Читаем Сын Ра, Любящий своего отца, Птолемей IV онлайн бесплатно

… Правдой жить — ничего не нажить …

— Здравствуй, о дивный новый мир. Привет, великолепная Александрия, величайший из городов Востока!

Ну, и вы здравствуйте, господа потомки. Надеюсь, моё послание доберётся до вас в полной сохранности. Это — моя автобиография, в которой я поведаю вам, как я построил то, что построил, как я завоевал то, что завоевал, а также то, кто же я всё же такой.

Пожалуй, начать стоит с моего главного секрета — я не от мира сего. Вернее, от мира сего, но из далёкого будущего — из далёкого 2022 года. По крайней мере, я полагаю, что я оттуда. Правда ли это, или же нет — это тот секрет, который я никогда уже не сумею познать.

Видите ли, в этом далёком 2022 году я был студентом. К тому моменту я уже получил своё первое высшее образование — экономическое, специализация — борьба с экономическими преступлениями, а на момент своей «смерти» уже практически закончил своё второе высшее образование — на этот раз юридическое.

Я был в расцвете сил, а аскетизм и упражнения подарили мне атлетическое тело. Тем не менее, я, как и в этой жизни, в прошлой был крайне одинок. Заведя наконец-то девушку, наделённую положительными качествами вдоволь, с которой я бы хотел провести всю свою дальнейшую жизнь до самой старости, я, тешимый иллюзиями взаимной любви, был настолько шокирован её изменой, что в тот же день напился до белочки и застрелился из отцовского ружья.

Впрочем, то, что должно было стать концом, стало лишь началом…

— Здравствуйте, господин Артём! — безликое существо, вызывающее помехи вокруг себя при попытке детально взглянуть на него, тогда поздоровалось со мной, как будто я важный клиент, а он какой-то официант или что-то типа того.

— … кто вы? — и, разумеется, я тут же напрягся, потому что ожидал какой-нибудь херни от этого чела.

— Бог, — впрочем, очень быстро я расслабился, начав воспринимать всё это как какую-то шутку…

— Это какая-то шутка? — и, действительно, тогда мне действительно казалось, будто бы это какой-то розыгрыш, а меня сейчас снимают на камеру. Да, сейчас я понимаю, что тогда ничего не давало мне подсказки о том, что именно это и происходит, но тогда я был…

— Нет, — скажем так, слишком шокирован произошедшим чуть ранее. То и дело в моей голове всплывало размытое воспоминание, порождающее лютую головную боль, лишь стоило мне попытаться хорошенько подумать.

— И как докажешь? — ну, и собственно потому я решил просто плыть по течению…

— Полностью белая комната без дверей и окон, а также телепатическое общение — недостаточное доказательство? — тот час же оглянувшись, я увидел, что попал в абсолютно белое пространство без каких-либо дверей, окон или любых других проёмов, через которые можно было бы выйти. Возможно, это была всего лишь иллюзия, однако в тот момент я действительно понял, что это не то место, где обычно живёт рядовой человек.

— Хм… теперь я более убеждён в действительности всего происходящего. Полагаю, Бог всё же есть? — прощай атеизм, привет монотеизм… наверное? Впрочем, пофиг, полагаю?

— Да, но не такой, как представляли различные религиозные конфессии Земли, — думаю, будь здесь какой-нибудь верующий, он явно был бы разочарован этим. Впрочем, кому какое дело до самокопаний всяких неженок?

— В любом случае, господин Бог, давайте уже перейдём к делу. Надеюсь, вас это не затруднит? — впрочем, возвращаясь к теме, должен признаться, что в тот момент я думал только об одном — ВОСПОМИНАНИЕ. Недоступное мне, но всё ещё калечащее, влияющее на мою жизнь. Ощущение, будто бы я намеренно забыл часть своей жизни…

— Что вы, конечно же, нет! Видите ли, господин Артемий, вы умерли не совсем своей смертью — вы не должны были умереть в тот день. Вам было предназначено гораздо более великое будущее, чем застрелиться из двустволки, — ну, а в этот момент я понял, что дело, скорее всего, в том, что я пытался вспомнить собственную смерть. Ну, по крайней мере, я усвоил тот факт, что некоторое время назад я… сдох.

— Ну, любое будущее будет более великим, чем это. Чего я не понимаю, так при чём тут тот факт, что я совершил суицид. Или вы собираетесь отправить меня за это в ад? — осознав это, я внезапно вернул себе свою циничность. Ну, или приобрёл её — это, собственно, совершенно неважно.

— Ох, конечно же, нет! Нет никакого ада или рая — говорил же, это всё ваши выдумки. Всё, что делает бог — это перенаправляет души на перерождение, — интересное знание. Ну, зато узнал, что душа всё же есть, так что да, потомки, не сомневайтесь в своей вере, только всегда помните о том, что ваша религия — ложь.

— В итоге, ближе всего оказались индусы с их сансарой? — ну, по крайней мере, большая ложь, чем другие веры.

— Нет… в общем, обычно я лишаю эти души их воспоминаний из прошлой жизни, чтобы всё шло, скажем так, своим, естественным, путём. К сожалению, ваш случай несколько иной — видите ли, вы умерли не своей смертью, в связи с чем я не могу лишить вас памяти. Вернее, могу, только это будет не по правилам. Вместо этого, я желаю отправить вас в глубокое прошлое, — тогда это прозвучало неубедительно и довольно сомнительно. Я сомневался в том, что что-то подобное вообще возможно, но сейчас я знаю, что именно с этого всё и началось…

— Ну и? — жаль, что тогдашний я этого ещё не осознавал.

— В общем, я, как вы могли заметить, довольно-таки ответственный и добрый бог, а потому я желаю загладить свою вину перед вами. Надеюсь, вы не против того, что я отправлю вас в прошлое? — ложь и манипуляция…

— Не то чтобы у меня был выбор, как я полагаю, — в любом случае, уже тогда я понимал, что он явно делает всё это не чисто по доброте душевной. По сути, я подозревал, что он лжёт мне и пытается манипулировать мной, а потому был не слишком оптимистичен по этому поводу.

— Ну, у вас действительно нет выбора. Я не слишком сильно желаю нарушать установленные правила. Тем не менее, я бы хотел сделать так, чтобы вам было гораздо легче принять необходимое решение. Именно поэтому я веду с вами этот диалог, — ну, а это закономерное продолжение.

— Должен признать, вы довольно двуличны и лицемерны, господин Бог. Впрочем, ладно. Отправляйте! — здесь я сделал весьма глупое высказывание.

— Довольно забавная попытка оскорбить практически всемогущее существо, но, так уж и быть, я прощу вам это. Надеюсь, вам понравится ваше путешествие по брегам Нила, господин Артём, — а глупым оно было потому, что если это существо действительно было почти всемогущим богом, то не было никакого смысла оскорблять его. Полагаю, это можно было бы посчитать даже чем-то очень опасным. Впрочем, тогда мне было плевать, а зря…

…

— Тужьтесь, госпожа! Тужьтесь! — собственно, примерно так я и родился.

— Казнить! Казнить всех! — не уверен, что моя мать действительно это говорила, но всех слуг, принимавших участие в родах, впоследствии действительно казнили.

— Прошу, тужьтесь, госпожа! — и да, у моей «мамы» были небольшие проблемы — Да. Моя «мать», являясь плодом долгосрочного и весьма близкого инцеста, она, скорее всего, испытывала определённые «проблемы» с рождением ребёнка. Ну, или она просто тазом не вышла. В любом случае, впоследствии мать вспоминала о своей первой беременности и родах, как о её страшнейшем кошмаре, от которого она хотела бы избавиться.

– *Крик родильницы* — полагаю, мне не требуется лишний раз пояснять уже сказанное. Очевидно, у моей матери были проблемы с деторождением.

— Возрадуйтесь, госпожа, у вас сын! — собственно, это я. Удивительно, но я родился прелестным красавчиком. Должен признать, это действительно удобно, когда один лишь твой внешний вид внушает доверие и эмпатию.

– *Тяжёлая одышка* — ну, а это моя «мать», которая чуть ли не умерла в тот день.

…

— Полагаю, у меня родился ребёнок? Надеюсь, это мой наследник? — и вновь здравствуйте, потомки! Полагаю, вы уже поняли, что это — мой отец, он же Птолемей III Эвергет.

— Да, господин! Великое счастье снизошло по воле богов на этот дом — у вас родился сын, преемник и наследник вашего величия, будущий продолжатель всех ваших великих дел, — а это — жрец. Если быть точнее, то господин верховный жрец из культа Исиды. Подлый мерзавец, коррупционер и просто ублюдок.

— Это отлично! Немедля начинай приготовления к народным празднествам! — ну и, разумеется, дело не могло обойтись без празднеств — как-никак, был рождён «Я». Рождение будущего царя — всегда хорошая новость, достойная праздника.

— Конечно же, господин! Да пребудет с вами благая воля богов! — хотя, конечно же, верховный жрец за организацию празднеств не отвечает — он в них участвует и имеет с этого гешефт.

…

— … — ну, а это я. Снова привет. Как видите, я совершенно не кричу, не плачу и не издаю каких-либо звуков, кроме тихого младенческого дыхания.

— Странно… — разумеется, этому крайне удивлена повитуха, ожидавшая чего-нибудь более выделяющегося. Ну, знаете, крика или плача там.

— Что? Что с ребёнком? — ну, а моя «мать», разумеется, обеспокоена уже реакцией повитухи, так как если повитуха странно молчит, то, как правило, ничего хорошего это не предвещает. Это её первенец, и было бы печально, если бы он родился мёртвым.

— Ваш ребёнок очень тихий, госпожа. Возможно, он слаб здоровьем, а может просто от природы такой. В любом случае, за ним сейчас нужно внимательно следить…

… Человек полагает, а Бог располагает …

— Интермедия! Ну, если быть точнее, то я проведу небольшой экскурс в состояние того Египта, в котором я оказался.

Итак, Египет при Птолемее III Эвергете — весьма интересное явление. Для начала, Египет в это время — самое сильное государство в своём регионе и просто экономический гегемон. В общем, это был момент его наивысшего расцвета при Птолемеях.

Впрочем, это не значит, что всё было идеально.

Во-первых, Птолемеи располагали крайне ограниченной мобилизационной базой. И самое печальное — не потому, что людей было мало.

Напротив, в этот период Египет являлся самым густонаселённым регионом в мире. По вполне понятным причинам в долинах Нила проживало практически всё его население.

Так что, если брать не всю площадь Египта, а ту площадь, на территории которой располагалось более 95 % его населения, что будет более корректным, то внезапно окажется, что Египет — если не самая густонаселённая страна в мире, то уж точно одна из самых густонаселённых.

И, в принципе, это вполне логичная и действительная оценка демографии Египта, более чем справедливая в его случае. Кому какое дело до пустынь, если вся сила — она в людях?

Ну, так вот, в Египте в этот период обитало порядка 5 миллионов человек, если брать более менее приближённую оценку. Учитывая их крайне удобное месторасположение, так как большая часть поселений сообщается по водному транспорту, который на тот момент являлся наиболее быстрым в мире, а кроме того, расположены весьма плотно друг к другу на компактной территории, можно сказать, что у Птолемеев всё было очень даже недурно с людскими ресурсами.

И да, 5 миллионов человек, даже если учесть, что большая часть населения работает на полях и надолго от них быть отлучена не может, потому что это приведёт банально к голоду, это всё ещё весьма впечатляющая цифра. К слову, в далёкой-далёкой Италии в тот же момент было и того меньше, а плотность населения была гораздо меньшей.

Проблема была в другом — Птолемеи по идеологическим и политическим соображениям просто не могли себе позволить даровать местному населению право и обязанность служить в армии. Для начала, местных просто в десятки раз больше, чем пришлых элементов, в частности, греческих элементов.

Это, в свою очередь, значит, если даровать им право военной службы, то греки очень быстро окажутся в ситуации, где они лишены монополии на насилие, на которой, напоминаю, основано их привилегированное положение и, в частности, власть Птолемеев, как представителей их интересов.

Согласитесь, не самый приятный исход. Из этого следует, что Птолемеи если и даруют право военной службы египтянам, то они будут вынуждены сделать это очень аккуратно, при этом набрать египтян так, чтобы в подразделениях они оказались меньшинством, но достаточно большим, чтобы их не притесняли слишком нагло.

Кроме того, тут же возникает другая проблема. Проблема эта связана с тем, что все враги Птолемеев в их регионе — это другие греки. Внезапно, это тоже проблема. Проблема потому, что если египтяне, пускай даже и под командованием греков и в составе их войска, победят других греков, даже если это другие такие же местные, обученные греческой фаланге, то очень скоро весь Египет захлестнёт бесконечная гражданская война.

Авторитет и непоколебимость греческой власти во многом зиждется на том, что египтяне — покорённый греками народ. Египтяне устрашены доблестью и великолепными победами греков, что сотрясли весь мир до основания всего столетие назад.

Они боятся греков, потому что мнят их чуть ли не богами, которых невозможно победить и с которыми, как раз таки по этой причине, не стоит пытаться бороться.

Если они победят других греков, даже если в действительности это будет не так и им это лишь покажется, этот миф о непобедимости греков тут же треснет, и начнётся то, что, собственно, и случилось при власти альтернативного «меня» из оригинальной истории — он собрал большое войско и обучал египтян фаланге.

Именно при Птолемее IV Филопаторе случилась битва при Рафии, однако главное противостояние началось после — разрушив миф о непобедимости греков, египтяне, к тому же обученные военном уделу, устроили Птолемеям настоящий ад на земле при помощи партизанской войны.

Это может показаться многим из читателей этого скромного письма в будущее весьма забавным, учитывая то, как всё в итоге вышло, но на самом деле даже одного более-менее обученного военного хватит, чтобы сформировать боеспособную и, что самое главное, автономную партизанскую ячейку из нескольких человек.

И, поверьте, хотя подобная партизанская ячейка уступает по своей боеспособности организованному и обученному подразделению, натворить бед она может не меньше, а в худшем случае — даже больше.

В случае «оригинального» Птолемея IV Филопатора всё привело к общему политическому и экономическому кризису, за которым последовал очень долгий упадок. Его к этому решению принудила жестокая необходимость, но цена, как вы видите, оказалась слишком высока.

Во-вторых, практически полная зависимость от экспорта сельскохозяйственных продуктов. Видите ли, всё богатство Египта, как и его население, расположено на плодородных берегах Нила, потому что в античную эпоху производство продовольствия было занятием подавляющего большинства населения.

Да, зависимость двусторонняя, и не такая плохая, как практически полная зависимость от импорта, ведь торговый баланс в этом случае положительный, а в случае Египта — очень положительный.