Читаем Кольца Мирты. Книга 2 онлайн бесплатно

Грохот и звон бьющейся посуды вынудил их резко развернуться и вскочить на ноги из-за стола, схватившись за мечи. Инстинкт. Навык, не раз спасавший жизнь.

Но такой маневр трех командиров личной гвардии Канцлера заставил остальных посетителей таверны настороженно застыть. Очевидно, в приступе страха и паники. Предсказуемо… Но они все никак не могли привыкнуть.

Их внимание старались не привлекать, несмотря на все уважение и трепет, которые жители Мирты ныне испытывали и к Канцлеру, и к Герцогу, и к их личной гвардии, выделяющейся среди остальных чернильной формой и молчаливостью.

Присутствующие отводили глаза и втягивали головы в плечи.

Кайл только скривился, костеря в уме и свои инстинкты, и трусость людей. Хотя, если вспомнить, как они слонялись по тавернам пару месяцев назад, сейчас все равно ощущалось совершенно другое настроение и эмоциональный подъем среди населения. И то счастье.

Увидел такие же мысли в глазах друзей. И уже собрался было усесться назад, когда в умолкшем зале таверны раздался гневный крик, явно принадлежащий хозяину:

— Ах, ты ж, бродяжка слепая! Мало того, что шлялась где-то столько дней, так теперь еще и последней приличной посуды меня лишить решила?!

Кайл желал бы просто выдохнуть этим вечером. Расслабиться и посидеть за хорошим ужином с друзьями, желательно без всего того давления и пресса, что буквально довлел над ними в последние недели. Что, к сожалению, значило — отдыхать придется без Ройса…

Вообще, то, что они выбрались в эту харчевню втроем и якобы инкогнито, ничуть не облегчало ситуацию. Черная форма, которую теперь носили все приближенные к Канцлеру, заставляла держаться настороже и подальше любого. И, покорно кланяясь, исполнять все их приказы, опасаясь наказания.

Люди искажали и перевирали все. За последние семь дней Кайл увидел это четко, как никогда.

Некоторую иронию он находил в том, что за эти же дни кардинально изменилось настроение едва ли не каждого жителя Мирты. Словно одно только появление истинного Герцога и падение заговорщиков делало и раннюю зиму не такой холодной, и минувшее лето не настолько беспощадно-бесплодным. Везде, в каждой таверне и лавке, на каждой площади, ощущались воодушевление и моральный подъем. Если, конечно, там не появлялся кто-то из солдат личной гвардии Канцлера… Сто человек, которых боялось все население Мирты, кажется. Не так сильно, впрочем, как они теперь боялись самого Канцлера… Но и подобострастно раболепствовали перед ним.

Не то чтобы самому Ройсу имелось дело до их любви, страха или преклонения. Как один из очень немногих приближенных к Канцлеру, Кайл мог это утверждать с уверенностью. Они с парнями также входили в эту новую гвардию, сформированную Ройсом по принципу, ведомому одному ему. И все же, в отличие от остальных, им старый друг не отдал часть той силы, которая теперь постоянно мерцала темной тенью в его взгляде. А Кайл… не мог сказать, что так уж сокрушается или обижается из-за этого…

— Не нужно. Не хочу обрекать вас на подобное, — у него даже голос теперь был другой.

Тяжелый и гулкий, словно бы доносящийся с дна самого глубокого разлома в земле. Заставляющий любого, непривыкшего еще к звучанию повелений Канцлера, ощущать мороз в груди и давящую пульсацию в затылке. Будто с самим звуком Ройс тебе в голову пробирался, прекрасно ориентируясь и разбираясь в устремлениях и мыслях собеседника. И, хоть они ни разу не обсуждали этого, даже между собой, не то чтобы с капитаном, кажется, все так и обстояло на самом деле. Но им от Ройса скрывать было нечего. Вот и не боялись.

— Довольно того, что я отобрал тех, кому так же терять уже нечего. А вы… Вы вольны решать, как жить и что делать дальше, друзья мои, — Ройс на каждого из них посмотрел своим новым, мрачным, темным взглядом, через который за людьми словно бы сама тьма подглядывала, наблюдала.

И они больше не оспаривали, хотя ни Фил, ни Трэв, ни сам Кайл не были согласны с таким решением Ройса. Однако и как с ним нынче спорить — не знали. Язык сам прилипал к небу и голос словно отрезало.

Больше к этой теме Ройс им не позволял возвращаться за минувшие два десятка дней. Правда, они так и оставались его самыми приближенными помощниками и заместителями. Собственно, Фил, Трэв и Кайл командовали отрядами, на которые Ройс и велел разделить ту самую сотню отобранных им людей.

И особо же не старались выделять их из остальных, форму самую простую выдали, черную, подобно излюбленной одежде самого Ройса… Но из них на людей что-то само будто выплескивалось теперь, перло, как и из Канцлера. Нечто, что невозможно было не ощущать. Что заставляло всех окружающих испытывать иррациональную панику и то самое подобострастное желание угодить или же исчезнуть с глаз долой от этих молчаливых гвардейцев… Да и компанию самого Канцлера длительно могло выносить в принципе очень ограниченное количество людей, остальные ломались через несколько минут. Особенно после публичной казни заговорщиков. Что в некоторых моментах даже оказывалось весьма удобно…

Но сейчас они втроем выбрались в город, чтобы просто спокойно поесть вне давящей и тяжелой атмосферы Дворца. Хотели бы, чтобы Ройс был с ними, как и ранее… Да только сейчас такое было просто нереально и представить… А потому любой скандал, даже такой пустяковый, раздражал, как досадное насекомое, попавшее в жаркое…

— Демоны пекла!!

Фил, стоявший по ту сторону стола, что была ближе к самому инциденту, вдруг отпихнул назад свою скамью и рванул к трактирщику.

Хозяин харчевни, хоть и занервничал, когда они зашли к нему, в данный момент, похоже, забыл обо всех, кроме распекаемой прислуги. И уже замахнулся, однозначно намереваясь отвесить хорошую оплеуху подавальщице, опрокинувшей поднос с посудой.

Однако ничего не успел. Фил подлетел к трактирщику и, ухватив за ту самую занесенную руку, резко отдернул его от сжавшейся в испуге девушки.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

А Кайл с Трэвом, ясное дело, не планирующие оставлять друга в одиночестве, оторопело замерли в шаге, когда сами увидели то, что, очевидно, ранее их понял Фил.

— Ваше Высочество… — ошарашенно выдохнул Кайл, буквально слыша, как реальность вокруг него рушится с грохотом.

— Инди…

Трэв, оказавшийся то ли проворней, то ли устойчивей к потрясению, уже замер в шаге от скукожившейся и напряженной девушки, щурящей на них слезящиеся глаза так, словно бы она… почти не видела?!

— Я в своем праве! Это моя служанка! И она должна отплатить за разбитую посуду! — в хозяине таверны прилично поубавилось запала, гнева и уверенности.

Но он, надо было отдать мужику должное, не спасовал и перед тремя командирами личной гвардии Канцлера. Хоть и подался назад, пытаясь рывками высвободить свою конечность из железной хватки Фила.

Остальные посетители сидели за своими столами, не издавая ни звука, не шевелясь даже, кажется, но с ощутимым интересом следя за происходящим, ловя каждое произнесенное слово.

— На твоем месте, я бы сейчас умолк и быстро-быстро уносил отсюда ноги, забыв о пожитках, — здоровяк-Фил встряхнул трактирщика так, что у того челюсти клацнули, и отбросил от себя, да и от девушки, подальше. — Покаонне узнал, как ты с ней обращался, и что на наших глазах хотел ударить ее, — уже не оборачиваясь, Фил так же шагнул к Инди.

Не этот хозяин харчевни отныне был их главной заботой. Как и не позабытый уже «спокойный» ужин, да и любая еда в принципе.

Кайл и Трэв тоже стояли по бокам от девушки, и теперь они трое словно бы заключили ее в кольцо, отрезав от всех остальных, защищая и изолируя. Так, как когда-то не сумели уберечь…

— Кто… Он? — с явным страхом и недоумением спросил трактирщик, поглядывая на них снизу вверх, не решаясь подняться с пола, куда рухнул после пинка.

— Канцлер… — не оглядываясь уже на него, бросил Кайл через плечо, пока Фил, более всех их разбирающийся во врачевании, пытался определить состояние Мелинды, напряженной и точно не до конца понимающей происходящее.

Лично его все больше тревожило ее явно ухудшившееся зрение. К тому, что она их не узнавала, он, наверное, был готов, после опыта с Мартином. И все же…

— Ваше Высочество… Инди… пожалуйста, пойдемте с нами, — тихо, будто бы не зная как говорить, неуверенно подбирая слова, и не обращая внимания на пораженные, полные страха судорожные вздохи трактирщика и окружающих, почтительно попросил Фил, склонившись к девушке.

Та, видимо, понимая, что они стоят вокруг нее, хоть и не очень хорошо видела, сделала глубокий вдох, и, будто принуждая себя, медленно распрямилась, расправив плечи и гордо подняв голову…

Кайл тяжело сглотнул, увидев на ее щеке и виске свежий синяк… Он не мог представить, как на это отреагирует Ройс теперь… Тот и ранее никому не спустил бы и просто грубости в отношении его жены. Сейчас же… Не говоря уже о том, как в целом выглядела принцесса…

Хотя, Пресветлая! О чем он?! Она — перед ними! Живая! Во что даже Марен не верил! Так ли важно все иное?!

— Куда? — они все вздрогнули от звука этого тихого, но такого ровного голоса, идущего вразрез с ее напряженным видом, растрепанными короткими волосами, судорожными складочками у слепощурящихся глаз.

Голоса, который уже и не мечтал услышать ни один из них. Позабытый за эти месяцы, и такой знакомый, будто только вчера еще слышанный.

— Домой… — произнес Фил, но, словно не уверенный, что этого достаточно, внезапно добавил. — К Ройсу…

Они все трое заметили, как она вздрогнула при звуке этого имени… тут же напряженно, но с такой знакомой им царственной уверенностью, кивнув. И первой повернулась в направлении выхода из харчевни.

— Инаугурацию надо провести как можно скорее, — Марен сидел за столом, по правую руку от Мартина. — Люди любят праздники и зрелища. Это снизит напряжение…

— Ну, зрелище мы только-только организовали, — мрачно хохотнул Алекс, устало откинувшись на высокую спинку стула. Перевел на него многозначительный взгляд.

Ройс скупо усмехнулся в ответ на эту реплику соратника и кивнул, во многом соглашаясь.

Он сейчас мало говорил. Только там, где без этого действительно не обойтись. Берег нервы и психику друзей, потому что даже им было сложно долго выносить звук его голоса нынче, хоть он никогда и не обращал против этих людей приобретенную силу.

Они все устали за последние дни, буквально забыв об отдыхе и толковом сне. Разумеется, себя Ройс в это «они» не включал, он не имел ни права, ни моральных сил на усталость… Только глубокая темнота, наполненная его болью. Но такое состояние уже стало привычным, воспринимаясь как данность.

Его кресло, по левую руку от нового Герцога, пустовало. Ройс стоял у окна, наблюдая за тем, как внизу, во внутреннем дворе дворца, тренировались отобранные им лично люди. Те, кому он отдал мизерную часть дара Морта, но и этого оказалось достаточно, чтобы подавить всех заговорщиков, да и «мирное население» Мирты теперь контролировать…

Сейчас они отрабатывали спарринги два на два. Интересное зрелище.

Зрелище… Да, это Ройс сполна обеспечил пару дней назад всем жителям и гостям столицы. Такого «зрелища» в Мирте столетиями не видали.

Казнили заговорщиков.

Публично, на главной площади. ОН казнил. Лично. Не оставляя им ни гордости, ни какой-то претензии на достоинство. Грязно, кроваво, показательно. Чтобы на века запомнилось, и никто больше не смел и подумать о том, стоит ли поднимать руку на герцогский дом… На принцессу…

Мартин не вмешивался, хоть и знал, что захватчица номинально приходилась ему старшей сестрой. Марен прилюдно вынес обвинительный приговор, который Ройс и привел в исполнение как Канцлер и советник Герцога.

Он мстил, да. И никто не посмел ему ничего сказать…

Теперь против Ройса, в принципе, никто не выступал. Даже Марен и Марти позволяли себе лишь советовать или «обсуждать» ситуацию… Но окончательные решения в вопросах, которые Ройс брал на себя, принадлежали только ему. И, откровенно говоря, он не смог бы предугадать, как отреагировал бы, попробуй кто-то вмешаться. С каждым днем тьма все плотнее окутывала его мысли и сущность, вызывая у Ройса такие стремления, потребности и порывы, которые ранее он и представить себе не мог. Жестокость подобной мощи, которая никогда не была ему свойственна…

Это пугало? Окружающих, точно улавливающих нарастающее напряжение, — однозначно. Самого Ройса… он не знал.

Потому и казнить заговорщиков — казалось самым простым способом хоть немного снизить градус внутреннего тления, сбросив на них часть этой нужды в чужой пытке. Заслужили.

Для Ройса они еще легко отделались, он и не использовал максимум того, что смог бы выжать из вновь полученной силы, и что вынесли бы их тела…

Однако, к ярости Ройса, кара настигла не всех. Бывшая Герцогиня сбежала, очевидно, заранее прослышав про него и поняв, что ее война проиграна. И сейчас несколько отрядов отправились в разные концы и закутки Мирты, разыскивая сбежавшую мать Мартина и Инди. У них имелся четкий приказ доставить Катализу к нему живой…

Ройс не сомневался, что распоряжение окажется беспрекословно выполнено в максимально сжатые сроки. Было что-то в том, насколько просто ныне оказалось держать всех под контролем.

Искушение всевластием, которое Ройс с радостью променял бы на один вздох любимой. А понимание что, при всем своем теперешнем могуществе, на это он неспособен, крушило разум ежеминутной пыткой.

Ройс снова и снова метался внутри этого замкнутого понимания своей неспособности…

Хотя был один момент при их прибытии в столицу, когда ему почудилось что-то… Некий отголосок невероятного, невозможного… И потом еще, во время той самой казни заговорщиков, чуть яснее, показалось…

Но эти всплески непонятых ощущений исчезли настолько же стремительно, как и возникли внутри него. А Ройс так и не сумел обнаружить ни источника, ни причины…

— В восточных провинциях начались волнения. До каких-то реальных стычек не дошло еще, но непонятные собрания на площадях, жалобы и возмущение участились. Я велел наместнику разобраться и прислать мне отчет в течение двух дней, — Мартин глянул на Ройса, будто в ожидании одобрения.

Он кивнул.

— Да, верное решение. Думаю, стоит еще усилить вес распоряжения небольшим дополнительным отрядом наших людей, как считаете? — тихо произнес Ройс, осмотрев всех участников мини-совета.

Мартин вздрогнул, но быстро это скрыл. А вот Алекс и Марен сумели сохранить невозмутимый вид. Опыта в жизни пока больше. Но ничего, и молодой Герцог нагонит.

Ему это не приносило удовольствия, то, что приходилось доставлять дискомфорт друзьям. Это опускалось грузом ему на плечи. Но Ройс не знал, чем исправить данный факт, кроме как говорить лишь при крайней необходимости, что и делал.

— Думаю, это окажется самым правильным решением, — согласился Верховный Жрец. — Возможно, именно там скрывается Катализа. Или планирует туда перебраться, и кто-то, близкий ей, готовит «почву».

— Да, очень может быть, — задумчиво подтвердил Алекс без недавнего веселья уже.