Читаем Брачный контракт по-драконьи (СИ) онлайн бесплатно

— Ну что, цыпочка? Раз твой благородный папенька сбежал, придется тебе со мной натурой расплачиваться, — скалится огромный бугай в кожаной жилетке, загородивший собой входную дверь нашего небольшого дома.

И даже если бы мне удалось прорваться, дальше двора я бы не ушла: бандиты кредитора повсюду. Они топчут и крыльцо, и старый прогнивший пол маленького холла, где меня и поймали. Вломились в дом на ночь глядя!

— Не подходите ко мне! — рычу я, вооружившись кочергой, и вздрагиваю, когда бородач, он же главный, хищно облизывается.

— Обнищавшая молодая леди еще смеет командовать? Придется тебя воспитать! Мужики! — кивает главный.

И двое бугаев кидаются в мою сторону.

Калечить кочергой никого не хочу, хотя стоило бы, только отмахиваюсь, и мое единственное оружие вырывают из рук, больно оцарапав кожу ладони, а в следующую секунду и вовсе хватают за плечи.

Молодой барышне, путь и обнищавшей, не пристало драться, но жить хочется больше, чем думать о подобной ерунде. Потому и бью одного толстяка локтем прямо в живот. Только вырвавшись, попадаю в руки другого высоченного и дурно пахнущего бандита.

— Не рыпайся, цыпа! А то не хозяйскую постель согревать будешь, а в дом удовольствий он тебя продаст! — пугает Длинный, пытаясь меня сцапать.

Отмахиваюсь как могу и потому срываю цепочку с его шеи с каким-то камнем.

Бандит свирепеет, а я бью коленом по запрещенному месту и спешу к окну, моля богов лишь об одном: безопасность.

В глаза бьет яркая вспышка, а тело будто подхватывает нежный теплый ветер. Противные пугающие голоса исчезают, я разлепляю веки и точно через мутное стекло смотрю на дорогой паркет под пальцами.

У нас дома пол вообще-то деревянный и гнилой. Тут еще и стеллажи с книгами. Библиотека?

Звук моего прибытия заглушает женский высокий голосок, кого-то радостно приветствующий.

— Что тебе нужно, Кларисс? — раздается усталый мужской голос.

Но, даже несмотря на холодный тон, звучит он весьма привлекательно. Особенно в сравнении с голосами тех, кто за мной охотился.

Смаргиваю, чтобы убедиться, что не схожу с ума, но картинка перед глазами не меняется. Это огромный кабинет, освещенный тусклым светом лампы, находящейся, скорее всего, на столе.

Самого стола я не вижу: обзор закрывает стеллаж, за которым я каким-то образом оказалась.

А Кларисс — это, видимо, та блондинка, которая застыла в эффектной и совсем нескромной позе в дверях. Скромностью не веет и от ее синего платья, декольте которого заканчивается чуть ли не под грудью.

— Ты больше не хочешь меня видеть? — Красотка дует губки и соблазнительно покачивает бедрами, проходя к столу, но мужчина, силуэт которого я начинаю различать, даже не смотрит в ее сторону. Не оценивает.

Ой-ой, кажется, я не только не в то место, но и не в то время угодила. Как я вообще тут оказалась?

Кидаю взгляд на свою руку, в которой до сих пор зажата цепочка одного из громил. Это перемещающий артефакт? Но почему сюда?

Гадать некогда. Нужно придумать, как выбраться, пока парочка меня не заметила и не приписала мне проникновение или шпионаж!

Сжимаю в пальцах подвеску, думая то об одном месте, то о другом, но ничего не происходит. Артефакт одноразовый? Придется выбираться самой.

А для этого нужно оценить перспективы, потому и выглядываю самую малость из-за стеллажа, за которым и очутилась.

— Я уже сказал тебе один раз: между нами ничего не будет. У меня другие планы на жизнь. — раздается бесцветный голос хозяина кабинета.

И я на секунду застываю.

Эти строгие черты, волосы цвета вороньего крыла, темные, будто бы въедающиеся в саму душу глаза… Как меня угораздило попасть именно к Нему⁈

— У тебя кто-то есть? — не унимается блондинка.

Мужчина переводит на нее такой взгляд, что ее становится жалко. Видят боги, лучше бы гостья прикусила язык.

— Если это все, зачем ты пришла, то возвращайся. Прекращай ухищряться и сохрани достоинство, Кларисс, ты леди. Ночь сгущается. Не будем плодить слухи.

— Как будто тебе есть дело до того, что говорят люди, — фыркает красотка. — Ты жестокий! Тебе плевать, как сильно тебя кто-то любит!

— Разве я хоть раз давал тебе повод? — Мужчина взглядом указывает на дверь.

А тон такой, что лучше не спорить. Я бы точно не стала.

— Ты! Ты! Невыносим! — выпаливает девица, разворачивается, а затем как завизжит: — Боги, кто это⁈

В панике слежу за ее взглядом и лишь сейчас замечаю на полу у стены зеркало, в котором отражаюсь я сама. Мамочки!

— Мышка, которая не умеет прятаться, — выдает лорд спокойным голосом, поднимаясь из-за стола.

Но его почти не слышно из-за визга блондинки. Она хватает в руки какую-то тяжелённую книгу и запускает прямо в меня, да так, что эта махина приплющить сможет.

Не успеваю зажмуриться, как талмуд исчезает, а вместе с ним исчезает и та, кого звали Кларисс. Этот лорд ведь не испепелил ее?

— Думал с тобой без свидетелей побеседовать о причинах незаконного перемещения в мой кабинет, но увы.

Мужчина шагает ко мне.

А я на секунду забываю, как дышать.

Выходит, он сразу понял, что я здесь? Узнал меня? Вот это вряд ли! Он даже всех своих девиц не помнит, не то что меня. Надеюсь!

По крайней мере, проверять это я точно не буду! Не то такими темпами, благодаря ему, могу оказаться в очень плохой ситуации. Вздрагиваю, вспоминая прошлое.

Нет. Точно не хочу! И потому что есть силы толкаю чайный столик на колесиках, чтобы замедлить лорда, и кидаюсь к выходу.

К счастью дверь, которую я едва не выламываю на ходу, выводит в коридор. Дом совсем незнакомый и огромный. Запутаться проще простого, но я уже вижу лестницу!

— Лучше сама остановись, не вынуждай меня за тобой бегать, все равно ведь не уйдешь.

Я слышу самоуверенный тон с усмешкой, а этот страстный лорд, не знающий отказов женщин, решительно топает за мной.

Вот уж нет! Попадаться ему я точно не буду! А если он слуг позовет, и меня схватят? Предъявят за проникновение и шпионаж? А если узнает… только не это!

— Батюшки! Глазам не верю! — раздается взволнованный голос, едва я спрыгиваю с последней ступени и застываю, увидев перед собой в белом холле целую толпу господ с миниатюрной старушкой в сиреневом строгом платье во главе.

Она окидывает меня взглядом и так удивляется, что я начинаю переживать за сохранность ее глаз.

— Ах ты, мелкая шкодница! Заставила меня попотеть! — звучит позади голос самого лорда.

И стоит старушке заметить и его, как она хватается за сердце. Грозный мужчина, который, кажется, готов был меня отшлепать, едва поймав, тут же замедляет шаг.

— Мадам Соул, ты что тут делаешь? — Он хмурится.

— То, что должна, — собралась искать любимому внучку невесту! Но вижу, ты наконец-то решил остепениться, — выдает бабуля, странно поглядывая в мою сторону, а точнее на ночную сорочку в которой я сбежала из дома.

Боги! Какой стыд!

— Это не то, что вы подумали! — хочу выкрикнуть я, едва сообразив, как же глупо все это выглядит.

Я, наверное, красная, как вареный рак, только вот и слова вымолвить не успеваю: яркая вспышка вновь бьет в глаза, тело подхватывает ветер, а рядом раздаются те страшные голоса, от которых я и пыталась спастись.

— Думала, я не смогу призвать свой артефакт обратно, цыпа?

— Думала, я не смогу призвать свой артефакт обратно, цыпа? — скалится тот Длинный, которому я заехала по причинному месту.

Вопросов, почему он так на меня зол, не возникает, в принципе. Того и гляди сейчас по стенке тонким слоем размажет.

Кстати, о стенах. Взгляд бегло скользит по помещению, в котором я оказалась, и это вовсе не мой дом. Какая-то старая и пыльная лачуга с деревянными стенами, в щели которых пробираются холодный ночной воздух и белый свет луны.

Он же светит в крохотное оконце на спины моих похитителей, которых тут трое. Рыжего бородача среди них я не вижу, и потому становиться еще тревожнее. Об этой банде кредиторов каждый на хуторе, куда мы с отцом, обанкротившись, переехали, знает каждый. И главный, хоть и тот еще гад, но держит псов на поводке. А поскольку его нет…

Содрогаюсь от ужасающих мыслей и ругаюсь про себя. Ну почему отец занял у них деньги? Почему ни слова не сказал мне, а сбежал, как чужой человек?

Где-то в глубине души хочется верить, что все не так, как выглядит. Что мой единственный близкий родственник (а все остальные отреклись от нас, едва отец оступился) не мог так поступить. Но если думать в этом ключе, то, значит, с папой что-то случилось. А это куда хуже, чем просто бросил меня и сбежал.

— Эй, рыжая, чего притихла? — гаркает Длинный, подцепляя меня длинным крючковатым пальцем за подбородок.

Цапнула бы, но боюсь, что стошнит.

— Главного зови. С тобой говорить не буду, — рычу я с вызовом, потому что знаю, что показывать страх перед гиеной вроде него — все равно, что проиграть.

— Ты тут еще командовать будешь?

— Он хочет вернуть свои деньги, а я знаю, где их достать. Но если хоть пальцем меня тронешь, слова не скажу. А с меня вы так много вы не заработаете, — заявляю я твердо, хотя внутри все трясется так, что без успокоительного я вряд ли смогу уснуть в течение трех дней.

— А ты знаешь, сколько стоят девицы в публичных домах? — скалится Длинный. — Да я сам всю свою выручку отдам за то, чтобы наказать тебя, как душе моей угодно.

От его слов внутренности связываются в узел. Только не реветь! Держись, Диана! Держись!

— Длинный, угомонись. Вдруг правда знает, где деньги? Сначала вытрясем все, что знает, а потом у хозяина разрешение на нее спрашивай, — шипит толстяк, даже не представляя, как мне сейчас помогает.

— Брось, Бухряк! Врет она все! Эта ледя больших денег и сама уже много лет не видела!

— Сам вспомни, карта показала, что твой артефакт был в богатых домах. Неспроста же деваха туда подалась? — размышляет толстяк, а потом смотрит на меня. — Ну, что ты там делала? Отвечай!

— Да что она могла? В прислугах, небось. Хозяин ей денег не даст, даже если костьми она ляжет, — фыркает Длинный.

— А может, она украдет?

— У лорда Соула? Разве что самоубийца. Помрет, а денег мы так и не увидим. Так что зря ты ей веришь, Бухряк. Я сам с ней разберусь и с Главой все улажу! — решает ослепленной злостью и жаждой наказания Длинный.

Он делает шаг ко мне, и лунный свет падает на его пугающее угловатое лицо с большим носом и кривой жуткой ухмылкой.

— А вот и даст! Я не прислуга! Я замуж собралась! Жених и заплатит! — выпаливаю я чушь, которая приходит на ум в панический момент.

А что? Я оттяну время, может даже сбежать смогу, а эти бандиты и близко к дому Соула не подойдут. Не самоубийцы!

— Ты? За лорда? Хорош брехать! Этой ночью ты будешь греть мою постель, — не верит Длинный, продолжая надвигаться на меня.

Сжимаюсь в ком, наспех оглядываю помещение, примечая ломаный стул и пару досок, и готовлю безумный план. Сжимаю в кулаке песок, который нащупывала все это время на полу, чтобы швырнуть в глаза бандитам. А потом будь что будет.

И только этот Длинный наклоняется, хватает меня за грудки, поднимая над полом, а я собираюсь замахнуться песком, как… грубияна будто ветром в сторону сносит! Мой песок тоже улетает из плотно зажатых пальцев прямо мне в нос. Затем вспышка. Еще одна! Еще!

И бандиты, все трое, лежат у моих ног.

Старая деревянная дверь лачуги со скрипом открывается, и я замираю, глядя на силуэт высокого широкоплечего мужчины в сиянии лунного света.

Это Он?

Не моргая смотрю на мужчину, который по-хозяйски входит в помещение. Лунный свет, проникающий в оконце, наконец-то, освещает его лицо, и я смаргиваю, не в силах поверить, что передо мной сам лорд Соул.

Нет! Ну, в самом деле, что ему тут делать?

— Миледи, вы в порядке? — осведомляется он у меня, переступая через одного из громил, точно через мешок картошки.

Не думает, что тот за ногу его цапнуть может? У таких гадов сотни подлых способов победить!

Однако рыпается вовсе не «мешок картошки», а Длинный, которого уложили у дальней стены. И в первую же секунду его тело, как и тела всех остальных, связывают светящиеся путы, появившиеся как по волшебству.

А волшебство взялось как раз по щелчку пальцев лорда.

— Не суетитесь, господа. Силы вам понадобятся для общения с жандармами, — холодно и спокойно выдает лорд.

Но в его интонациях звучит пренебрежение.

— Да хоть инквизицию сюда зови! Мы ничего дурного не сделали! — выплевывает Длинный.

Рычит, хрипит, однако страх в его поблескивающих глазах еще как присутствует. Конечно, это же не на меня нападать, а спорить с тем, кто уложил троих одной левой!

— В самом деле?

Темная бровь безупречно красивого мужчины изгибается, а его глаза вспыхиваю таким пламенем, что Длинный даже вздрагивает.

Бандиту не нравится то презрение, с которым лорд смотрит на него, точно на червяка. Нет, даже черви куда приятнее, чем настолько прогнившие люди. В этом я с лордом, пожалуй, согласна.

— Она наша должница! Деньги взяла, мошенница, а возвращать не хотела! Мы за своим пришли! Все по закону! И расписка имеется! — выкрикивает Длинный, видимо надеясь этой речью переманить лорда на свою сторону.

На секунду я пугаюсь, что Соул поверит, и хочу выкрикнуть на случай, если меня вдруг передумают спасать: «Неправда! Ничего я у вас не брала!», но не успеваю.

Да и необходимости в этом, как выясняется, нет.

— Кто что должен, решит суд. А вот за нападение на… — Лорд останавливается на секунду, глядя на меня. Имени не знает? — … мою избранницу, будете отвечать по всей строгости.

Чего? Как он меня только что назвал?

Кажется, Длинный и его подельники тоже ЭТОГО не поняли. И, я уверена, они бы с удовольствием прочистили уши, если бы их руки не были связаны. А так лишь хлопают ресницами.

Лорд тем временем снимает с себя камзол, и темная грубая ткань опускается на мои плечи.

— Ты дрожишь. Пойдем отсюда. О них позаботятся и без нас, — произносит он.

А я, как дурочка, стою в оцепенении, хотя обычно мне палец в рот не клади.

Даже отец вечно сетовал на это, говоря, что мой язык однажды меня до беды доведет.

Что ж, в некоторых случаях он был прав. А в этой ситуации, может, лучше помолчать, пока мы отсюда не уйдем?

Потому и киваю, но лорд не спешит вести к двери, в которую вошел. Касается одной из пуговиц на том самом камзоле, которым меня укрыл, приобнимает за продрогшие плечи, и нас охватывает воронка. Портал?

Стены лачуги исчезают, и мы оказываемся в большом каминном зале, освещенным теплым светом торшеров и канделябров на бледных стенах.

— Господин, вы вернулись!

Появляется в дверях полноватая невысокая дама со странным чубчиком, торчащим вверх. Она спешит поклониться, а затем открывает рот, заметив меня.

Вижу, как дама хочет скрыть любопытство и удивление, однако все же проходится беглым взглядом от моих растрепанных волос до босых ног.

— Лема, принеси горячего чая и подготовь для нашей гостьи ванну с травами, — велит лорд Соул.

Я тут же перевожу на него удивленный взгляд.

У меня, наверное, сейчас глаза круглые как монеты. Что значит «ванну»? В доме холостого мужчины! Тем более лорда Соула! Ночью! Меня и быть тут не должно!