Читаем Учебник жизни в этой Вселенной онлайн бесплатно

Эммануил: Дорогие, мы бы хотели, чтобы вы все начали вспоминать Великую Истину о вашем вечном бытии и о священном смысле каждой из ваших человеческих жизней. Не бывает «неважных» жизней! Пусть ваш Свет сияет. Вы и есть этот Свет, и в нем же — цель того, что вы стали человеческими существами... Нет более великого смысла. Мы, пребывающие с вами в духе, благодарим вас за мужество. Пожалуйста, призывайте нас в любой момент, когда вам понадобится помощь.

Пэт Роудгаст, канал: Все началось 35 лет назад. Я была матерью-одиночкой с тремя детьми на руках. В офисе, где я работала секретаршей, у меня была очень близкая подруга, и однажды ее убили. Но после смерти подруги я чувствовала ее присутствие и чуть ли не видела ее рядом, и это было очень реально. Тогда я пошла к одной женщине, к которой обращались многие мои коллеги по работе, и она настойчиво предложила мне, во-первых, поверить в феномен ченнелинга, а во-вторых, начать медитировать, чтобы развивать «мой внутренний дар», который она разглядела. Я занималась ТМ более двух лет и однажды, когда я медитировала, перед моим внутренним взором появился ослепительный свет, принявший человеческую форму. Я спросила: «Кто ты?», и он ответил: «Я Эммануил».

Я спросила: «Ты будешь со мной?», и ответ был: «Да». Вот так все и началось... с тех пор Эммануил всегда был в моей жизни. Со временем я смогла бросить свою секретарскую работу и проводить больше времени дома с детьми. Но однажды они выросли и уехали от меня... И тогда Эммануил сказал мне: «А теперь я покажу тебе свой мир». Вскоре меня пригласили представить Эммануила группе людей в другом штате... И с того благословенного времени я путешествую, провожу ченнелинг дорогого Эммануила и все глубже познаю его потрясающее учение.

Я очень рада, что теперь и вы познакомитесь с ним!

Дары, которые я принес вам, —

это моя глубокая Любовь,

безопасность Истины,

мудрость Вселенной

и реальность Бога.

С этими четырьмя дарами ничего не страшно.

Следуйте зову сердца,

идите к вашей цели,

то есть Домой.

Я знаю, есть заблуждения и сомнения

и кажущийся хаос.

Но вы видите,

что под этими преходящими тенями —

вечный Свет?

Этот земной мир —

не начало, но и не конец

вашего существования.

Это лишь один шаг на пути,

один класс в школе.

Друзья мои, я хочу вам внушить,

как прочно вы укоренены в вечности,

как ярко вы можете сиять

в вашем физическом мире,

как легко все это возможно,

как прекрасно

продуман великий Замысел.

В Замысле Бога нет одиноких душ

и нет душ потерянных.

За свою жизнь я прочел множество духовных книг, и практически во всех встречал призыв искать общества святых — то есть тех, чьи жизни посвящены Богу. Я охотно признаю, что питаю настоящее пристрастие к таким существам, поскольку вижу в них отражение духовных аспектов меня самого и окружающего мира — тех аспектов, которые на рыночной площади жизни часто трудно разглядеть: мешает «то одно, то другое».

Мой гуру, Ним Карали Баба, благословил меня учиться повсюду, где я только смогу, и доверять сердечной интуиции отделять учения полезные от ненужных и даже потенциально вредных. Его поддержка помогла мне «раскрыться» и воспользоваться богатыми дарами из самых разных традиций и источников. Мне многое дали не только записанные слова таких существ, как Лао-цзы, Будда, Третий чаньский патриарх, Христос, Кабир, Рамана Махарши, Баал Шем Тов, Рамакришна и другие, но и даршаны[1]  таких благородных душ, как Дедушка Джо из индейского племени пуэбло, Анандамайи Ма, Калу Ринпоче из тибетской школы кагью, бенедиктинец отец Демазий, Лама Говинда, Сайядав У Пандита из буддистов-гхеравадинов... Подобные голоса сострадательной мудрости тхеравадины называют капаян-мита, то есть «духовными друзьями». Это существа, которые направляют и поддерживают вас на духовном пути. Для меня одним из таких существ, таких голосов стал Эммануил. И для меня большая честь представить его вам и поделиться с вами впечатлениями о его учении.

Впервые я услышал об Эммануиле в Нью-Йорке по радио. Собственно говоря, я услышал, как Пэт Роудгаст передавала сказанное Эммануилом. Она уже некоторое время состояла в контакте с этим существом. Пэт могла, когда хотела, медитативно настроиться на него, и тогда она отчетливо слышала его слова. А другие люди не слышали. Радиоведущий задавал разные вопросы, а Пэт передавала ответы Эммануила.

Когда я слушал эту передачу, меня больше всего поразили обаяние Эммануила, его старомодная учтивость, юмор, красноречие, прямота, его «хипповость» и то, что его ответы вызывали во мне интуитивное доверие. К концу передачи у меня тоже возникло несколько вопросов как личного, так и «общефилософского» характера, и я попросил Джудит Стэнтон, которая и настояла, чтобы я это послушал, попробовать организовать для меня беседу с Пэт и Эммануилом.

Беседа состоялась. Она проходила в тихой, располагающей к медитации комнате; в окна был виден сад. Когда мы расположились там, Пэт включила магнитофон, чтобы у меня осталась запись разговора. Для начала Пэт стала описывать цвета, которые у нее ассоциировались со мной. Вдруг она прервалась, сказав: «Эммануил хочет кое-что добавить. Он говорит...» и передала комментарии Эммануила по поводу цветов, и мы постепенно разговорились.

У меня не создалось впечатления, что Пэт была «одержима» Эммануилом. Нет, она в целом оставалась собой, но просто по доброй воле передавала слова Эммануила, и было ясно, что между ними существует непринужденная, легкая и приятная дружба. Различия между ними были очень заметны. Особенно очевидна была разница в построении фраз и словарном запасе. Но было между Пэт и Эммануилом и более тонкое различие, на уровне энергетических вибраций. Поначалу я почти не замечал этой тонкости. Но в ходе последующих бесед это вибрационное пространство приобрело для меня столь же глубокое и важное значение, как и слова Эммануила.

В той первой беседе Пэт описала и другие образы, возникавшие у нее. Например: «Я вижу, что ты сильно увлечен какой-то игрой. Ощущение огромного восторга. Ты сидишь, согнувшись над игровой доской, глубоко сосредоточенный». Потом она сказала: «Эммануил, помоги мне, я чувствую, что есть еще что-то, но сама не могу...»

Эммануил (ее же устами) сказал: «Тебе приносит много радости жизнь, игра жизни. Но в этом нет ничего плохого. Это боговдохновенный восторг».

Я засмеялся, вспомнив, как часто цитировал в своих лекциях Лео из «Паломничества в страну Востока» Германа Гессе: «Неужели вы не понимаете, что это и есть жизнь... прекрасная игра?»

Пэт добавила: «Только что-то не вижу противников [по игре]».

Эммануил сказал: «Ты уже давно определил своего противника и удалил его, приняв его в себя как свое собственное проявление». В этом он был прав. Но он не дал мне «почить на лаврах», немедленно указав на то, что я до сих пор не примирил эти силы в себе и меня все еще терзает дуалистическое разделение божественного и человеческого. Оно-то и лежит в основе моих человеческих страхов. «Божественное есть во всем, — отметил Эммануил, — и чтобы найти его, нужно работать с подручными материалами. Истина Бога — в глине горшка.

Снова и снова возвращался Эммануил к моему страху поддаться человеческой природе. Он постоянно уверял меня, что мои человеческие желания в значительной степени часть моего духовного пути и я обрету Бога через них, а не вопреки им.

Перечитывая запись той первой беседы, я вижу, что в разговоре было некоторое затруднение, и разрешилось оно, лишь когда я признал, что Эммануил разговаривал со мной не так, как я привык. Большинство людей, даже те, кто признает, что все мы — души, воплощенные в телах и личностях, говорят с другими как с эго, с психологическими сущностями. И я не сразу приспособился разговаривать с Эммануилом, потому что он обращался ко мне как к такой же душе, как он, а не как к эго. Он не связывал себя с каким-то пространственно-временным местонахождением, а потому не связывал с ним и меня.

Это было для меня непривычно, и я поначалу пытался перевести общение в плоскость эго, исходя из того, что Эммануил говорит со мной как с психологическим существом, пытающимся пробудиться. Однако по мере того, как я стал отождествлять себя как душу, переживающую одну из инкарнаций, разговор стал мне понятнее, и я осознал, что непривычная форма обращения, используемая Эммануилом, сама по себе была освобождающим фактором.

Со временем я так привык беседовать с Эммануилом как душа с душой, что начал порой и забывать тот необычный (для меня) факт, что это существо, не воплощенное в привычной моим чувствам реальности. Время от времени люди, связанные с Эммануилом, начинают строить догадки о том, «где» он и «кто» он. Сам же Эммануил явно не торопится удовлетворять наше праздное любопытство, давая лишь прозрачные намеки: «Я дух, и ты дух. У меня есть тело, и у тебя есть тело. Мое тело немного другое, потому что и сознание мое отличается от твоего».

«Между вашей реальностью и моей не такая уж большая пропасть. Некоторые верят, что ваша физическая форма — единственный реальный вид существования во Вселенной. Это, конечно же, не так. У всех нас есть своя физическая реальность. Моя, может быть, не так фотогенична, как ваша, но она определенно существует».

«Вы там, где я. Я там, где вы. А физические измерения высоты, глубины и ширины совершенно нереальны. Если бы вы сняли шоры человеческих ограничений, мы с вами предстали бы друг перед другом совершенно равными».

«Мы с вами идем по одному пути. Мы ищем истину, и наши души стремятся вернуться в Единство с Богом. Все мы растем в своем собственном мире. Он здесь».

Однажды Эммануил заметил: «Я больше не подвластен тирании календаря и часов». А говоря о смерти, сказал: «Я сам результат жизни после смерти». О своем предназначении он говорит так: «Те из нас, кому больше не нужно быть людьми, существуют в мире сознания, откуда мы можем наставлять и учить других».

Великий индийский святой Рамакришна так сказал о духовной передаче: «Когда цветок распускается, пчелы слетаются без приглашения». Это явно относится и к Эммануилу. За последние годы число людей, желающих попасть на семинар или беседу с ним, резко возросло. Пэт и Джудит (которая записывала многие беседы) отмечают, что часто повторяются одни и те же вопросы; соответственно, Эммануилу приходится вновь и вновь повторять один и тот же материал. Поэтому они решили собрать ответы на наиболее часто задаваемые вопросы и размножить их. Так и зародилась эта книга. Потом мы решили, что хорошо бы расширить круг вопросов, и спросили Эммануила, не согласится ли он ответить на вопросы, приготовленные специально для книги. Наш друг с радостью согласился, сказав, что именно для этого он и здесь.

Мы начали серию встреч впятером. Кроме Пэт и Джудит, присутствовали Роланд (сын Пэт и будущий иллюстратор эммануиловских книг), я и сам Эммануил. Встречи проходили весело. Они дали нам шанс исследовать вместе с Эммануилом различные мыслимые и немыслимые аспекты духовного пути и прояснили многие наши сомнения. Однако радость нам приносили не только слова, но и целительное сострадательное молчание, время от времени разливавшееся по комнате и пропитывавшее наши сердца. Эммануил то и дело использовал слова, чтобы указать нам направление, а потом легонько выталкивал нас за границы интеллекта, в безмолвие интуиции наших сердец, где разобщенность исчезала и знание уступало место мудрости.

Эта сбалансированность слов и молчания, формы и бесформенности, межличностных отношений и чувства единства была неотъемлемой частью учения и приносила нам огромное удовольствие. Поэтому мы стали думать о том, какой формат книги Эммануила мог бы позволить вам, читателям, использовать слова как трамплин, с которого вы сможете нырнуть в собственное внутреннее молчание и обменяться с Эммануилом чем-то превыше слов. И мы решили наряду со словами активно использовать пробелы, надеясь, что вы не проигнорируете их, а будете перемежать чтение тихим медитативным размышлением.

Когда я излагаю материал Эммануила на лекциях, меня то и дело спрашивают, действительно ли я верю в то, что Эммануил — отдельное от Пэт существо. Или, может быть, он часть личности Пэт, с которой она себя сознательно не отождествляет?

Для Пэт это вообще не вопрос. Она четко ощущает Эммануила как отдельную сущность — так же, как и других людей. Я, как психолог, допускаю теоретическую возможность того, что Эммануил — глубинная часть личности Пэт. Однако по собственному опыту я знаю Эммануила как совсем отдельную личность, со своим стилем речи и своими вибрациями, отличными от речи и вибраций Пэт. И, в конце концов, какая разница? Для меня ценна мудрость, преподаваемая нам Эммануилом как настоящим духовным другом. Все остальное не так уж важно. Как говорил великий индийский святой Рамана Махарши, «Бог, Гуру и "Я" едины». Эта истина провозглашается в большинстве мистических учений, призывающих искателя «познать себя, чтобы познать Бога». Поэтому я представляю себе Эммануила зеркалом, в котором отражается не только высшее сознание или Истинное «Я» Пэт, но и мое тоже. Я чувствую, что говорю с другой частью моего собственного существа, к которой у меня до сих пор нет легкого доступа из-за зашоренности моего сознания.

Наконец, Эммануил часто повторяет одно наставление: нам стоит верить лишь тем учениям (исходящим от него или от кого-то другого), которые мы интуитивно, глубоко в сердце считаем верными. Для меня это решающий критерий истинности, который можно применить к любому учению, любого происхождения. Космологические учения, будучи метафизическими, по определению не могут иметь научно-эмпирического обоснования. Окончательное подтверждение действительно нужно искать в глубине собственной души.