Читаем Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 2 онлайн бесплатно

Глава 1

Мне снился дождь.

Не тот ленивый осенний дождь, что барабанит по крышам Пантарэи, — а тяжёлый, горячий, пропитанный гарью и чем-то ещё, от чего сводило горло. Я сплюнула кровью и оглядела выжженное поле. Бой ещё продолжался, но уже там, в стороне, у частокола: преимущество оказалось на нашей стороне и враг бежал.

Этой ночью наши разведчики отыщут много дезертиров из числа драконов.

Наконец, я отыскала мужскую фигуру с некогда белоснежными волосами — но теперь они были скорее серыми от грязи и копоти. У меня не было сомнений в том, что я искала именно этого мужчину — других беловолосых в нашем отряде никогда не было — и потому бросилась к нему, упав рядом на колени.

Дарио лежал передо мной.

Я узнала его не сразу. Волосы были собраны в низкий узел и перехвачены лентой на уровне висков. На скулах налипла грязь, а доспехи на нём были совсем не похожи на то, что я видела в учебниках. Тяжёлые, тёмные, с чеканкой по нагруднику — знак, который я не могла прочитать, но от которого сжималось сердце.

Но глаза… глаза были определённо его. Светлые, прозрачные, с крошечными прожилками инея на радужке, точно трещины в промёрзшем стекле.

— Эй, эй, ты в порядке? — торопливо произнесла я, переворачивая его на спину. Кровь была повсюду: кто-то вспорол ему живот чуть ниже рёбер, под самым краем нагрудника, и ещё ранил ногу. Но нога — это не страшно. А вот первая рана…

Я зажала её руками и, закрыв глаза, направила в неё свою силу.

Он смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни упрёка, ни злости. Только усталость. Такая глубокая усталость, что казалось, он устал не за один бой, а за целую жизнь.

Магия пошла привычно — горячей волной от солнечного сплетения вниз по рукам, через пальцы, в него. Я чувствовала его тело: мышцы, кости, мерный стук сердца, слабеющий с каждым ударом.

— Ты меня слышишь? Приди в себя, командир! — говорила я, продолжая вливать свою силу. — Оставайся со мной. Слышишь? Тебе надо обернуться драконом и позволить телу начать восстановление!

Он не отвечал — и скоро я осознала причину. Сила, которую я в него вливала, не возвращалась, завершив круг по каналам Дарио. Она проливалась куда-то в пустоту, едва заставляя сердце сделать ещё один удар. Я вливала ещё и ещё, а она уходила в никуда, растекалась по рыхлой земле и впитывалась, не задерживаясь в нём ни на мгновение.

Я сосредоточилась, рассматривая то, что обычно не заметно — его линии силы, которые проходили через всё тело. В том месте, где Дарио был ранен, они разорвались, оплавились и не выполняли своей функции.

Прямо у резервуара. Там, где находились главные протоки.

Его было уже не спасти. Просто невозможно. Грязно выругавшись такими словами, которых даже не знала, я отчаянно усилила поток.

Будто это могло хоть что-то изменить.

Но пока моя сила текла по его телу, оно продолжало жить. Хотя бы эти последние несколько секунд.

Слёзы предательски покатились по щекам. Закусив губу, я даже не почувствовала на ней привкуса крови — то ли надорвалась, то ли ранилась. Во всём этом хаосе было не разобрать.

Вдруг его ресницы дрогнули. Пальцы, заляпанные кровью и землёй, шевельнулись и нашли мою руку.

— Хватит, — слабо выдохнул он.

Голос был тихий и хриплый, и я почти не слышала его сквозь шум дождя.

— Нет, — я мотнула головой, и слёзы потекли по щекам горячими дорожками. — Нет, не смей умирать! Не сегодня! Не сейчас… Ты нам нужен, командир.

— Побереги силы, генерал, — проговорил он, и я чувствовала, насколько тяжело ему давалось каждое слово. — Там ещё много раненых… которых ещё можно спасти…

— Заткнись. Заткнись, слышишь?

Он не заткнулся. Он попытался улыбнуться, губы едва разошлись, и я увидела кровь на его зубах. Его пальцы сжали мою ладонь, и это движение стоило ему так много, что выдох вышел рваным, свистящим.

— Я должен был… раньше…

Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было что-то, чего я никогда не видела у Дарио: мягкость, открытость, беззащитность… Ледяной дракон всегда был собран и всё держал под контролем. А теперь словно наконец его отпустил.

— Я должен был сказать тебе…

— Что… сказать? — только и смогла выдохнуть я, окончательно осознав, что ничего поделать уже нельзя.

— Я тебя… давно… — он кашлянул, чуть не задохнувшись кровью, и я, закусив губу, осторожно повернула его голову набок, чтобы он не захлебнулся.

— Не надо, — прошептала я. — Не говори.

— Я давно люблю тебя, генерал, — наконец, выдохнул он, и веки его опустились.

Слабые пальцы, что сжимали мою руку, тоже разжались, грудь замерла, больше не поднимаясь в очередном цикле дыхания.

Я прикоснулась к той точке на его шее, где за ухом должен был биться пульс — и не смогла его отыскать.

Всё кончилось.

И тогда я закричала. Страшно, отчаянно, выпуская на волю всю ту боль, что скопилась за последние годы, запрокинув голову в мокрое чёрное небо, я кричала так, что тело моё охватило синее пламя. Он рвалось из меня наружу, рвалось уничтожить всех, кто имел хоть какое-то отношение к тем, кто был мне близок.

Не знаю, чем всё закончилось.

Я проснулась на мокрой от слёз подушке и резко поднялась, оттолкнувшись от кровати. За окном уже светало, а в доме слышались шаги и мужские голоса: парни из Дрэгон Хай уже проснулись и собирались в свой законный отпуск.

Моё сердце всё ещё колотилось так сильно, что я буквально чувствовала каждый его удар о рёбра. Сев на кровати, подтянула к себе колени, крепко обхватила их руками и сидела так, пока руки не перестали трястись.

Когда фениксу снится такой живой сон — это предзнаменование. И всё же я пыталась убедить себя в том, что всё это было просто сном — и ничем больше. Просто фантазия уставшего сознания.

Но слёзы на щеках были настоящие. И ощущение его пальцев, что сжимали мою руку, — тоже.

* * *

Зазвонил будильник — и ровно в этот же момент где-то в противоположном конце коридора послышались глухие удары: кто-то колотил по двери. Впрочем, сразу послышался голос Дарио, так что вопрос о том, кто шумит в такую рань, отпал сам собой.

— Аэрис, мать твою! — рявкнул он. — Подъём!

Я вздрогнула, узнав голос. Хоть мне и было очевидно, что на самом деле он не погиб, и всё это — лишь ночной кошмар, в моей душе ещё хранилась боль и скорбь, пережитая в нём. Не сознание, но само сердце не верило в то, что Дарио жив.

Но это длилось всего несколько мгновений, а потом я застонала. Стон быстро перешёл в рык, и я отшвырнула подушку, после чего решительно слезла с кровати и, накинув на плечи рубашку Каина, которую всё ещё использовала в качестве халата, вышла из своей комнаты.

Дарио в это время шёл в сторону прачечной, которая располагалась как раз возле моей комнаты и чуть не врезался в меня, стоящую со скрещенными руками.

— Напугала, — выдохнул он, подняв взгляд от своего ежедневника.

— Надо поговорить, — безапеляционно сказала я и ткнула пальцем в сторону прачечной. — Сейчас!

— В чём дело? — спросил Дарио, закрывая за нами дверь просторной прачечной и убирая в карман ежедневник. — Что-то случилось?

— Да, случилось! — Я посмотрела на него из-под грозно опущенных бровей и, поджав губы, ткнула указательным пальцем в грудь дракона. — С каких это пор ты здесь командуешь? Ещё и в таком тоне! Пока я в этом доме за главную, и я не потерплю подобного тона к другим участникам проекта! Вы не просто здесь случайно собрались, вы — коллеги, и от общего эмоционального фона зависит успех каждого из вас! Поэтому засунь подальше свои контролёрские замашки и займись, например, организацией завтрака!

Дарио смотрел мне прямо в глаза, не перебивая и не меняясь в лице. Под конец я даже немного стушевалась, потому что ожидала сопротивления, возмущения — чего угодно, только не смиренного выслушивания.

— Я узнала, здесь ниже по улице есть булочная. Она ещё закрыта, но пекари рано начинают работать и, я уверена, если ты будешь достаточно вежлив — подчёркиваю!!! — то он поделится свежим хлебом. А может и чем-нибудь поинтереснее. Я бы не отказалась от вишнёвой витушки. Раз у тебя так много времени, чтобы ходить за всеми и следить, кто чем занят, направь свою энергию в продуктивное русло!

— Хорошо, — сказал он и усмехнулся, добавив: — Слушаюсь, генерал.

У меня в груди что-то оборвалось и рухнуло на дно живота. Перед глазами снова предстала картина его измученного лица, измазанного пеплом и пылью. Рана на животе. А в ушах прозвучали последние слова: «Я давно люблю тебя, генерал…»

Я сделала резкий, шумный вдох и, уперев руки в бока, кивнула:

— Тогда приступай к исполнению. Дилижанс прибудет через час, у нас ещё есть время на сборы и завтрак. Постарайся не задерживаться.

Ледяной дракон кивнул, развернулся и, распахнув дверь, быстро скрылся за углом коридора. Я слышала его торопливые шаги на лестнице, а ещё через пару мгновений — и хлопок входной двери.

— Так, — я прижала ладонь ко лбу, пытаясь сообразить, что нужно сделать в первую очередь. Переодеться, умыться, проверить готовность чемоданов или… — Аэрис, — сообразила, наконец. — Надо его разбудить.

Я была менеджером группы только второй день, и голова буквально раскалывалась от того, сколько всего необходимо контролировать. Вернее, фактически — третий день. Но по бумагам в первый я должна была просто прибыть на место и пройти инструктаж, а не носиться по всему городу в поисках пропавшего басиста или лекарства от аллергии для огненного дракона, который — чтоб его! — спалил два моих платья!

Спросонок собраться с мыслями было ещё сложнее. Особенно в тот день, когда парни собирались в отпуск, и времени на всё-провсё было впритык. Поэтому я решительно пересекла коридор, подошла к дальней двери у окна и громко постучала.

— Аэрис! Аэрис, ты проснулся? Я могу войти?

Ответа не было.

Неужели его сон настолько крепкий, что весь этот балаган не разбудил дракона? Мог бы хотя бы голос подать.

Что ж, раз так, придётся его растолкать. Но не в стиле Дарио — а нежно, как любящая мать. Да.

Подумав так, я осторожно надавила на ручку двери в надежде, что та не закрыта на замок изнутри. При этом замки стояли не простые механические — с которым легко бы справился стальной дракон вроде Неро, а артефактные — завязанные на отпечаток ауры хозяина. И только на моей двери, так как мне выделили гостевую спальню, замка ещё не было.

Мне повезло. Дверь оказалась не заперта, и я беспрепятственно её открыла, осторожно заглядывая внутрь. На случай, если Аэрис, например, развалился на кровати без одеяла и без одежды, демонстрируя случайному гостю утреннюю твёрдость.

Великая Праматерь, за что мне такое воображение?

Я моргнула, пытаясь прогнать смущающий образ и толкнула дверь посильнее. Но нет, Аэрис не развалился на кровати, не стоял голым посреди комнаты и не занимался вещами, которые не пристало наблюдать скромной воспитанной девушке.

Его вообще не было в спальне!

Я вошла, остановилась посреди комнаты и огляделась. Сердце встревоженно забилось в груди, а холодный ветер из окна вызывал волны мурашек — и даже внутреннего пламени не хватало для того, чтобы не ощутить этого холода.

— Да чтоб тебя, Аэрис, — простонала я и подошла к распахнутому настежь окну. — Только не говори, что ты сбежал…

* * *

Я быстрым шагом вышла из комнаты и, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало, столкнулась с выходящим из своей комнаты Каина.

— Что, не получается разбудить нашего соню? — усмехнулся.

Я фыркнула.

— Если бы! Он, по-видимому, давно уже встал, потому что в комнате его нет, а дверь была не заперта.

— Так у нас тут никто двери не запирает, — пожал плечами Каин. — Замки тут так, от прошлых хозяев остались. Нам Эд запретил запираться, считает, что иначе мы будем проводить сюда девушек. Как, интересно, он это себе представляет, если защитный контур настроен на наши оттиски аур, а на воротах вообще стоит Грег, который никого не пускает никогда вообще.

— Уж мне можешь не рассказывать, — мрачно отозвалась я, вспомнив горгула с его коронным «вас нет в списке».

— Точно, он же тебя не пускал минут десять! — прыснул Каин, но я уже спускалась вниз в надежде найти пропажу.

Как и следовало ожидать, в гостиной его не было. Там только неро варил утренний кофе, отчаянно зевая и моргая, словно не в силах сфокусировать взгляд. Тогда я обошла весь сад и окончательно убедилась, что следов нашего капризного вокалиста нет и в помине. Нигде.

— Куда он мог деться? — проговорила я, напряжённо расхаживая по кухне взад-вперёд. Дарио как раз вернулся в огромным пакетом самых разных булок. У Каина аж глаза загорелись. Он тут же вытащил огромную жирную слойку с мясом и, не наливая себе ни кофе, ни молока, принялся её уминать с завидным аппетитом.

— Может, подышать воздухом пошёл? — с набитым ртом проговорил Каин.

— У него было открыто окно настежь, — я вздохнула. — Боюсь, что он через него и смыслся, не показываясь никому в доме.

— У нас нет времени его искать, — отрезал Дарио и, развязав ленту, которая держала его волосы в хвосте, пересобрал их в пучок. Я аж поперхнулась от того, насколько сильным стало сходство с тем Дарио, который был у меня во сне.

— Не можем же мы уехать без него!

— Почему не можем? — голос ледяного дракона полностью соответствовал его стихие. — До выхода полчаса, а его нет. Полагаю, он просто не хочет ехать в этот отпуск, а значит, остаётся дома.

— В одиночестве, — впервые за утро подал голос Неро. — Я бы тоже не отказался.

— Ой, вот только ты не начинай! — вскинулся Каин, проглотив последний кусочек слойки, после чего взял вишнёвую витушку. Я даже не сразу осознала, что это был мой заказ. Но о завтраке теперь не могло идти и речи.

— Брось это дело, он не вернётся, — отрезал Дарио, наливая кофе в свою чашку. — Он не маленький, чтобы за ним бегать.

Каин, у которого уже снова был набит рот, сложил брови домиком и согласно покивал.

— У нас же тут не детский сад, — добавил он и, подавившись, начал бить себя кулаком в грудь.

Я сделала короткий, шумный вдох и снова решительно направилась на улицу, чтобы спросить у Грега — или его ночного сменщика, — не видел ли он сегодня Аэриса.

— Не детский сад у них тут, — ворчала я себе под нос. — Ага, как же. Дети и то более организованные, чем эти… коты. Которые гуляют сами по себе, куда и когда им вздумается!

Грег, как оказалось на смену заступил только несколько минут назад и вообще не видел никого, кроме Стива — ночного сторожа особняка. В поисках Стива мне пришлось обойти дом, найти небольшой домик для отдыха персонала, где ночной сторож в это время собирался «поужинать», почитать утреннюю газету и лечь спать.

— Нет, госпожа, никак нет, он не покидал имения, пока я стоял на службе, — уверенно заявил этот пожилой оборотень. — Я бы заметил, не сомневайтесь. У нас же сигнальные артефакты привязаны к защитному контуру, если его кто-то пересекает — в любую сторону — он сразу подаёт знак, и не заметить его очень трудно. Вот мистер Дарио выходил — я знаю. Так он вернулся уже.

— Дарио — да… — растерянно проговорила я. — Меня Аэрис интересует.