Читаем Город Осень. Зарисовка онлайн бесплатно

Города — живые организмы. Возникают, развиваются, а случается и умирают. Но всегда — изменяются. Редко какие из них замирают в неизменном состоянии на многие века подобно нетленным мощам святых. Да и можно ли счесть их после этого живыми?

Город Осень был живым. Запертый в своих границах самой Вечностью, он развивался, менялся и тянулся ввысь, без неуместных колебаний пожирая самое себя. Старые районы неумолимо застраивались небоскрёбами из стекла и бетона, и лишь немногие островки стабильности успешно сопротивлялись нашествию новых времён.

Одним из таких мест была примыкавшая к городскому парку Десятка. Обычный район — не жутковатая Плешь с её бандитскими трущобами и не фешенебельный Старый Берег с роскошными особняками богатеев. Просто теснящиеся друг к другу трёхэтажные дома, узенькие улочки, тенистые скверы; просто люди, которых устраивает сложившееся положение вещей.

Люди, не терпящие суеты и отступления от привычного уклада жизни.

Люди традиций.

Гангстеры, если угодно.

Доброжелательные улыбки и волчьи ухватки; пошитые на заказ костюмы и револьверы в наплечных кобурах; наплевательское отношение к закону и порядок на улицах днём и ночью.

Но как говорится, в семье не без урода…

Бар «Фонарь» ничем примечательным не отличался. Отполированная локтями немногочисленных обычно посетителей стойка, вечный полумрак и безбожно дорогая выпивка, а в довершение всего — кислые физиономии не особо приветливого персонала. Но заправлявшего там Эрика Роя сложившееся положение дел устраивало целиком и полностью. Заведение это было, что называется, — «для своих», и самое интересное в нём происходило в задней комнате. Там играли в карты.

Казалось бы — зачем? Не проще ли пойти в казино?

Проще — с этим не поспоришь, но отнюдь не всем. У одних имелись проблемы с комиссией по азартным играм, другие скрывались от полиции или кредиторов, третьи опасались попасться на глаза вездесущим репортёрам, а отдельные оригиналы так и вовсе не выносили толп заполонявших игорные заведения бездельников.

Всем им была прямая дорога в «Фонарь».

Эрик Рой всегда знал о полицейских облавах заранее, газетчиков вышибалы не подпускали к бару на пушечный выстрел, и, разумеется, — никакого столпотворения. Особенно, если на часах без четверти десять.

В ранние часы Эрик устраивал игры для хороших знакомых, тех немногих избранных, кто мог позволить себе перекинуться картишками в самый разгар рабочего дня.

Не для бандитов, нет. По утрам в «Фонарь» заходили игроки совсем другого полёта.

В этот раз компанию Эрику составляли Натан Корда, Пётр Крамер и Поль Лиман, из тех Лиманов, при встрече с которыми благоразумные люди переходят на другую сторону улицы. А самые предусмотрительные и вовсе избегают улиц, на которых имелась вероятность столкнуться с представителями этого почтенного семейства.

Впрочем, Поль мало походил на своих неуравновешенных родственников. Всегда подчёркнуто невозмутимый, в чёрном костюме и сорочке с высоким стоячим воротником он скорее напоминал пастора или гробовщика. Но, разумеется, не являлся ни тем, ни другим, а напротив, — зачастую обеспечивал представителей этих профессий работой. Поль не был наёмным убийцей в обычном понимании этого слова, он просто решал чужие проблемы, не особо стесняясь в выборе средств.

Работа эта требовала недюжинного хладнокровия, но некоторых смерть делает куда более сдержанными, нежели они являлись при жизни.

Поль Лиман совершенно точно был не вполне… живым, и его партнеров по игре это нисколько не волновало. Они собрались в «Фонаре» играть в карты, а не обсуждать чужие недостатки. Тем более что помимо Поля был за столом и ещё один не совсем живой, но при этом определённо совсем не мёртвый гость.

Петра Крамера зачастую путали с недалёким громилой, и немудрено — был он кряжистым, с красным лицом и налитыми кровью глазами, а немалых размеров кулаки красовались сбитыми костяшками. Одежда его была под стать внешности: дешёвый костюм из магазина готового платья давно следовало сдать в чистку или хотя бы погладить, поля сдвинутой на затылок фетровой шляпы обтрепались, а каблуки туфель стоптались.

Вот только глаза… Тусклые и безжизненные глаза, казалось, пронзали собеседника насквозь. Крамер вовсе не был простаком, недаром одни звали его Мигренью, а другие Могилой. Теперь уже никто не помнил, с какой стати к нему привязались подобные прозвища: не то, что бы оснований называть так Петра не было вовсе, скорее, наоборот, слишком много имелось для этого причин.

Третий гость — Натан Корда занимал пост управляющего одного из банков и выглядел так, словно намеревался выставить свою кандидатуру на выборах мэра: идеальная причёска, маникюр, сорочка с вышитыми инициалами, заколка на шёлковом галстуке с крупным брильянтом, под стать ей запонки. Трость с массивным серебряным набалдашником за ненадобностью банкир отставил к стене.

Самым заурядным в этой компании был хозяин заведения — сильно располневший мужчина, не так давно разменявший пятый десяток. Хоть в комнатушке вовсе не было жарко, а его снятый пиджак давно висел на спинке стула, Эрик Рой то и дело вытирал с лица пот мятым носовым платком.

Вытирал пот, поправлял сильно врезавшиеся в рыхлые плечи подтяжки, постоянно трогал кончиками пухлых пальцев свои карты и… выигрывал.

— Повышаю, — в очередной раз объявил Эрик и добавил в банк пару полтинников.

— Без меня, — буркнул Пётр Крамер и машинально передвинул незажженную сигару из одного уголка рта в другой.

— Могу занять ещё пару сотен, — хохотнул Рой, пребывавший в превосходном расположении духа.

— Поддержу, — глянув на свои карты, решился Натан Корда, а вот Поль Лиман его оптимизма не разделил.

— Пас, — сбросил он карты на стол и вытащил серебряный портсигар, заполненный не сигаретами, а леденцами. — Угощайтесь, господа…

— У тебя на визитных карточках по-прежнему значится «Мизантроп»? — уточнил банкир, с подозрением глядя на предложенное угощение.

— Именно так, — невозмутимо подтвердил Поль.

— Тогда воздержусь, — сухо произнёс Натан.

— А я возьму, — улыбнулся Пётр Крамер. — Оранж, пожалуйста. Вот эту жёлтенькую с цианидом.

— Пётр, ты б определился, какую тебе: оранж, жёлтую или с цианидом.

— Ну ты же меня понял, — ухмыльнулся Крамер и отправил в рот приглянувшийся леденец.

— Господа! — с недовольным видом постучал картами по краю стола хозяин заведения. — Не отвлекаемся!

— Вскрываемся? — предложил Натан.

— Давай, — решил Эрик, и тут из бара донёсся звук битого стекла. — Вот криворукие растяпы! — выругался хозяин заведения и повернулся к неуверенно-заглянувшему в комнату официанту: — Чего там у вас⁈

Странно-скособоченный официант облизнул губы, молча подался в сторону и сразу стала понятна причина его непонятного поведения. Очень сложно стоять ровно, когда какой-то коротышка вцепился тебе в волосы и приставил к виску дуло револьвера.

— Замерли все! Замерли, суки! — заорал заскочивший следом налётчик с закрытым платком лицом, и на игроков тёмными провалами стволов уставился штуцер калибром ¾ дюйма.

И тут же в комнату проскользнул третий мордоворот.

— Не дёргайтесь, и никто не пострадает! — сходу объявил он, переводя револьвер с одного игрока на другого, и потребовал: — Руки на стол! Руки, чтобы я видел!

Все немедленно выполнили распоряжение, а скособоченный официант пробормотал:

— Мистер Рой, я им говорил…

— Заткнись! — немедленно дёрнул его за волосы коротышка. — Заткни пасть, урод, пока я тебе мозги не вышиб!

— Вы хоть понимаете, кого грабите? — поморщился Эрик Рой. — Вы понимаете, что с вами за это сделают?

— Рот закрой! — прикрикнул на него налётчик с револьвером и принялся лихорадочно сгребать со стола деньги в заранее приготовленную матерчатую сумку. — Закрой рот, или, клянусь, я тебя грохну!

— Ещё не поздно остановиться, — и не подумал выполнить распоряжение владелец заведения.

Парень резко развернулся и приложил Эрика трёхдюймовым стволом револьвера по голове. Металл рассёк кожу, потекла кровь, и Пётр Крамер брезгливо поморщился:

— Вовсе не обязательно было это делать…

— Заткнись! — тут же направил на него штуцер налётчик, отошедший в дальний угол. — Сиди и не дёргайся!

— Не дёргайся, да! — подтвердил парень с револьвером, который уже полностью очистил стол, и заявил: — Выворачивайте карманы!

— Вам обломилось больше пяти штук, — спокойно произнёс Поль Лиман, — не пора остановиться?

— Пять штук? Козырно! — присвистнул налётчик с сумкой, но тут же опомнился и заорал: — Карманы! Выворачивайте ваши грёбаные карманы!

— Пора сматываться! — забеспокоился коротышка, но на его предупреждение подельники попросту не обратили внимания.

— Выкладывайте всё на стол! — продолжил настаивать на своём парень с сумкой и револьвером. — И Господом-Богом клянусь, утаите что-нибудь, прямо здесь грохну!

— Ты совершаешь большую ошибку, — предупредил Эрик Рой.

— Молчать! Бумажники, быстро!

Поль Лиман пожал плечами и кинул на стол потёртое портмоне; револьвер уставился в лицо хозяина заведения, и тот нехотя полез во внутренний карман висевшего на спинке стула пиджака. Достал оттуда бумажник и бросил в сумку. Тогда Пётр Крамер пошарил по карманам и выудил оттуда пару мятых пятёрок и полпригоршни мелочи.

— Устроит? — усмехнулся он.

— Заткнись, урод! — взвизгнул налётчик и перевёл револьвер на банкира. — Теперь ты! Быстрее!

Натан Корда с сожалением выложил на стол кошелёк змеиной кожи c золотым тиснением, но его неприятности на этом не закончились.

— Часы! И заколку! — потребовал парень. — Шевелись!

— Эрик, я думал у тебя приличное заведение, — вздохнул банкир, выполняя распоряжение. Рой лишь скрипнул зубами от досады.

Налётчик смахнул в сумку золотые часы и кошелёк Натана и попятился на выход.

— Только дёрнитесь! Только попробуйте! — не опуская оружия, предупредил он. — Пристрелю!

Не спуская глаз с игроков, бандиты вышли в бар, а потом коротышка толкнул в спину официанта, захлопнул дверь и сразу раздался топот быстрых шагов.

— Господин Рой? — вопросительно уставился на хозяина официант.

— Оставь! — махнул рукой Эрик, вытирая окровавленное лицо носовым платком. — Принеси лёд. И никому ни слова!

— Когда я расскажу, в чьей компании меня ограбили, полицейские со смеху помрут, — фыркнул Натан Корда.

— Никакой полиции! — взвился владелец бара. — Иначе ты сам помрёшь, и не могу сказать, что от смеха!

— Очень страшно, — ухмыльнулся банкир.

— Не знаю, как для тебя, а для меня это вопрос жизни и смерти! — Рой забрал у подчинённого мешок со льдом и приложил его к рассечённому лбу. — Приберись там! — приказал Эрик, а когда официант ушёл, болезненно поморщился и пояснил: — Если станет известно, что можно вот так запросто обнести моё заведение, мне конец!

— Я могу замолвить за тебя словечко пред кузеном, — предложил Поль Лиман, нисколько, казалось, не взволнованный произошедшим.

— Лечь под Лиманов? — фыркнул Эрик. — А может, сразу надеть платье, накраситься и отправиться на панель?

— Ну и фантазии у тебя, дорогой!

— Это была гипербола! — Рой достал из кармана пиджака мятую пачку сигарет, но

Поль его немедленно остановил.

— Будь добр не дыми, — попросил он. — Для нас с Петром это небезвредно, знаешь ли.

— Чёрт с вами! — буркнул Эрик, отложил сигареты и сходил в бар за бутылкой виски.

Налил себе и Натану. Поль и Пётр только переглянулись.

— Так для вас безвредно? — ехидно поинтересовался хозяин заведения, в пару глотков выхлебал полстакана виски и шумно выдохнул. Потом зло уставился на Кремера: — А ты чего сидел? А? Это, разве, не твоя работа грабителей ловить?

— Во-первых, выстрел из штуцера уложит даже меня. — Пётр осмотрел кончик изжёванной сигары, которую так и не удосужился закурить, и швырнул её в мусорное ведро. — Во-вторых, я не на службе. А в-третьих… — он проникновенно посмотрел в глаза толстяка, — моих денег на столе не было. А мои долги со мной и остались, не так ли?

— Чтоб тебя разорвало! Эгоист несчастный! — выругался Эрик. — Этих беспредельщиков надо найти! Поль, возьмешься? Это ведь и твоей репутации касается…

— Я найду их, — кивнул Лиман. — Но если я начну суетиться, люди могут подумать, что меня это задело. А это не так. Всему своё время. Хотя если ты удвоишь сумму…

Рой раздражённо засопел и вопросительно глянул на банкира.

— Натан?

— Часы мне дороги, но не настолько, чтобы ввязываться в откровенный криминал, — отказался раскошелиться Корда,

— А ты, что скажешь, Пётр? — уточнил Эрик. — Не хочешь выполнить свой служебный долг и арестовать опасных преступников?

— У меня сегодня выходной, — напомнил Крамер.

— Списываю долг и даю пять сотен сверху, — предложил тогда владелец бара.

— Идёт, — легко согласился Пётр.

— Серьёзно? — удивился Лиман.

— Не думаю, что будет так уж сложно отыскать этих дилетантов, — пожал плечами Крамер. — В конце концов, это моя работа.

— Дилетантов? — усомнился Поль.

Пётр указал на его слегка топорщившийся под левой подмышкой пиджак и усмехнулся:

— Они не заметили твой револьвер и оставили Натану запонки, которые стоят никак не меньше трёх штук за пару. К тому же вломились сюда днём, а не вечером, когда можно в лёгкую сорвать тысяч тридцать. Дилетанты. Как есть дилетанты.

— Так отыщите их, инспектор! — потребовал Эрик. — Отыщите, прежде чем они растреплют всему городу о том, что здесь произошло!

— Не учи меня ловить преступников, — поморщился Крамер, но всё же испытывать терпение владельца питейного заведения не стал и поднялся из-за стола. — Господа! — Он приподнял свою шляпу, на миг открыв проплешину пулевого отверстия на затылке, и отправился на выход. — Ещё увидимся!

— Пётр! — окликнул его Рой. — Если выродка, который приложил меня по голове, застрелят при задержании, получишь в два раза больше.

— Ты меня с кем-то перепутал, — отказался инспектор. — Я не нарушаю закона.

— Пять сотен — это всегда пять сотен.

— Сделаю вид, будто ничего не слышал.

Пётр достал новую сигару, надкусил её и, привычно зажав меж зубов, покинул заднюю комнату. В баре он сделал один телефонный звонок, потом несколькими резкими толчками распахнул подпёртую чем-то снаружи дверь и вышел на улицу.

С затянутого серыми облаками неба сыпался мелкий противный дождик, но для города, навсегда застрявшего в вечной осени, в этом не было ровным счётом ничего необычного. Просто ещё один дождливый день только и всего.

Заметив катившее по дороге такси, Крамер шагнул с тротуара на проезжую часть прямо под колёса автомобиля, и тот резко затормозил, ещё прежде чем водитель успел одёрнуть заточённую в двигателе сущность. Фары вмиг потускнели, сверкавшая хромом решётка радиатора перестала казаться оскаленной акульей пастью.

Инспектор обошёл автомобиль, распахнул дверцу и забрался на заднее сиденье.

— Поехали, — скомандовал он опешившему таксисту.

— Что ещё за фокусы⁈ — начал было возмущаться тот, но оба прозвища Петра были вполне заслужены, и водителю хватило одного взгляда на странного пассажира, чтобы проглотить уже готовые сорваться с языка ругательства. — Куда ехать? — уточнил он, нервно стиснув вспотевшими ладонями баранку.

— Бар «Пять рюмок».

— В салоне не курят, — всё же нашёл в себе смелость заявить таксист, отъезжая от тротуара.