Читаем Ты мне изменил онлайн бесплатно

— Вот это у нее формы… — раздается приглушённый мужской голос.

Я замедляю шаг, проходя мимо кабинета. Дверь приоткрыта, и я слышу разговор.

— Да, ухватиться есть за что. Не девочка, а мечта, — поддакивает второй голос. Это Игорь, мой жених.

Я хмурюсь. О чем они?..

— Главное, что малышка ещё никем нетронута, — ухмыляется Игорь. — Как думаешь, не обломает?

— Да за такие деньги ещё как!

Смех. Низкий, довольный.

В горле встаёт ком. Что?!

— Мальчики, — мурлыкает рядом женский голос. — Ну вы тут быстрее решайте, а то часики тикают. Вы уже выбрали девочку?

— Да, хочу вот эту, — отвечает Игорь. — Только быстро, через час Марина должна приехать. Не хочу, чтобы спалила.

В груди что-то с треском разрывается. Мы собирались пожениться через месяц!

— Ты хорошо подумал, дорогуша? Может посмотришь ещё? — девка рядом становится слишком близко, трётся о моего жениха, выставляя грудь напоказ. А он даже не возражает! Ухмыляется довольно, оценивая ее фигуру.

— Эй, полегче! — возмущается Андрей, друг моего жениха. — Я первый ее забил. Светик, иди ко мне.

Я хватаюсь за дверной косяк, не дыша. Только что я стала свидетельницей того, как мой жених мне изменяет. И не с кем либо, а с девицами лёгкого поведения!

Моё тело сковывает холод.

Девица рядом с ними больше всех походит на шлюху. На ней мини-платье, высокие каблуки. Она томно играет прядью волос, проводит пальцем по губам, покачивает бёдрами. От глубокого выреза в декольте хочется блевать.

Андрей сидит, раскинувшись на диване, красноречиво оттягивая оттопыренные брюки и стреляя в нее похотливыми взглядами. Девка подходит к нему, оседлав колени. А Игорь... Игорь стоит ко мне полубоком, самодовольно улыбаясь.

Господи. То есть, я дома варю ему борщи и глажу рубашки, а он тут снимает шлюх со своим дружком?!

Моё дыхание сбивается, а на глаза наворачиваются слёзы. У нас свадьба через месяц! Он клялся мне, что изменился. До наших отношений он был заядлым бабником, ни одной юбки не пропускал. Правильно мама говорила, люди не меняются! А я дура не послушала. Проклятый лжец.

Слёзы срываются с ресниц, я сжимаю губы ладонью, чтобы не застонать от боли. Меня выворачивает изнутри. Сдались мне эти ключи! И зачем я только приехала сюда?

Это шикарный дом Андрея. Новый элитный комплекс с консьержкой, лифтами, стеклянными входными дверями. Меня пустили без вопросов. Я здесь не первый раз. Приехала, чтобы забрать у Игоря ключи от новостройки. Мы купили квартиру, хорошую, в новом районе. Свои я на днях потеряла. Звонили рабочие, у них возникли вопросы, касаемо интерьера. Мы планировали сделать ремонты и договорились, что Игорь возьмёт на себя все вопросы, а вот дизайном занимаюсь я. Игорь сказал, что доверяет моему вкусу, да и я давно мечтала обставить квартиру по своему собственному проекту. Мы должны были заехать туда после свадьбы. Мне всего-то нужно было забрать ключи.

Ага.

Забрала.

Только не ключи, а холодное осознание, что я живу с предателем. К горлу подкатывает тошнота и я чувствую, что меня сейчас вырвет. Разворачиваюсь и выбегаю на улицу, спускаясь по лестнице. Дверь за спиной резко закрывается, отсекая меня от моей прошлой жизни.

Телефон в кармане вибрирует. Мне уже хочется послать того, кто звонит, но рука вздрагивает, когда я вижу, что это мама. Руки дрожат, когда я нажимаю кнопку ответа.

— Мариш? — мама сразу встревожилась, слыша мои всхлипы. — Что случилось?

— Он… Он мне изменяет…

Пауза.

— Ты уверена?

— Я всё слышала, мам… Всё видела… Он там шлюху себе выбирал…

Тишина.

— Мам, можно я приеду? — тихо прошу, уже ни на что не надеясь.

— Конечно.

Как добираюсь — не помню. Все как в тумане.

Такси несется по городу, а я сижу, прижавшись к холодному стеклу, и смотрю на проплывающие мимо огни. Водитель что-то бурчит себе под нос, но я его не слушаю. Голова гудит, в ушах звенит, а в груди — пустота.

Он мне изменил.

Эти слова крутятся в голове, как заевшая пластинка. И каждый раз, когда я их мысленно произношу, внутри всё сжимается от боли.

Я закрываю глаза и невольно вспоминаю наше первое свидание. Игорь тогда так старался произвести впечатление — дорогой ресторан, цветы, комплименты. Он говорил, что давно меня заметил на работе, но не решался подойти.

— Ты такая серьёзная всегда, — смеялся он тогда, наливая вино. — Боялся, что пошлёшь.

А я краснела, как школьница. Мне было приятно его внимание. Игорь — красивый, успешный, уверенный в себе. На таких обычно не обращают внимания на серых мышек вроде меня.

«Серая мышка». Так называла меня мама в детстве. Не со злостью, просто констатировала факт. Тихая, незаметная Марина. Не красавица, не отличница, не бунтарка. Обычная.

А Игорь выбрал именно меня.

— У меня не очень хорошая репутация, — признался он на третьем свидании. — Я раньше... ну, не был примерным парнем. Но с тобой всё по-другому, Мариш. Ты меняешь меня.

Я тогда поверила. Хотела верить. Все эти месяцы я убеждала себя, что люди действительно могут меняться ради любви. Что он выбрал меня не случайно.

Телефон вибрирует. Сообщение от Игоря: «Мариш, ты где? Тебя вообще ждать?».

Я смотрю на экран и чувствую, как подкатывает тошнота. Губы невольно расползаются в горькой улыбке. Проверяет почву?

Просматриваю сообщение, не отвечая.

Вспоминаю предложение руки и сердца два месяца назад. Мы гуляли по набережной, был тёплый вечер. Игорь вдруг остановился, достал коробочку.

— Мариш, я хочу провести с тобой всю жизнь.

Я плакала от счастья. Звонила всем подругам, хвасталась кольцом. Мама тогда скептически поджала губы:

— Слишком быстро всё это. Вы же всего четыре месяца встречаетесь.

— Когда встречаешь свою судьбу, время не важно, — отвечала я, светясь от счастья.

Судьба. Какая же я была наивная.

Водитель притормаживает на светофоре, в салоне повисает тишина. Я слышу собственное дыхание — сбивчивое, неровное.

А ведь признаки были. Как я могла их не замечать?

Поздние звонки, которые он принимал в другой комнате. «Работа», — отмахивался Игорь. Внезапные командировки по выходным. Когда я предлагала проводить его, он почему-то отказывался.

И запахи. Однажды от него пахло незнакомыми духами. Лёгкими, сладкими. Не моими.

— Наверное, в лифте с кем-то ехал, — отмазался он, когда я робко спросила.

А я поверила. Потому что хотела верить.

Телефон снова вибрирует. Игорь опять пишет: «Марин, ну ответь хоть что-нибудь. Волнуюсь».

Волнуется. Ага. Наверняка боится, что я помешаю ему и дальше развлекаться с этими... девками. Не беспокойся, милый, развлекайся со своими шлюхами. Не помешаю.

На какое-то мгновение меня почти одолевает мысль ответить, что я все знаю. Выплеснуть свою боль, злость, агрессию и просто послать его, но я решаю сделать иначе, хоть и это стоит мне огромного терпения. Открываю переписку, пишу коротко, что не смогу приехать. К горлу подкатывает ком и мне на секунду нечем дышать.

Я представляю, что было бы, если бы, скажи я ему. Как бы он сейчас метался по квартире, соображал, что делать. Может, бы уже рассказал дружку Андрею, советовался.

А может, и нет. Может, ему всё равно.

Эта мысль пронзает особенно больно. А что, если я для него — просто удобная домохозяйка? Готовлю, глажу, не задаю лишних вопросов. А для удовольствий у него другие есть.

За окном мелькают знакомые дома. Скоро приедем к маме. Мне хочется прийти к ней, в детскую комнату, лечь на узкую кровать и укрыться пледом. Как в детстве, когда было плохо.

Водитель поворачивает на мамину улицу.

— Вон тот дом, — показываю я дрожащим пальцем.

Расплачиваюсь, выхожу. Холодный воздух обжигает лёгкие. Я стою перед знакомым подъездом и понимаю, что моя жизнь только что разделилась на «до» и «после».

Я звоню в дверь. Руки дрожат, дыхание сбито. За дверью слышатся шаги. Щелчок замка — и мама открывает.

— Марина? — её лицо меняется, как только она видит меня.

Я молча переступаю порог, проходя мимо. В родной квартире пахнет как всегда — лавандой и свежей выпечкой. На кухонном столе стоит форма с ещё тёплым пирогом. Обычная домашняя идиллия, которая сейчас кажется мне ирреальной.

В горле ком, слёзы застилают глаза.

— Доченька, что случилось?

Я бросаю сумку на пуфик, стягиваю куртку и с силой провожу ладонями по лицу, пытаясь стереть мокрые следы. Но слёзы не прекращаются.

— Мам… Он мне изменяет…

Слова срываются с губ. Говорить их так ужасно. Это словно подтверждение кошмара, из которого нельзя проснуться.

Мама замирает, прикрывая рот ладонью. В её глазах мелькает что-то, что я не могу определить. Удивление? Или что-то другое?

— Господи… — она делает паузу, словно подбирая слова. — Это правда?

— Да! — я всхлипываю. — Я всё слышала! Всё видела!

Она медленно подходит ко мне, кладёт руки мне на плечи, мягко сжимает.

— Садись, — говорит она тише. — Рассказывай с самого начала.

Я опускаюсь на диван, но не нахожу покоя. Мама садится рядом, внимательно смотрит на меня. На её лице я читаю беспокойство, но что-то ещё. Что-то, что меня настораживает.

— Рассказывай, — повторяет она.

Я шумно вдыхаю воздух.

— Я приехала к Андрею. Забрать у Игоря ключи от квартиры… — голос срывается.

И я рассказываю всё. Подробно. Каждое слово, каждую деталь. Как они обсуждали девушек, как выбирали, как эта... эта женщина крутилась рядом с ними. Мама слушает молча, иногда кивает, но лицо её становится всё более мрачным.

— Мам, мне так больно, — шепчу я, когда заканчиваю рассказ. — Я думала, он изменился. Я так в него верила...

Мама молчит. Долго. Слишком долго. А потом вздыхает — тяжело, обречённо.

— Ну вот… — наконец произносит она.

Я резко вскидываю голову.

— Что?

— Я же тебе говорила, Марина.

Эти слова обжигают, как кипяток. Меня обдаёт холодом.

— Что? — повторяю я едва слышно.

— Я же предупреждала, что он ненадёжный. Что у него репутация…

Я вспоминаю. Да, говорила. Несколько месяцев назад, когда я впервые привела Игоря домой. Мама тогда была подчёркнуто вежлива с ним, но потом, когда мы остались одни, высказалась.

"Мариш, он же славится как бабник. Ты уверена, что стоит с ним связываться?"

А я тогда вспылила. Сказала, что люди меняются, что он меня любит, что она судит поверхностно.

— Мам… — я сжимаю кулаки. — Ты думаешь, мне сейчас нужны твои упрёки?!

— Я не упрекаю! — мама поджимает губы, но в голосе слышится раздражение. — Я просто пытаюсь объяснить…

— Объяснить что? — в горле встаёт ком. — Что я дура? Что я заслужила это?

— Конечно, нет! — мама встаёт, начинает ходить по комнате. — Но, Марина, вы всего полгода вместе, а ты уже согласилась выйти за него замуж. Я говорила, что это слишком быстро!

— И что с того?! — я тоже вскакиваю. — Когда любишь, время не важно!

— Вот именно в этом и проблема! — мама поворачивается ко мне. — Ты влюбилась и потеряла голову! Закрыла глаза на все красные флажки!

— Какие флажки?! — кричу я.

— Его поздние звонки! Командировки по выходным! То, как он уклоняется от разговоров! Марина, ты же сама мне об этом говорила!

Её слова попадают в цель. Да, я замечала. Но объясняла всё работой, усталостью, занятостью.

— Ты хотела услышать правду? — продолжает мама, и голос её становится жёстче. — Вот правда, Марина. Люди не меняются. Он был бабником — и остался им. А ты надеялась, что он изменится ради тебя.

— Я… я думала…

— Ты думала, что ты особенная, — мама смягчает тон, видя мои слёзы. — Что ради тебя он станет другим. Но так не бывает, доченька.

Я стою посреди комнаты и чувствую, как внутри всё рушится. Мало того, что Игорь предал меня, так ещё и мама… Мама, которая должна поддержать, утешить, говорит мне, что я сама виновата.

— А знаешь что, мам? — я дрожу от злости. — Спасибо. Огромное спасибо за поддержку.

В глазах мамы мелькает вина.

— Марин, я не хотела…

Но я уже хватаю сумку, направляюсь к двери.

— Куда ты?

— Подышать воздухом, — бурчу, натягивая куртку. — Подальше от твоих лекций.

— Марина, постой! — мама идёт следом. — Я же не хотела тебя расстроить! Просто…

— Просто что? — разворачиваюсь к ней. — Просто ты рада, что оказалась права? Что можешь сказать "я же говорила"?

— Нет! — лицо мамы краснеет. — Я переживаю за тебя... Я не хочу, чтобы ты страдала!

— Слишком поздно, — швыряю я. — Я уже страдаю. И благодаря твоей поддержке — ещё больше.

Я открываю дверь, но мама хватает меня за руку.

— Доченька, останься. Мы поговорим спокойно. Я приготовлю чай, мы…

— Нет, мам. — Я осторожно высвобождаю руку. — Мне нужно побыть одной. Подумать.

— Но куда ты пойдёшь? Уже поздно, на улице холодно…

— Не знаю. К Алине, наверное.

Мама кивает, понимая, что не удержит меня.

— Позвони мне, когда доберёшься, — просит она тихо. — Я буду волноваться.

Я киваю и выхожу. Дверь за мной закрывается, и я остаюсь одна в тёмном подъезде. Слёзы снова наворачиваются на глаза. Сегодня я потеряла не только жениха, но и поддержку самого близкого человека.

Я сижу на кухне, кутаюсь в плед и смотрю в одну точку. На стене тихо тикают часы.

Десять вечера.

Помолвочное кольцо лежит рядом на столе, поблескивая в мягком свете лампы. Звук ключей в замке заставляет меня вздрогнуть. Я слышу, как дверь открывается.

— Мариш, я дома, — раздаётся его голос.

Я не шевелюсь. Игорь заходит в кухню, склоняется ко мне и целует в щёку.

Тепло его губ обжигает. И всё-таки, каким же лживым может быть человек.

— Мы переезжаем? — в его голосе лёгкий смешок. Конечно, трудно не заметить собранный чемодан с вещами в коридоре.

— Да, — произношу ровно. — Только не мы. А ты.

Игорь быстро выпрямляется, и по его лицу скользит тень непонимания. Вся игривость куда-то мгновенно исчезает.

— Не понял…

В следующий миг его взгляд падает на кольцо. Я медленно поднимаю глаза.

— Как сегодня всё прошло? — спрашиваю с едкой улыбкой. — Хорошо повеселился?

Он резко сдвигает брови.

— О чём ты?

— О твоих шлюхах, Игорь, — зло ухмыляюсь.

Он смотрит на меня, пару секунд моргая. А затем вдруг разражается смехом. Я так и сижу, пораженно моргая, и жду, пока он не стихнет.

— Мариш, не шути так больше, — говорит Игорь, стирая с глаз невидимую слезу.

Грудь моментально ошпаривает гневом. Как он может стоять здесь и притворяться?!

Я подрываюсь с места.

— Хватит! Хватит врать! — голос срывается в крик.

Смех моментально стихает.

Я замахиваюсь и выливаю на него чай. Глухой всплеск.

На мгновение на кухне воцаряется мертвая тишина. Чай уже не горячий, но всё равно заставляет его вздрогнуть. Игорь застывает в шоке, и я вижу, как капли медленно стекают по его лицу.

Я дышу тяжело, сбивчиво.

Он стоит неподвижно секунду-вторую, затем медленно поднимает голову.

Глаза темнеют.

— Ты знаешь, что за это бывает? — его голос становится ниже, холоднее.

Слишком знакомый тон. Тон владения. Низ живота предательски сжимается. Обычно после этих слов нас ждёт горячее примирение в спальне. Но не в этот раз. К горлу подкатывает тошнота.

— Я всё слышала, — выдыхаю. — Всё... видела.

Я делаю шаг из-за стола, глядя ему в глаза.

— Как ты с Андреем заказывал девочку. Как выбирал, с кем провести время. Я видела её... - голос садится. — Одну из них вместе с вами.

— Так вот почему ты так и не приехала за ключами, — выдыхает он после паузы, странно улыбаясь себе под нос. Он поднимает на меня глаза. Они у него голубые, с серыми вкраплениями. — Так ты всё-таки приехала. А написала мне, что поменялись планы.

Я сжимаю зубы, кивая.