Читаем Его котейшество рекомендует онлайн бесплатно

Татьяна Грац Его котейшество рекомендует

© Татьяна Грац, текст, 2026

© son, иллюстрация на обложке, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Плейлист

The Police – Every Breath You Take

Ray Parker Jr. – Ghostbusters

(из фильма «Охотники за привидениями»)

Ария – Осколок льда

Король и Шут – Лесник

Depeche Mode – Personal Jesus

Nirvana – Rape me

Blue Foundation – Eyes on Fire

Lord of the Lost & Within Temptation – Light Can Only Shine in the Darkness

XOLIDAYBOY – Между строчек

DELTO – Тучи

Hyperchild – Wonderful Life (Black cover)

Совет первый:

«Я могу быть только таким, какой я есть. А каким – я должен понять сам». Ульф Старк «Пусть танцуют белые медведи» (перевод со шведского Ольги Мяоэтс)

«Я могу быть только таким, какой я есть. А каким – я должен понять сам».

Ульф Старк «Пусть танцуют белые медведи» (перевод со шведского Ольги Мяоэтс)

I

Мы впервые увиделись на углу торгового центра, рядом с вещевым рынком. Зимой. Я сидел в картонной коробке и ловил носом холодные, а потом мокрые снежинки. Стоял крепкий мороз, пробирающий до костей. Это я не сам придумал – бабушка, которая искала моей семье дом, повторяла про свои замерзшие кости каждый раз, когда кто-нибудь подходил к коробке. У меня четыре брата и две сестры, к счастью, они уже нашли свой дом, а я остался последним. Не особо отчаиваясь, был готов вернуться вместе с бабушкой к маме, съесть на ночь немного простокваши и приступить к исследованию комнаты со странными стеклянными банками на полках.

Но пришел он .

– Ух, мороз сегодня до костей пробирает! – сказала бабушка уже в седьмой раз.

Пришлось хорошенько приподнять голову, чтобы рассмотреть мужчину получше. Он был в куртке не по сезону, замотанный в желтый шарф, но без шапки и перчаток. Высокий и статный, как жираф. На короткие белые волосы падал снег, покрасневшие ладони чуть выглядывали из карманов. Сам человек переминался с ноги на ногу, словно не решаясь уйти.

Наши взгляды встретились.

«Чего уставился? – подумал я. – Будто у тебя выбор есть. Бери – и все тут!»

– Лохматый какой, – ухмыльнулся мужчина.

«Сам ты лохматый! Хоть бы побрился», – с важным видом отвернулся я.

– У него в роду были персидские коты, а еще мейн-куны. Смешанный он, – объяснила бабушка.

– Ну, заворачивайте, – сказал мужчина так, будто купил не кота, а селедку на ужин.

«Заворачивайте! Ишь какой!»

Повезло ему, что я остался последним: меня отдали вместе с коробкой, в которой мы раньше ночевали с другими котятами. Она пахла морозной свежестью и молоком. Домом . Я парил по воздуху, мужчина нес меня аккуратно, но иногда поскальзывался на припорошенных замерзших лужах, и коробку слегка потряхивало. «Неуклюжий», – подметил я.

Бортики у коробки были низкими, и я мог смотреть по сторонам. Мы прошли по котовскому Арбату, затем свернули на полосатую дорогу, миновали продуктовый магазин, из которого тянуло колбасой. Кажется, вышли на улицу с главной дорогой города. Здесь даже поздним вечером машины шуршат по асфальту бесконечным потоком и светят назойливыми огоньками в глаза. Праздничные елки давно убрали, февраль же. А вот несколько новогодних гирлянд до сих пор мерцали на вывесках местных бутиков.

Котовск был маленьким городком со своей собственной атмосферой и устоявшимися порядками. Я видел передачу по телевизору про огромную Москву. Там жизнь текла иначе: события за событиями, все куда-то бежали, вывески то и дело менялись под стать празднику или акции. А у нас все разме-е-еренно – с чувством, с толком, с расстановкой. Отсюда и гирлянды на домах, еловые игрушки на столбах в корзинках висят.

Внезапно мой новый хозяин снова ускорил шаг, но тут же притормозил, едва не растянувшись в продольный шпагат на светофоре. Любопытно, сколько еще раз ему нужно поскользнуться, чтобы он перестал спешить? Его красные уши смешно выглядывали из-под светлых волос, – так сказать, светились индикатором, говорящим о степени замерзания.

– И что мне с тобой делать? – задался он вопросом.

Люди часто разговаривают с котами. На что надеются – непонятно. Это мы хорошо понимаем человеческую речь, а вот они кошачью – не очень. Бабушка постоянно беседовала со мной, особенно когда смотрела сериалы и вязала носки. Насмотрится, навяжется и начинает рассуждать вслух: «Ну вот куда он пошел?! А она чего? Пушок, ты посмотри, что делается, а! Безобразие! Скажи ей, скажи!» И так каждый вечер.

Мы ощутимо замедлились. Я уставился вперед, силясь прочитать вывеску, красующуюся над массивной зеленой дверью. Но так и не смог, потому что еще плохо понимал буквы. В окнах горел желтый свет, оттуда виднелось много-много полок. Мужчина вздохнул и, удерживая коробку со мной на одной руке, открыл свободной дверь, впустив холод и метель из снежинок внутрь. Меня обдало приятным жаром и странным ароматом. Чувствовался запах типографской краски, бумаги, клея… Я закрыл глаза и вдохнул поглубже. Аромат казался волшебным, терпким и… пыльным. Я тут же зачихал, пряча нос белыми лапками, забившись в картонный угол.

– Марк! – Вскоре раздался громкий топот по ступенькам и высокий девичий голос. – Что это у тебя?

Значит, Марк? Моего нового хозяина звали Марк. Это его имя. Меня бабушка раньше называла Пушком, правда, она забыла об этом сказать Марку.

– Мрра-а-ак, – я попробовал произнести его имя вслух. Но отчего-то не получилось как надо. Со стороны им, конечно же, послышалось типичное «мур-мяу».

Светловолосая девочка, подошедшая к коробке, тут же рассмеялась. Стала меня гладить и чесать за ухом. В общем, нагло переходила все рамки приличия и стирала мои личные границы.

Но приятно.

– Я слышал вчера ночью мышей в подвале. Вот, взял охотника, – коротко объяснил мое появление здесь Марк. – Можешь идти домой, если хочешь.

– И оставить такого пушистика с тобой? Шутишь? Его надо накормить! Организовать туалет, купить игрушки и когтеточку…

– Тогда я наверх, а ты дуй за провизией.

– Мигом!

И девочка, впопыхах накинув куртку с капюшоном, выскочила за дверь, Несмотря на то что Марк говорил про какой-то верх, он явно отвлекся. Сперва прищурился и очень внимательно осмотрел полки, а потом выхватил одну книгу и переставил ее на другое место. Да-да, я не ошибся, здесь действительно пахло бумагой и краской. Все помещение было заставлено книгами, причем разными. С твердыми и прочными корешками, вперемешку с ними стояли тонкие в мягкой обложке. Новые книги и старые, даже ветхие, от них как раз таки тянулся запах вековой пыли. Я снова чихнул.

– Что? Пыль тебе не нравится? Ну извините, Ваше Котейшество, это почти антиквариат, – снисходительно заявил Марк.

То, как он обратился, мне очень понравилось. Я сразу почувствовал себя важным и значимым, чуть ли не котом королевских кровей. А вот над интонацией, с которой он это произнес, следовало поработать. Недовольный и саркастичный Марк. И правда «Мрра-а-ак»!

Он двигался от полки к полке, словно выискивая что-то. Его глаза заинтересованно бегали по корешкам. Марк бережно водил указательным пальцем по надписям и шевелил губами, неслышно читая названия. Я тоже хотел знать, что там написано, весь напружинился, оперся передней лапкой на бортик коробки и потянулся другой к книге. Не удержался и выпал из картонного домика, уцепившись коготком за страницы. Мы – я и книга – упали вместе, еле-еле успел выскочить из-под нее, прежде чем она бумкнула на пол. Я испугался и, обнажив когти, забрался по штанине Марка вверх.

– Эй, аккуратно! Вообще-то больно, – он перехватил меня и засунул в коробку, а потом наклонился и поднял книгу с пола. Ей-богу, как драгоценность! Как реликвию. Сдул с нее невидимые пылинки, обтер об штаны обложку и вдохновенно стал рассматривать ее. – Мы книги здесь не роняем, не царапаем, а обеспечиваем им достойное хранение и устраиваем теплую встречу с читателями, ясно? Как говорил Максим Горький: «Книга – такое же явление жизни, как человек, она – тоже факт живой, говорящий, и она менее „вещь“, чем все другие вещи, созданные и создаваемые человеком». Вот.

Пожалуй, с этого самого момента я кое-что понял: мой новый хозяин – книготорговец, который собирает книги, читает книги, перекупает книги и продает тоже книги. К ним он относится с большим трепетом и уважением. И мне, как коту книготорговца, надо было соответствовать. По крайней мере, точно научиться читать – и поскорее.

– Кстати, хороший выбор – Джон Грин, надо почитать, возьму с собой наверх, – все это время Марк продолжал крутить томик в руке, случайно сброшенный мною с полки.

Я толком не успел разглядеть лабиринт из книжных стеллажей (но очень хотелось!), а Марк потащил меня на второй этаж. Ногами он быстро перебирал по деревянным ступенькам винтовой лестницы. Чем выше мы поднимались, тем живее мне представлялась картина, что это не лестница, а обзорная площадка, с которой мой хозяин может окидывать взглядом книжные владения. Однако даже на самой последней ступеньке мы не задержались. Марк поставил коробку в углу напротив дивана, а сам наконец стянул с себя желтый шарф и черную куртку, скинул ботинки по пути и стал хозяйничать по дому. Наверное, второй этаж считался его укромным местечком, куда можно сбежать ото всех. У каждого было такое место: у моей мамы – кухонное окно, на которое мы – котята – еще плохо умели забираться; у бабушки – узкий кабинет со стучащей швейной машинкой и тусклой лампой на потолке; у меня – шкафы и полки. Вот только бабушке не нравилось, когда я забирался в вещевой шкаф, она сразу же прогоняла, если находила меня, и нередко бранилась, пока мокрыми руками смахивала шерсть с какой-нибудь кофты.

У Марка апартаменты были куда скромнее: кухня, объединенная с залом, туалет и маленькая комнатка без окон, но с кроватью, чтобы спать. Что-то мне подсказывало, будто он и вовсе ею не пользовался. Рискнув покинуть коробку, я смог видеть намного дальше. Пока Марк на плите изобретал яичницу, я ходил из комнаты в комнату, но не обнаруживал ничего интересного. Ни тебе аквариумных рыбок, ни комнатных цветов, с листьями которых бывало занятно поиграть. В проеме от открытой двери в спальню до кухни тянулся все тот же затхлый запах пыли и отсыревших страниц. Причиной этому служили десятки коробок с книгами, стоявшие в коридоре. И аромат готовящейся еды нисколько не умалял книжного благовония.

– Не вздумай их драть! – сказала голова Марка, появившаяся в дверной арке.

«И не собирался», – если бы мог, пожал плечами, а так – удостоил мужчину самым что ни на есть презрительным взглядом.

Во всех комнатах на втором этаже красовались старые обои, – видно, Марк не особо заморачивался с рисунком и интерьером. Старенький диванчик, словно уже кем-то подранный, стоял посреди комнаты и был совсем не ко двору, сюда же не вписывался журнальный столик, потому как телевизор все-таки был новый – плоский, на таком не поваляешься. У бабушки и плоский, и толстый имелись, так что мне было с чем сравнить. Что примечательно, здесь ни на одном из окон не висело шторок, только жалюзи. Половину кухонного гарнитура занимали книги. Кажется, открой любой шкафчик – и там вместо приправ тоже будут стоять они. Проверять не хотелось. В конце концов раньше такое не одобрялось, чтобы коты по столам и тумбочкам лазили.

– Я вернулась! – звонкий, уже знакомый голос прозвенел рядом. Девочка промчалась, как ветер, до кухонного стола с огромным пакетом. Не раздеваясь, прямо на лету, она стала вытряхивать его содержимое: – Смотри, две когтеточки взяла, одна к стене прикручивается, другая – просто на пол кладется, еще корм для котят сухой и влажный, лоток, наполнитель сказали брать древесный, а то он может съесть тот, который бетонированный. Игрушки…

– Юль, сбавь обороты. Помедленнее! – Марк аж поморщился, пытаясь уследить за темпом разговора.

– Ладно. Игрушки. Взяла заводную мышку, веревочку на палочке, мячик. Еще лежанку, смотри какая! – однако Юля продолжила.

Вскоре кухонный стол был завален моими вещами настолько, что Марку не хватило места, чтобы поставить две тарелки с готовым блюдом. Он недовольно уставился на девочку, и Юля стала убираться. Мою лежанку отволокла в спальню, полагая, что я буду в ней спать – наивная! Миски под еду и воду поставила рядом с кухонным шкафчиком, игрушки разбросала по полу, надеясь, что я выберу себе фаворита. И только я собрался с ними познакомиться, она тут же принялась чесать меня и гладить, как уже делала это при первой встрече.

– Мой руки и садись за стол. Поешь, и домой. Не хватало, чтобы твоя мама еще пришла сюда, – буркнул Марк и устроился на стуле.

– Та-ак, Геральт из Ривии, чем же тебя накормить? – сказала Юля и насыпала в миску каких-то плохо пахнущих сухариков. Честное слово, я подошел поближе к несъедобному, даже дотронулся до одного из кругляшков языком. Какая гадость, эта ваша кошачья еда.

– Геральт? Смешно. Потому что белый? Может, его так и назвать – Гера? – усмехнулся Марк, цокая вилкой по тарелке и подцепляя с нее жареное яйцо.

– Ты еще не назвал? – удивилась Юля.

– Да как-то не до этого было. Кто-то из покупателей опять перепутал все книги, – возмутился он. – Ну взяли с полки, не понравилась, поставьте обратно! Так нет же, за собой тащат в другой отдел. Варвары!

– Что-то он не ест эти хрустяшки.

«Еще бы! Сама попробуй!» – Надеюсь, в этот момент в моем взгляде читалось все недовольство мира. Юля выкинула хрустяшки в мусорное ведро и заправила миску влажным кормом с отвратительным желе. Если изначально меня не устраивал только запах, то теперь и вид сего блюда оставлял желать лучшего. Какие-то склеенные друг с другом темные кусочки мяса, похожие на густую кашу. Фу-у!

Однако Юля – та еще упрямица. Она протягивала мне лакомства в виде палочек, хрустящих подушечек, жевательных деликатесов и прочего. Марк не постеснялся кинуть мне кусочек его подгоревшей яичницы, на что я тоже был не согласен.

– Слышь, ваше котейшество, ты мне тут нос не вороти! – пригрозил Марк.

– Мрра-а-ак! – абсолютно серьезно ответил ему я, вильнул хвостом и побрел к дивану, на который решил вскарабкаться, чтобы оценить обстановку свысока.

– Странно, продавщица сказала, что это специальная еда для котят. Наш оказался привередливый, – расстроилась Юля и села за стол.

– Ага, есть такие люди, которые как будто с титулом родились, тоже думают, что им все обязаны. Это им не то и это им не так. На днях в книжный зашел мужчина и начал командовать, требовать. Но то ладно, покупатель все ж. А когда я нашел книгу, оказалось, что она еще и не новая, с подписью. Тогда он та-ак посмотрел, точно я ему подарить ее должен! Что за народ?! Одни графы и бароны!

– Лорд, – задумчиво произнесла Юля.

– Что, лорд?

– Его котейшество Лорд. Звучит?