не трогали крестьян, женщин и детей, а то ведь ей чирьев на самом ценном органе вырастить — раз плюнуть. Потом выводить замучаешься, а

— Есть тут кто-нибудь? — раздался вдруг слабый голос, часто прерываемый кашлем. — Помогите…

Прикрикнув на волкодава, я бросилась открывать. Уж что-что, а главный принцип знахаря — помогать всем и всегда — Велисса в меня вбила намертво. Так де как и требовать потом оплаты соразмерно кошельку и одеянию. Распахнув дверь, я едва успела поймать нежданного гостя. Точнее не поймать, а помочь упасть на мягкое — то есть на меня.

Что ж, долг зовет, клятва обязывает.

У молодого человека (лет двадцать пять максимум) оказалось несколько серьезный ранений, причем часть из них нанесена зверьми, а часть стрелами, неумело выдернутыми. Недолго думая, я затащила «гостя» на кровать, раздела и принялась за дело. Я промывала раны, смазывала и сшивала края, накладывала повязки. А пациент в это время пребывал в бессознательном состоянии. Шансов выжить у него, на первый взгляд, осталось немного, особенно учитывая довольно редкий яд в крови. Но я ведь не зря училась у лучшей знахарки, у Велиссы, прозванной Великомудрой. И противоядие у меня найдется, и зелья против воспаления, для ускоренной регенерации, и даже амулетики для защиты и частичного иммунитета. Жалко только, что заплатить мне парень не сможет. Одет он богато, но с собой ничего нет, кроме перстня. Судя по всему цацка фамильная, а значит с ней он не расстанется. А когда поправится и вовсе забудет обо мне. Ну да ладно, я же не Велисса, мне гипертрофированная совесть не позволяет бросить умирающего. Так что все равно ему помогу по максимуму. Иначе не могу — буду нервничать, переживать, сон пропадет и кошмары начнутся.

Обработав раны, я натянула на парня мужские порты, оставшиеся от одного из ухажеров тетки. Мужчины у нее вообще на долго не задерживались, так как любила она только одного Августо (понятия не имею кто это), а остальных «испытывала на любовь». Проще говоря — гоняла в хвост и гриву — избу построй, колодец вырой, баньку справь, огород вскопай и так далее. Михей, кузнец из села, продержался дольше всех и сломался только на принятие родов у сельской «веселой вдовушки». А жаль, меня он любил и баловал, дарил медные безделушки. А перед дорогой обещал дать кинжалы и некоторую необходимую утварь.

— Эй, Молчун, до Михея сходишь? — пробормотала я, стараясь не беспокоить парня.

Волкодав, уже обнюхавший и недовольно чихнувший на незнакомца, заинтересованно шевельнул ушами, но не двинулся с места.

Что ж, раз он не подскочил сразу, значит, никуда не пойдет. А ведь пациенту сейчас лучше кормить легким мясным бульоном и жидкой кашей. Надо сходить в село за припасами и некоторыми мелочами. Но не могу же я оставить больного без присмотра! Что же делать? Ладно, завтра, когда кризис минует и схожу, а пока попытаюсь обойтись тем, что есть.

— Бесполезная зверюга, — недовольно пробурчала я. — Только жрать можешь.

Приняв решение, я подоткнула одеяло и принялась осторожно утирать лоб своему негаданному пациенту с прекраснейшими золотыми кудрями. У него уже началась лихорадка, а значит, он скоро будет бредить и брыкаться. Надо будет проследить, чтобы швы не разошлись, а повязки не ослабли. Еще одного кровотечения ему не пережить. Хотя…

Метнувшись к сундуку со снадобьями, я стала лихорадочно искать зелье из кровянки, особой травки, помогающей быстро восстановить потерянную кровь. Побочный эффект — снижение температуры, мне сейчас тоже пригодится. Добавив в кружку с водой девять капель зелья (по одной на каждые 8-10 кг веса пациента), я вернулась к кровати. Парень тяжело дышал, а золотистые без всякой рыжины кудри слиплись от пота. Но у этого был существенный плюс — рот открыт. Приподняв голову и облокотив ее на свое плечо, я, привычным уже движением, поднесла кружку к губам раненого. Чтобы заставить глотать человека находящегося без сознания, достаточно провести ему ладонью по кадыку, вызывая глотательный рефлекс. И именно так я поступаю последние лет пять в подобных случаях.

Всю ночь я бегала вокруг неожиданного гостя, но лишь на рассвете окончательно стало ясно, что он выживет. Раны немного затянулись (пол банки мази истратила, а ведь целую могла продать купцам не меньше чем за две сотни!!!), жар спал, бред прекратился. Благодаря чудодейственным средствам Велиссы он встанет на ноги уже через неделю. А в ближайшие дни он будет очень слаб и постоянно хотеть есть, таков уж побочный эффект подобного лечения. Я прибегла к крайним мерам, потому что во время бреда он иногда приходил в себя хватал за руки и говорил о том, что он немедленно должен попасть в столицу иначе будет война. Для себя я решила, что он либо шпион, либо гонец, а значит надо поспособствовать Империи, а потом и вернуть все свои деньги через его начальство. Парню правда в ближайшее время не светит верховая езда, но в обоз я его смогу пристроить, если там будет лекарка или знахарка, чтобы ухаживать за ним.

Но странно, как же он оказался посреди леса, так далеко от дороги и села, да еще и без транспорта? И почему при нем нет даже теплого плаща, не говоря уж об оружии?

Не найдя ответов на эти вопросы, я переоделась в пижаму и забралась к себе на печку, полностью уверенная, что пациент проспит не меньше двенадцати часов. Не тут-то было, эта зараза застонала сразу после того, как моя голова коснулась подушки! Пришлось спускаться, накидывать шаль и склоняться над раненым, пытаясь выглядеть при этом не слишком кровожадной.

— Кто ты? Ты наемница Загрейла? — слабым, но достаточно злобным голосом поприветствовал меня этот неблагодарный пасынок блудливой ослицы.