Читаем Бывший. Люблю сильнее, чем раньше онлайн бесплатно

Мой сын обожает хоккей.

Ему всего пять, но он просто загорелся идеей стать профессиональным хоккеистом.

Отличный вид спорта, ничего не скажешь! Если бы не одно “но”. И это “но” ждало меня в конце коридора.

Я быстро свернула в первую попавшуюся нишу и спряталась за углом.

Не может быть! Что он здесь делает?

Закрыла глаза, сделала дыхательные упражнение, как всегда рекомендую своим клиентам, и украдкой выглянула из-за угла.

Не ошиблась. Это он.

Сердце загрохотало в груди.

Моя первая любовь действительно стоял в конце коридора.

Он раздавал указания служащим ледового дворца. Весь такой важный, в пиджаке, с лёгкой щетиной.

Я искренне понадеялась, что он здесь ненадолго. Приехал дать денег с барского плеча на благо родного ледового. Или что-то вроде того.

Хотелось сбежать, и я даже начала осматриваться в поисках путей отступления, но мне надо было забрать сына с тренировки, а мальчишеская раздевалка как раз в той стороне, вариантов обойти этого… этого… бывшего — нет.

И времени ждать пока он исчезнет обратно в свою богатую сытую жизнь — тоже нет!

У меня было много дел. У одинокой мамы по определению всегда и постоянно много дел! Даже рассказывать не буду! Замучаетесь читать все эти привезла-отвезла-приготовила-покормила-убрала.

А ведь ещё и работа нервная! Я — психолог-реабилитолог, помогаю людям восстановиться после травм и других сложных ситуаций. Это требует душевного равновесия и съедает очень много сил.

Но я стараюсь, чтобы их хватало на сына. Он для меня — главное.

Каждый вечер перед сном мы обязательно читаем книжку, и каждый вечер я стараюсь не отрубиться прямо в его кровати, потому что ещё нужно вымыть голову — иначе утром будет слишком лениво и придётся идти в новый день с несвежей причёской.

Пять дней в неделю я участвую в беге с препятствиями.

Препятствия разные: сверхурочная работа у меня, дополнительные тренировки по хоккею у сына, вечно засоряющаяся труба у нашей кухни и всякое такое.

Два дня у меня есть на то, чтобы очнуться от этой бешеной гонки.

И в понедельник всё начинается заново.

Сегодня был только третий день недели. Я от всей души ненавидела среды. Сил уже никаких, а выходные ещё не скоро.

Но тот, кто стоял в конце коридора и беззаботно разговаривал с точёной брюнеткой, разумеется, имел совершенно другое расписание.

У него наверняка есть личная помощница, уборщица, повар, водитель и ещё какой-нибудь менеджер, которого тоже можно припахать делать то, что не хочется.

А ещё у него, наверняка, машина, парочка квартир, дорогие часы и десяток костюмов на заказ, а не как у меня — два платья на все случаи жизни.

Я посмотрела на брюнетку. Не видела её здесь раньше, значит, она приехала с ним. Его девушка? Красивая. У неё точно есть время и деньги на маникюр, педикюр, реснички и новую помаду.

Я взглянула на свои аккуратно постриженные ногти, покрашенные прозрачным лаком.

Ну и пусть!

Подавила дальнейшую жалость к себе. Не пристало!

Сжала зубы, как всегда. Ради будущего своего ребёнка я буду проходить через этот пятидневный ад столько, сколько будет нужно. Тем более мне нравится и моя работа, и наша с сыном маленькая квартирка, и вообще…

Ничего. Разберёмся. И не из таких ситуаций находили выход.

А этот… пусть будет счастлив. Ну или несчастлив. Мне уже без разницы.

Без разницы же? А всё-таки интересно, как у него всё сложилось.

Время от времени я видела о нём всякое в интернете — о том, что стал звездой НХЛ, лучшим российским игроком в лиге, что в этом году зачем-то вернулся домой после очередного успешного сезона и что вложил крупную сумму денег в развитие детского спорта.

Положительный герой, как ни крути.

И только я знала, какой он на самом деле.

Ну либо… только со мной он повёл себя совсем по-другому, не по-геройски.

Я выдохнула и стряхнула с блузки невидимые пылинки.

Коридор был пуст.

По телу растеклась смесь разочарования и расслабления.

Артём Пономарёв, гениальный центральный нападающий и по-совместительству отец моего сына, пропал из виду.

И хорошо. Вряд ли он здесь ещё появится.

Я приосанилась и смело вышла из-за угла.

— Аня? — раздался удивлённый низкий голос откуда-то сзади.

Меня будто током прострелило от этих трёх звуков. Даже коленки дрогнули, но я быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего не услышала.

Быстрым шагом направилась к мальчишеским раздевалкам.

Не оглядываясь.

Дверь за мной закрылась, сын бросился обниматься.

— Мам, привет! Меня тренер похвалил, сказал, я отлично бегал! Пятёрка за тренировку! — затараторил он.

— Да ты просто умничка! — я улыбнулась ему и начала помогать собираться.

— И Костя пригласил на денюху, можно пойти?

Я посмотрела на няню Кости, которая тоже собирала сейчас детский баул с хоккейной формой.

— Да-да! — сказала филиппинка с выраженным акцентом. — Костья всьех приглашает. Будит аниматор, бальшо-о-о-ой торт и… и…

— Подарки? — попыталась я ей помочь.

— Ньет, лазер… лазер…

— Лазертаг?

— Да! В воскрьесенье! Помощница Марьии пришлёт информасию.

— Хорошо, спасибо!

Ну вот, минус законный выходной.

А может успею где-то недалеко на маникюр сходить, пока Вадимчик будет играть с мальчишками? Сто лет же не была.

Откуда вообще эта дурная мысль? Посмотрела на брюнетку, с которой пришёл Артём, и уже готова спустить деньги на ногти?

Ну уж нет. Деньги сейчас не лишние, я найду им более полезное применение.

Это же ещё на подарок имениннику надо раскошелиться!

Выходила из раздевалки я с опаской. Старалась двигаться быстро, подгоняла Вадюшу, чтобы не тормозил.

Сын тараторил про тренировку всю дорогу домой, подпрыгивая, подрезая меня, тащащую его вещи. Баул у нас был недорогой, так что я аккуратно везла его по асфальту. Вдруг колёсики не выдержат. А у самой в голове все мысли про Артёма…

Каким же он вырос. Красивый статный.

Эх, Аня, выброси это из головы.

Из моих странных ностальгических мыслей меня выдернул собачий лай.

Я вздрогнула, с детства боюсь собак!

— Вадим! Быстро вернись! — закричала я сыну, который совершенно не боялся животных и вечно лез к чужим псам.

— Да он хороший, просто испугался! — сказала девушка, держащая вырывающегося маленького пёсика на поводке.

Пёсик вообще не выглядел хорошим. Он лаял и брыкался, если бы хозяйка его не удерживала, точно бы бросился на нас с Вадюшей.

Превозмогая страх, я кинулась за сыном, дёрнула его за капюшон прочь от опасности, схватила за руку и потянула в сторону дома.

— Да я только погладить хотел! — защищался Вадим. — А он! Фу какая собака!

— Сколько раз говорила, сынок? — спросила я, пытаясь успокоиться, слишком много потрясений для одного вечера. — Нельзя подходить к чужим зверям! Нельзя! Понимаешь? Бывают спокойный собаки, а бывают кусачие! Он подумает, что ты нападаешь на его хозяина, и укусит! Зачем нам это надо?

Сын не особенно меня слушал.

— Ты знаешь, что если собака укусит, потом месяц нельзя на тренировки ходить? — вкрадчиво спросила я.

— Как месяц?! Вообще?

— Ага, и мультики смотреть тоже запрещают.

— И мультики?

Так мы и дошли до продуктового.

Я поставила баул с хоккейными вещами у охранника. Мы всегда так делали, мужчина приветливо мне кивнул, я ему тоже.

Вадюша умотал в отдел с игрушками. Ну и хорошо. Пусть пока постоит там, а я быстро соберу всё необходимое в корзину.

Яйца закончились, нужно молоко и йогурт не забыть. А ещё макароны звёздочками. Хлеб есть, масло есть, брокколи дорогая, зараза. Ладно, она полезная, придётся купить.

Я взяла зелёное соцветие в руки и хотела повернуться к своей корзине, как врезалась в чью-то грудь.

Сначала я почувствовала аромат свежести, слегка припорошенный сладкими нотками. Потом увидела дорогие ботинки, выглаженные брюки, чёрную рубашку, уже в этот момент я поняла, что это он.

Стал выше. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

Такое знакомое и незнакомое одновременно.

Мгновение, и суровый взгляд смягчился в узнавании.

— Аня, — утвердительно сказал Артём, придерживая меня за плечи и откровенно разглядывая.

Я отошла назад и обхватила себя за плечи.

— Артём, — тоже утвердительно сказала я.

Постаралась натянуть на лицо безэмоциональное выражение.

Он усмехнулся.

— Как ты? — спросил расслабленно.

— Лучше не бывает, — ответила я и даже сообразила улыбку. — Извини, очень тороплюсь.

И я пошла к тележке с продуктами, на автомате кладя в корзину оливковое масло. Чёрт, дорогое.

— Ну ахринеть, — сказал он, останавливая мою тележку.

Я и забыла, какой он напористый.

— Дай свой номер, выпьем кофе как-нибудь, расскажешь, что там у тебя лучше всех.

Я мысленно молилась, чтобы только сейчас Вадюша не прибежал ко мне, чтобы поклянчить какую-нибудь игрушку.

— Я не… — начала говорить, но он перебил.

— Не знакомишься? Да я тоже никого не ищу, мы же просто по-дружески. Столько лет прошло.

— Мам! Купи машинку! — раздался детский возглас.

И у меня внутри всё замерло.

Нет-нет-нет. Я не хочу. Не хочу, чтобы так. Не хочу вообще чтобы он узнал про Вадима. Он меня бросил! Ради карьеры бросил! Ради хоккея! А если захочет забрать у меня сына?

Мозг женщины, защищающей своё потомство, работает на невиданных скоростях.

— Вадюш, не мама, а Аня, — объяснила я сыну, мило улыбаясь. — Племянник гостит, — посмотрела я на Артёма, а потом взяла сына за руку и ушла, пока никто не очухался.

Мы быстро оплатили продукты, я так гаркнула на сына, что он молча шел за мной и тащил свой баул.

Успокоилась только когда закрыла дверь квартиры.

— Мам, ты чего? — спросил Вадим, когда я села на пуфик и закрыла лицо руками.

Я пыталась сдержать слёзы. Честно, но все воспоминания накинулись таким скопом…

Шесть лет назад.

Чемпионат мира.

Важнейшие соревнования в моей жизни.

И у меня — все шансы выиграть.

Мы стояли за кулисами в ожидании того, как нас объявят.

За мной ещё шестнадцать спортсменок, поэтому я не позволяла себе нервно кусать губы или тереть руки, которые чесались от магнезии. От неё разносился очень противный запах. В последнее время я была к ним так чувствительна… И живот тянуло от волнения. От волнения же?..

На затылке тугой хвост, на лице яркий макияж, нанесённый специально для этого выступления, обычно я вообще не пользовалась косметикой.

А в мыслях — сосредоточенность.

— Капитан, подойди! — позвала меня медсестра.

— Только не говорите, что у кого-то травма! — сказала я, нахмурившись.

— Сейчас же! — гаркнула обычно добрая и вежливая женщина.

И мне не понравился ни её тон, ни обеспокоенность на постаревшем лице.

Анастасия работала с нами на всех мероприятиях, прикладывала лёд к ушибам и вывихнутым суставам, помогала встать, когда тренер просто морщилась и ругалась.

Я ей доверяла, а потому подошла и вопросительно на неё посмотрела.

Женщина тут же вцепилась в мою руку и утащила в сторону, где никого не было.

— Слушай внимательно!

Я никогда не видела её такой нервной и злой.

— Ты — беременна. Ясно?

Мне не было это ясно. Совсем нет. В каком смысле “беременна”?

Тревожные мысли налетели колючим и жужжащим облаком: Артёму вот-вот предложат контракт в Америке! Какой ему ребёнок? И мама меня просто убьёт. Она же вообще не знает, что мы встречаемся. И тренер. Тренер… Соревнования!

Я выдохнула и решила оставить все волнения до конца выступления, но даже этого сделать не удалось.

— И тебе нельзя сейчас выступать, — сказала Анастасия чётко.

Я непонимающе на неё посмотрела.

— То есть как “нельзя”?

— Твой трусливый тренер не хотела говорить тебе до выступления, но у тебя угроза.

— Чему?

— Ребёнку! — прорычала Анастасия, а у меня внутри всё так и похолодело.

— Вы не… шутите? — спросила я.

— Нет! Тебе нельзя выходить на сцену! Никакого спорта на первый триместр вообще!

Я не знала, что за первый триместр.

И не знала, что мне теперь делать.

Главные соревнования всей моей спортивной карьеры. То, к чему я готовилась последние лет десять.

Тысячи часов в спортзале!

Литры пота.

Сотни километров, набеганные вокруг нашей ледовой площадки!

Отсутствие каких-либо развлечений помимо встреч с Артёмом… Он такой же спортсмен, как и я. Мы так хорошо друг друга понимали…

И маленький, ещё незнакомый мне… ребёнок.

— Живот тянет? — обеспокоенно спросила она.

— Да… — на автомате ответила я, а у самой вместо мыслей — пустота.

Я услышала, как ведущий называет мою команду.

Мои руки дернулись к пока ещё плоскому животу.

— Аня, пошли! — сказал кто-то из девчонок.

Всё внутри похолодело от ужаса.

Одна секунда, и я приняла решение!..

Чемпионат проходил в Осло. Чудесный город! Наверное…

Я вообще ничего не запомнила кроме картины в отеле. На ней был изображен домик в лесу. Вот в такой домик я и хотела забраться. Желательно, чтобы он был подальше от людей.

Ведь после того, как я изобразила, что выходя на сцену подворачиваю ногу, моя команда дружно организовала против меня бойкот.

Вскоре они заметили, что я периодически забываю хромать, да и у меня не было совершенно никакого желания ни играть больную, ни разговаривать, ни вообще ничего. Хотелось добраться до дома, залезть в свою кровать и больше никогда не вылазить из-под одеяла. Никогда!

Я выслушала гневную тираду от тренера и ворох претензий от команды. Достаточно.

А моя тренер, Лена, не промах! Хотела, чтобы я выступила на соревнованиях, запретила медсестре рассказывать мне о беременности. Это вообще подсудное дело!

Но я ни с кем судиться не собиралась.

Что я собираюсь сделать, так это сохранить жизнь своему ребёнку.

И Артём…

Это было самым худшим. Я думала, что найду в нём поддержку. Что он всё решит, как всегда это делал.

Какое забавное совпадение, что ему предложили контракт именно в тот момент!

Когда он мне позвонил, я собиралась сказать ему. Собиралась поделиться. Вместе мы бы решили что-то.

Но его слова.

Они были как выстрел в затылок.

Они меня просто убили.

— Ань, нам надо расстаться. Мне предложили хороший контракт. Я уезжаю в Америку, буду вливаться в новый коллектив. — он произнёс быстро и чётко. — Новое место, новые люди, перспективы… Мне нельзя сейчас отвлекаться, надеюсь, ты меня поймёшь.

Я понимала. Как никто понимала.

Такой шанс дают раз в жизни. Как не согласиться?

Только вот слёзы непослушно катились по щекам.

Я упрямо вытирала их с лица.

Мне помогла музыка. В автобусе в аэропорт я надела наушники, включила музыку и закрыла глаза.

Когда приехали, наконец, домой, я повесила куртку в коридоре, поцеловала маму, которая была ещё не в курсе, что скоро станет бабушкой, и зашла к себе в комнату.

Несколько дней я не выходила, в одиночку справляясь с надвигающейся депрессией. А точнее… я просто тонула в отчаянии, не зная, как перестроить свою жизнь, свои стремления, свои мозги в конце концов.

Три дня спустя моего вселенского провала на соревнованиях, мама за шкирку вытащила меня из депрессии.

Сначала гладила меня по спине, а я всё рыдала и рыдала. Сколько же жидкости способен выработать девичий организм!

— Ну всё-всё! Ты всё правильно сделала, маленькая моя!.. — успокаивала мама.

А я только громче выла.

— Хлобысни коньячку, сразу полегчает, — предложила она.

— Мне-е-е-е не-е-ельзя-я-я-я-я…

— Ах точно! — мама хлопнула себя по коленке. — Ну давай я за успокоительным схожу, которое беременным можно?

Мы вместе поплакали. А потом заместо успокоительного испекли шарлотку. И мама заставила меня подняться с постели и взять жизнь в свои руки.

Было тяжело, но всё получилось.