Читаем Короли и верховные правители Ирландии онлайн бесплатно

Книга «Короли и верховные короли Ирландии» представляет собой первое развернутое исследование ирландской истории, выходящее на русском языке.

Книга Ф. Дж. Бирна получила заслуженно высокую оценку в том, что касается охвата материалов и фактической стороны ранней ирландской политической истории, ход которой автор осветил детальнейшим образом. С другой стороны, были высказаны критические замечания относительно общетеоретической концепции, в рамки которой укладываются конкретные исторические события. Ее основные положения изложены в первых вступительных главах.

Следует отметить, что с середины 50-х годов XX века ирландисты, филологи и историки, разделились на два различных и зачастую взаимно непримиримых лагеря, получивших названия «нативисты» и «антинативисты». Нативисты, представлявшие доминирующее направление с самого зарождения научной ирландистики, подчеркивали устойчивость и консервативность местной ирландской традиции, полагая, что она в неизменном виде сохранила, как в художественной сфере, так и в общественной жизни, многие черты, восходящие к общекельтскому и даже праиндоевропейскому состоянию. Взгляды антинативистов, в общем и целом, сводятся к стремлению показать, что большая часть материалов, на которые опираются нативисты, на самом деле возникла под влиянием латинской традиции и христианской церкви. В сущности, мы не ошибемся, если скажем, что нативистам свойственна тенденция отрывать ирландскую культуру от общеевропейских исторических процессов, в то время как антинативисты, наоборот, стремятся как можно органичнее вписать ее в европейскую картину.

Именно со стороны антинативистов, как и следовало ожидать, подверглись критике воззрения на природу королевской власти в древней Ирландии, изложенные Бирном, рассматривающим ее с позиций Бенвениста и Дюмезиля как по сути своей сакральную и с позиций Д. Бинчи как функционально ограниченную в своих проявлениях. Впрочем, эта критика еще не означает, что Ш. Дж. Бирн является сторонником нативистской концепции. По нашему мнению, ему удалось совместить многое из того, что представляется несомненными достижениями обеих сторон. Так, к числу его заслуг относится последовательно критическое отношение к источникам, выражающееся в признании их политизированности и небеспристрастности. Вкратце это отношение можно описать следующим образом: источники отражают не столько описываемое в них положение дел, сколько политические интересы стороны, заинтересованной в их написании. В приложении к историческому исследованию, такие взгляды, продолжающие общие тенденции антинативистской критики текстов, открывают новые и зачастую неожиданные перспективы.

Более обоснованными кажутся упреки в размытости и неопределенности термина «трибализм», с помощью которого характеризуется стадия, предшествующая установлению династических и территориальных форм правления. Неясны и отличия между двумя этими этапами. Такие же сомнения вызывает и постулируемый переход от династического правления к местному изводу феодализма, происходивший, по мнению автора, в XI–XII вв.

Тем не менее, несмотря на эти претензии, которые с полным правом можно признать второстепенными и не затрагивающими существа дела, «Короли и верховные короли Ирландии» твердо заняли свое место в довольно коротком ряду книг, без знакомства с которыми не может обойтись ни один человек, интересующийся историей Ирландии.

С. В. Иванов

Многие ирландцы похваляются тем, что в их жилах течет королевская кровь. Подобное утверждение не всегда оправданно, но и не совсем абсурдно, так как королевской крови в Ирландии был явный избыток. Во многих областях страны племенные короли-вассалы и вышестоящие короли пятин сохраняли власть до конца XVI века, а благодаря ирландской системе престолонаследия и законам о браке, которые приближались к полигамии, правящие династии разрастались за счет низших слоев, так что чиновники королевы Елизаветы жаловались, что большинство ирландцев являются незаконнорожденными, хотя утверждают, будто они джентльмены.

Королевская власть в древней Ирландии представляет собой благодатную область исследований не только для историков, но и для всех ученых, специализирующихся в антропологии, мифологии и сравнительной культурологии. В их распоряжении находится богатый, но довольно трудный для анализа материал, так как ирландцы всегда питали пристрастие к художественному вымыслу. За основу более или менее достоверных сведений мы можем принять анналы и генеалогии, но даже они пропитаны мифами и легендами, и не так много ученых до сих пор занималось серьезным изучением обстоятельств создания этих литературных памятников. С другой стороны, благодаря необычайному богатству ирландской литературы мы имеем возможность пристально рассмотреть и постичь дух и природу раннесредневекового общества, причем нашими проводниками служат не чужеземные наблюдатели, ни даже местное духовенство, мыслившее интернациональными латинскими штампами, а местные авторы, обозревавшие общество изнутри и творившие в рамках литературной традиции, не прерывавшейся с VI по XII век и на самом деле продолжавшейся до XVII века, давшего ирландской литературе такие имена, как Китинг, Мак Ширбис и О'Флаэрти.

Поэтому вопрос исторической истины в определенном смысле теряет свою значимость: сами тексты, каким бы легендарным ни было их содержание, являются памятниками столетий, в которые они создавались, а труды кельтологов за последние пятьдесят лет позволили нам датировать их с высокой степенью уверенности. Я пошел бы еще дальше и сказал, что ранне-ирландскую литературу нельзя понимать иначе как исторический памятник.

Мы вовсе не отрицаем возможность написания исторического повествования в общепринятом смысле слова — в противном случае читатель не держал бы в руках эту книгу. В лучших рукописях анналов содержатся записи, современные описываемым событиям начиная со второй половины VI века. С их помощью, равно как и с помощью генеалогий и списков правителей, мы можем с определенной долей уверенности про-следить историю различных династий и правил наследования. Даже когда историческая достоверность той или иной генеалогии или списка королей вызывает подозрения, подделка и ее мотивы сами по себе представляют собой весьма любопытные исторические факты. К VIII веку политическое устройство Ирландии обрело свою классическую форму, которой суждено будет подвергнуться медленным изменениям лишь в ходе столетий викингских завоеваний. Перед нашим взором предстает четкая и даже довольно подробная картина общества, составленного из христианских и языческих элементов; поистине варварского, но вместе с тем необычайно сложного, самодостаточного и самодовлеющего.

Большая часть псевдоисторических сочинений, написанных в то время светскими составителями генеалогий и сказителями или сведущими в латинской учености монахами, которые из отрывков устных языческих преданий и иноземных книг создавали для ирландцев монархическую традицию, уходящую корнями в такую же седую старину, как и царство Израиля, носила этиологический и дидактический характер: в этих произведениях объяснялось происхождение господствующих династий и оправдывались их современные притязания. Такова истинная причина создания мифа: а именно желание показать, почему положение вещей именно таково и почему оно должно оставаться таковым вечно. Миф, утративший свою значимость для общества, может продолжить существование в форме сказки, но живой миф непременно сопровождается ритуалом, и обряды, сопутствовавшие инаугурации ирландских королей, могут быть такими же древними, как и курганы, на которых они проводились.

Ирландия была страной, в которой архаические индоевропейские установления и, вероятно, еще более древние традиции, сохраняемые потомками строителей мегалитических сооружений каменного века, не были затронуты всестирающим бульдозером римской цивилизации; латинское христианство даровало Ирландии умение писать на двух языках, но само приспособилось к гэльской культуре. Таким образом, мы можем обнаружить даже в Новое время сохранившиеся черты той сакральной королевской власти, которую находили во многих областях мира во многие периоды жизни различных цивилизаций. Ранняя ирландская легенда может пролить свет на пережиток ритуала в Афинах V века; взаимоотношения ирландского короля и богини дополняют скандинавские описания королевской власти в Упсале; награда поэту за инаугурацию короля объясняется в ведическом гимне.

Интерпретация мифологического материала таит в себе множество опасностей и, возможно, никогда не свободна от субъективности. Я считаю справедливым то, что я написал по этому поводу, но вовсе не ожидаю, что это убедит скептиков. Однако само изложение данных может сподвигнуть других исследователей на создание собственных теорий.

С чисто исторической точки зрения, основную тему данного исследования составляет укрепление династической формы правления в Ирландии и возникновение представлений о власти верховного короля, если не о национальной монархии; и хотя в результате у нас остается широкое поле для догадок, общий ход событий вполне ясен. Ирландский трибализм со своими многочисленными небольшими королевствами имеет в глазах историка то преимущество, что он несет с собой огромное количество информации по местной истории, возможно, превышающее объем данных, доступных для любой другой европейской страны в тот период. Ирландская королевская власть уходила своими корнями в саму почву, и этот партикуляризм, эта приверженность к «своему милому неизменному месту» наложила свой отпечаток на ирландскую литературу и перешла в литературу английскую благодаря сочинениям Иейтса и Джойса. Отсюда и необходимость в подробных картах, которые, как мы рассчитываем, будут полезны для студентов, изучающих ирландскую историю, и одновременно окажут практическую помощь читателю.

Важнейшим, хотя и громоздким проводником в хитросплетениях династической преемственности также являются генеалогические таблицы. Они составлялись на основе анналов и генеалогий, и по ходу работы я был вынужден не раз вносить в них необходимые исправления; несомненно, некоторые ошибки остались неисправленными. В некоторых случаях информация носит столь противоречивый характер, что мы могли предложить лишь самую приблизительную реконструкцию; иногда родословная почти наверняка была сфальсифицирована, но тем не менее она воспроизводится в книге, так как сама фальсификация имеет историческое значение. Сложность генеалогических таблиц дает некоторое представление о том объеме информации, который находится в нашем распоряжении и большая часть которого игнорируется историками. Впрочем, мы привели генеалогии только главных династий пяти ирландских королевств: аналогичные таблицы можно составить для большинства королей небольших племен. В двух самых ранних генеалогических рукописях содержится приблизительно 12 000 имен, носители которых жили между V и XII веком, а в более поздних средневековых рукописях можно найти еще большее количество данных, относящихся к этому периоду.

Однако из этого изобилия имен сложно вычленить сведения о той или иной личности. Сообщения анналов чрезвычайно немногословны, а в современных событиям хвалебных стихотворениях и поздних сагах герои изображаются с помощью общепринятых шаблонов, так как цель поэта состояла не в изображении личности отдельного короля, а в описании свойств идеальной королевской власти. Мы вынуждены строить лишь догадки о побуждениях даже тех людей, о которых сохранились достаточно подробные сведения, таких как Бриан Борома и Диармайт Мак Мурхада, подвергая тщательному рассмотрению их поступки, сообщения о которых появляются в анналах. На последних страницах этой книги я поместил краткий очерк о Диармайте в уверенности, что его место в ирландской истории нуждается в пересмотре, и представил свою точку зрения на Бриана, которая отличается от общепринятых взглядов. Однако единственное подробное исследование в книге посвящено Федлимиду, сыну Кримтанна (см. главу X). Сходные краткие биографии можно было написать и о последующих претендентах на верховную власть, но они выходят за рамки данной книги.

Первоначально я планировал посвятить эту книгу верховным королям Ирландии с V по XII век, однако эфемерная природа королевства Тары не позволила представить эту тему стержневой осью ирландской политики в ранний период. Она становится таковой начиная с IX века, но в этот момент меняется сам характер ирландской истории (что я попытался показать в заключительной главе), и от этого пострадало бы единство изложения. Адекватное изучение королевской власти в среднеирландский период вдвое увеличило бы объем нашего исследования и потребовало бы рассмотрения чужеземных королевств Дублина, Уотерфорда и Аимерика и их внешнеполитических связей[1].

Несмотря на это, мы оставили полные генеалогические таблицы, доведенные до XII века, с тем чтобы обозначить последующую судьбу династий, набравших силу между V и VIII веком, а также потому, что в тексте содержится множество ссылок на королей среднеирландского периода. В совокупности они впервые составляют перечень правителей основных ирландских королевств в донорманнский период. Даже фальсифицированные родословные обладали такой важностью, что невозможно понять карьеру ни одного ирландского короля в отрыве от ее генеалогического контекста: королевские амбиции окрашивались славой или безвестностью предков, правление короля омрачалось присутствием родичей, обладавших столь же законными правами и притязаниями, а его доброе имя после смерти зависело от успеха его потомков.