Читаем Дорога Древних. Том 1 онлайн бесплатно

Орёл летел высоко над землёй. Под ним, далеко внизу, безупречной прямой линией вдаль уходила Дорога песочно-жёлтого цвета. Он летел как раз над ней. Зачем, он и сам не знал, но эта линия его чем-то притягивала. Дорога заставляла его лететь над собой! Вдалеке он увидел путников, медленно бредущих по Дороге. Это стряхнуло с него оцепенение, и он спикировал вниз, а потом резко изменил траекторию и вырвался из зоны притяжения.

Днём ранее:

Макс прятался за углом барака, надеясь, что его не заметят, хотя надежды на это было немного. Они ведь искали именно его!

Это было очень некстати… это всегда было некстати, но сейчас особенно. Если он не успеет доделать свою работу, то не получит от Жирного Подбородка денег и ему нечего будет есть в ближайшие дни. А так и до голодной смерти недалеко.

Воровать на огородах не позволяла совесть, и, как это ни странно для мусорщика, принципы!

Но что поделать, мусорщиком он стал не от хорошей жизни, и не по рождению, а потому что рано и неожиданно осиротел. А когда о тебе некому позаботиться, когда никто тебя не защищает, то рано или поздно путь приведёт на самое дно социальной иерархии.

Максу не повезло, у него не осталось ни одного родственника после того, как сначала отец погиб на дальней вылазке, а через полгода мать скончалась от какой-то непонятной болезни, заставлявшей её едва ли не выплёвывать свои лёгкие при кашле.

Через несколько месяцев мэр города, жадный Сэм, как его прозвали в народе, обманом и шантажом заставил его съехать из родительского дома, где теперь жил сам со своей семьёй. Оно и понятно, дом-то один из лучших в городе.

Отец был очень опытным и удачливым промысловиком, забирался в самые дальние и опасные руины и без добычи никогда не возвращался. Но высокие заработки были сопряжены с большими рисками и, в конце концов, стоили ему жизни.

С тех пор прошло пять бесконечно долгих лет! Они показались Максу просто вечностью! Когда твоя жизнь лишена радости и превращается в сплошную борьбу за существование, время тянется очень медленно.

Вот и сейчас Макса настигли очередные проблемы. И у этих проблем было имя. За ним охотился его давний враг Блом с дружками. По совершенно неслучайному стечению обстоятельств, являющийся сыном мэра.

Макс всегда считал, что изначально именно папаша начал натравливать сынка на него. А потом тот привык, вражда укоренилась, и теперь любая встреча с этой шайкой заканчивалась для мусорщика плохо.

Оно и понятно, ведь Блом один никогда не ходил, всегда в окружении своей свиты. А то, что он был сыном мэра, делало его неподсудным. И ему, и его дружкам всегда и всё сходило с рук. Ведь не будет же глава города привлекать к ответственности своего отпрыска.

Хотя это была и не его работа, конечно. Для таких дел в Сарии, как назывался этот городок, был шериф. Но он был очень старый, и если когда-то и имел своё мнение, то уже давно забыл об этом. Он вообще редко выходил из своего участка, где и жил, пропитав его насквозь продуктами своей жизнедеятельности. В общем, вонь там стояла ужасная, как будто он вообще не мылся и не всегда успевал дойти до туалета. Так что фигура шерифа была в городе чисто номинальной.

Вся власть была в руках у шайки Блома. Они по своему усмотрению заправляли в городе и сами решали, кого и за что наказывать. Наверняка мэр их науськивал на некоторых жителей, а от сильного беспредела ограничивал, чтобы народ не взбунтовался, но то, что он был не просто в курсе их дел, а фактически руководил бандой, знали все без исключения.

Проще говоря, город гнил заживо!

У банды были дела поважнее, чем гоняться за мусорщиком… обычно были! Но если они вдруг скучали и не находили себе применения, а Макс попадался им на глаза, то пиши пропало! Обязательно пристанут и как минимум испортят всю работу, как максимум изобьют. Сильно изобьют!

Каждому из них отдельно Макс мог накостылять, в этом не сомневался ни он сам, ни они. Но по одному они никогда и не нападали. Да ладно не нападали, он не помнил, чтобы встречал их на улице в количестве менее пяти. Как будто они жили все в одном доме и спали в одной комнате.

Вне всяких сомнений, постоянно сбиваться в кучу их заставлял инстинкт самосохранения, ведь иначе они бы постоянно огребали, и не только от Макса. От многих, кому они отравляли жизнь изо дня в день.

Город делила пополам Дорога Древних. Максу нужно было попасть на другую сторону, чтобы выполнить свою работу. Но Дорога была очень широкой, и пересечь её незаметно было нереально. Его наверняка заметят.

Городок был почти на тысячу домов, то есть, по нынешним временам, крупный. Мог бы быть ещё крупнее, если бы власть как прежде принадлежала совету промысловиков. Но большинство старых руководителей погибли, включая отца Макса, другие состарились и отошли от дел, и начался упадок.

Раньше по Дороге постоянно шли люди, это ещё даже Макс помнил. Странники двигались по Дороге Древних в обе стороны. Они приносили известия о том, что происходит в мире, продавали свои товары, зачастую это были уникальные артефакты, найденные ими в руинах. Покупали еду и одежду, чтобы двигаться дальше. Останавливались в гостиницах и ели в тавернах. Торговля процветала, поток людей, как кровь, постоянно тёк через город по артерии Дороги Древних.

Когда это всё закончилось? И главное, почему?

Нынешнее руководство приложило руку к тому, что происходит, но оно не могло повлиять на поток странников на Дороге. А он заметно иссяк. Теперь люди приходили даже не каждый день. Торговый караван так и вообще раз в неделю, не чаще. И всегда это было с востока, с запада уже давно никто не приходил.

Да и те, кто забредал в город с востока, дальше не шли. Они всегда, сделав свои дела, поворачивали обратно.

Ходили слухи, что на западе творится что-то неладное и вечная, бесконечная Дорога Древних там уже давно небезопасна.

И отец Макса тоже погиб в той стороне. Не на Дороге, естественно, ведь промысловики обычно уходят вглубь джунглей, к дальним руинам. Но это всё равно произошло на западе.

Их город был последним обжитым местом, перед ставшими опасными территориями, и это вселяло в души многих людей страх.

Многих, но не Макса. Макс не боялся. Возможно потому, что в его жизни хватало и других, более понятных и насущных проблем, чем страх перед неизведанным. Тут бы от голода не сдохнуть завтра, тогда можно будет и по поводу западного направления попереживать. Но обычно до этого дело не доходит. Добыл еду, думай о ночлеге. Нашёл где переночевать, пора снова думать о еде. И так изо дня в день!

Макс в городе был такой не один. С упадком торговли и узурпацией власти мэром с его бандой, люди начали стремительно беднеть. Многие разорялись и теряли всё, оказываясь в итоге на улице. Место богатых гостиниц в городе заняли ночлежки для нищих, где можно было провести ночь на куче тряпья, наваленного на трёхъярусных нарах, но зато хоть не на улице.

Если погода хорошая, то можно было и под звёздами переночевать, если не боишься, что тебя сожрут койоты, забредающие в темноте в город. Макс не боялся и время от времени это практиковал. Но здесь возникала другая проблема. Если тебя поймают за этим, то повесят штраф за бродяжничество, и тогда ты уже из долгов перед городом, а точнее перед мэром, никогда не выпутаешься. Это прямой путь в рабскую кабалу.

Макс стоял и внимательно смотрел на Дорогу. Там было пусто и тихо, хотя день был в разгаре. Ждать или рискнуть? Рискнуть или подождать? Или вообще плюнуть на всё и спрятаться, пока ситуация не уляжется? Да, он останется без гроша и голодным, но зато живым и без того вороха проблем, которые можно получить, схлестнувшись с бандой.

Но Макс хоть и был осторожным и проблем себе не искал, но и прятаться при каждой опасности не любил. В сложной ситуации всегда предпочитал рискнуть, чем забиться в нору. Возможно, банда его именно за это особенно не любила. Чувствовали внутренний стержень и хотели его сломать, чтобы ходил, всегда потупив взор, и кланялся при каждой встрече.

Поднялся слабый ветерок и погнал через Дорогу несколько сухих листьев. Странно, вроде бы не осень, а листва как будто желтеть начала.

Неизвестно почему, но эти листья помогли Максу решиться. Он ещё раз огляделся, выдохнул, подхватил ручки своей тачки и зашагал по Дороге на другую сторону.

Не побежал, а спокойно пошёл, сохраняя достоинство и делая это так, как будто никуда не торопится. Если даже его заметят, то он не даст им повода думать, будто их боится.

Его, естественно, заметили. Заметили, потому что ждали!

Ему дали дойти до середины, чтобы не успел нырнуть обратно в дома и спрятаться. Только когда он был на полпути, на продуваемом всеми ветрами месте, они проявили себя. Одна половина банды шла с одной стороны Дороги, вторая с другой.

Им было весело, они смеялись и покрикивали. Конечно, ведь мусорщик попался, и сейчас они вдоволь повеселятся, издеваясь над ним.

Хлопнуло одно окно, потом другое… конечно, люди не хотели смотреть на то, что здесь сейчас может произойти. Никто не хочет быть свидетелем. Лишние проблемы никому не нужны.

Макс пересчитал противников, их было восемь человек. По четыре с каждой стороны. Много! Слишком много!

Всем нутром он чувствовал, что в этот раз всё серьёзнее, чем раньше. В этот раз мирно разойтись не получится. В общем-то, мирно никогда не получалось, но сегодня, если он чего-нибудь срочно не придумает, его измордуют до полубессознательного состояния.

Убьют вряд ли, но инвалидом вполне могут сделать. Или просто он будет не в состоянии работать ближайшую неделю, а это равносильно смерти.

Макс продолжал спокойно идти. Он не останавливался и не ускорял шаг, просто шёл. Да, понятно, что, даже добравшись до края Дороги, он не спасётся, его достанут и там, убежать времени уже нет. Да и не хотел он бежать. Надоело! Сегодня – нет!

Внутренний протест и решимость крепли в нём с каждым шагом.

Блом, сын мэра, шёл в той группе, что справа. Этот урод был особенно агрессивен, находился на взводе, наверняка они хорошо посидели в кабаке, что держит Жирный Подбородок. Сразу видно, что компания на кураже и ищет приключений.

А раз они не в себе, то легко могут потерять контроль и забить его даже до смерти. Самое обидное, что им за это ничего не будет.

Чем ближе они подходили, тем лучше было видно, что ребята набрались очень прилично, и тем яснее становилось, что на этот раз всё закончится не плохо, а очень плохо.

– Мусор, стой, куда бежишь? – крикнул Блом, – надо поговорить.

– Я работаю, – ответил Макс, – и меня не так зовут.

– Я буду звать тебя так, как захочу! – крикнул Блом, – не заставляй меня за тобой бегать!

– Не бегай! – сказал Макс, – тебя никто не заставляет.

– Этот урод решил меня взбесить! – крикнул Блом своим товарищам, так громко, чтобы его услышали и во второй группе, которая поджимала Макса с другой стороны.

– Тебе конец, мусор! – крикнул кто-то из банды, – молись перед смертью!

– Эй! – резко осёк его Блом.

Это понятно. Зачем кричать про смерть? Тогда если его забьют до смерти, это уже будет спланированное убийство. И хотя им всё равно за это ничего не будет, но ведь кто-то может услышать, пойдут слухи, и тогда придётся оправдываться перед папой. А мэру лишнее недовольство горожан ни к чему, его власть и так держится на одном страхе, не стоит доводить до бунта.

То, что они поймали его на Дороге, и так было выходом за обычные рамки. Раньше они подобные делишки старались проворачивать втихаря. Ловили в переулках, били без свидетелей… а здесь, получается, на всеобщем обозрении решили напасть!

Банда наглела и постепенно теряла берега. Рано или поздно они шагнут за какую-то грань, где для них это всё плохо закончится. Кто-то из старых промысловиков достанет припрятанный с давних времён артефакт Древних и прикончит всех этих уродов! Хотя… может быть, и нет ни у кого никаких артефактов… или есть, но в дело они так и не пойдут…

В любом случае сегодня Максу это никак не поможет.

Враги приближались, напряжение возрастало, и Макс, чем дальше, тем чаще поглядывал на рогатину, лежащую сверху в тачке. Ей он грузил мусор.

Макс понимал, что брать её не стоит, что это переведёт ситуацию на новый уровень, откуда уже обратно отмотать не получится. Понимал, что если схватит её, то обязательно пусти в дело. И тогда, даже если он переживёт сегодняшний день, жизнь его уже никогда не будет прежней… и, скорее всего, будет недолгой.

Умом он это понимал, но взгляд всё равно постоянно прилипал к рогатине. Он заставлял себя не смотреть на неё, но никак не мог отвернуться.

– Мусор, остановить, не беси меня! – крикнул Блом.

Макс резко остановился, поставил тачку на упор и повернулся к сыну мэра.

– Как тебе спится в моей комнате, Блом? Кошмары не мучают? – спросил Макс.

Это был настолько неожиданный вопрос, что сын мэра даже остановился от растерянности. Эта тема ни разу не всплывала в их нечастом общении, хотя, разумеется, все знали, кто раньше жил в доме, где сейчас обосновался мэр с семьёй.

– Она не твоя! – после небольшого замешательства, взял себя руки Блом, – она моя! Как и всё остальное, что у тебя было, есть или когда-то будет! Я могу забрать у тебя всё! Только вот, с мусора нечего взять. Не был бы ты таким неудачником, уже давно чего-нибудь бы нажил. Но ты пустой! Единственное, для чего тебя можно использовать, так это для того, чтобы размять кулаки!

На этой фразе все заржали и стали сжимать и разжимать свои кулаки, как бы демонстрируя, что собираются пустить их в дело.

Когда Макс вступал в диалог, он встал так, чтобы четвёрка с сыном мэра была прямо перед ним, а вторая осталась с другой стороны тачки.

Тачка была нагружена мусором и очень тяжела, быстро они через неё перебраться не смогут, чтобы напасть на него со спины. Им придётся её обходить. Хоть несколько секунд, но у него будет только половина противников.

– А чего добился ты, Блом? – спросил Макс, – вот серьёзно, что ты сделал в жизни?

– Тебя это не касается, – пытаясь говорить равнодушно, ответил сын мэра, но было понятно, что ответить ему по существу нечего. Его это бесит, но вспылить именно сейчас, значит показать слабость, показать, что слова Макса его задели. Отсюда и напускное равнодушие.

– А я могу сказать, чего ты добился, – сказал Макс с лёгкой улыбкой, – единственное, что ты сделала в жизни, так это родился в семье мэра. Да и то, это не твоя заслуга. Один урод родил другого урода!

– Что ты ска-а-аза-а-ал! – взревел Блом и бросился на Макса.

Макс был готов. Собственно, он специально его спровоцировал, пока вторая группа ещё была на некотором расстоянии. Раз уж дело идёт к драке, лучше было её начать, пока противники не собрались все вместе. Потому что восемь, это очень много. Четыре тоже много, но их, по крайней мере, можно держать в поле зрения. А восемь… там уже никаких шансов!