Читаем Тень Луны, Море Теней онлайн бесплатно

Непроницаемо-чёрный мир. Девочка, сжавшаяся от страха в темноте. Откуда-то донеслось отчетливое, ясное эхо капли, упавшей на спокойную водную гладь. Пещера, сначала представлялось ей, хоть она и знала, что находится не в пещере. Темнота была слишком обширная, слишком далёкая, слишком глубокая.

В отдалении запылал багровый свет. Языки пламени дрожали и изгибались, меняя формы и очертания. Пожар взбирался всё выше, отбрасывая длинные тени в тяжёлом мраке, тени бесчисленной звериной орды, зверей, которые метались и прыгали, убегая от огня. Обезьяны, крысы, птицы, все виды и разновидности животных, но ни одного вы бы не нашли в детских книгах, слишком велики были их туловища, их шкуры красных, чёрных и синих тонов.

Они вертелись как дервиши, пятились и скребли воздух своими когтистыми лапами. Это напомнило девочке Карнавал и людей, вгоняющих себя в экстазное исступление. Но, даже танцуя и кружась, их внимание оставалось приковано к ней, жертве, которую они с радостью возложат на алтарь.

Четыреста ярдов от нее и их сумасшедшее, убийственное намерение ударило её, как сильный порыв ветра. Монстр во главе этого сборища раскрыл свою широкую пасть в радостном вое.

Она ничего не услышала.

Только звук капли воды, разбивающейся о тихую поверхность водоёма.

Она не могла оторвать взгляда от надвигающихся теней. Когда они настигнут меня, она знала без тени сомнения, они меня уничтожат. Разорвут её на куски, обглодают её кости. Но она не могла пошевелиться. У неё не было ни убежища, ни возможности защититься. Кровь бурлила в её венах, ревя, как океан в её ушах.

В то время, как она смотрела, обезумевшее полчище приблизилось еще на сто ярдов.

Ёко вдруг проснулась. Она стряхнула жгущий пот с глаз, глубоко вздохнула.

— Сон… — произнесла она вслух. Услышав собственный голос, она убедилась, что не спит. Она не могла успокоиться, пока не была в этом уверена. — Это был сон, — повторила она.

Сон. Сон, который преследовал её уже недели.

Ёко обвела взглядом комнату. Тяжёлые шторы закрывали свет. Часы на прикроватной тумбочке показывали, что ей уже пора вставать. Она должна была встать, но её тело было словно налито свинцом, а руки и ноги как будто увязли в смоле.

Сны начались месяц назад. В начале она не видела ничего, кроме пустой темноты, не слышала ничего, кроме капающей воды. Она стояла в кромешной тьме, с нарастающим в глубине души диким ужасом, отчаянно желающая убежать, убежать куда-нибудь, но её словно приковало к месту.

Пять ночей назад она проснулась в безмолвном крике, преследуемая красным мерцанием, двигающимися тенями и чёрным пятном, неотвратимо надвигавшимся всё ближе. За последние три ночи она успела понять природу страшных существ бегущих из ада.

Два дня. Два дня понадобилось странным зверям, чтобы выйти из тени. Она схватила свою старую тряпичную куклу и прижала её к груди.

Они были так близко.

За месяц они пересекли расстояние от горизонта.

Завтра, или днём позже, они доберутся и до неё.

Что она будет делать тогда?

Ёко встряхнула головой.

Это только сон.

Даже если сон будет повторяться ещё месяц-другой, всё равно это только сон. Но эти слова не успокаивали страх в её сердце. Её пульс бешено бился, её сердцебиение оглушительно стучало в ушах, дыхание обжигало ей горло. Она вцепилась в тряпичную куклу, словно цепляясь за саму жизнь.

Она встала с кровати. Надела школьную форму сейфуку, спустилась вниз. Неважно, как плохи её дела, она должна делать привычные вещи. Ёко умылась и пошла на кухню.

— Доброе утро, — сказала она.

Её мама стояла у кухонной раковины, готовя завтрак.

— Ты уже встала? — спросила она, бросив взгляд через плечо. На её лице мелькнуло озабоченное выражение. — Ты снова становишься рыжей, — сказала она.

Какое-то мгновение Ёко не могла понять, о чём она говорит. Затем, поспешно убрала волосы назад со лба. Обычно она заплетала косы перед тем как спуститься на кухню. Вчера вечером она расчесала их и оставила распущенными.

— Почему бы тебе не покраситься, чтобы посмотреть, что из этого выйдет?

Ёко покачала головой. Волосы заскользили по её щекам. С самого начала они были необычно каштановыми для японки. Солнце и вода просто еще больше их обесцветили. Сейчас её волосы достигали середины спины. Концы были такими светлыми, что казались розовыми.

— Может тебе стоит их немного укоротить? — продолжала настаивать мать.

Ёко не ответила. Она наклонила голову, быстро заплетая волосы в три косы. Это слегка затемняло их оттенок.

— Интересно, от кого из родственников ты это унаследовала? — размышляла вслух её мать с тяжелым вздохом. — Знаешь, твой классный руководитель задал мне тот же вопрос. Он даже поинтересовался, не приёмная ли ты. Представь себе! Он тоже считает, что это неплохая идея попробовать их покрасить.

— Красить волосы запрещено школьными правилами, — сказала Ёко.

Мать занялась приготовлением кофе. — Тогда подстригись. По крайней мере, не будешь так выделяться. Самое главное для девушки это её репутация. Она не должна привлекать к себе внимание или позволять кому-либо подозревать себя в непристойном поведении. И ты бы не хотела, чтобы это произошло с тобой, вот о чём я толкую, — сказала она само разумеющимся тоном.

Ёко изучала кухонный стол.

— Ты знаешь, что люди видят твои волосы и удивлённо супят брови. Зайди в салон по дороге домой из школы и постригись. Я дам тебе деньги.

Ёко тихо простонала.

— Ты слышала, что я сказала?

— Да.

Ёко рассматривала угольно-серый день, рассветающий за окном. Стояла середина Февраля. Зимнее небо было холодным, огромным и жестоким.

Ёко посещала обычную школу для старших классов. Кроме того, что это была частная школа для девочек, о ней нельзя было сказать ничего особенного.

Эта школа была решением отца. Она хорошо училась в средней школе и метила свои взоры выше. Её школьный куратор рекомендовал лучшую школу. Но отца это нисколько не волновало. Школа находилась рядом с домом, не имела никаких проблем с репутацией. Она была известна своей строгостью и традиционностью, и этого было предостаточно.

Сначала даже её мать была разочарована рангом школы. Всё-таки она следила за результатами квалификационных экзаменов Ёко для старших классов. Но он вскоре убедил её в своей правоте. А как только её мать и отец в чём-то соглашались, спорить с ними становилось бесполезно.

Она могла бы поступить в более хорошую школу, которая находилась немного дальше. Вдобавок ко всему, школьная форма там была намного красивее. Но устраивать скандал по поводу вида униформы было как-то неудобно, и Ёко просто закрыла рот и сделала так, как ей говорили.

В результате, сейчас, в самом разгаре учебного года, у неё было маловато так называемого школьного воодушевления.

— Доброе утро! — поприветствовало Ёко звонкое трио голосов, как только она вошла в класс. Три девочки махали ей через всю комнату.

Одна из девочек поспешила к ней навстречу.

— Эй, Ёко, ты ведь сделала домашнее задание по математике, правда? Не могла бы ты дать мне взглянуть?

Ёко прошла к своей парте возле окна и достала домашнюю работу из портфеля. Еще несколько девочек быстро собрались вокруг и сели переписывать её ответы.

— Ты такая хорошая ученица, Ёко. Неудивительно, что ты староста класса.

Ёко самоотверженно замотала головой.

— Нет, честно! Терпеть не могу домашние задания! В одно ухо влетает, в другое вылетает.

— Да, я тоже. Только начинаю о них думать, сразу же ничего не понимаю. Всё равно, что смотреть, как мухи дохнут. Вгоняет меня в сон. Если бы я была такой же умной как ты.

— Готова поспорить, тебе даже книжку открывать не пришлось.

— Вовсе нет.

— Ты в самом деле любишь учиться, а?

— Глупости! — Ёко изобразила страшный гнев по поводу последнего замечания, — Это всё моя мама, она вечно за мной следит.

Это была неправда. Мама вовсе не контролировала её школьные занятия, но было лучше плыть по течению.

— Она проверяет мою домашнюю работу каждый вечер, — солгала Ёко, — Достало уже.

На самом деле всё было как раз наоборот. Её мать ужасно раздражала заученность Ёко. Не то что бы её не волновало, какие оценки получает её дочь, просто это не было прерогативой.

— Если у тебя есть время учиться весь день, то можно найти время и для других твоих обязанностей, — это было её любимое изречение на данный момент.

Да и не то, что бы Ёко так уж нравилось учиться. Просто-напросто её ужасало недовольство учителей.

— Ничего себе, проверка домашней работы каждый вечер.

— Знаю, знаю. Мои родители такие же. Они ждут, что я буду учиться каждую минуту своей жизни. Ни один нормальный человек не сможет это выдержать.

— Точно.

Ёко согласно кивнула, просто от облегчения, что больше не являлась предметом разговора.

Позади неё кто-то торжественно прошептал, — Эй, это Сугимото.

Взгляды всех, кто находились в комнате, обратились на девочку только что зашедшую в класс и тут же разлетелись по сторонам. Волна холодного отчуждения пронеслась в воздухе. За последние шесть месяцев бойкотирование Сугимото превратилось в своё рода развлечение для предводительниц класса. Сугимото перепугано, словно затравленная лань, взглянула в ответ и поспешила проскользнуть к месту, где стояла Ёко. Она села за парту слева от неё.

— Доброе утро, Ёко, — сказала она вежливо.

Ёко начала отвечать по привычке и мгновенно запнулась. Однажды, совсем недавно, она необдуманно обменялась с Сугимото любезностями. Одноклассницы впоследствии осыпали её за это издёвками.

Поэтому она ничего не сказала и сделала вид, что Сугимото не существует. Другие девочки захихикали. Сугимото склонила голову, но не отвернулась. Ёко почувствовала на себе её взгляд и изобразила себя полностью погружённой в беседу, чтобы скрыть неловкое ощущение.

Может, она бы и пожалела Сугимото, но стоит ей пойти против остальных и она сама превратится в изгоя.

— Э-э… Ёко?

Ёко притворилась, что не слышит. Она знала, что поступает бессердечно, но не могла сообразить, как еще можно поступить в данной ситуации.

Сугимото оставалась настойчивой.

— Ёко, — сказала она.

Разговор прекратился. Все собравшиеся вокруг парты Ёко, как один, обратили своё внимание на девочку. Ёко не могла не последовать примеру и встретила устремлённый на себя взгляд Сугимото.

— Ты… Ты сделала домашнее задание по математике?

Робость в голосе девочки вызвала очередной приступ смешков у окружающих.

Ёко тщетно пыталась найти подходящий ответ.

— Я… Ну, вроде бы.

— Можно мне взглянуть, пожалуйста?

Учитель математики всегда заранее назначал ученика, который у доски разбирал домашнее задание перед всем классом. Ёко вдруг вспомнила, что сегодня это была очередь Сугимото. Она обвела взглядом круг возле её парты. Никто не сказал ни слова. Они ответили ей такими же холодными взглядами, как и предназначеными для Сугимото. Ёко сразу поняла, что они хотят увидеть, как она собирается отвергнуть эту просьбу.

Ёко сглотнула комок в горле.

— Я… Я еще должна проверить, нет ли в нём ошибок.

Столь уклончивый отказ не впечатлил её собеседниц.

— Ах, Ёко, — бросила одна из них, — Ты такая мягкотелая.

Голос был полон неодобрения и упрёка. Ёко мысленно содрогнулась.

Остальные тут же подключились.

— Тебе надо быть потвёрже, Ёко.

— Она права. Человек в твоём положении не должен оставлять даже тени сомнения.

— Иначе ты будешь окружена идиотами, которые слово «нет» за ответ не считают.

Ёко понятия не имела, что делать. У неё не хватало мужества открыто предать их ожидания. В то же время, ей не хватало отточенного безразличия, которое требовалось, чтобы быть способной бросить девочке в лицо слова, которые они хотели услышать. В итоге, она разразилась нервным смехом.

— Да уж, конечно…

— Верно! Ты всё время такая хорошая. Поэтому-то такие ничтожества, как она, никогда от тебя не отстанут.

— Но я же староста класса.

— Как раз поэтому ты должна твёрдо держаться своих позиций. В конце концов, на тебя возложена реальная ответственность. Ты не можешь отвлекаться по каждой мелочи.

— Да, наверное.

— Правильно, — лёгкая, злобная улыбка искривила губы говорящей, — Кроме того, если ты дашь Сугимото свои записи, она их все… испачкает.

— Да, ты же этого не хочешь.

Круг собравшихся разразился очередным приступом злобного веселья и Ёко присоединилась к смеху. Но не раньше того, как увидела уголком глаза склонённую голову девочки и слёзы текущие по её щекам.

«Это её вина, — сказала Ёко самой себе. — К таким людям всегда есть за что придраться. Всегда есть причина. Они сами в этом виноваты.»

В бесконечной мгле не было ни неба, ни земли. Только высокий, звонкий звук очередной падающей капли воды. Во всех направлениях она могла видеть слабое, багровое сияние, дрожащие тени, странных зверей, мчащихся по направлению к ней.

Их разделяло менее двух сотен ярдов. Сам их размер сокращал расстояние еще больше. Среди этого зверья выделялась обезьяна, её пасть широко раскрытая в тихом, скрипучем смехе, её шерсть мерцающая в красном свете… она была так близко, что с каждым прыжком и движением Ёко могла видеть гибкость и очертания её мышц и мускулов.

Она стояла, словно приросшая к месту, онемевшая и неподвижная. Как бы она не пыталась отвести взгляд, она могла только наблюдать за спешащими к ней животными. Ветер был насыщен запахом смерти, и он душил её.

Я должна проснуться.

Она должна пробудиться ото сна, пока они её не настигли. Но как бы она не повторяла эти слова словно заклинание, она не могла догадаться, как это можно сделать. Если бы одной силы воли было достаточно, она бы это уже сделала.

Пока она стояла на месте в полной беспомощности, расстояние между ними сократилось вдвое.

Я должна проснуться.

Безумное отчаяние обуяло её. Паника пробирала всё её тело, шевелилась под её кожей. Она глотнула воздух. Её сердце бешено стучало, её кровь гремела в ушах.

Что случится, если я не смогу убежать?

В этот самый момент она почувствовала чьё-то присутствие у себя над головой. Сбивающая с ног жажда крови нависла над ней. В то же время, впервые во время сна, она обнаружила, что может двигаться. Она посмотрела вверх на коричнево-жёлтые крылья, конечности того же цвета. На пёстрые ноги, увенчанные когтями, острыми как бритва. У неё не было времени, чтобы продумать побег. Рёв океана наполнил её тело.

Она закричала.

— Ёко!

Она бросилась прочь. Она не думала о том, как убежать, тело просто выполнило её желание. Она вскочила и побежала. Лишь после этого она остановилась, чтобы осмотреться вокруг.

И увидеть потрясённое лицо учительницы и широко раскрытые глаза одноклассниц.

Она стояла в нескольких шагах от своей парты. Была середина урока английского языка. Она вздохнула с глубоким облегчением, а затем залилась краской от стыда.

Доля секунды, и волна хохота прокатилась по комнате.

Она заснула. Эти сны довели её до бессоницы. Она начала частенько дремать во время уроков. Но прежде кошмары никогда не посещали её в дневное время.