Читаем Свадьба по приказу (СИ) онлайн бесплатно

Интересно, как долго я могу скрываться за тяжелыми портьерами в малой библиотеке? Ищет ли меня супруг или отмахнулся? Не придушит ли, когда найдет?

Поджав ноги, подобрав домашнее платье, я сидела на широком подоконнике и старалась не издавать ни малейшего звука.

Что-то мне подсказывало, что все домашние, вся прислуга с ног сбились, разыскивая строптивую княгиню.

За окном барабанил весенний, еще холодный дождь, а вдалеке сверкали молнии. Погода отлично показывало мое настроение, да и расположение Сергея Владимировича ко мне.

Рад он не был, а услышав о моем поведении от его матушки, моей свекрови, помрачнел больше, стоя под ледяными потоками воды.

Из своего укрытия я и подглядела приезд благоверного, как к нему подбежала Екатерина Степановна, что-то заговорщически прошептала, явно жаловалась. К счастью, ливень не давал поднять им головы, так что меня никто не заметил.

Но то, что я отсутствовала, не появилась, не вышла к мужу, вызывало множество вопросов. В общем, я терпеливо ожидала, когда князь Долгорукий ворвется в мою тихую обитель.

Перелистывала страницы взятой книги, что-то читала, но проклятые строчки прыгали перед глазами. Я не осознавала текст, да и было не до того.

Дверь медленно заскрипела, я сжалась от напряжения, когда по деревянному, красиво уложенному паркету начали раздаваться тяжелые, строгие шаги.

— Ольга! Ольга Юрьевна! — звал меня муж.

Явился, не запылился. Не торопился он в моих поисках. Скорее всего, успел переодеться и умыться, а возможно, и сплетни от младшего брата и сестры выслушал. С новыми родственничками мне не шибко повезло.

— Ольга! Я знаю, что ты здесь! — Сергей теперь почти кричал.

Тон не предвещал ничего хорошего.

Я слышала, как срываются занавески, одна за одной, как он отходит от одного окна, крадется к другому...

Смирившись с неизбежным, выпрямилась. Собралась с мыслями, не пожелав показывать свой страх и растерянность. Я в другой мир попала и не погибла, магию получила, свекровь на место поставила, неужели суженого испугаюсь? В конце концов, что он мне сделает? Не убьет же.

Будем молиться, чтобы не убил.

Книгу я захлопнула вовремя. Князь Долгорукий как раз добрался до моего потайного места. Смахнув в сторону штору, он не предполагал, что именно за ней отыщет женушку.

Пока он удивленно хмурил брови, я слезла с подоконника, положила томик истории на полку и вернулась, чтобы побеседовать.

— Рада видеть вас в добром здравии, муж, — любезно прошептала и поклонилась. — Как прошло путешествие? Достигли вы успеха на задании?

Я-то думала, что Сергей не сразу найдется, опешит из-за моего чудесного приема, но он странно изменился в лице. Хитро улыбнулся, потянулся ко мне, ловя мою ладонь, и медленно, осторожно поцеловал ее.

— Все прошло отлично, дорогая, — прищурился он и чувствительно сдавил мне пальцы. — Но скажите на милость, по какой причине вы не захотели меня встретить? Занимались чем-то более важным, вышивали?

Шпилька не осталась в стороне. Видимо, карга-свекровь и об этом наябедничала. Ну, что я могу сказать в свое оправдание? Рукоделие никогда меня не интересовало, то ли дело волшебство, магические поединки...

— Мне показалось, что вы не сильно нуждаетесь в моем присутствии, — пояснила я свои действия и попыталась отстраниться.

Смотрела и искала в себе то, первое впечатление, когда супруг казался мне милым и приятным.

Но не тут-то было. Вырваться он не дал.

Сергей моментально поменял выражение, стал выглядеть мрачнее, злее, дернул на себя и грозно зашептал мне в ухо.

— Дорогая жена, — скрипел он зубами, — а надо ли напоминать, что усадьба моя, двор мой, и я здесь полновластный хозяин? Только я могу решать, кому оставаться, а кто покинет имение. Вам понятно? Или объяснить более доступно?

Ледяной голос свидетельствовал о том, что мужчина в ярости. Бедолага, любовницу его из дома прогнала. Я бы хотела остаться беспристрастной, но все скопившиеся эмоции валом прорвались наружу. Я пока держалась, но до истерики, до очередной ссоры между нами рукой подать.

— Понятно, Ваше Превосходительство, — глаза у меня потемнели. Я толкнула мужчину и вытащила свою ладонь. Вцепился он крепко, наверняка следы останутся, но мне было плевать. Сама пылала от негодования, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать обретенную магию. — Я же здесь временно, ненадолго? Зачем менять застарелые привычки ради меня? Правильно?

Подобной прыти он не ожидал. Полагался на мнение чиновников и друзей, твердивших, что ему повезло с доброй, послушной благоверной. У нас ведь не было времени, чтобы основательно познакомиться. Он сразу уехал, оставив меня на попечение своей семьи. И, кажется, не во всех их россказни поверил.

— К чему это вы клоните, Ольга Юрьевна? — Сергей склонил голову на бок.

— К разводу, мой князь.

Ох, дорого бы я отдала, чтобы в этот миг пробраться в его мысли. Бравый военный выпрямился по струнке, у скул заиграли желваки. А чтобы меня основательно напугать, он и костяшками на пальцах заиграл, показушник.

— На каких же основаниях, дорогая супруга? — тон превратился в тихий, вкрадчивый.

Мужчина теперь напоминал скорпиона, готового меня ужались.

Выдохнув, собрав в себе остатки смелости, я бодро выпалила:

— А из-за вашей супружеской неполноценности, дорогой, — подчеркнула я последнее слово и язвительно улыбнулась. — Какое горе, приданое придется вернуть.

Полагалась на его выдержку и благородную кровь. Зря.

Наверное, я сама себя переиграла, сама потянула спящего медведя за хвост. Во всем виновато мое восприятие и воспитание, которое для этого мира не подходило.

Сергей замолчал. Вокруг, вообще, наступила поразительная тишина. Ни одна половица не скрипела, ни один сквозняк не гулял. Словно каждый предмет в комнате прислушивался к нашему разговору.

Я не успела ничего сообразить, ответить, осознать, как муж подошел очень близко, подхватил, не услышав ни одного протеста, и перекинул меня через плечо, будто я была мешком с картошкой.

— Поставь меня на место, идиот! — крикнула и получила болезненный удар по мягкому месту.

— Будешь сквернословить, Ольга, — подкинул мое тело князь, устраивая его удобнее, — накажу сильнее. Неполноценный, говоришь... Придется доказать обратное.

В уютной гостиной было подозрительно тихо. Скрипели поленья, подброшенные в камин, раздавались нетерпеливые вздохи. Женщины шелестели юбками, а мужчины переговаривались между собой. Все застыли, ожидая, когда мой брат, новый князь, вернется домой от императора. Мы уже слышали, как экипаж въехал на территорию усадьбы, как фыркали уставшие от долгой дороги лошади, как перекрикивались конюхи, ругаясь на чем свет стоит.

Вокруг меня сидело несколько человек, облаченных в серые и черные цвета. Дама, чей возраст приближался к пятидесяти годам, двое молодых людей во франтоватых нарядах, и бледная, светловолосая девушка.

Все пребывали в трауре. Глава семьи Бестужевых не так давно скончался. После похорон старший сын уехал во дворец, а несчастная вдова, младшие сыновья и невестка остались в имении.

И большинство этих людей испытывало ко мне неприязнь. По их мнению, младшая дочка, последний ребенок в семье, тихая, забитая мышка, над которой домашние издевались, приложила к этому руку. Я вызвала его гнев, ярость, он обвинил меня в распутстве. Его слабое здоровье было подорвано, случился сердечный приступ, и Юрия Вениаминовича не стало.

Грустно.

Знали бы они, что это не князь Бестужев не выдержал, не только его сердце дрогнуло, а Олюшка, та, в чьем теле я сейчас находилась, померла в этот же миг, когда батюшка объявил ей волю Его Императорского Величества.

Душа скромной и болезненной девушки покинула тело, и на ее месте оказалась я. Тоже Ольга, но куда более уверенная в себе, и намного старше.

Я не могла вспомнить, что произошло со мной там, за гранью, и каким образом я перенеслась, но увиденное повергло меня в шок. Я долго не осознавала, что вокруг меня новая реальность, отвечала невпопад, вела себя неподобающе и, пожалуй, нагловато.

А когда Юрий Вениаминович позволил себе поднять на меня руку, я не выдержала, дала отпор, чего мужчина, конечно, не ожидал. Осел, закашлялся, потянулся от боли в спине и в сердце, а потом мгновенно умер. Мне показалось, что перед смертью он догадался, что его дочь — не его дочь.

Прошло несколько дней, прежде чем я освоилась. Все и до этого считали Олюшку сумасшедшей, полоумной. Мои ошибки, незнание простейшего, прощалось. Но я успела ко всем приглядеться, поменяла тактику и вела себя тише воды и ниже травы, чтобы не вызывать никаких подозрений.

Изумление у всех прошло, а на меня свалились обвинения.

Матушка буквально возненавидела дочь, братья избегали. Невестка, Татьяна, вышедшая замуж за Федора, сторонилась, но хотя бы не доставала.

Тяжело же настоящей Оле приходилось, а все из-за того, что девушка не родилась с магией. Все дети Бестужевых славились своей силой и могуществом. Даже про Юрия говорили, что нет огневика сильнее, а на Олюшке благодать богов закончилась.

Если Федор, Антон и Святослав отличались и здоровьем, и умом, и красотой, то Оле досталась плотная фигура, отсутствие характера и не одного зачатка волшебства.

Ее и замуж выгодно не выдать, о чем очень часто сетовала маменька.

К счастью, Федор был не так зависим от мнения отца. Не обладал его жестокостью и склонностью к садизму. Он по-своему защищал сестру, опекал. Не давал ее в обиду перед старшим родственником, но и не разговаривал с ней по душам.

Не принято здесь так.

Тоскливая жизнь у Оли была, мрачная.

В общем, сидели мы все месте, скорбно молчали и ожидали появления главы семейства. Новоявленный князь не заставил себя долго ждать. Не переодевшись, не умывшись, не отдохнув, Федор сразу прошел в гостиную.

Для начала обнял молодую жену. После потянулся к матери.

А я буквально вдавилась в свое кресло, боясь, что на меня лишний раз обратят внимание. Я старалась держать язык за зубами, но для этого приходилось прилагать массу усилий. А как известно, подобное выводит.

— С приездом, сынок, — вдовствующая княгиня встала и даже чуточку улыбнулась. — Надеюсь, все прошло хорошо? Передал от нас приветствие Его Величеству?

Тон у нее был ласковый, дружелюбный. За столько дней она ни разу не заговорила так со мной.

— Все благополучно, матушка, — кивнул Федор, о чем-то перемолвившись с братьями. Смотрел он при этом на меня, а я отчаянно делала вид, что занята вышиванием. Отчаянно и очень плохо. Я абсолютно не умела шить, вязать, вдевать нитку в иголку. — Передал, а Николай Романович в ответ передавал вам соболезнования. Я получил все грамоты, Его Императорское Величество принял присягу и напомнил мне об одном приказе, который наш батюшка проигнорировал, царствие ему небесное. Да и не мог он...

— Ты о чем, дорогой? — не сразу поняла Антонина Михайловна.

А потом как поняла...

И как поняли все остальные...

Это ведь и было причиной, отчего Олюшка и Юрий Вениаминович поссорились.

— Требует, чтобы Оля вышла замуж, когда закончится траур, — заключил старший брат. — Дал не больше трех месяцев на подготовку. Через неделю сюда Долгорукие приедут...

— Как же так? Что за новая напасть?— ахнула женщина и вновь бросила на меня негодующий взгляд, будто я была во всем виновата. — Три месяца всего. И сюда приедут? Наши кровные враги?

— Они от брака и помолвки тоже восторга не испытывают, — хмыкнул Федор Юрьевич, продолжая меня изучать. — но императору не отказывают. Давно пора закончить эту глупую вражду.

— Великие предки, что же делается, — всплеснула руками хозяйка дома. — Хорошо, будь они не ладны. Я все подготовлю, а ты... — нашла она меня глазами, — идем за мной!

— Нет! — оборвал всех Федор. Он ласково потрепал жену, провел рукой по ее животу, потому что Таня перед его отъездом сообщила, что на сносях, а потом обратился ко мне. — Оля, пойдем в кабинет, нам надо поговорить.

— Ты же не отдохнул, — заворчала Антонина Михайловна. — Я сама все объясню.

— На том свете отдохну. В конце концов, я сестру буду замуж выдавать. Я хочу знать ее мнение.

Поразившись последним словам брата, я тихо поднялась, прижала к груди пяльца, а потом, минут братьев и маменьку, выскочила в коридор.

Федор молчал до самого своего кабинета, точнее, до кабинета предыдущего князя, но теперь брат занимал его по праву.

Мужчина галантно пододал мне стул, дождался, когда я устроюсь, а потом, дойдя до своего широкого кресла, снял тесный сюртук и развязал платок на шее.

Я следила за ним с некоторой опаской. Слишком мало его знала, еще меньше, чем других домашних. Едва прошли похороны, как молодой барин поехал в столицу. Сестру, в отличие от других родственников, он любил, но что произойдет, когда Федя поймет, что в теле Оли не Оля?

Чинно сложив руки, я ждала, когда Федор соберется с мыслями, но он совсем не торопился. То зачесывал назад чуть удлинившуюся с последней встречи челку, то теребил запонки на рукавах.

Я тоже помалкивала, обводила взглядом ненавистное мне помещение . Именно сюда-то я и переместилась.

До появления Федора я избегала этой комнаты, но даже в его присутствии она вызывала во мне некий трепет. В тот злополучный день я Олин отец налетел на меня, верещал что-то о нежеланном замужестве, о врагах, о том, что Олюшка-дура, обратила на себя внимание некого Сергей Владимировича, о котором я, естественно, понятия не имела.

Юрий Вениаминович поднял ладонь, дал мне болезненную затрещину, а когда порывался ударить во второй раз, я пихнула его назад, а сама отбежала. Что-то мне подсказывало, что глава семейства не в первый раз бил свою дочь, а та не в первый раз скрывала синяки на теле.

— Оля, Олюшка, не молчи, — отвлек меня брат. — Я же знаю, насколько ты не хотела замуж. Думала со мной остаться, с Татьяной, с маменькой.

Голос у него был спокойным и... жалостливым. В его глазах я была едва ли смышленее пятилетнего ребенка.

Но, учитывая, что я была благоразумнее, старше и умнее той Ольги, я, напротив, полагала, что свадьба мне может даже помочь.

— А я могу отказаться? — задумчиво подняла брови.

— Не можешь, — печально вздохнул Федор и откинулся на спинку кресла.

Два крупных дворянских рода поругались, и по какой причине и сами не помнили. Кровной вражды не было, но мелкие стычки, дуэли, частые ссоры надоели монарху. И тот не придумал ничего лучше, как соединить две семьи в одну. Выдать замуж дочь Бестужевых за главу Долгоруких.

Идея неплохая, но я-то замуж не стремилась, я бы хотела попасть домой, в свой мир, разобраться, какими волшебными силами меня сюда занесло, и что случилось с Олюшкой.

С другой стороны, жизни в усадьбе мне не будет. Маменька и другие братья издеваются. Прислуга не слушается, смеется. А так, хоть из-под опеки выберусь, договорюсь потом с мужем о раздельном проживании и решу свои проблемы. Чем не план? Известно, жених не в восторге от навязанной супруги. У меня ни магии, ни фигуры, ни хорошего образования. Только благородный род и богатое приданое.

Чем больше я думала, тем изумленнее становилось выражение на лице у моего брата. Он, кажется, не привык, когда сестра о чем-то здраво рассуждает.