Читаем Хозяйка захудалой таверны онлайн бесплатно

Глава 1

— Боже мой! Жива! Госпожа Брин жива!

Дверь с грохотом распахнулась, и в спальню влетела молодая девушка в чёрно-белом переднике. Увидев меня, она остановилась посреди комнаты, выронила на пол медный кувшин и закричала так пронзительно, что у меня зазвенело в ушах. Я вздрогнула от неожиданности и попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только сиплый хрип и кашель. Девушка бросилась к двери и исчезла в коридоре, продолжая кричать.

Крик разнёсся по всему дому, и через минуту в спальню набилась толпа. Двое слуг, пожилая женщина с плетёной корзинкой, какой-то мужчина в тёмном камзоле. Все говорили разом, перебивая друг друга. Я не понимала половины слов. Язык был странным, с мягкими согласными и растянутыми гласными, но одновременно родным, слова ложились на слух сами собой, оседая в памяти осмысленными кусками. Голова раскалывался от боли, и вместе с ней приходили чужие воспоминания, вспышками и обрывками, без порядка и связи.

Бринна Тэггот. Двадцать два года. Дочь мелкого торговца тканями из восточного квартала Валлоры. Три года назад меня выбрал лорд Вейрат Вескорн, дракон из клана Вескорнов, старший налоговый инспектор трёх округов, и сделал своей наярой. Наяры это официально оформленные возлюбленные дракона, живущие в его доме, питающиеся за его счёт и не имеющие никаких законных прав. Когда дракон уставал от наяры, он ставил точку и выпроваживал. Иногда одаривал деньгами или недвижимостью. Иногда просто выставлял за дверь.

Все пронеслось в голове, что я закрыла глаза, когда нахлынули чужие воспоминания,с смешиваясь с моими.

Первая встреча с Вейратом на городском празднике. Его серебряные глаза, холодные и равнодушные, разглядывающие меня из-за столпа толпы. Я никогда прежде не сталкивалась с магией, но тело помнило это ощущение: что-то невидимое скользнуло по коже, прощупало и вернулось к хозяину. Вейрат принял решение за три секунды.

— Новая наяра, — сказал он слуге.

Я поморщилась. Воспоминания Бринны окрашивались в болезненные тона: робость первой ночи, постоянное ожидание его настроения, страх произнести лишнее слово. Вейрат не бил, не унижал открыто. Он просто не замечал. Я существовала в его доме незаметно, стараясь не привлекать внимания и не попадаться на глаза в неудобный момент. Если хозяин желал моего общества, я появлялась. В остальных случаях пряталась в своей тесной комнатке наверху. Три года жизни в золотой клетке, три года молчаливой покорности. А потом пришла Силла.

Силла оказалась восемнадцатилетней дочерью обедневшего драконьего рода, свежей, весёлой, с огоньком в глазах и без тени забитости. Вейрат увидел Силлу на приёме и сразу утвердил замену. На следующее утро я получила уведомление о том, что моё присутствие больше не требуется. В качестве отступного от дракона «щедро» передали документ на таверну «Бледный лис» в третьем квартале. Я не могла покинуть его. Я хотела чтобы он мучился, зная что я умерла из-за него.

Всё захлестнуло меня так ярко, что я перестала различать была ли это Бринн, или уже я.

Сделав несколько глубоких вдохов, я села на кровати, прижимая руки к горлу, которое пекло изнутри.

Нет, я не сумасшедшая.

Так ведь не сходят с ума?

Ещё полчаса назад я была у себя в кабинете шеф-повара ресторана. Я четко помню, что передо мной лежали счета.

А потом…

Потом вот это вот всё.

Какая ещё наяра? Мне тридцать четыре, я самостоятельная, успешная. У меня отличная работа, квартира в центре и…

Это ещё кто?

Ко мне подошел пожилой человек с седой бородой и стал меня осматривать, цокая и качая головой. Он ощупал пульс, заглянул в глаза, приложил холодную ладонь ко лбу. я понимала его слова и одновременно не понимала, мозг отчаянно сопротивлялся реальности, в которой оказался. Язык тела подстраивался под речь окружающих, но сознание требовало объяснений.

— Отравление, — констатировал лекарь, заставил выпить меня какую-то микстуру и я послушно ее проглотила. От шока, не иначе. — Сильное, но не смертельное. Ей повезло. Дайте горький отвар ещё через час, пусть полежит.

Слуги переглядывались. Они смотрели на меня с опаской и недобрым любопытством, перешёптывались у двери. Лекарь ушёл. Жидкость, которую я выпила, обожгла воспалённое горло, но после неё стало немного легче.

Через час явился управляющий. Сухой, поджарый мужчина с поредевшими волосами и вечно недовольным выражением лица остановился в дверях, окинул меня оценивающим взглядом. Он положил перед мной лист бумаги, уже подписанный Вейратом, и встал рядом с руками, сложенными за спиной.

— Господин Вейрат подтверждает вашу отставку. Согласно договору, вы получаете таверну «Бледный лис» в третьем квартале. Расчёт окончательный. Прошу освободить покои до полудня. У вас… — Он посмотрел на часы, которые вынул из нагрудного кармана, — не больше четверти часа.

— Я поняла, — ответила я. Собственный голос показался мне удивительным: тонкий, звонкий, совсем не тот, к которому я привыкла. Бринна, которая в жизни бы не ответила управляющему так прямо глаза в глаза, огорошила его. Он поспешил ретироваться.

Двое крепких слуг появились в дверях чуть позже. Они не были грубыми, но и не церемонились. Подхватили меня под руки, вывели из спальни, спустили по широкой лестнице и вытолкали через чёрный ход в узкий каменный переулок. Мне не дали собрать вещи или переодеться. Видимо, одежда наяры принадлежала дракону. Не дали даже того горького отвара. Один из слуг швырнул вслед узелок с чем-то мягким, свёрнутым в тонкую ткань. Узорчатый свёрток приземлился в грязной луже, разбрызгивая мутную воду по тонкому летнему платью. Я смотрела на это с недоумением.

Второй слуга, более молодой, парень лет двадцати, нехотя протянул мне сложенный лист бумаги. Пальцы его дрогнули, и на мгновение показалось, что он хочет что-то добавить, может быть, извиниться или посоветовать, куда идти, но потом передумал и захлопнул дверь.

Я стояла в переулке, прижимая к груди мокрый узелок и помятый документ. На ногах оказались мягкие домашние туфли без подошв, промокшие насквозь после двух шагов. Подняла глаза к серому небу Валлоры, ощутила на лице прохладный ветер, и впервые за все эти сумасшедшие полчаса мои губы растянулись в широкой, искренней улыбке. Я действительно где-то непонятно где и… совершенно свободна!

Затем аккуратно развернула мокрый узелок. Внутри лежали нижняя рубашка, расчёска и половина засохшей булки, кто-то из слуг сжалился? Вот и всё имущество наяр, которой дракон пожаловал три года жизни под своей крышей. Я не стала ругаться или плакать.

Есть золотое правило: если тебе дали плохие ингредиенты, сделай из них лучшее блюдо в своей карьере. Булка засохла, но её можно раскрошить в суп. Платье промокло, но оно сохнет на теле. Документ помялся, но печать цела. Всё остальное приложится.

— Наконец-то, — сказала я вслух, и эхо разнёсось по пустому переулку. Хватит этой Бринн жить как не пойми кто. — Хорош стоять. Нужно найти эту чёртову таверну.

Я свернула документ и спрятала его в вырез платья, перехватила покрепче узелок с жалким имуществом и пошла вперёд. И первая задача на повестке стояла предельно чётко: найти таверну «Бледный лис» и посмотреть, что именно дракон считал достойной отплатой за три года чужой молодости.

Глава 2

Улицы Валлоры оказались удивительно грязными для города, который, судя по воспоминаниям Бринны, считался крупнейшим торговым центром Лиги Вольных Городов. Двухэтажные дома с покосившимися балконами теснились вдоль узких переулков, мостовые были вымощены булыжником с зияющими ямами. Канавы по краям улиц не справлялись с водой, и она растекалась по мостовым, смешиваясь с конским навозом, рыбьими потрохами и непонятной слизью. Я шла осторожно, стараясь не наступать в самые глубокие лужи, и проклинала тонкие туфли без подошвы. Воспоминания Бринны подсказывали дорогу, но давались с трудом, и каждый кусок информации приходилось вытаскивать из глубин чужого сознания с усилием.

Бринна жила в хорошем квартале, на западной стороне города, недалеко от резиденции Вейрата. Дом налогового инспектора стоял на широкой улице с каменными тротуарами. Оттуда до третьего квартала было больше получаса пешком, и я шла, стараясь не привлекать внимания. Мокрое летнее платье, грязь на подоле, отсутствие плаща приличного вида делали меня похожей на служанку.

Третий квартал располагался на восточной окраине, ближе к торговым складам и порту. Здесь дома стояли плотнее, балконы нависали над улицами почти касаясь друг друга. Я свернула в узкий проулок между булочной и сапожной мастерской, прошла мимо заднего двора с вишнёвыми деревьями, и остановилась у маленькой площади с покосившимся колодцем в центре. Воспоминания Бринны подсказывали: направо, мимо кузницы, второй поворот налево. Она нашла таверну «Бледный лис» без труда. Вернее, здание нашлось само.

Двухэтажное строение с облупившейся штукатуркой, почерневшими балками и крышей, на которой зияла здоровенная дыра. Дверь висела на одной петле, окна первого этажа были заколочены досками, а на фасаде едва читалась выцветшая вывеска с нарисованным лисом. Лис выглядел действительно бледным и больным, с оскаленной мордой и вытаращенными глазами.

Вот это подарочек дракона! Даже не знаю, наверное ему было о-очень жаль расставаться с таким богатством. Прям от сердца оторвал такой подарок.

В моей профессии есть одно самое главное правило: ресторан начинается не с меню, а с состояния кухни. А состояние кухни начинается с состояния крыши над головой. Но тут, конечно, предстоит сначала посмотреть, что внутри.

Я толкнула дверь ногой и протиснулась внутрь. Несколько секунд глаза привыкали к свету. Потом картина прояснилась. Главный зал таверны был просторным, квадратным, с каменным полом и большим камином на дальней стене. Столы стояли вразнобой, несколько перевернуты, всё покрыто толстым слоем пыли. На одном из столов лежала перевернутая кружка, на другом чьи-то засохшие ботинки. Половина стульев была сломана, ножки валялись по полу, между ними валялись окурки, обрывки ткани и дохлая мышь.

— Ну и дар, — пробормотала я, обходя зал. — Великая щедрость за три года службы.

Прошла к камину и проверила дымоход. Тяга была, и это уже было чем-то. На кухне, расположенной за низкой перегородкой слева от входа, царил полный хаос. Поверхности были покрыты слоем грязи и жира, на плите, сложенной из каменных блоков, стояла ржавая кастрюля. Шкафчики висели на одной стене, дверцы на некоторых отсутствовали. Я открыла первый попавшийся и обнаружила внутри горсть глиняных горшков и сколоченный деревянный черпак. Второй шкаф пустовал. Третий содержал три ножа разной степени затупленности и мятую железную ложку.

— Ножи, — сказала я с облегчением. — Ножи есть. Если есть ножи, можно готовить. Остальное наладится.

С кухней всё было понятно, поэтому я пошла обследовать здание дальше. Поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Лестница скрипела под ногами, и я в каждый момент ожидала, что ступенька проломится. Наверху оказалось три комнаты. Первая, поменьше, предназначалась явно для прислуги: узкая кровать, тумбочка. Вторая была побольше, с остатками обшарпанной мебели и разбитым окном. Третья комната, самая большая, оказалась занята. На продавленном матрасе на полу лежал мужчина лет сорока, с рыжей бородой, в грязном бушлате и с пустой бутылкой в руке.

— М-м-м... — прохрапел он, перевернулся и забормотал сквозь сон. — Ещё... одну...

Я потрогала его за плечо. Он не проснулся, лишь проворчал сквозь сон что-то невнятное. Потрясла сильнее, и на этот раз мужская фигура отозвалась лёгким кряхтением и ворчанием. Он открыл один глаз, уставился на меня без понимания, прищурился и снова закрыл, явно не желая возвращаться в мир бодрствования.

— Иди в другое место, тут занято, — пробормотал он и натянул на голову грязное одеяло.

Глава 3

— Это моя таверна, — сообщила я. — Ты кто такой?

Мужчина вынырнул из-под одеяла, протёр лицо обеими руками и уставился на меня с недоумением. Красные глаза, многодневная щетина, перегарище, исходящий от него волной. На груди болталась медная подвеска с изображением какой-то рыбы, видимо, покровительница лодочников, и я невольно отметила, что висит она на истончённом кожаном шнурке.

— Таверна? Какая таверна? «Бледный лис» что ли? Он закрыт уже... — он замялся, явно не помня точную дату. — Давно. Куда ты вообще пришла, девка?

— Я тебе не девка. Моё имя Бринна Тэггот и я хозяйка этого здания. А ты?

— Хеннок, — ответил мужчина, с трудом садясь. — Живу тут... уже давно. Таверна пустует, крыша протекает, хозяева в городе не появляются. Я и перебрался.

— Понятно, — кивнула я. — Вот что, Хеннок. Ты можешь остаться на чердаке ещё на несколько дней, пока я не разберусь. Но плату внесёшь или работой, или деньгами. Договорились?

Хеннок поморщился, пытаясь проснуться, он был согласен на что угодно, лишь бы его оставили в покое. Он был явно не из тех, кто любит ранние пробуждения и разговоры о работе или деньгах, и я решила не давить и отложить дальнейшие переговоры на потом.

— Ладно. Я тебе разрешу остаться, если поможешь с крышей.

— Договорились, — сказал он и снова лёг.

Я спустилась вниз по скрипучей лестнице, держась за перила, чтобы не оступиться. Вышла на улицу, осмотреться и понять, где именно находится таверна относительно главных улиц квартала.

И услышала громкий, приветливый голос с характерным восточным акцентом, который выдавал в говорящей уроженку южных провинций.

— Девушка! Подождите!

Полная женщина лет пятидесяти пяти держала плетёную корзину, накрытую чистым полотенцем.

— Эта таверна заброшен уже лет десять, всё никак не получат разрешения снести, вы бы там осторожнее. Можно и на беду нарваться, и пораниться чем.

Десять лет, ужас какой, и что мне с этим добром делать?

— Таверна теперь моя. — произнесла я.

Женщина приподняла бровь с сомнением, разглядывая меня с ног до головы.

— Вы хозяйка?

— Да, — подтвердила я. — А вы?

— Тильда Маркен из пекарни через улицу. Последняя хозяйка, Ганна, уехала так давно, говорят, ее дочь в наяры взяли, вот она и возвысилась над нами. Таверна потом одному из драконьих лордов отошла. С тех пор тут никто не появлялся.

— Очень приятно, Тильда. Бринна Тэггот. Вот, точнее, новая хозяйка вот этого всего. Пока новая хозяйка, поправила себя мысленно, потому что таверну требовалось сначала спасти, прежде чем называть её своей.

— Зря вы купили ее, она не стоит ни монеты!

Я сжала губы. Признаюсь, что мне ее как наяре спихнули, мнение обо мне сразу будет ниже плинтуса.

— Поэтому мне ее и продали за… бесценок. А об этой Ганне вы больше не слышали?

— Нет, — женщина махнула свободной рукой. — Ганна уже давно за гранью, а дочка заразившись срамной болезнью в Доме Утех, тоже прожила недолго. Да и имущество наяры отходит лорду, когда он содержит ее.

Я вытаращилась на нее. Ничего себе новости. Девушка становится любовницей, а ее имущество переходит хозяину-лорду. И при этом он ещё и раздумывает одарить ее чем или нет после завершения отношений. Куда я попала?

Тильда тем временем протянула корзину, откинув полотенце.

— Угощайся, свежий хлеб испекла с самого утра.