Читаем Огненная волчица онлайн бесплатно

События развиваются

в мире цикла «Контактёр».

Автор.

Сделать небольшой, осторожный шаг передними лапами. Переступить, подергав по очереди, задними, словно кошка, вступившая в холодную воду. Еще шаг. И снова та же последовательность действий. Брр, ненавижу слякоть зимой. Когда снег превращается в растопленную жижу, что расползается у тебя под лапами, проникает между короткими пальчиками, вязнет под коготками…

Папа мою походку по снегу называет «полькой пьяного матроса» и ржёт еще постоянно. Я на него не обижаюсь… но другим спуска не даю. Да и вообще, мало кто осмеливается связываться со мной. Не потому что я такая вся из себя бой-баба, нет… просто с огненной волчицей вступать в конфронтацию опасно — в обгоревшую головешку можно превратиться. Темперамент у меня подходящий да и способности — соответствуют.

Если уж признаться честно, то и чавкающее под лапами снежное мокрое месиво тоже моих рук дело… вернее, лап. Не выдерживает снег соприкосновения моих огненных лап — тает. Потому бродить в, так любимом мной, лесе зимой — настоящая пытка для моих же нервов.

До недавнего времени была единственной жизненной проблемой. Теперь уже нет…

Опустилась на живот и, ворча и порыкивая, проползла у самых корней густого кустарника свободными острыми ветками переплетенного с соседним таким же колючим уродцем. Выползла к запруде маленького горного озерца, построенной одной трудолюбивой, но очень вредной личностью. Рядом, слепленная из хвороста, глины и ила, над водой поднималась бобровая хатка.

На лапы так и не встала. Живот все равно уже весь извазюкался, а так есть шанс расжалобить одну вредину своим несчастным видом и вынудить тем самым выползти ко мне на встречу. Даже заскулила тоскливо, показывая как мне плохо.

Над водой рядом с хаткой показалась темная головка. Блестящая шерсть, темные пуговки глаз и… недовольное фырканье с брызгами ледяной воды. Скулёж перешёл на новый уровень, что в переводе звучало «посмотри, как мне плохо…»

Фырканье стало еще более выразительное, но «лёд тронулся» и моя молчаливая собеседница, все еще выражая недовольство, поплыла к берегу. Выползшая на берег бобриха взъерошилась, отряхивая с себя капли ледяной воды, прошествовала мимо меня в сторону стоящей рядом сумке с сухими вещами и… только тогда перекинулась в невысокую симпатичную девушку с темно-каштанового цвета волосами и смуглой кожей.

— Брр-р, — передернуло её от резкого порыва холодного ветра, — чего ты ждешь, Зельда, оборачивайся скорее, или я опять нырну в свою нору.

Ничего не оставалось, как последовать ее примеру и тоже перекинуться в свою человеческую форму. Стоять голыми ногами мне лично было намного противнее, чем подруге. Приличная лужа, натекшая от растаявшего, после прикосновения огненной шерсти, превратила снег не просто в месиво, а в настоящую грязевую-земляную жижу, которая не преминула с чавкающим звуком склизкими щупальцами пролезть между пальцами.

— М-дя, — только и прокомментировала подруга, протягивая мне кусок какой-то не самой чистой тряпки и ботинки.

Забрала все молча. Так же молча, присев на ствол поваленного дерева, вытерла кое-как ноги и натянула ботинки, поджимая пальчики от минутного блаженства. Потом вспомнила, отчего сюда приползла и настроение вновь упало ниже плинтуса.

— Ну рассказывай, — пристроилась рядом одетая во все теплое Ёжик.

Вообще-то, ее звали Ежана, но все давно уже забыли, настоящее имя и продолжали звать придуманным прозвищем. Подруга не расстраивалась. Наоборот, ей даже нравилось. Девушка была довольно миролюбивым созданием, но иногда её многочисленное семейство так доставало своими поучениями на основании того, что она была самой младшей в роду, что Ёжик не выдерживала и сбегала сюда, в свою хатку посреди водоема у собственнолапно обустроенной запруды.

Ответить ей ничего не получалось, только всхлипнула.

— Все так плохо?

— Угу.

— В его присутствии истерила?

— Угу.

— Посуду была?

— Угу.

— Неисполнимое требовала?

— Угу.

— Желания ежечасно меняла.

— Ы-ы-ы, — не выдержала я и тихонько заплакала.

— Что ж его ничего-то не берет?!

— Ёжка, я уж не знаю, что еще сделать, чтоб только его отвадить, — всхлипывая, пробормотала, звучно сморкаясь в сунутый под нос большой клетчатый носовой платок.

— Не раскисай, Зельда, — бобриха толкнула меня в бок, — что-нибудь обязательно придумаем.

А я еще раз вздохнула, думая о том, как хорошо было, когда рядом была Долэг. Племянница, которая младше меня на несколько лет, была дочерью нынешнего короля Шотландии Кинейда Первого Маккензи, а ее мать приходилась мне сводной сестрой.

Так уж получилось, что отец королевы Женевьев умер очень рано и наша с ней мама долго не выходила замуж, пока не встретила моего отца — вожака местной волчьей стаи. Брак оборотня с примесью мага огня и чистокровной саламандры не мог породить что-то менее оригинальное. Так и получилась я, Зельда Вольф, огненная волчица.

Детство, как и у сестры, у меня было очень одиноким. И я, в свое время, пришла бы еще в большее уныние, если бы в один прекрасный день десять лет назад не познакомилась с Ежаной. Эта большая поклонница водной стихии оказалась единственной, кто не испугался со мной дружить, не опасаясь быть подпаленной. Огонь свой я контролировала неплохо, но даже он не спасал никого и ничто, если на свет появлялась моя огненная шерстка.

— А о Долэг никаких известий не было? — с надеждой переспросила она.

— У-у, — отрицательно качнула головой.

Племянница, была моей второй самой лучшей подругой. Полудраконице-полусаламандре, как никому лучше, были понятны мои чувства. Даже несмотря на кучу родных братьев, которые в детстве больше ей допекали, чем дружили и игрались, а повзрослев просто задушили излишней опекой… Так вот, даже несмотря на них, ей не раз приходилось отбиваться от притязаний назойливых ухажеров.

Кардинальные изменения в моей жизни случились месяц назад, как раз после исчезновения племянницы-подруги. Весь королевский двор первые трое суток с момента обнаружения пропажи, будто с ума сошел, а потом вроде все успокоилось, а сам венценосный зять вызвал меня к себе.

Честно, я уж думала, что-то серьезное с любимой подруженькой серьёзное случилось.

Действительно случилось, но не с ней — со мной. Оказалось, Долэг устроила себе побег не на пустом месте — драгоценный батюшка решил осчастливить себя скорыми внуками и раз уж сыновья его этим пока радовать не спешат, то он решил поспособствовать в нахождении хорошего претендента в мужья для собственной дочери. Проще выражаясь — начал искать ей жениха.

Кандидатур выбрал несколько. Все избранники больше всего подходили ей, имея уровень совместимости энергетических слоев более шестидесяти процентов. Конечно не девяносто пять, как у августейших супругов, но тоже вполне неплохо. Во всяком случае, вполне давало надежду на достаточно плодовитый брак.

Как вы думаете, понравится такой подход к выбору молодой (пусть даже не сильно романтичной) девушке? Конечно же нет! Ну а дальше… дальше вышло то, что вышло. Долэг исчезла, а кавалеры остались не при делах.

Правда, короля нашего немного потрепали. Да — его жёны. Особенно старалась Женевьев, когда узнала по чьей вине ее «милая девочка» смылась в далёкие дали, лишь бы быть подальше от женихов. Правда и Эйлис-драконица, первая жена моего зятька, не особо от своей подруги отставала, потому как Долэг, хоть и являлась по крови дочерью моей сводной сестрицы, была любима не менее, чем была бы родной кровью и самой чешуйчатой дамы.

А все потому, что вообще была единственной представительницей слабого пола из всего выводка нашего дорогого шотландского короля, Кинейда Первого.

Что-то я отвлеклась немного. Так вот, именно с исчезновением дочери коронованных родственничков у меня и начались проблемы. Первое, что мне сообщили, когда я явилась по зову родственника в Холирудский дворец в Эдинбурге — уже много веков главную резиденцию шотландских королей во всей стране, — нужна некоторая услуга.

Мой дражайший зятёк оказался в очень неловком положении из-за поспешного бегства собственной дочурки, и потому просил меня ему помочь немного. Нет, он не умолял. На колени передо мной не падал. Голову пеплом не посыпал. И вообще никаких уничижительных действий по отношению к собственном достоинству не совершал.

Он этого вообще делать не умел. Просто заявил в свойственной ему полуприказной манере о помощи в решении проблемы и всё. Суть же её, проблемы, была такова: венценосный драконище пообещал, уже отобранным из списка, женишкам встречу со своей близкой родственницей не только для того, чтобы познакомиться поближе, но и для более точного определения совместимости. А вдруг все так бы совпало, что на совместимость еще и наложилась обоюдная симпатия?

Изначально, конечно, намекалось на персону самой принцессы, но… я же тоже близкая родственница.

Вот теперь господа лэрды и требовали предъявить им потенциальную невесту из королевского рода. А из незамужних родственниц короля в наличии имелась, опять же, только я. Нет, никто меня не упрекнет в том, что я горела просто поскорее выскочить замуж. Какое там?! Я только недавно избавилась от опеки собственного родного братца — первенца мамы и папы, — и обретенную свободу терять совсем не хотела. Просто…

Просто все же мне стало его, короля, немного жалко. Всего такого уставшего, потрепанного и грустного (наверняка, обе жены все еще дулись и к телу не допускали)… Жалость по отношению к собственному зятю показывать — дурака не найдется, а вот помочь… Ну что мне стоит на один вечер привести себя в порядок, одеть приличное платье, прийти на встречу, доказать отсутствие совместимости с выбранными и… уйти обратно домой.

Сходила. На свою голову. Нет, поначалу все было нормально, можно сказать, даже мило. Куча парней заинтересованных в моем внимании к ним. Я польщенная их отношением ко мне и уверенная в защите своего венценосного родственника (все же обещался беречь мои честь и достоинство любой ценой). Девушки в красивых туалетах с внешностью ангелов и поистине змеиным характером, что в вечных поисках престижного мужа…

Малый прием в дворце самим своим названием предполагал небольшое количество гостей. А все потому, что королевы, обе причем, были сильно не в духе (и это еще слабо сказано), так что к собравшимся уже гостям король вышел один, но… с подозрительно довольной мордой лица, что наводило меня на определенные мысли о скором примирении в королевской семье.

В общем, ничто не предвещало, так сказать.

Мама, конечно, поначалу была против. Но согласилась, что: первое — родственникам надо помогать и второе — сообщать о моем участии в подобной авантюре папе и старшему братцу Дану — не стоит. Так что, на приеме я ощутила полную свободу от тотального контроля сильной половины нашего условно волчьего семейства и отрывалась по полной. В какой-то степени, была даже благодарна зятю за предоставленную возможность расслабиться.

Потому, когда к концу приема незаметно подошедший брауни предложил пройти за ним, последовала с легким сердцем и в отличнейшем настроении. Кинейд слово сдержал — не отпускал меня ни на шаг, пока шло представление его друзьям-драконам.

Чувствовалось, что, как любящий отец, наш король к вопросу семейного счастья дочери подошел с особой тщательностью. Такого количества здоровых, обаятельных, красивых и просто сногсшибательных мужиков, облеченных властью, и собранных в одном месте я еще не видела.

А насмотрелась я с детства, уж поверьте мне, в отцовской стае — прилично. Честно говоря, мне даже было неловко немного — с такой надеждой смотрел, каждый подходящий к нам с зятем, мужчина. Была бы у меня возможность — обязательно помогла бы, но… не могу же я (даже если бы согласилась на брак с драконом) разорваться на мелкие кусочки, чтоб осчастливить всех.

Вот и отводила глаза каждый раз — стоило только подойти очередному, на что-то надеющемуся, претенденту. Так же было и с последним из списка. Только ненадолго — будто толкнул кто-то, вернула взгляд обратно, к высокому светловолосому дракону.

Резкие, чуть угловатые, черты лица. Смуглая кожа. И яркие, словно васильки в золотистом пшеничном поле, синие глаза. Я в них потерялась даже на мгновение, пока не осознала, что, изначально поселившаяся, тоска глубоко внутри обращенного на меня взора сменяется сначала неверием, а потом хищным предвкушением.

— Позволь представить тебе, сестра, — тем временем пафосно начал очередное представление Кинейд Первый своего протеже, — Рэйберт Маккензи, давний друг семьи.

— Насколько давний? — голос неожиданно сел и фраза произнесена была практически шепотом.

— Ну, — усмехнулся король, — этот повеса еще пытался твою сестру до замужества у меня из-под носа увести.

— Здоровая конкуренция, Ваше Величество, — хмыкнул дракон, склоняя немного голову перед своим королем, — еще никому не мешала. Тем более, что королева уже тогда ни на кого другого и не смотрела. Впрочем, — тут он сделал паузу и, уже выпрямившись, смотрел прямо на меня, — думаю, мой король меня простит и позволит немного развлечь милую леди Зельду.

Зятёк лишь хмуро сначала взглянул на собеседника и, я уж думала, поставит наглеца на место, но… в глазах короля неожиданно вспыхнули искорки понимания, стоило ему только немного пристальнее посмотреть на нас.

Вот именно с того злополучного бала жизнь мой прекратила своё спокойный ход. Рэйберт Маккензи начал свою неистовую осаду. Причем, так рьяно принялся за это дело, что мне даже пришлось ходить и жаловаться Женевьев. Ух, она устроила обоим драконам бурю (я даже боялась пару дней на глаза зятьку попадаться). Правда потом и даже она поутихла, после долгого шушуканья со своим благоверным в компании первой жены за закрытыми дверями.

Уже позже я узнала то, что оба дракона поняли еще в тот вечер — чертова совместимость. Именно она стала первопричиной интереса вредного Маккензи к моей персоне. Совпадение энергетических потоков достигало девяноста трех процентов, а это означало не только счастливый и гармоничный брак, но и дом полный детей, что большая редкость для драконьих семей.

За все года царствования моего дражайшего родственника такого подарка судьбы удостоилось всего лишь семей семь или восемь в обоих объединённых мирах. Потому ни король, ни королева не вмешивались в процесс моего так называемого завоевания. Даже родители отошли немного в сторону.

Нет, отец может быть и пободался бы с этим чешуйчатым женишком, но мама… Мама — это мама. Прижала папину отцовскую гордыню холкой к земле и сказала «не мешай детям налаживать отношения, а то покусаю, Серенький, ты меня знаешь».