Читаем Наследники Империи онлайн бесплатно

Порыв тёплого ветра влетел в окно сквозь приоткрытую старинную деревянную раму, потревожил тяжёлые вышитые золотом портьеры, впустил внутрь ворох лепестков вишни и запах весеннего дождя. Первые лучи восходящего солнца рассекли полумрак помещения, лишь слегка подсвечивая изысканную обстановку уютного кабинета. Резной деревянный книжный шкаф, стол и стулья с мягкой обивкой, камин и два кресла, на полу ворсистый тёмный ковёр, на стенах портреты офицеров в парадных мундирах под распахнутым алым гобеленом с изображением двуглавого феникса. На одном из стульев лежит белый китель с золотыми погонами, на которых мерцает выпуклый шестиугольник, на другом полураскрытый чёрный мужской портфель, наполненный бумагами. За столом, прикрыв глаза и сложив руки перед собой, сидит представительный мужчина лет тридцати — тридцати двух. Он не красив, но в нём чувствуется стойкость и мужество, сильный характер и вместе с тем способность к милосердию — светлые волосы в модной стрижке падают ему на лоб. На столе разложены стопки бумаг, чернила и перья, раскрыта большая карта и стоит непочатая бутылка игристого вина.

Весеннее утро. Покой и тишина, но нет в этой тишине лёгкости, а в покое истинного спокойствия. Тревога, вина, гнетущее и неприятное чувство наполняют кабинет, а вместе с тем и мысли мужчины. Он потирает переносицу и открывает глаза, когда раздаётся стук и на пороге возникает молодой поручик — ещё мальчишка лет двадцати со смешным чубом, торчащим из-под фуражки, и лукавым взглядом. Его бело-зелёная форма очень ему к лицу, скрещённые клинки на чёрных погонах сверкают золотом.

— Разрешите доложить, товарищ верховный командующий, поручик Егоров прибыл в ваше распоряжение, — отрапортовал он и стукнул каблучками высоких сапог.

Командующий вздохнул и откинулся на спинку стула устало и тяжело, будто был ранен или чем-то серьёзно болен.

— Давай без церемоний, Володь. Какие новости?

— Последние агенты Светлого Архипелага и Золотых Островов устранены в Луче Рассвета, флот в наших водах встал на указанные позиции.

— Так. Хорошо. Об этом мне и адмирал мог сказать, — командующий устремил испытующий взгляд на поручика. — По твоему личному заданию что?

Егоров вскинул подбородок.

— Про Алексея Романова ничего неизвестно, Андрей Михайлович. Все ниточки обрываются в Белом Городе, прямо здесь, ходят слухи, что его казнили в тот день вместе с последними осуждёнными. Некоторые клятвенно заверяют, что видели его там своими глазами.

— Я уверен, что казнь его миновала, — возразил командующий. — Я видел его тогда так же ясно, как тебя сейчас, — он прикрыл глаза, помолчал задумчиво и вдруг спросил. — А Анна?

— Поместье Архангельских в Звёздной Гавани сгорело, остались одни руины… — Егоров замолчал, не находя слов для продолжения, неспособный собрать мысли воедино и, наконец, сказать правду. — Местные говорят, что в ночь пожара поместье будто вспыхнуло. Если она была там…

Командующий резко встал, подошёл к окну и заложил руки за спину.

— Она жива, нет никаких сомнений, Володь. Эту версию даже не рассматривай… — он замолчал, сделав вид, что заинтересован мухой, бившейся в паутине с обратной стороны окна, потом спросил. — Поместье осмотрели?

— Да… — Егоров помялся, потом полез во внутреннюю подкладку кителя и прошёл к столу. — Ничего не нашли, никаких зацепок… только это.

Командующий обернулся и вздрогнул, когда на стол поверх карты лёг белый женский дневник с обуглившимися краями. Он посмотрел на поручика.

— Курево есть?

Егоров выразительно вскинул брови.

— Только махорка… но позвольте, Андрей Михайлович, вы ж не курите.

— Теперь курю. Сюда давай.

Егоров помедлил, но всё же не стал спорить и выложил на стол самодельно три скрученные папиросы.

— Спасибо… — тихо сказал командующий и потянулся к дневнику, но в последний момент отдёрнул руку и полез во внутренний карман. — Вот ещё что… — он извлёк несколько смятых бумажных купюр с изображением Белого Города, — купи мне нормальные сигары, — а когда Егоров уже взял их, добавил. — Ты прости, что приходится тебя о таком просить, просто не хочется, чтоб остальные знали. Это только… — командующий взволнованно сглотнул, — … на время… пока не разберусь с этим, — он указал взглядом на дневник.

— Я понял, Андрей Михайлович. Буду рад помочь, — Егоров при всей своей юной наивности составлял часть небольшого посвящённого круга лиц, который одновременно являлся и тайной канцелярией и тайной защитой командующего. Он знал больше, чем кто бы то ни было, и понимал, какую важную вещь только что доставил. — Будут ещё распоряжения?

Командующий, занятый попыткой зажечь папиросу, отрицательно качнул головой.

— Нет. Можешь идти. Продолжай поиски, — он щёлкнул пальцами в четвёртый раз и зажёг, наконец, маленький магический огонь. Аромат весенних цветов потонул в запахе табака и жжёной бумаги, над столом взвился белёсый дымок.

Егоров приложил руку к форменной фуражке, развернулся и вышел. Командующий не обратил на это внимание, он несколько мгновений разглядывал дневник, а затем выдвинул ящик стола и достал оттуда медальон. Круглый, позолоченный, медальон мог бы сойти за самодельную безделушку с любой ярмарки Кристального Материка, но ценность его была столь велика для командующего, что он и представить себе не мог дороже этой вещицы. Щёлкнул незамысловатый замок, створки раскрылись, и в овале медальона появился портрет красивой пары. Светловолосый молодой мужчина в бело-золотой парадной форме императорской армии, стрижка по моде, магический кинжал, взгляд уверенный и строгий, и девушка — аристократичная, изысканная, плавные изгибы открытых плеч в вырезе светлого бального платья, каштановые волосы кудрями уложены в причёску, заколка с листьями, жемчуг на шее и взгляд, обращённый прямо на фотографа.

— Где же ты? Где ты? — тихо произнёс командующий, затянулся, выпустил новое облако дыма и вернулся к дневнику, провёл над ним ладонью. — Пароль из одного слова? Ну надо же… — хмыкнул он, роняя на стол пепел, — как наивно и… хитро. Что же ты могла загадать, Анна Дмитриевна? — он взял дневник в руки, погладил однотонную сплошную обложку, коснулся чёрных обгоревших краёв. — Это не должно быть слишком сложно. Думай, Андрей, думай… — в этот момент что-то произошло, обложка хрустнула, и на ней проступило облако, похожее на ночное звёздное небо. — Мог бы и догадаться, дурак, что пароль — моё имя… — дрожащие пальцы перевернули первую страницу, где витиеватым женским почерком было написано число, месяц и год.

Осенний бал в Белом Городе был важнейшим событием Кристального Материка. Сюда на целую неделю съезжались все, кто хотел бесплатно отдохнуть, развлечься и вкусно поесть. Открывались ярмарки, проводились соревнования, конкурсы и игры, организовывались выступления, но самое важное происходило вовсе не на площадях. В императорском дворце устраивался настоящий бал: здесь впервые выходили в свет юные наследники четырёх аристократических семей, здесь они закрепляли или подтверждали статус своей магической силы, знакомились с будущими супругами и главами других семей, здесь решались важные политические вопросы.

Шел триста четвёртый год от рождения первого императора Михаила Романова, и это был первый год, когда в свет выходили всего двое наследников, один из которых был сыном императора. Анна думала об этом, когда их экипаж катил по неровной размытой дождём дороге, и сожалела, что магия неспособна перенести их сразу во дворец. Да, магия у них была, но её хватало лишь на бытовые нужды: зажечь огонь, разогреть воду, помочь садовым растениям пережить зиму, — и если простым людям их бесцветная магия помогала, хотя её ресурс и оставлял желать лучшего, то дворянам магия несла лишь ответственность и тяготы самоконтроля. Чем больше они использовали её, тем больше накапливалось излишков после восстановления ресурса, и тем скорее нужно было отдавать её родовому кристаллу. Переизбыток магии был опасен и в самом запущенном случае мог привести к смерти. Анна видела однажды такое, когда её отец, неправильно рассчитав время, едва не погиб, но старики говорили, что когда-то было не так, что ещё до того как Кристальный Материк получил своё название, магией пользовались безгранично. Анна этому не верила. Она много читала, в том числе и старых манускриптов, и ни разу не видела подтверждений, что магия была иной, никто из историков никогда не упоминал о подобном со времён великой катастрофы.

Экипаж подбросило вверх на очередном ухабе, Анна недовольно поморщилась и расправила складки дорожного платья. Ей было неуютно, она боялась и ждала того, что должно было случиться уже сегодня вечером. Мама не уставала напоминать, что ей следует делать, как себя вести — а всего-то и нужно было пройти в указанную комнату и коснуться кристалла своей семьи, чтобы доказать, что она настоящая наследница, что она не бастард и заслуживает возглавить род и город вместе с людьми и их магическим потенциалом. Но больше всего её волновала встреча с Андреем Вознесенским, её наречённым, который прошёл своё испытание на Осеннем балу ещё два года назад.

Дома, пока собиралась, Анна пытала всех вокруг: как он, что он, хорош ли собой, вежлив ли, что о нём говорят. Но слуги, никогда не покидавшие Звёздную Гавань, ничего не могли ей ответить, а родители хранили молчание. Но уже скоро, слишком скоро они увидят друг друга. Анна сжала ткань платья в кулаках, и мать, которая всё это время наблюдала за ней с сиденья напротив, наклонилась и накрыла её руки своими.

— Не волнуйся, солнышко, ты полностью готова, я ещё никогда не знала дебютантки на Осеннем балу, которая была бы больше подготовлена, чем ты. Я только боюсь, что твой дар…

Анна отмахнулась.

— Всё будет хорошо. Лучше скажи, а что Андрей? Мы почти приехали, я так волнуюсь, мама. Расскажи… уже можно.

Её мать немолодая, но по-прежнему очень красивая женщина, с русыми волосами, худая, нежная, похожая скорее на лунную фею, чем на человека, выпрямилась и вздохнула, отвернувшись к окну. Её профиль приобрёл изящество застывшей красоты мраморных статуй.

— Я устала повторять: приедем — всё увидишь сама, — сказала она, ясно давая понять, что разговор окончен. Но Анна не унималась.

— Мне восемнадцать, ему двадцать, разве ему не пора вступать в наследство и жениться? Значит, мы сразу поженимся?

— Нет, — мать снова посмотрела на неё и нахмурилась, — Андрей, как и все наследники мужского пола по достижении двадцати лет, сначала пойдёт в императорскую армию, отслужит два года, затем вернётся и сможет вступить в наследство. Однако, ты одновременно и его суженная и наша единственная наследница, а значит, в наследство вступать придётся только тебе. Он станет частью нашей семьи, таково условие всех дворянских союзов.

Про обязательную службу Анна слышала, но совсем об этом забыла, а вот положение о заключении дворянских браков ей было известно очень хорошо, и она не могла вспомнить ни строчки о том, что кому-то приходилось обрывать родовые магические связи ради брака.

— Ему придётся отказаться от связи с родовой магией? Оборвать наследственную линию? — удивилась она.

— А что остаётся? — пожала плечами мать. — Лишить Архангельских возможности передать свою магию? Судьба младших наследников часто предполагает жертву во имя будущего. У Вознесенских есть ещё Александр, а у нас только ты.

— Я об этом не поду… — договорить она не успела. Экипаж тряхнуло так, что Анна слетела с сиденья и почти повалилась на мать. Лошади заржали, раздался треск. — Что это? — испуганно спросила она.

Мать помогла ей вернуться на место и постучала в стенку, отделяющую их от извозчика.

— Илья, что там стряслось?

Извозчик не ответил, зато откуда-то послышались голоса охраны «щит!» и «магический заслон!», а затем к окну подъехал сопровождающий их отец. Сначала показались его руки в белых перчатках, удерживающие поводья над гривой гнедой лошади, а затем он сам чуть склонился, чтобы коснуться руки жены. Анна отметила золотые вензеля на вороте его одежды, знаки отличий на груди и русые короткие волосы — отец не любил головные уборы, и Анну всегда восхищал этот небольшой акт бунтарства. Впрочем, она и сама была не прочь нарушить правила.

— Ничего страшного, Лизонька, — мягко произнёс отец, — не о чём беспокоиться, ось выскочила из колеса, сейчас всё поправим, — он посмотрел на дочь и ободряюще кивнул. — Золотко, Анечка, не волнуйся, задержка будет недолгой, никто не испортит этот важный для тебя день, тем более Николай Александрович пожаловал нашей охране новую разработку — браслеты-усилители. Всё будет хорошо, в крайнем случае ещё лучше.

Он подмигнул, и Анна улыбнулась ему, на душе её стало легко и почти спокойно. Почти.

Они всё-таки опоздали. Анну увели в крыло дворца, выделенное Архангельским, и, не дав ни малейшей возможности осмотреться, отправили принимать ванну, затем переодели, накрасили и уложили волосы. Анна задержалась перед зеркалом, не столько засвидетельствовать свой внешний вид, сколько привыкнуть к чрезмерно тугому корсету. Светлое бальное платье, открытые плечи и жемчужное колье, намеренно выправленные из причёски локоны, — Анна бы променяла это на привычное для Звёздной Гавани приталенное чёрное платье без складок и рюш, но мода Белого Города диктовала иные мотивы, и Анне пришлось с ними смириться.

— Скорее, скорее, — мать выпроводила её из комнат и там передала в руки дворецкого.

Улыбчивый, с чёрными усами, дворецкий напоминал доброго волшебника, он вежливо поклонился и предложил следовать за ним. И тут Анна вдоволь отвела душу: она не стеснялась останавливаться и рассматривать портреты, замирать под хрустальными люстрами или любоваться видом из окна. Дворецкий постоянно подгонял её, ничуть не теряя прежнего добродушия, и, в конце концов, вывел её в один из внутренних двориков. Слева от входа располагалась большая оранжерея под стеклянным куполом, который одной стороной примыкал к замковой стене, прямо перед Анной на пересечении четырёх тропинок, выложенных камнем, журчал небольшой фонтанчик, а за фонтанчиком темнели двери, ведущие в другое крыло замка. Справа за облетевшими вишнями притаилась ниша со статуей одного из прежних императоров.

— Сюда, пожалуйста, — дворецкий улыбнулся и повёл Анну сначала к фонтанчику, а потом к нише, где и оставил её наедине со статуей.

Анна посмотрела в серое скуластое лицо бронзового мужчины с венком из пионов. Личность этого императора она не помнила, и ей не было стыдно, она же не собиралась выходить за императорского наследника и могла себе позволить не знать наизусть всю его родословную.

— Я знаю, куда идти, можешь быть свободен, — сказал кто-то за её спиной.