Читаем Главный герой Апокалипсиса онлайн бесплатно

— Здравствуй, Умерший, — безэмоциональный, механический голос вырвал меня из самого реалистичного кошмара в моей жизни.

Однако, открыв глаза и осознав, что не нахожусь ни дома, ни в той подворотне, я понял, что сон, похоже, не закончился. Над головой было чисто–белое ничто, и, приняв сидячее положение, я понял, что оно было и снизу, и по бокам, и вообще везде. Ущипнул себя за руку и вздрогнул от совершенно реальной боли. Я не спал. А ещё чувствовал отзвуки боли, вызванной последствиями неравной драки с компанией образин…

Стоп. Это что, тоже был не сон? Тогда… я ощупал лицо, а потом и тело. Никаких синяков и ссадин, причём не только с последнего, но и предпоследнего раза, который совершенно точно случился наяву. И тогда мой мозг, наконец–то, впустил в поток сознания прозвучавшие недавно слова и их смысл. Я… умер? Что?

— Не пугайся, Умерший. Ты действительно погиб в своём мире, но твой путь не закончен, — голос звучал словно бы отовсюду, и это было не преувеличением. Он звучал даже в голове, и от этого меня замутило.

— А ты где?

Вокруг меня никого не было, я специально покрутился на месте, готовый к тому, что таинственный Некто прячется где–то в белизне у меня за спиной или под пятой точкой.

— Пока что везде. Могу остаться в таком виде или принять любой желаемый тобой образ.

— Голая Скарлетт Йоханссон, — выдал мой рот вперёд мозга.

О… это стоило как минимум трети моей смерти. Уж не знаю, так ли выглядела настоящая голливудская звезда, или неизвестное нечто просто соткало образ из моих фантазий, но в любом случае зрелище было шикарным. Засмотревшись, я даже на какое–то время забыл, что нахожусь в совершенно непонятном месте и, похоже, действительно умер. Но, по крайней мере, я попал в рай, в этом не было никаких сомнений…

— Вижу, что такой облик тебя слишком отвлекает, — задумчиво произнесла Скарлетт. — Так наш разговор не сложится нормально.

С этими словами на её теле как по щелчку появилось изящное чёрное платье. Выглядеть роскошно она не перестала, но моему разочарованию всё равно не было предела.

— Ну, нет, куда?! Это мой рай, верни груди!

— К сожалению, это не рай. Это междумирье.

— Что?

— Пространство между реальностями, — «пояснила» Чёрная Вдова. — Ты умер на Земле, но твой путь не окончится на этом, тебя ждёт другой мир.

— Вроде перерождения?

— Да.

— Серьёзно? Такое действительно существует?

— А почему нет? — ответила она вопросом на вопрос. — В твоём мире десятки религий и сотни верований, почему не может быть правдивым хотя бы одно из них?

— И что, мой разум попадёт в тело младенца?

— А ты бы этого хотел?

Я скривился.

— Не–не, увольте. Заново переживать детство и пубертат — не моё.

— Ну и хорошо, потому что ты перенесёшься в совершенно новом теле.

— И будут какие–нибудь крутые способности?

— Не без этого.

О, я уже даже был немного рад, что меня прибили. Или точнее, если вспомнить тот тычок, всадили бабочку в печень.

— Какие?

— Это решать не мне, — покачала Скарлетт головой.

— А кому? Я могу сам выбрать?

— Тоже нет, решать будет система.

— Система? — энтузиазм немного поугас. — Это что, будет как игра в реальности, со статами, уровнями и полосками здоровья и опыта?

— Не совсем, но довольно близко. Объяснять лишнего не буду, сам всё поймёшь.

— Ну ладно.

— Ты неожиданно легко принял свою смерть. Такое довольно редко встречается.

— А… — я махнул рукой, — чего теперь слёзы лить. Всё равно там меня не ждало ничего хорошего. А тут хоть новые перспективы появляются.

— Понятно.

Следующие полминуты мы просто молчали. Я старался активировать режим рентгеновского зрения, чтобы просветить насквозь чёрное платье, а Скарлетт просто неподвижно смотрела куда–то вдаль. Но, к сожалению, платье оставалось хоть и довольно откровенным, но всё таким же непрозрачным, и я, выйдя из ступора, всё–таки понял, что тишина длится уж как–то слишком долго.

— А что происходит? Чего мы ждём?

— Ждём решения системы по твоей исконной способности. Вообще довольно странно, обычно это происходит куда быстрее.

— Это может значить, что способность будет супермощная?

— Вполне.

— Супер! — мысленно я послал пришившим меня утыркам воздушный фак.

Подождали ещё минуту.

— А ты можешь, раз уж мы всё равно ждём…

— Ладно.

Платье исчезло.

Прошло ещё минут пятнадцать.

— Очень странно. — Скарлетт, к которой я успел подойти почти вплотную, очнулась от транса и задумчиво потёрла подбородок, что вызвало качание всех важных мест и моё восхищение.

— Суперпупермощная способность? — уже тоже осознав, что у высших сущностей не должно быть подобных накладок, с сомнением спросил я.

— Я тебя покину на время.

— Вперёд…

Вот всё у меня не как у людей, даже переродиться нормально не смог. Чёрная Вдова исчезла, и потянулись минуты томительного ожидания. Отслеживать время было не по чему, но, когда я допел где–то двадцатую песню Арии, стало понятно, что ожидание как–то уж слишком затягивается. Однако и сдаваться я не собирался, отправляясь в новый мир без способностей, так что продолжал ждать.

И вот, наконец, на словах: «Смерть одного лишь нужна», — белизна передо мной исказилась, и я увидел минималистичного дизайна полупрозрачную рамочку с ровными строчками текста, повисшую на уровне груди. Пожалуй, как–то так я это себе и представлял. И правда, словно в какой–то игре.

Определение печати завершено.

Печать «Рухнувшая первая стена»

Ранг: ???

Положение: ???

Особые свойства: ???

Описание: В восемнадцатом веке земной истории люди придумали идею четвёртой стены.

Воображаемая стена между зрителями в театре и актёрами,

существующая лишь для героев постановки. Впоследствии эта идея расширилась,

начала обозначать любую условную границу между вымышленным миром и зрителем.

Термином «слом четвёртой стены» называли момент,

когда персонажи как бы разрушали эту стену,

тем или иным образом обращаясь к зрителю напрямую.

Однако в этой аналогии можно зайти и дальше,

взяв в качестве основы не традиционный театр, а, к примеру, кукольный спектакль.

В таком случае, кроме четвёртой стены, находящейся между персонажами и зрителями,

легко осознать существование и ещё одной,

находящейся напротив и разделяющей кукол и их кукловодов.

Так как именно с этой стены и начинается любое произведение,

её вполне уместно называть первой.

И тогда «слом» первой стены будет означать обращение персонажа к своему кукловоду.

Вернее, создателю.

.

.

.

Серьёзно?! Вот пидор!

— ЭЙ, АВТОР! А ТЫ, ЧАСОМ, НЕ ОХУЕЛ?!

Я был готов рвать и метать, вот только проблема была в том, что цель моей ненависти была буквально недосягаема, а в окружающей пустоте не было ничего, что можно было бы сломать.

Табличка с развёрнутым описанием способности исчезла, сменившись новой, куда меньшего размера, на которой было всего два слова:

Ты мне?

— А есть ещё какой–то Автор? Ты какого ляда тут устроил?!

Пишу книгу, начало вроде неплохо получалось.

До этого момента.

— Жопа моя неплохая! — вот встреться ты мне в реальности… — То, что меня ножом в бочину пырнули — неплохо?! Прекрасно! Пошёл ты нахер! Чёрта с два я буду участвовать в этом балагане! Возвращай меня обратно и дай настучать той гопоте по их отъевшимся харям!

Ещё чего. Ничего такого я не планировал.

Я и тебя такого не планировал…

Экранчик стал совсем уж маленьким, и на нём завращался головастик загрузки.

Почему твои реплики и действия не стираются?!

Чего? Не стираются? Стоп, точно, я ведь персонаж. И, наверняка, для него я — лишь строчки текста на экране… и эти строчки не стираются? Хе–хе…

— А ты не пробовал там, не знаю, делит нажимать?

Я, по–твоему, что, совсем идиот? Нажимал, естественно, но оно не исчезает!

Ты не исчезаешь! А твои слова и действия печатаются сами собой!

— Не контролируешь собственную книгу?

Ехидная ухмылка сама собой выползла на лицо.

Поёрничай мне ещё тут!

То, что я не могу контролировать тебя, не значит,

что не могу контролировать свою книгу!

Окружающая меня белизна вдруг начала стремительно темнеть. Сначала просто приглушённый свет вскоре совсем исчез, и осталась лишь чернота без единого просвета. А после я вдруг почувствовал, как что–то коснулось ноги…

— Твою мать! Это ты сделал? Верни, как было!

Около минуты ничего не происходило, но затем чернота вновь начала светлеть и, в конце концов, вернулась к изначальному состоянию.

Вот и не пизди мне тут…

Иконка резко исчезла.

Чего? Так, стоп, ты ведь тоже матерился!

Его определённо волнуют не те вещи…

— И что? Я — взрослый, состоявшийся человек, осознавший всю пиздецовость этого мира, со здоровой потребностью иногда ввернуть что–нибудь матерное.

Эта книга не задумывалась под формат 18+!

Без мата, а также без описания чрезмерного насилия и секса.

Поэтому те трое, с которыми ты дрался,

не матерились, как и ты, собственно.

А теперь… я даже не знаю…

— Серьёзно? Без секса? Как я выживал бы в этом твоём новом мире без секса?!

Тебя, как бы, это не должно было заботить, ты ведь персонаж!

К тому же никто не запрещал просто обозначать подобное.

— Типа: «Они бросились в объятья друг друга…» — и переход к следующей главе? Кто же так делает? Не смей оставлять меня без секса!

Я так делаю… хотел сделать.

Потому что рассчитывал на более широкую аудиторию.

Это должно было быть приключение,

чтобы и подросткам могло понравиться! А теперь чёрте что…

Пару секунд иконка висела в воздухе, а потом сменилась сразу несколькими новыми, начавшими наслаиваться друг на друга так, что я едва успевал их читать.

Может, я спятил?

Хотя, что это я, я, определённо, спятил!

Разговариваю с персонажем книги, которую сам же и пишу!

И он мне отвечает!

Надо сходить на обследование, а эту муть я удалю к чертям.

Всё равно имя Пётр мне не очень–то нравится.

— Но–но, имя не трожь! Чем тебе моё имя–то не угодило? И удалять меня не смей, я ведь исчезну!

Ну и слава богу! Удалю файл, пойду поспать,

а утром окажется, что всё это мне просто приснилось…

Так–так–так, а вот это уже плохо! Нельзя, чтобы он меня удалил, надо что–то придумать… давай, Петя, шевели извилинами… чем ты можешь его заинтересовать?.. Точно!

— Не удаляй меня! Ведь может получиться отличная книга! Да, не той категории и не того формата, что ты задумывал изначально, но почему ориентироваться обязательно на подростков? Взрослые книги тоже аудитории заходят. А я тебе буду обеспечивать неожиданные сюжетные повороты. Что скажешь?

Обещаешь не материться?

Не творить бреда и действовать так,

как полагается приличному персонажу?

— Нет.

Тогда разговор окончен!

— Да погоди ты! — вот ведь упёртый… — Это ведь, может быть, интересно! Слом первой стены, как сказано в описании способности — разве это не интересный сюжет? Вот как ты хотел мной распорядиться? К чему в итоге привести?

Думал сделать эдаким варваром,

впадающим в боевое буйство и всё такое.

— Э–э–э… скукота! — так, надо заставить его согласиться, что моя версия будет лучше. — Книжных варваров много. Конан, Беовульф, Волкодав… а это не одно и то же? Не важно. Короче, ты меня понял. Сколько книг о всяких дикарях? Уверен, вагон и маленькая тележка. А о ком–то типа меня?

Я не слышал.

— Вот!

Потому что нормальные люди,

когда начинают разговаривать с персонажем собственной книги,

тут же идут к психиатру!

Да я даже с тобой не говорю, это ведь просто текст на экране!

Откуда мне знать, что это не чья–то тупая шутка?!

— А это так важно? Текст–то у тебя, и книга твоя. И если она станет успешна, то имеет ли значение, псих ты или нет?

Представь себе, для меня имеет! Мне после этой книги ещё жизнь жить!

— А мне в этой книге жизнь жить! И если ты всё удалишь, то я умру!

Ты не умрёшь, ты перестанешь существовать, это другое.

Как в «Эффекте бабочки», тебя просто не будет.

А я отправлюсь на обследование.

Ах, ты сволочь! Перестану существовать и всё? Чёрта с два!