Читаем История Нирна I: Morrowind онлайн бесплатно

Если неприятность может произойти, она обязательно произойдёт

(Обобщённая форма Закона Мерфи)

Последним, что я чётко помню из прежней жизни, был визг тормозов, перекошенное лицо какого-то азербайджанца и летящий прямо на меня грузовичок, с горой загруженный арбузами. А потом был удар, резкая вспышка боли во всём теле и благословенная тьма, обступившая меня со всех сторон. Тьма, густая, непроглядная, и вместе с тем какая-то домашняя, уютная, совершенно не воспринимавшаяся угрозой или опасностью.

Я висел в пустоте, лишённый всех чувств (кроме осознания того, что у меня были чувства, и что я, чёрт побери, вишу в этом Великом Нихера), ничего не понимающий и обескураженный. Это что, и есть загробный мир? А где хоть кто-нибудь? Где Апостол Петр, взвешивающий грехи и добродетели у врат Рая? Или где, на худой конец Чистилище? Лимбо? Да где хоть что-нибудь?!

Внезапно, в равномерной черноте вокруг меня родилось некоторое движение, создавая потоки, течения. Стали появляться более светлые участки, какие-то искорки, точки. А потом я почувствовал, что я больше тут не один — рядом со мной в темноте появилась какая-то сущность, властно раздвинувшая границы мрака и, как мне показалось, с интересом и любопытством рассматривавшая то, чем я тогда являлся.

— Ты интересен мне, — раздалось ощущение голоса, всколыхнувшее тьму вокруг, — дитя странного мира из дальнего уголка вселенной. Твоя гибель была глупой и случайной, но из случайностей как раз и создается история…

— Где я… — попытался я заговорить вслух. Разумеется, ничего у меня не вышло, поскольку говорить было нечем, да и сомневаюсь я, что в том месте, где я находился, было в принципе возможно простое человеческое общение.

— Поэтому, я хочу предложить тебе второй шанс, дать новую жизнь, хоть и в другом, совершенно другом, мире, — сущность, похоже, даже не заметила моих попыток заговорить. — В мире, в судьбе которого настают тяжёлые времена, и которому нужна помощь.

Перед моими глазами, или тем, что мне сейчас их заменяло, темнота расступилась, открывая бескрайнее полотно звёзд и мерцающую где-то в невообразимой дали группу планет, и я увидел перед собой женский силуэт.

— Меня зовут Азура, смертный, — снова раздался в моем сознании голос, только теперь явственно ощущаемый, как женщина. — Некоторые обитатели мира, в котором я хочу предложить тебе новую жизнь, почитают меня, как богиню, Королеву Ночного Неба.

— Что ты хочешь от меня? — попробовал я подумать, о чем хочу сказать.

— Интересно… — похоже, меня все-таки услышали, да к тому же еще и удивились. — Я не встречала раньше никого, кто был бы способен к мысленному общению с нами, ты всё больше подогреваешь мое любопытство, смертный, — темнота вокруг меня пропиталась ощущением удовлетворенности и удовольствия, также отразившихся на лице той, что назвала себя Азурой.

— Почему именно я?

— Всё очень просто, смертный, в этом мире, — она повела рукой, указывая на планеты вдалеке, — существует пророчество, согласно которому должен переродиться один древний герой. Должен переродиться и спасти мир от того зла, которое готовится его поработить и, возможно, уничтожить…

— Ну так почему бы тому, кто должен переродиться, самому и не заняться спасением мира? Нет, я не отказываюсь, получить шанс на вторую жизнь — это очень ценно, но всякие пророчества… Они никогда не вызывали у меня доверия…

— Его душа сейчас переродиться не сможет, он застрял в царстве моего… хм… брата, Хермеуса Моры, увлекшись его безграничными знаниями. А для пророчества нужна душа с божественным благословением. Таким был Неревар, таким станешь и ты, если примешь мое предложение.

Вот тут я, честно говоря, задумался, и крепко. С одной стороны, я совершенно не хотел остаться на долгую вечность в этой темноте, может это и не загробный мир, но рисковать я не хотел бы. И если мне выбирать между вечной пустотой и новой жизнью, пусть и в чужом для меня мире, я выбираю новый мир! Тем более что дома обо мне горевать уже некому, родных у меня там не осталось, а друзья не особенно часто обо мне вспоминали.

С другой же стороны, тут было большое но — пророчество. Пророчество, участвуя в котором мне придется спасать мир от очередного Чёрного Властелина, или кто он тут на этот раз… А это, как всегда бывает, исходя из множества прочитанных мной при жизни фэнтезийных произведений, чревато просто огромной кучей проблем. Так что мне определенно есть, о чём задуматься.

— Что именно я должен буду сделать в этом мире, если я вдруг соглашусь?

— Не знаю…

— ЧТО?! — окружающая нас темнота, казалось, содрогнулась от моего безмолвного возгласа. — Ты богиня. Ты просишь душу смертного поучаствовать в какой-то заварушке, связанной с пророчеством, в ходе которого этот смертный должен спасти твой мир, а потом говоришь, что не знаешь, что он должен сделать? Ты часом не богиня дурацких розыгрышей плюс ко всему? — меня явно понесло, потому что кто бы в здравом уме решился так по-хамски общаться с существом, которого кто-то считает богом?

— Да, я не знаю, смертный, — Азура совершенно не обратила внимания на мою вспышку праведного гнева, — Я не всеведуща, таких просто не бывает во вселенной. Даже Хермеус Мора скорее богатый библиотекарь-антиквар, чем всеведущее божество…Я знаю только, что миру грозит опасность, опасность грозит народу, что мне поклоняется, и что Нереварин, Неревар Возрожденный, чью роль тебе и нужно будет сыграть, способен остановить надвигающуюся угрозу. И, если ты примешь мое предложение, Пророчество само проведет тебя дорогой судьбы, и ты совершишь всё, что должно. Это единственное, что я могу сказать.

— Но… Ты хочешь поместить меня в тело другого человека, обитателя совершенно чуждого мне мира… Как я вообще смогу быть полезным и не то, что мир спасти, но хотя бы просто выжить?

— Твое новое тело будет помнить часть своих навыков, приобретенных до твоего появления, ты не будешь полностью беспомощен. К тому же, у этого мира есть немного времени в запасе — ты не окажешься сразу в гуще событий, и у тебя будет время, чтобы разобраться в себе и в новом месте. Так ты согласен?

— А что будет со мной, если я откажусь?

— Ничего. Ты останешься там, где есть, я не собираюсь причинять тебе вред…

Такая постановка вопроса меня заставила озадаченно улыбнуться. То есть, вред она причинять не хочет, но вполне способна оставить меня в пустоте навечно? Забавные взгляды на то, что является вредом, а что нет…

— Я полагаю, что выбор у меня не велик, и, если я не хочу остаток вечности провести в одиночестве в темноте, мне остается только согласиться, — я посмотрел на свою собеседницу, — ведь, насколько я понимаю, согласившись, я получу второй шанс на жизнь и смогу продолжить ее после выполнения пророчества?

— Все верно, смертный, если ты пожелаешь остаться в новом для тебя мире, ты будешь волен это сделать.

— В таком случае, я согласен.

Не успел я додумать ответ, как вокруг снова сгустилась темнота, ощущение присутствия Азуры исчезло, и единственным, что я продолжил ощущать, осталось ощущение убыстряющегося полета.

Все это закончилось так же внезапно, как и началось. Миг — и я ощущаю, что лежу на чем-то твердом, явно грязном и пропахшем потом, а мир вокруг меня слегка покачивается и поскрипывает.

— Эй, спящая принцесса, подъем!

В чувство меня привел несильный, но ощутимый пинок в бок, судя по всему ногой. Медленно разлепив глаза, я понял, что лежу на какой-то грубо сделанной лежанке в тесной каморке с деревянными стенами, а рядом со мной стоит темнокожий, почти чернокожий, незнакомец с грубыми чертами лица и удлинёнными ушами («Данмер», всплыло в моей голове знание того, как называется раса моего соседа) и явно готовится повторить свой пинок-будильник.

— Ну ты даешь! — заметив, что я больше не сплю, он опустил занесённую ногу. — Ты так крепко спал, что тебя не разбудил даже шторм, в который мы попали вчера после полудня!

— Где мы?

— Мы? Да, похоже, уже приплыли, я слышал скрип досок о причал, должно быть швартуемся. Скоро придет стражник, так что давай, просыпайся пошустрее.

Стражник?! Теперь кое-что стало проясняться, я явно нахожусь на корабле, причем, корабле, вероятно, тюремном. Что самое любопытное, я совершенно не помнил, как тут оказался и как, собственно, меня зовут. То есть, смутные воспоминания, что я кому-то что-то пообещал и должен выполнить обещание, что я тут не местный (что, впрочем, может быть и просто потому, что я ни разу не был там, куда мы приплыли), а ещё — непонятное, но вполне явственное ощущение, что я, кажется, вляпался в какую-то большую задницу.

— Кстати, как тебя зовут то? — обратился ко мне мой сокаютник.

— Эм… меня?

— Ну не мою прабабушку же! Конечно тебя.

— Вит… Меня зовут Витейр, — после некоторого усиленного насилия над памятью, в сознании всё-таки всплыло имя… Возможно, даже моё собственное.

— А меня — Джиуб, будем знакомы.

— Ага… Джиуб, а куда мы приплыли то? Что-то я со сна не особо соображу.

— Ха! Неудивительно, проспать почти три дня-то! Я уж думал, что мне труп подсунули, если бы не твой храп.

— Три дня?! — ну нифига себе… — Я проспал без остановки три дня?

— Ага, так что, советую тебе, как окажешься на суше, срочно что-нибудь съесть, выпить, а потом — наведаться в ближайший храм, может ты чем болен. Всякое бывает.

— Да уж… Спасибо за совет…

— Да какие проблемы. Ты эта, если решишь податься снова в наше ремесло, — оп-па… Похоже, сейчас мы узнаем, за что именно я тут оказался… — обращайся в Балмору в трактир «Южная стена», спроси там Хабаси, это такая милая каджитка. Она новичками занимается. Я сам туда сразу вряд ли пойду, надо знакомых найти. Но, если что, они с радостью принимают новичков, помогут заодно в городе обжиться.

— Спасибо за совет…

Сильно яснее мне от услышанного не стало, но, полагаю, в моей ситуации информации много просто не бывает. В этот момент в замке нашей камеры щелкнул ключ, и мне пришлось зажмуриться от яркого света фонаря в руке человека в плотной кожаной куртке, скорее всего — стражника.

— Следуйте за мной и без фокусов!

Выбора у нас не было и мы, молча переглянувшись, последовали за человеком. Поднявшись по шаткой скрипучей лестнице, мы поднялись из трюма, в котором и находилась наша камера-каюта. Ещё с минуту ходьбы и мы оказались на палубе небольшого корабля, вставшего на якорь рядом с крохотной деревушкой. На пирсе нас уже ждал ещё один стражник, точно такой же недовольный и хмурый.

— Ты! — он явно обращался ко мне. — Следуй за мной.

Оглянувшись на своего сокамерника, оставшегося с первым провожатым, я пожал плечами и последовал к двухэтажному зданию. Там меня уже ждали. Немолодой мужчина совершенно человеческого вида, одетый в некое подобие балахона или мантии, со скучающим выражением лица махнул мне рукой, призывая приблизиться. Какой-то местный начальник, полагаю?

— Проходите, молодой человек, меня зовут Сокуциус Эргалла, я служащий Имперской Канцелярии и встречаю новоприбывших, особенно — амнистированных заключённых. Вы уже почти свободны, осталось только оформить бумаги и зарегистрировать вас. Для начала, назовите, пожалуйста ваше имя.