Читаем Тортоделка. Истинный шедевр онлайн бесплатно

Цикл: Эмоции на пределе #2

В тексте есть: нелюбовь, любовный_треугольник, неидеальный_герой

Ограничение: 18+

Женский роман

Драма

Он уронил её торт, она разбила его дорогущую тачку.

Самовлюбленный мачо и сумасбродная кондитер держат нешуточное противостояние, постепенно уступая место иным чувствам, способным как поглотить, так и погубить.

Кроссовер с книгой "Дитя ненависти". Самостоятельная история.

#ХЭ

#неидеальный_герой

#интриги

#бывшая

#детектив

#драма

#лёгкий_юмор

Сидя на переднем сиденье полицейской машины, нервно сжимал и разжимал кулаки. Сумерки давно опустились на город и заметное осеннее похолодание пробирало до костей.

На сегодняшнем семейном торжестве любимая была в бордовом платье на тоненьких бретельках. Тёмные длинные волосы мягкими волнами спускались к плечам, выгодно обрамляя милое сердцу лицо. Большой живот, в котором рос наш малыш, нисколько не портил её прекрасный образ. Счастливые любящие глаза говорили, что она наконец простила меня и вновь готова стать моей, подарить новую жизнь, семью.

Сказку рассеяла реальность, и божественная родная красота до боли родной женщины рисковала теперь остаться последним воспоминанием.

— Вызов поступил с этого адреса. Местный алкаш видел, как полураздетую беременную женщину вела рыжеволосая особа. Свидетелю показалось, что у рыжей был пистолет.

Следователь, я и мой лучший друг Антон сосредоточенно вглядывались в окна обыкновенной трущобы. Старый дом, видимо, ещё сталинских времен с давно облупившейся фасадной краской, разваленной подъездной лестницей и деревянной дверью, сплошь обклееной рекламными листовками. Скамья с единственной выжившей рейкой плачевно пригибалась к земле.

Ворот рубашки душил, а тело непрестанно дергалось. Вылез из машины. Пятиэтажка и, судя по планировке, в каждом подъезде минимум по пятнадцать квартир. В какой же мне искать тебя?!

Лёгкие сжимались от нервного возбуждения и морозного воздуха. Страх ледяной хваткой сжимал глотку, мешая дышать.

Дикий женский крик и звук выстрела выбили из меня дух, сорвав с места. Рванул в подъезд и устремился вверх по лестнице. Слышал бег следователя и Тохи за спиной. До боли в голове вслушивался в квартиры, пытаясь уличить намёк на искомое.

На уровне третьего этажа увидел ту, что когда-то любил больше всего на свете, а теперь ненавижу до безумия. Рыжие волосы обрамляли её бледное лицо, безумный взгляд и сумасшедший оскал. В руке она держала пистолет на боеизготовке. Эта женщина давно сошла с ума. Почему же отказывался заметить это раньше? Тогда бы мог всё предотвратить!

— Лика, где она? Что ты сделала? — жестом велел напарникам оставаться позади меня, сам же осторожно двинулся на девушку.

— Она умрёт, да? Я случайно в неё попала, — лицо рыжей озарила сумасшедшая улыбка. — Но она ведь ещё успеет родить нашего малыша, да? Мы с тобой так этого хотели, помнишь?! У нас будет ребёночек… Она родит его для нас!

— Конечно, дорогая, — понял, что лучше всего подыграть ей. Ещё пара осторожных шагов вверх по лестнице. — Мы станем родителями. Только она не сможет сама родить. Нужна помощь врача. Понимаешь, любимая?! — снова шаг.

— Ты правда любишь меня? — капризный напряжённый взгляд стеклянных глаз.

— Люблю… Всегда любил.

Ещё шаг. Лика радостно засмеялась, пустив по щекам слёзы.

— Мы теперь всегда будем вместе. Где наш малыш? Давай найдём его, — говорил, как с маленькой девочкой, но действовало.

— В четырнадцатой, — доверчиво проронила она.

— Я так люблю тебя, — последний шаг и протягиваю к ней руки. — Иди ко мне.

Девушка блаженно шагнула на встречу и утонула в моих объятиях. В две секунды обезоружил опасную руку и, скрутив сумасшедшую, передал следователю. Её визги ненависти и проклятия меня не интересовали. В несколько прыжков добрался до указанной квартиры и влетел в приоткрытую дверь.

Прямо в коридоре на полу, обняв руками живот, лежала мать моего ребёнка. В груди зияло пулевое отверстие, а сочащаяся кровь окрашивала платье в чёрный цвет.

— Родная?! Нет, нет… — в ужасе обхватил любимое лицо руками. — Где скорая? — гаркнул на друга.

— Почти здесь, — перепуганный голос Антона, который вызвал бригаду медиков ещё на пути сюда.

— Милая, только не уходи, пожалуйста, не бросай меня, — взмолил, глотая страх вперемешку со слезами.

Ужас потери сдавливал все внутренности. Как всё глупо и несправедливо. Молю, Боже, не забирай их у меня! Всё не должно закончится так!

Любимая приоткрыла веки, тускло посмотрев на меня. Попытался поймать переполненный болью взор. Бледность её лица пугала до полусмерти. Несколько горячих слезинок выкатилось из её глаз, упав на мои ладони. Она слабо коснулась руки и тихо прошептала:

— Умоляю, спаси нашего сына!

ВИКА

Он всего семь килограмм! Всего семь?! Да все семьдесят!

По лицу и спине струями бежали капли пота, а руки конкретно немели то ли от тяжести, то ли от страха запнуться и уронить на пол эту тушу. Три яруса шоколадно-малинового торта, выровненного сырным кремом белоснежного цвета. Золотые вензеля из моделирующего шоколада и тонкая вуаль придавали ему королевский вид. Листики из пищевого сусального золота обхватывали каждый мазок на покрытии, создавая эффект лепнины. Каскад из мастичных роз спускался от верхнего яруса к нижнему, а топпер "Happy Birthday!" выгодно вершил всю красоту данного великолепия.

Девушка-менеджер вела меня по коридорам чёртового офисного здания, которое, вероятно, проектировал строитель с шизофренией и манией преследования: сплошные повороты, двери, ступеньки и неровный пол. Я, готовая матюкаться буквально на каждом шагу, терпеливо следовала за организатором торжества, моля всех святых дать мне ещё немного сил.

— Сеня, кати тележку! — велела она в рацию. — Сеня, ты там?

Помехи на другом конце не предвещали скорого облегчения. Уже не выдержав, слегка облокотилась о стену, которая при тщательном бы моём рассмотрении оказалась дверью.

— Минуточку подождите тут. Я сама вывезу тогда.

— Да, конечно, — кивнула я, хотя мысленно ласкала всеми отборными словами гнева.

"Я тебя за полчаса предупредила, что торт едет, и ты, овца, не могла всё заранее подготовить?! А о том, чтобы организовать переноску, хотя бы этим пресловутым Сеней, ты точно не додумалась."

Менеджер исчезла в недрах шумного помещения, а я борола в себе чувство поставить тушу на пол.

Господи, тут ни стульчика, ни подоконника. Коридор адовых пыток для хрупких кондитерш. Рука в запястье окончательно затекла и причиняла небольшую боль. Надо как-нибудь перехватить и взять поудобней. Согнула ногу в колене и заменила ей на секунду руку, балансируя на второй ноге. Встряхнула кисть, и в этот момент дверь, возле которой я маячила, со всей дури открылась. Моя неустойчивая конструкция пошатнулась, и я вместе с драгоценной ношей полетела вдаль. Вскрик. Боль в коленках. Торт выпорхнул из объятий и погиб от удара о пол.

В тихом ужасе смотрю на месиво шоколадного бисквита и малинового джема со сливками. Три дня работы не только погибли, но и оставили заказчика без праздничного десерта, а меня без заслуженного вознаграждения.

Стоя на коленях, повернула голову к убийце моего труда. В дверях стоял мужчина. Демон в поварском кителе. Тёмно-русые взъерошенные волосы, насмешливый взгляд серо-голубых глаз из-под густых бровей, волевое лицо модельного пижона и чарующая межбровная складка, акцентирующая на себе всю его брутальность. Он был чертовски привлекателен, но мгновенная ненависть к его персоне затмила все мои женские рецепторы.

— Чего стоишь возле дверей?! — недовольно рявкнул он.

Я не понимала, что сделать правильней — разрыдаться от досады и обиды или же отлегать этого тупого поварёшку. В ответ сгребла с пола кусок бисквита и бросила в него, угодив в широкую грудь.

— Идиот! — только и смогла произнести я.

— Идиотка, — передёрнул сердито мужчина, блеснув тёмной синевой глаз, подобной грозовому облаку.

Зацепил пальцем часть крема со своего кителя и сунул в рот.

— Кажется, я спас ту дуру от этой чудовищной гадости, жаль, — скривился повар и пафосно проплевался.

Теперь слёзы готовы вырваться из глаз в истерическом водопаде. Я только разомкнула рот, чтобы поведать этому мужлану своё мнение о нём, но в коридоре материализовалась менеджер. Она в ужасе ахнула, увидев внутренности торта.

— Что произошло?! — переводит взгляд от меня на мужчину и обратно. — Как?!

— Дебильные коридоры вашего офиса, — зло рыкнул повар. — Ну и корявые руки дамочки.

— А ты, я вижу, доволен, что испортил всё-таки праздник своей начальнице? — рявкнула на него менеджер.

— Бывшей начальнице! — поправил он.

Дальнейшее его поведение меня и возмутило, и шокировало. Мужчина дьявольски улыбнулся и рванул кнопки на кителе, сняв с себя.

Уронила челюсть на пол, наблюдая за ним. Демон в кителе, точнее теперь без него, был довольно хорош собой и вполне мог составить конкуренцию сексуальным звёздам Голливуда.

На самом деле, толстый повар — это плохой повар, так как у хорошего порой просто элементарно нет времени поесть. Физическая нагрузка со сковородками и кастрюлями вполне заменяла спортзал, не считая бесконечных пробежек по кухне или до склада.

Этот повар явно следил за собой и гордился тем, что имеет. Можно быть полностью увереным, что у его комплекции вздыхающих поклонниц вагон и маленькая тележка.

Смотрела на поварёшку и зачем-то ждала продолжения своеобразного стриптиза. Но… Рассерженный Зевс свернул испачканный китель и, бросив на пол, грозно рыкнул:

— Я увольняюсь!

Кидает на меня последний взор грозовой синевы и уходит за горизонт километрового коридора.

Наблюдала, как очертания его фигуры, которые теперь неплохо отпечатаются в моём мозгу, превращались в тень.

— Мы не будем за это платить! — взвизгнула менеджер, переключив меня в другую более неприятную реальность…

В результате уставшая, посрамлённая и злая вернулась к машине.

Егор, наш водитель, резался в очередную игрушку на своём телефоне. Оценив мой внешний вид с остатками крема на волосах и руках, округлил свои птичьи глазёнки.

— Ты упала?

Гребаный сыщик! Что ж ты забыл тогда в экспедиторах?

— Не надо было Савку домой отправлять, раз ты такая криворукая.

— Надо было тебе хоть разок помочь, умник! — возмутилась в ответ.

— У меня межпозвонковая грыжа. Сама знаешь!

— Лучше бы она у тебя на языке вылезла, — фыркнула сердито.

— Поезжай уже!

Экспедитор рыкнул в унисон своей замшелой газели и тронулся с парковки.

Задумчиво уставилась в окно, ругая себя и пытаясь понять, где свернула в своей жизни не туда, когда докатилась до профессии шеф-кондитер.

Я — Виктория Ларионова. Живу в Москве в тихом стареньком районе. Отец с матерью давно разошлись, а сестра вышла замуж и съехала. Я же по-прежнему живу с мамой в одном шестидесятиквадратном помещении.

С парнями полный коллапс. Нет, я им нравилась, но дальше постели отношения не шли. Одни хотели свободы, другие чересчур ограничивали мою. Видимо, это я настолько глупа, что западаю лишь на такие сорта мужиков. Хотя к моим двадцати пяти с хвостиком в голове давно сформировался образ принца, под который подойдёт любой местный козёл.

Став шеф-кондитером в элитном отель-ресторане, полностью подарила свой профессионализм и личную жизнь этому делу. Для разнообразия ещё увлекалась живописью, арт-рисунками и боди-артом. Даже разок поработала в тату-салоне у своего бывшего приятеля. Однако, душа больше тянулась к сладким шедеврам, перетянув чашу весов.

Фронт моей работы простирался от десертов по меню ресторана до многоярусных авторских тортов. Лепка, выпечка, сборка, оформление, приём заявок — весь этот груз несла моя спина и плечи ещё трёх человек: Тани Коноваловой, Лиды Сафроновой и Саввы Майорова. Именно последний, сегодня с температурой был отправлен домой, за что я поплатилась тортом и убитыми коленками.

Деньги за испорченную продукцию и комплимент-извинение тоже придётся выложиться из своего кармана. И всё из-за того проклятого и чертовски симпатичного повара. Вспомнив его, тут же содрогнулась от мурашек, стартанувших по коже.

Всё, Вика! Мимолётный красавец исчез в каменных джунглях твоего города, а ты идёшь пахать дальше, чтобы расплатиться за причиненные им убытки.

— Вика, это же пятьдесят тысяч! — расстроенно простонал управляющий отелем, Павел Леонидович Ворс. Эту фамилию давно использовали в местном рабочем слэнге.

— Я понимаю, Павел Леонидович. Так вышло.

Стоя на "ковре" его кабинета, скорбно качала головой.

— Половину торта спишу на тебя по себестоимости продуктов. Уж извини, слишком большая сумма. Комплимент в качестве извинения тоже на тебе.

Стойко приняв меру наказания, наконец попала в родной цех. Но и там, походу, денёк не клеился. На потолке зияла клякса зелёного цвета.

— И что взорвалось? — безразлично спросила я, надевая свой китель.

— Авокадо-мусс, — улыбнулась Лида. — Я на блендер забыла колпачок надеть. А ты чего такая?

— Наш золотой торт не доехал, — могильно проронила я, упав за свой рабочий стол.

— Но ведь ты же поправила его, да? — жалобное вперемешку с надеждой лицо Татьяны.

— Не из чего было поправлять, — и поведала все детали инцидента.

— Надо было того хмыря догнать и по лестнице пинками, — ворчала Таня, которая двое суток убила плюсом, чтобы слепить со мной все эти двадцать цветочков из мастики.

— И что был так хорош? — Лида вдруг лукаво подбоченилась.

— С чего это? — аж икнула, судорожно гадая каким словом спалилась.

— У тебя слюна выделяется в тройном объёме при словах "этот идиот" и попа странно ёрзает на стуле.

Что так заметно?! Напрягла ягодицы, словно это действие тщательней стабилизирует меня на сиденье.

— Не выдумывай, — тут же сдвинула брови. — Обычный поварёшка, а "кухню" я на дух не переношу. Там одни олигофрены. Кроме, команды "Да, шеф" и слов других не знают. Ладно, девочки. Давайте работать. Савва болеет, а у нас ещё три заказа.

— Да, шеф! — хихикнули Лида с Таней и разбежались по своим рабочим местам.

Война между кондитерами и поварами всегда негласно существует на любой кухне и этого не отнять. Каждый считает, что его труд сложнее и рентабельней, чем у другого. Кондитером работать непросто, чем поваром… Хотя нет, повару в разы тяжелее, чем кондитеру. Этот вечный маятник и перетягивание каната никогда не закончится. Но одно я знаю точно, повар и кондитер — абсолютно разные по духу профессионалы и их творчество никогда не переплетётся в идеале. Консенсуса ждать бессмысленно.