Читаем Дар вне времени онлайн бесплатно

Глава 1.

Делаю судорожный вдох, тело простреливает сильной болью. Рядом воют сирены, кричат люди, и

слышно ещё какую-то технику.

— Девушка, жива!

Сил открыть глаза нет, страшно до дрожи. Я только что была ведь в подворотне, умирала… А

теперь оказалась, судя по запаху, в машине, которая попала в аварию. Осторожно открываю

глаза и понимаю, что их заливает кровь. Могу пошевелить только пальцами на руках, ног не

чувствую, спина дико болит.

— Девушка, вы главное не шевелитесь, — ко мне заглянул спасатель. — Помните, как вас зовут?

Ответить ему пока не могу, в голове боль и каша из информации. Закрываю глаза и

проваливаюсь в спасительную темноту. Следующий раз прихожу в себя явно в больнице. Делаю

судорожный рваный вдох. Мою руку сжимает чужая тёплая рука.

— Дочка, — говорит мужчина хрипло.

Открыв глаза, вижу незнакомого мне мужчину, но по воспоминаниям этого тела — это её один из

отцов. Видимо, в моём взгляде он что-то понял, потому что по его щекам потекли слёзы. Но он

быстро взял себя в руки и стёр дорожки солёной влаги. В палату зашли несколько человек:

девушка и двое мужчин. Я, честно говоря, очень испугалась.

— Она пока не готова общаться, — сказала зашедшая девушка, задержала на мне свой взгляд и

сказала моему отцу: — Когда ваша дочь будет готова, позвоните мне.

Отец кивнул молча, и они ушли. Он мягко сжал мою руку и, сев рядом на стуле, уткнулся лбом

в мою ладонь. В душе поднялось что-то такое тёплое к этому большому мужчине.

— Давай договоримся сразу: я никому не скажу, что ты не моя Ария, не её душа.

Он заметил, как я плачу молча.

— Я верю, что ты не собиралась силой забирать её тело, не после того, что случилось с моей

девочкой. И верю, что сама ты в тот момент уже попрощалась с жизнью не по доброй воле.

Он очень осторожно стёр мои слёзы.

— Ты можешь говорить?

— Да, — сказала едва слышно.

Он дал мне воды смочить горло, чтобы я не хрипела и могла чуть лучше говорить.

— Как ты погибла?

— Меня убили, это если коротко, — слёзы продолжали течь по щекам.

Мужчина терпеливо вытирал их.

— У тебя сохранились Дашины воспоминания? — заметив моё удивление, он сказал: — Ария, или

Дария. Ария — это её домашнее имя. И оно так прижилось, что все её называют Ария.

— Воспоминания остались все: и Даши, и мои, голова от этого очень болит.

— Голова у тебя не только от этого болит. Ты очень серьёзно пострадала в аварии. То, что мы

сейчас говорим — не иначе как чудо. Машина несколько раз перевернулась, крыша вмялась

внутрь, — у него по новой потекли слёзы, — моя жена и твоя мать погибла сразу, как и

водитель.

— Давно я тут? — спросила, подразумевая больницу.

— Неделя, ты долго не приходила в сознание.

Зашёл доктор, проверил показатели и сказал отцу:

— Операцию смогут провести не раньше, чем через полгода, у врача слишком плотный график. И

вашей дочери как раз нужно время, чтобы восстановиться. То, что она жива, — вообще чудо.

Никаких гаджетов и книг, общение в меру, и не грузите дочь информацией. Максимальный покой и

отдых, травма головы очень серьёзная.

— Как долго она будет восстанавливаться?

— В больнице мы продержим ещё месяц минимум. На удивление, в такой аварии мало переломов.

Доктор вышел, оставив нас одних.

— Должен дать тебе информацию, чтобы ты привыкала. В аварии у тебя пострадала спина,

операция нужна для того, чтобы ты снова смогла ходить.

А у меня похолодело всё внутри, я сразу не придала значения тому, что не ощущаю ноги.

— Спокойно, это не приговор, — он погладил осторожно меня по голове, руки у мужчины

дрожали. — Ещё у Арии был ментальный дар, ей только исполнилось восемнадцать. Она на днях

должна была пройти освидетельствование дара. Я не знаю, сохранился ли он у тебя. Но пока у

тебя ещё сильное сотрясение, мы можем и не узнать.

О том, работает ли этот дар, я узнала буквально через несколько минут. В палату влетело ещё

трое мужчин — отцов Дарьи. Тут-то я и поняла: дар девушки никуда не делся. Я не успела

сказать отцу, но и у меня в другом теле тоже был ментальный дар, пусть и не такой сильный. А

тут отцы ещё не успели ничего сказать, а я услышала их мысли и переживания, которые они не

озвучили.

Первый отец, который был рядом, заметил, как я зажмурилась, и сказал своим побратимам:

— Успокоились, живо! — прошипел он с кошачьими интонациями. — У неё сильная травма головы,

она только очнулась, и блоки слетели. Ария, милая, осторожно выстраивай блоки. Да, вот так

вот, дыши глубоко и медленно.

Благодаря его поддержке смогла восстановить внутренние блоки. Сжала с силой его руку,

ощутила его тихую грусть. И, кажется, невольно передала, как мне хочется, чтобы меня не

бросили, и у меня была семья. Там, в прошлой своей недолгой жизни, я была сирота. Кажется, я

передала ему и эти мысли, потому что меня осторожно обняли и поцеловали в лоб.

— Мы рядом, милая, мы тебя не бросим.

Спросить, зачем приходила та девушка с мужчинами, смогла только через пару дней. А эти дни

почти всё время отдыхала и приходила в себя. Нужно было принять, что Всевышний зачем-то

вернул меня. А также нужно было принять воспоминания Дарьи. Она была добрая девушка,

ласковая, одна у своих родителей. Это было немного странно, ведь отцы и мать у неё были

чистокровными оборотнями из кошачьих, а у котов редко когда один котёнок. Но девушке было

неизвестно почему так, ей не говорили.

В этот день пришёл отец, который был рядом, когда я очнулась. Я легко приняла, что у меня

есть теперь отцы. Благодаря ему приняла, он дарил любовь так, словно для него ни чего не

изменилось. Обмолвился только в первый день перед уходом.

— Может, Дарья тоже где-то очнётся, пусть у неё будет тоже много родительской любви. А я

буду дарить тебе любовь, чтобы у тебя тоже была поддержка и опора.

Я за него цеплялась, словно утопающий за спасительную соломинку. Меня ласково гладили и

обещали не бросать. Он искренне называл меня «дочка» и, судя по воспоминаниям, мне стал

давать тепла ещё больше, чем Дарье. Ведь дочка вела себя уже чуть отстранённо, типа я

выросла, хватит со мной сюсюкаться.

— Ария, к тебе гости. Девушку зовут Анита, она менталист, Трой — детектив. Ты вспоминала

аварию?

— Немного, я тогда музыку слушала и смотрела в окно.

— Что запомнила об аварии? — спросила Анита.

На мгновение закрыла глаза, стала перематывать воспоминания. Протянула руку к девушке.

Ощутила её тёплую ладонь.

— Вот, смотрите.

— Ты молодец, — сказала мягко девушка. — Я всё посмотрела. Как твой дар?

— В порядке, щиты только тяжело держать, когда кто-то эмоционирует. Когда, как вы,

спокойный, то всё хорошо. А так голова болит почти всё время.

Меня невесомо погладили по голове, и девушка с детективом вышли из палаты. заметила, как

она прижалась спиной к стене возле моей палаты.

— Что с тобой, родная?

— Авария была ужасная. Она всё помнит только благодаря ментальному дару.

— Что-то удалось увидеть, почему машину так кинуло?

— В них врезались сзади, потом в бок, со стороны водителя и её матери. Это кинуло машину и

заставило её перевернуться. Номера девочка видела оба раза. И ещё видела водителя, что был

во второй машине. Мозг — удивительная штука, — девушка криво улыбнулась. — Мы все можем

мимолётно что-то увидеть. Нам покажется, мы ничего не увидели и не рассмотрели. А на самом

деле наш мозг подмечает столько деталей, что даже жутко становится.

— Нужно перенести на артефакт.

— Я сразу делала, — Анита передала мужу артефакт.

Идя к машине, Анита подумала:

«А она ведь такая же, как я, попаданка. Её тоже убили…»

Когда она оказалась дома, сказала мужу:

— Трой, Дарья, у которой мы сегодня были, с ней не всё так просто.

— Ты о девочке менталистке? Мы так ждали её, а она едва не погибла, — проворчал Николас. —

Ведь двое парней уехали из страны, и было больше похоже на побег! А тут её авария, явно

подстроенная.

— Ник, помолчи.

Мужчина удивился, но послушно замолчал и сел рядом.

— Что ты хочешь сказать?

— Я скажу, но дальше нашей семьи это не уйдёт. Пообещайте мне.

Ей кивнули. Девушка посмотрела на своих детей, играющих на ковре. Дочка пока только училась

ходить и приставала к старшему брату, ломая его башенки. Пара отцов сидели рядом с ними,

помогая играть, и не давали подраться.

— Так вот о Даше. Она такая же, как я. В этом теле другая душа, не та, что была при

рождении. В той аварии Даша умерла.

Николас подхватился на ноги и стал мерять квартиру шагами. Трой обнял жену и положил руку

на едва выделяющийся живот.

— Но я так понял, дар менталиста у неё остался.

— У девочки он и раньше был.

— Как ты это поняла, ты же с ней не общалась. Ты успела её считать?

— Нет. В первый раз, когда мы приходили, тогда много увидела помимо воли. Когда она будет

готова, она нам, наверное, расскажет. Раньше её звали Саша, и она была сиротой, жила у

опекунов. Нужно найти её тело, — Анита подхватилась на ноги и подошла к окну. — Девочку

стоит похоронить по-человечески, — молодая женщина смахнула слезы. — Я не успела

рассмотреть, как она погибла, знаю точно — её убили в подворотне. Я запишу эту часть

воспоминания, твоя задача, Трой, узнать, где это.

— Может, осторожно спросим?

— Может, но не сейчас. У Даши слишком серьёзная травма головы. На её фоне проблемы со

спиной — такие мелочи. Девочку нам прислали явно не просто так, с такими травмами просто не

живут.

— Ну, благодаря тебе закрыли бордели, — улыбнулся Трой и обнял жену. — Значит, и у неё есть

какое-то предназначение.

В больнице я пробыла полтора месяца, за это время успели зажить переломы, и, что самое

главное, моя голова пришла в норму. Отцы приходили каждый день, дарили мне свою любовь и

поддержку. Изменение в поведении видел только один отец — Алекс, он был со мной в первый

день в больнице. Изменения были только в том, что я тянулась за их объятиями. Я помнила, как

вела себя Даша, и мы с ней в этом были похожи, словно сёстры.

Дома было очень непривычно. Ведь это была не моя комната и даже квартира. И только

благодаря памяти моей предшественницы я знала, что где находится. Папа Алекс видел, как меня

потряхивает. Он под предлогом, что помогает мне освоиться на коляске, помогал ещё и

освоиться в квартире. В моей комнате был выход в свой санузел, и, к счастью, там был душ.

— Мы его переделали, убрали стеклянную перегородку. Решили, что безопасней будет, если

будет каменная стена, и в ней сделали для тебя ручки, чтобы ты могла пересаживаться на

стульчик. Он прикручен к полу. Потом, позже, когда поставим тебя на ноги, его можно будет

убрать. Или оставить, если он будет тебе нужен. Возле унитаза ты тоже видела поручни.

Раковину мы тоже опустили ниже и убрали ящик под ней, поставили тебе невысокий комод

отдельно под все твои девчачьи штучки. Я взял на себя смелость и купил тебе новое бельё. И

пополнил запасы средств гигиены.

— Спасибо, папа.

Он видел, что я каждый раз замираю и боюсь, что меня одернут. Только сейчас дома, когда

остались одни, он спросил:

— Как тебя раньше звали?

— Саша, — увидев изумление на лице мужчины, сказала, — Александра.

— Странное имя для девочки.

— Ну, они хотели мальчика, а была только я. Потому дали универсальное имя.

— Ты не сказала, что родители, и я помню обрывки образов и мыслей. Опекуны? Как так вышло?

— Я не знаю, мне не говорили, куда пропали мои родители. Знаю, что меня удочерили почти

сразу после рождения. У дяди Толи была своя мастерская, я ему помогала чинить машины и всё,

что можно починить.

— Удивительно, — сказал отец тихо. — А как ты погибла? — спросил он осторожно.

— Меня загнали хулиганы. Я жила не в самом благополучном районе. И у некоторых мальчишек

была забава выбрать жертву и издеваться. Каким-то образом мне выпал жребий. Я просто

однажды, идя по улице, увидела их на своём пути. Они сказали, что я должна убегать. И если

меня догонят, то убьют. Я убегала, но их же было примерно десятеро. У меня не было шансов…

догнали и стали забрасывать камнями. Какой-то попал в голову, из-за этого я упала. Очнулась

от того, что меня ногами бьют. Так я погибла. Даже мой второй дар не помог… А сейчас я его и

не ощущаю.

— Что за дар?

— Телекинез, и он был больше, чем средней силы. Это помогало в починке и в работе по дому.

Но не спасло мне жизнь.

— А ментальный дар был?

— Да, но я почти никому о нём не говорила, в том районе он не приветствовался.

— Ясно. Даша собиралась пройти освидетельствование ментального дара и помогать копам.

— А учиться на кого хотела?

— Она так и не решила. Потому у тебя есть выбор, мы в любом случае поддержим. Ты машину

водить умеешь?

— Да, конечно.

— Это хорошо, — он улыбнулся, — а то Арья не очень-то и водила, сколько я с ней бился. Одни

и те же ошибки были.

— Да, я вижу это в памяти. Но это скорее от того, что ей нравилось быть с тобой рядом,

нравилось твоё внимание. Когда она была с другими отцами, лучше водила, хотя чуточку

уверенности ей не хватало. Я пройду эту проверку, думаю, это будет правильно.

— Тогда сейчас пойдём смотреть машину под твои особенности на данный момент. Потом

поменяем.

— Спасибо, папа.

Он ласково обнял. Права у моей предшественницы всё же были. Потому покупка и вождение

машины не стали для меня проблемой. То, что для меня купили машину, это, конечно, удивило

меня. Она была специально оборудована для существ с невозможностью работать ногами. И газ с

тормозом были вынесены выше, для управления руками. И уже через пару дней отец позвонил

Аните.

— Оу, вы уверены, что ваша дочь готова? — услышала я, когда отец сообщил, что я хочу всё же

пройти аттестацию своего дара и работать в участке менталистом.

— Да, иначе я бы вам не звонил. Когда мы сможем подъехать?

— Через час, адрес у вас есть?

— Да.

— Будем ждать.

Когда завершили разговор, Анита посмотрела на мужа и его коллег.

— Девочка скоро приедет к нам. Она крепкий орешек, не сдаётся. Почти сразу после больницы —

и к нам.

Встречали меня на парковке. Очень удивились, когда я сама припарковалась, притом на

квадратик для инвалидов-колясочников. Это парковочное место было, но им никто не

пользовался. Вот оно первый раз за всё время и пригодилось.

Отец вышел с пассажирской двери. И пошёл проверять, как я сама справляюсь. Двери я открыла,

и, нажав пару кнопочек, чтобы верхний багажник открылся, механизм мне спустил коляску.

— Не лезьте к ней! — рыкнул отец на парочку котов, судя по лицам, братья. — Она должна сама

уметь справляться, помощь не всегда будет рядом. И я слежу за ней!

Отец и правда следил, и напоминал, что делать в какой последовательности.

— Ближе к себе коляску и блокируй сразу же колёса. Молодец. Только теперь доставай ноги, а

потом одна рука на поручень, второй держишься за коляску. Молодец, дочка! Теперь разблокируй

колёса и закрывай багажник и машину.

— Пап, я телефон не взяла.

Отец покачал головой и подал мой телефон, он был со шнурком в чехле, чтобы я могла надеть

его на шею.

— Просчитывай всё наперёд, не всегда рядом будут парни, готовые помочь.

— Угу.

Меня погладили по голове и поцеловали в макушку. Отец покатил сам меня в участок. Тесты я

прошла легко, как по мне, слишком легко. И даже смогла сделать ментальное считывание под

присмотром двух менталистов — Аниты и её супруга Николаса.

— Хм, молодец! Всё очень хорошо, чётко сработала, — похвалил Николас.

Когда вышли из допросной, Анита сказала мне:

— Советую сразу делать записи в бланке отчёта — экономия времени и плюс перерыв перед

следующим заходом. Помогает не так уставать и быстрее восполнять силы. Ещё в такой

мини-перерыв хорошо делать перекус.