Читаем Энриет. Логос 1. онлайн бесплатно

— Осторожно! Быстро разбежались! — загремел воинственный голос, и все собравшиеся как можно быстрее отлетели от мертвого дракона, расправившего свои крылья, вонзая когти в небо. Невинное облачко закипело, вспенилось, окрасилось в беспросветно-черный цвет, омрачая своим видом всех ее видящих существ. Злое и больное облако искало цель, дабы обрушиться смертоносной чумой и распластаться по земле, убивая все живое.

Дворф слегка замешкался и не успел отбежать, подвергнув товарищей неминуемой гибели…но, в этот раз смерть обошла стороной. Облако, подчиненное воле дракона, выбрало своей целью опытного паладина. Стоило ему только понять, что рок над ним, тут же отвел беду. Молитва была услышана.

Стоило отряду снова подбежать к дракону, как вновь поднялись уродливые крылья. Небеса откликнулись по-иному. Облака, словно овцы, разбежались в разные стороны, давая яркому солнечному свету спуститься на проклятую землю. От испуга, многие бойцы уставились наверх.

— Назад! Все назад, пустоголовые!

Небо озарилось яркой молнией и по скользкой площадке пронесся мелодичный визг смерти, который стремительно вырывался с неба на две дюжины героев. Три белых ангела смерти с длинными копьями схватили в свои цепкие лапы.

Как стремительно опустились гарпии, также быстро воины были подняты вверх.

— НАЗАД!!!!!

Но было слишком поздно. Со страшным криком гарпии отпускали воинов, роняя их на скалы.

В бешенной суете никто не заметил, как дракон вновь вздернул свои безобразные крылья к небу.

Ближайший к нему воин упал на колени. Заклокотал. С пор, со рта, ушей и глаз начала источаться черная жидкость, заставляя несчастного захлебываться, мыча от бессилия. Страшное необъятное черное марево неумолимо и бесповоротно охватывало землю, поглощая крики и стоны, затягивая бойцов.

Марево достигала героя, проникало в него, и тут же начинало источаться еще сильнее. Черная волна поглотила всю видимую поверхность, осквернив души павших бойцов. Наступила тишина, нарушаемая изредка лишь хлопаньем крыльев гарпий.

Дракон медленно осмотрел тела поверженных воинов. Черное марево расступалось перед ним, как перед господином.

- Ха-ха-ха. Вы вздумали совладать со мной? Глупо! Как же глупо! Нет в нашем мире героя, который бы совладал с Королем Смерти!

***

Утром проснулся от мерзкого писка будильника, который неумолимо требовал активизации ленивого тела. Тело, не уведомив меня, приняло вертикальное положение, и только потом включило мозг, вернув управление над движением.

Опять снится бред. А спец эффекты то какие! А звук! Ух! Не сон, а реальность. Но, все же бред. Мне стоит куда меньше читать фэнтезийные штучки перед сном.

Взгляд встретил давно знакомый вид — комната в общежитии на двоих человек, хотя, практически, жил один.

Встав, взглянув на нетронутую веками заправленную кровать соседа-гуляки, заправил свою, сделал быструю разминку с отжиманиями и приседаниями, умылся и пошел к небольшому холодильнику в комнатке доедать уже наскучившие пельмени, которые умчались в увлекательное путешествие по внутренним американским горкам в холодном состоянии.

Одевшись, я посмотрел в зеркало. На меня смотрел невысокий стройный парень в джинсах и в белой футболке. Лицо смотрящего имело аристократичные черты лица, хотя было оно родом из глухой деревни. Декабрист, однако.

Как только вышел из общежития, в нос сразу ударило множество запахов: свежая выпечка, цветы, выхлопные газы, приятный аромат духов незнакомой женщины.

Часы нетерпеливо напомнили о делах.

Засунув руки в карманы, я быстрым шагом пошел на остановку.

Ты-дых. Ты-дых. Я сел на последнее сидение трамвая возле окна, включил группу «Ария» на плеере, и открыл фэнтезийную книгу нового автора, которого никогда не читал.

Вот так, витая в дремучих лесах эльфов, понесся по рельсам вовсе не к ним в гости, а в сторону университета.

- ALMA MATER! — воскликнет кто-то. Но не я.

Я быстрым шагом спустился в подвальное помещение, которое являлось раздевалкой университета, где увидел своего друга Диму, сидящего со злой гримасой на пуфике. Ну, начинается.

Осмотревшись, я увидел, как чуть поодаль стояла всем известная в университете мажорная гоп-компания, состоящая из отпрысков элиты.

«Эти чудики что-то опять натворили», — с такими не совсем позитивными мыслями мое тело переместилось поближе к Диме.

— Привет, Дим — начал разговор, продолжая косым взглядом наблюдать за компашкой — Раздевалка — не твое любимое место, насколько известно.

— Да ничего, пошли — голос друга был наполнен раздражением и обидой.

— Ну, пошли.

Дима поправил волосы, и мне открылись непонятные покраснения на его руках и шее.

Оглядев внимательно не засохших на простыне отпрысков, я увидел, что у главного из них имеются такие же покраснения на костяшках пальцев.

Сложив два плюс два, меня пронял холод и тупая злость.

Эх! Что за детский сад!

Ну почему эти мажоры не могут молча учиться да по клубам шастать? Почему им надо иными способами показывать свое превосходство? Насколько надо быть внутри униженным и оскорбленным, чтобы быть в поиске тех, кто в чем-то уступает тебе?

— Петя, даже не думай — меня дернули за руку.

— Из-за чего снова прокопались?

— Да ничего такого.

— Что случилось?

— Они вырвали ноутбук из рук, якобы посмотреть, чем занимаюсь, и удалили большое количество файлов. Но ты не беспокойся, у меня все бэкапы есть.

— Ну, знаешь…

С одной стороны, очень хотелось им вмазать, но, с другой стороны — Дима не сильно пострадал, и информация вся на месте. От драки будут исключительно только проблемы, и я уверен, что, в случае выяснения конфликта преподавателями, ни о каком равенстве и равноправии не будет и и речи. Кто посмеет обидеть студента?

Или, может, это все отмазки? Простая трусость?

— Ладно, пошли.

— Идем.

Дима поднялся, и мы вместе направились на пары. Сзади послышались смешки от мажоров. Увидев наше отступление, они тут же начали травить между собой анекдоты о трусости или еще о чем-то подобном, но меня уже не волнует. А должно ли быть так?

Не думаю, что меня можно назвать ботаником, но пары в университете на самом деле затягивали до самого конца. Ну, люблю новое и неизвестное. А когда знаешь, что информация может пригодиться в будущем, думаю, глупо отмахиваться от нее.

Единственное, что иногда отвлекало от поглощения информации, так это Анастасия Ринцева. Просто Настя. Ох уж эта биология. Видимо, без этого никак. Благо, все контролируемо.

Тот, кто говорит, что никогда не влюблялся, скорее всего, ездит по вашим огромным ушам, согнувшимися от тяжести висящей на них лапше. Конечно, если блокировать чувства и не вслушиваться в них, то запросто можешь и не заметить, как какой-то человек внезапно и по непонятной прихоти судьбы стал зачем-то для тебя особенным. Не таким как все. Словно вокруг него нарисовали фломастером с блестяшками контур, видный в любой толпе только тебе.

Это все лирика. Рассуждать можно долго, но зачем, если не намерен предпринимать действия в будущем.

— Сибиряков. О чем Вы все время так усиленно думаете на моих парах, что улыбаетесь так, знаете ли Вы, по-дурацки?

— А он и есть дурак, Федор Сергеевич!

По аудитории пролетел гогот, который был вызван шуточкой одного из мажоров — Смышлова Александра. Весьма скользкий тип.

Как же без них.

— Но не дурашливее тебя, Александр. А вот, Вы, умнее его?

— Безусловно!

— В таком случае, давайте пройдемся с вами по договору коммерческой концессии и порассуждаем. Не стесняйтесь, выходите к доске. В современных реалиях появился новый вид договора — франшиза, который имеет смешанную природу…

На моем лице возникла злодейская улыбка. Вот и мучайся теперь. Так тебе и надо. Я даже невольно рассмеялся как Лайт из Дневника Смерти.

— Тишина в аудитории! Так вот, Александр, франшиза или коммерческая концессия?

После окончания пар, попрощавшись с Димой, который пошел ремонтировать компьютеры, я побрел в «Бургер Кинг». И вовсе не кушать. Деньги лишними не бывают.

И откуда столько людей? Неужели только я работаю в этом городе?

Поздоровавшись с коллегами, старший направил на окошко выдачи заказа автомобилистам. Работа шла спокойно и непринужденно, не смотря на пугающее количество заказов.

И так, мне казалось, будет до конца смены, если бы не услышал знакомый гогот из крутой иномарки, которую, к сожалению, очень хорошо знал. В ней сидела в полном сборе мажорная не высохшая на простыне гоп-компания. Так сказать, Фокин Алексей и его свита.

Из кого же состояла мажорная компашка? А, впрочем, какая разница. Уроды и есть уроды. Показушный урод, серый кардинал урод и три шестерки.

Эти козлы пятьсот восемьдесят пятой пробы заказали себе пять бургеров с курицей и шесть напитков «Кока-Кола». Неужели в клубе одной извилины пополнение?

— Привет, Петя. Как дела? Обслужишь? Думаю, такая работа для тебя самое то. Бросай учебу и приноси еду нам на пары. Ведь тебе ну очень идет!

Из автомобиля раздался гогот.

— Ваш заказ, пожалуйста! Приятного аппетита! Приезжайте еще — самым что ни есть радостным и миролюбивым голосом сказал заученные за все время работы слова — извините за небольшое ожидание заказа.

— Осторожней, холоп, когда выдаешь заказ. Вот прольешь на меня, и все- станешься без работы, на которой работать оставшуюся жизнь.

Господи! Одни и те же шуточки каждый раз! Ну воспользуйся ты нейросетью. Ну сгенерируй хотя бы сотню разных стендапов, если так хочется!

— Настя, держи. Твоя кола.

Внутри меня на мгновение что-то заклокотало. В сердце возникли ощущения, словно на сердце сверху что-то упало, а затем неимоверно сильно давило.

Наклонившись, получилось посмотреть в открытое водительское окно, где увидел, как из темени задних сидений вытягивается маленькая стройная ручка с медальоном на красной атласной ленточке.

К сожалению, ленточка была знакомой.

Наблюдая за происходящим, я уходил в себя, как вдруг услышал слабое, отразившееся как эхо, простое слово «спасибо». Ее рука вместе с колой исчезла во мгле, как и моя любовь, прятавшаяся за той плитой, которая давила на мое сердце.

С силой заставив вернуться себя в реальность, снова натянул улыбку в ожидании, когда они уедут. Сердце горело и болело.

— Не извиняем мы тебя за ожидание. Ты же тоже хочешь пить, Петруша? Ну, ничего, мы, таким как ты, помогаем. Пей сколько влезет.

Не успев как-то среагировать на слова, как ледяной холод пронзил тело, рубашка мигом стала сырой и тяжелой.

Тупой мясной фарш в машине смеялся. Нет, они не просто смеялись, они гоготали. Один из них ржал так сильно и маниакально, что даже пустой стакан, который он вылил на меня, упал из его рук. Но в этот момент, я не обращал внимание на животных, сидящих в машине. Я вслушивался в смех. Есть ли в этом смехе нотки нежного голоса Насти? Не было.

Я сел на колени и стал вытирать колу. На спину упал пустой стакан.

— И мусор прибрать не забудь!

Смех прекратился, а затем и вовсе исчезли, оставив за собой рев мотора двигателя, уносящего автомобиль.

Бездумно сидеть и тереть пол, загнав себя мыслями в болезненную ловушку, можно было до самого конца дня, но недовольные голоса и рев администратора напоминал о вечно куда-то бегущем настоящем. Подъехала следующая машина, в которую надо было с самой жизнерадостной улыбкой передать три бургера и три колы с картошкой фри.

Резкий вдох. Задержка дыхания. Медленный выдох. Доброжелательная улыбка.

- Ваш заказ. Приезжайте еще! Извините за ожидание!

Оставшаяся часть вечера прошла спокойно без каких-либо происшествий. Периодически были покушения на настроение в виде флэшбэков встречи с подонками, но, и с этим можно было бороться.

После окончания смены, как и договаривались, пришел Дима. Коротко поздоровавшись, побрели прогуляться по городу. Вечерний город прямо-таки настраивает каждый раз на то, чтобы поболтать при свете слабо горящих фонарей, толкающих на искренность и необдуманные поступки.

Улица была светлой от яркого свечения фонарей. То там, то тут светились вывески, слышалась музыка из каждого магазина, а дети и подростки весело болтали и смеялись. Не смотря на позднее время, улица дрожала и кричала людьми.

Мы свернули в центральный парк, освещенный лишь слабыми желтым светом. Не смотря на свое расположение, он не был так популярен, нежели новые парки, но, благодаря этому, в нем находилось куда меньше людей.

— Ну как твой вечер прошел? — спросил Дима, садясь рядом на скамейку, поставленную в тени дерева.

— Хорошо, только эта гоп-компания снова приезжала.

— И не надоедает им каждую неделю приставать.

— Видимо, не надоедает — тугая улыбка возникла на устах Димы.

— Петь.

— М-м-м?

— Что случилось?

— Да все как обычно.

— Ну, конечно.

Между нами возникла напряженная тишина. Попытка смотреть в сторону с заинтересованным видом не увенчалась успехом. Взгляд Димы сверлил, попутно изучая мимику. Нет, так больше невозможно.

— Сегодня, когда придурки приезжали, вместе с ними была Настя.

— О как.

— Тебе что-то известно об этом?

— Я видел их на университетской парковке. Она с ними о чем-то спорила, ругалась. Их главный, как его там, Алексей, сказал ей пару слов. После чего она сказала что-то похожее на «ладно» и села в машину.

— Понятно.

Понятно, что ничего не понятно. Но, те факты, что его присутствие с ними было не по принуждению, и что они не могут сделать ей ничего плохого, меня успокаивало. Но все равно, сам факт того, что она ездит с этими уродами, раздражает.

— Дим, про утро ничего не хочет сказать? Я ведь тоже умею сверлить взглядом.

Мой друг растянулся на скамейке.

— В универе ко мне подошли эти придурки и…попросили показать ноутбук. Что-то там они хотели уточнить. Конечно отказался, но… мой ответ не совсем понравился. Поэтому немного побили, вытащили все вещи из сумки. Обрадовались, что не МакОс. Если вкратце, то так. Еще…а не, ничего.

— Еще что?

— Ну…Петь, мне они работу предложили. У их знакомого комп сломался. Надо будет к нему прийти и помочь починить…

— Они тебя обижают, побили.

- Не перебивай. Петя, да дослушай ты. Там работенка не пыльная. Подумаешь, комп посмотреть, Винду переустановить, может, какие программы еще. Мой профиль, сам понимаешь, а тут они за один такой заказ предлагают цену как за три таких заказа, а мне как раз деньги нужны. Пойми же.

Все чувства и ощущения кричали, что это ну очень плохая затея, и надо остановить Диму. Но, какие доводы есть?

То, что они дураки? У всех же компьютеры ломаются. И у дураков тоже.

А зачем они тогда перед тем, как ему предложить работу, унизили? Не могут без издевательств? Разве можно такое терпеть? Дима многое может простить по отношению к себе, но разве это правильно?

Мне такое поведение не понять. Но, зная его, прекрасно понимаю, почему он принял для себя решение так поступить.

— Хочешь, с тобой схожу?

— Да брось ты.

Зайдешь ко мне как сделаешь?

— Договорились.