Читаем Ангел порочного круга онлайн бесплатно
Ангел порочного круга
Книга рассказывает о жизни Матвея Глебовича. Он работает в клубе и управляет девушками, которые там работают. Матвей жестко относится к своей работе и требует, чтобы все шло по его плану. Он привык быть первым и контролировать ситуацию. В начале книги мы видим, как он выбирает девушек для клуба и оценивает их работу. Матвей часто бывает раздражён, но при этом внимателен к деталям. Главный герой не простой человек. Он умеет добиваться своего, умеет держать людей в узде и решать проблемы. Но у Матвея есть внутренние переживания и сомнения, которые он старается не показывать. Иногда он вспоминает моменты из прошлого, которые влияют на его настроение. Его сердце быстро бьётся, когда он волнуется. Несмотря на то, что он сильный и уверенный, иногда он чувствует страх и неуверенность. В книге описываются сложные отношения Матвея с женщинами. Есть девушка по имени Настя, которая вызывает у него смешанные чувства. Он хочет заботиться о ней, но при этом не всегда понимает себя. Настя тоже испытывает разные эмоции рядом с Матвеем. В их отношениях много напряжения и недосказанности. Матвей старается держать дистанцию, но постепенно ему становится всё труднее скрывать свои чувства. Сюжет развивается вокруг рабочих будней и личной жизни героя. Матвей сталкивается с проблемами на работе. Ему нужно найти замену сотруднице Эмме Леонидовне и быстро обучить новую девушку. Он хочет, чтобы всё было сделано как надо, без проволочек. В то же время он ждёт курьера и мечтает скорее оказаться дома, чтобы отдохнуть. В книге показаны моменты из жизни героя, когда он вспоминает прошлое, свои ошибки и потери. Один из таких эпизодов связан с щенком, которого Матвей не смог спасти в детстве. Эти воспоминания мотивируют его не сдаваться и бороться за то, что важно. Матвей не всегда легко находит общий язык с женщинами. Иногда он раздражается и грубит, иногда проявляет нежность. Он стремится к порядку и дисциплине в своей жизни. Его рабочие отношения с девушками в клубе часто напряжённые. Он не терпит слабости и старается быть сильным. В книге много сцен, которые показывают реалии жизни главного героя. Матвей носит строгую форму, контролирует работу клуба и девушек. Он знает, чего хочет от жизни и от людей вокруг. Герой стремится к успеху и уважению. Но внутри у него есть свои слабости и страхи, которые он тщательно скрывает. Матвей пытается решать свои личные и профессиональные проблемы одновременно. Он понимает, что жизнь сложна, и иногда необходимо делать трудный выбор. Его поступки показывают, что он готов брать ответственность за свои решения. В книге есть конфликты с коллегами и с самим собой. Основная тема книги — борьба человека с собой и обстоятельствами. Матвей учится понимать свои чувства и принимать решения. В своих поступках он хочет быть честным, хотя не всегда получается. Его история показывает, как сложно сохранить внутреннюю силу, когда вокруг много проблем. В конце книги герой оказывается перед выбором. Он должен решить, как дальше строить свою жизнь и отношения с другими людьми. Его опыт и переживания помогают ему понять, что главное — не сдаваться и идти вперёд, несмотря ни на что. Автор книги Мария Плума рассказывает простую историю о человеке, который живёт со своими проблемами и пытается найти своё место в мире. Книга помогает понять важность борьбы и самоконтроля в жизни каждого человека.
Серия: Ангел
Проза / Современная русская и зарубежная проза / Эро литератураГлава 1
Матвей
― Матвей Глебович, кого из девушек предпочитаете сегодня? — управляющий клуба протягивает мне папку, где написаны женские имена буквами на арабский манер.
― Вон ту, которая возглавляет список и стоит тройную цену, — неужели он до сих пор не запомнил, что мне плевать на имена, главное, чтобы работала бесперебойно и на полную мощь. Усмехаюсь собственной аллегории.
― А, может, ты и ко мне подойдешь? — мой заместитель вновь недоволен, что я номер один. Всегда и везде. Салим оборачивается:
― Сергей Александрович, ваш выбор следующий. А это новенькая, Матвей Глебович.
― Ну, вот ее и давай.
― Мне тоже что-нибудь из новенького, — когда же ты перестанешь повторять за мной…
― На сегодня она одна.
― Ладно, тогда Эльвиру.
Вновь состроил недовольную рожу, а я демонстративно развел руками. Каждый раз пытается меня обскакать, но безуспешно.
― Сейчас мы подготовим девушек, и я приглашу вас.
Прекрасно. Откидываюсь на спинку дивана, который все еще пахнет салонной кожей. Беру в руку сигару, вдыхаю аромат табачных листьев и закрываю глаза. Музыка бьет по ушам, не давая расслабиться полностью. Вечеринка по поводу подписания контракта с очередным крупным клиентом, как обычно, переваливает за полночь и включает в себя клуб «Золотая лань», выпивку и женщин. Сейчас мне просто нужно трахнуть кого-нибудь и поехать домой, где я смогу наконец-то отдохнуть, без галдежа и надоедливых вечно заискивающих девиц. Голос Салима выдергивает меня из полусна:
― Девушки готовы. Матвей Глебович, вам в первую комнату. А вам Сергей Александрович, в пятую.
Даже в номерах я его переиграл. Отлично. Мне нужен хороший трах, как раз за тройную цену. Иду и предвкушаю львицу, с мощностью Хувера во времена его расцвета. Облизываю пересохшие губы и открываю дверь. Брюнетка сидящая на углу кровати вздрагивает и поворачивается ко мне, прижимая к груди руки сжатые в кулаки. Молилась, что ли? Привык немного к другому, но может, эта новенькая знает толк в хорошем сексе. Хотя начинаю сомневаться, подойдя ближе: опустила руки и вцепилась в матрас, будто это ее сокровище:
― Ты, чего на меня так смотришь? Можешь начинать раздеваться.
Взгляд такой, будто перед ней убийца, ей-богу. Провожу большим пальцем по губам, а смотрю на ее: сочные, налитые, ротик слегка приоткрыт. Думаю, что мы с ней договоримся. Вот только глаза становятся еще более испуганными:
― Не хочешь, я сам тебя раздену.
Обхватываю ее за талию и рывком стягиваю вниз. Так уже лучше. Она издает короткий стон. Узкое платье нелепого песочного цвета слегка задирается на бедрах, а под ним надеты обычные колготки, вместо чулок. Раздевание будет долгим. Но то, что она подо мной уже хорошо, хотя дышит так, словно пробежала стометровку. Снимаю галстук, не сводя с нее глаз. Когда начинаю расстегивать рубашку, она отворачивается и зажмуривает глаза:
― Послушай, я заплатил за тебя три цены, ты хоть посмотри на меня.
Никаких изменений, только вижу, как еще больше отворачивается, а руки сжимаются в кулаки. Провожу ладонью по ее колену и поднимаюсь к бедру, отчего она вся напрягается, а потом и вовсе издает всхлип, похожий на предвестник бабских рыданий. Беру ее лицо и разворачиваю к себе:
― Слушай меня внимательно, повторять не буду. Мне не нужна безмолвная кукла. Я не насилую женщин. Я их покупаю. Будь любезна, — растягиваю каждое слово, чтобы до нее дошло, что они пропитаны сарказмом, ― смотри на меня, как все шлюхи с любовью и обожанием.
На мои слова ее глаза наполняются соленой водой. Прекрасно.
― Может, за тройную цену ты решила разыграть спектакль?.. Я устал детка, деньги не заберу, только не строй из себя непонятно кого. Тебе сколько лет-то?
― Двадцать один, — ели слышно произносит и облизывает пересохшие губы, чем чертовски меня заводит. Оказывается, я люблю тихонь и недотрог.
― Ну, ты уже взрослая девочка. Посмотрим, чему научилась…
Накрываю ее нежное тело собой, одной рукой обхватываю правую грудь, а второй вновь поднимаюсь от колена к бедру. Готов уже разорвать на ней одежду, потому что нет сил сдерживаться. Губами покрываю мягкую кожу шеи. Опять слышу всхлип и чувствую, как ее рука упирается мне в живот. Не то она делает, совсем не то…
― Не надо, пожалуйста…
И говорит совсем не то… Приподнимаюсь, тяжело дыша и смотрю на нее в упор:
― Ты что творишь?
Она в каких-то мелких конвульсиях начинает отрицательно мотать головой и смотрит на меня огромными глазами цвета Каспийского моря. И снова всхлипывает:
― По-жа-луйс-та…
― Черт! — отскакиваю от нее, как от прокаженной. Брюки готовы пойти по швам, а мне приходится сдерживаться из-за какой-то бабской истерики по совершенно непонятной причине. ― Уходи отсюда! Скажи Салиму, что я недоволен. Пусть явится.
Быстро встает с кровати и отходит к двери по стенке, не сводя с меня своих прекрасных глаз. Зря она это делает. Ох, зря… Разум мутнеет от ее округлых бедер, которые она пытается прикрыть коротким платьем. Еще немного и я за себя не ручаюсь.
― Не забирайте деньги, пожалуйста.
Ее голос и жалобный текст, проскальзывают в мой разгоряченный мозг, давая ей возможность уйти:
― Убирайся! Деньги не заберу.
Выбегает из комнаты, а до моих ушей доносится фраза «господи, спасибо». Ну, Рустам, я с тебя три шкуры сдеру за такую подставу.
Глава 2
Черт бы побрал эту девчонку, понимаю, что хочу ее с какой-то звериной жадностью.
― Черт!
Открываю окно и вдыхаю холодный ночной Питер, который хоть немного отрезвляет во всех смыслах. Стою несколько минут и успокаиваюсь. Нормально. Хотя пьяные голоса завсегдатаев клуба превращают только что свежий воздух в городской смрад. Беру телефон, но не успев набрать номер Рустама, слышу стук и голос Салима:
― Матвей Глебович, мне очень жаль, что так вышло. Мы взыщем с новенькой штраф, а…
― Нет.
― Что?
― Я сказал нет, — отвечаю спокойно, не поворачиваясь, ― Пришли другую. А штраф нужно взыскать с тебя за отвратительный рекрутинг.
― Но Матвей…
― Я сказал все, что хотел. Займись своими прямыми обязанностями, — слышу, как захлопывается дверь и закрываю окно.
Почти сразу же в комнату заходит блондинка в красном платье и прямо с порога подмигивает, провокационно облизывая губы. Вот с этой мы быстро найдем общий язык. Подходит ко мне, и повернувшись спиной, подставляет молнию, чтобы я расстегнул. Слегка провожу пальцами по лопаткам и слышу приглушенный стон из ее уст. Наученная девочка, вот за это я уважаю Рустама — его девочки выше всяких похвал. В памяти всплывают глаза тихони и я зависаю на несколько мгновений, чем вызываю недовольство спелой клубнички. Она начинает тереться о меня своей попкой и почему-то жутко выбешивает этим. Сам не понимаю, что со мной происходит, поэтому без лишних слов разворачиваю клубничку к себе и с силой надавливаю на плечо, указывая, чтобы опускалась на колени.
― Может, сядете в кресло, Матвей Глебович⁈
Улыбается и наигранно облизывает губы языком, полностью открывая инструмент своей работы. В штанах резко становится тесно:
― Да, так будет лучше.
Берет меня за руку и усаживает в кожаное кресло. Сама садится на четвереньки, кладет под колени мягкую подушку и смотрит на меня с таким обожанием, что я невольно начинаю смеяться. Люблю наблюдать, когда люди стелятся, выискивая для себя косточку посочнее и место повыгоднее. Кладет ладони на мои ноги и я откидываюсь на спинку кресла, закинув руки за голову. Чувствую, как она расстегивает ремень, затем ширинку и дотрагивается холодными пальцами до моего члена, морщусь, но теплый гостеприимный рот этой девочки заставляет забыть ее оплошность. Ощущаю, как она старается, играя всем, до чего может дотянуться ее язычок. Начинаю надавливать в такт ей на затылок, чтобы старалась еще лучше. Способная девочка, нужно будет удвоить…
Усердные причмокивания разрубает женский крик, мое сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, в мозг врываются воспоминания о тихоне, и я понимаю, что крик принадлежит ей. Вскакиваю с кресла, отталкивая девицу и пытаясь на ходу застегнуть ширинку с раскаленными от возбуждения венами. Вылетаю из комнаты и начинаю прислушиваться. Громкая музыка давит, но слышу, что тихий плач и приглушенные крики раздаются из комнаты номер пять. Скотина! Врываюсь туда, вижу, как он нависает над тихоней, запустив одну руку под подол платья, а второй зажимает ей рот. Рывком откидываю подонка, потом хватаю за грудки и придавливаю к стене:
― Какого черта, ты делаешь с ней? — тело просто вскипает от ярости, еле сдерживаю себя, чтобы не врезать по его пьяной роже.
― Э-э-э-э… Матвейка, ты чего? Эта сучка мне губу прокусила!
― Матвейкой я был в детском саду, а сейчас я Матвей Глебович, паскуда!
Только сейчас замечаю, что по его бороде сочится красная змеевидная полоска.
― Ну, не горячись, Матвей Глебович, — пытается одернуть мои руки, но я не даю спуску.
Давно! Давно! Нужно было разобраться с тобой. Замечаю краем глаза, что тихоня забилась в угол комнаты и сидит там, поджав колени к груди, а ее глаза видны мне даже отсюда — широченные с отпечатком ужаса. Хотя какой ужас — обычная потасовка. Сергей сдергивает мои руки и начинает ржать:
― Ты что увлекся шлюхой? Не ожидал, что опустишься до такого, Матвей Глебович.
Оборачиваюсь и взглядом припечатываю его обратно к стенке. Мразь! Глаза застилает гнев, но понимаю, что дал ему фору, отвлекшись на девчонку. Делаю шаг назад. Отряхиваю руки, показывая, что замарался о него. Подхожу к девчонке и хриплю:
― Хватит трястись! Вставай.
Она смотрит так, что я начинаю утопать в ее глазах и плевать, что они наполнены страхом. Утопаю в волнах каспийского моря. Вот, черт! Протягиваю руку, а она вжимается дальше в угол.
― Не понимаешь, что девочка с тобой не пойдет? Уверен, что сучке понравилось быть наказанной.
Руки сжимаются в кулаки, и я готов размозжить этого урода, как букашку на ветровом стекле. Собираюсь сделать шаг, но ощущаю, что руки касается что-то холодное и дрожащее, рефлекторно оборачиваюсь и вижу, как тихоня тянется своей рукой. Сглатываю и раскрываю ладонь, предлагая опору. Встает и тут же отнимает руку, будто я включенный утюг.
Поворачиваю голову к Сергею, вижу, как он кривится, и ощущаю себя победителем. Все было бы, как всегда, только сегодня я слышу мокрое сопение за спиной, которое выбивает из-под ног привычную почву.
Глава 3
Беру ее за запястье и тяну к двери. Урод преграждает дорогу:
― Не, не, не, Матвей Глебыч, я за нее полштуки зеленых заплатил. Слушай, ну, отдай мне ее, а? Где это видано, чтобы шлюха кусала своего господина?
― Брызгалов, тебе чердак лечить нужно! Султан Сулейман, твою ж мать…
Достаю из кармана брюк бумажник и кидаю в него все, что есть из зелени. Ловит и пересчитывает. Как всегда, мелочный.
― О, да вы щедры сегодня, босс.
― Избыток вычту из твоих процентов. Не обольщайся.
Хватаю тихоню за руку и выталкиваю вперед себя. Все это время она продолжала сопеть за моей спиной. То ли меня это раздражает, то ли возбуждает, то ли что-то третье…
Хотя нет, ее зареванные и испуганные глаза приводят меня в ярость. Скотина!
― Пошли! — вновь хватаю ее за запястье и веду в первую комнату. Уж, очень интересно узнать, что такая скромная девочка забыла в «Золотой лани».
― Я с вами не пойду, — начинает упираться, пытаясь второй ледяной и дрожащей рукой высвободить ту, что в моем захвате.
― Хочешь обратно к нему? — поворачиваюсь и наблюдаю, как глаза заполняются страхом. Опять отрицательно мотает головой, словно в мелких конвульсиях. ― Тогда смелее шагай.
― Я не хочу. Пожалуйста! — передергивает от ее вечного «пожалуйста».
― Успокойся. Я ничего с тобой делать не собираюсь. Против твоей воли.
Указываю на дверь, отпуская руку. Слышу затяжной всхлип, поворачиваюсь: трет запястье и сжимает-разжимает пальцы, будто я ей кости переломил. Не мог же?.. Замечаю багровый браслет на руке. Она не только тихоня, но и неженка к тому же.
Собираюсь подтолкнуть ее в комнату, но в уши врезается грубый бас:
― Всем оставаться на своих местах!
Вижу, как в клуб забегает с десяток омоновцев. Твою ж мать. Сегодня день богат на сюрпризы. Тихоня повернулась ко мне, и я прочел в ее глазах немой вопрос «Что делать?» Вот училась бы в школе хорошо, знала бы, что на этот вопрос нет ответа. А, похоже, училась плохо, раз здесь оказалась.
― Придерживайся меня.
Теперь она мотает головой в конвульсиях в знак согласия. Ну, хоть какие-то перемены.
Вокруг замельтешили люди в черной форме с четырьмя буквами на спинах. Какой-то мудак толкнул тихоню в плечо, но она стойкая, лишь пискнула. Из комнат начали вытаскивать полуголых девиц, которые визжали, как свиньи и таких же мужиков, которые еще сегодня днем восседали в кабинетах с табличкой «босс» или «заместитель».
― Руки поднял! Вперед!
Меня пихнули в спину в направлении зала. Тихоню я вел за собой, невзирая на приказ о поднятии обеих рук. Поднимал ее руку вместе со своей, она не сопротивлялась. Брызгалова тащили под руки два омоновца, потому что эта пьяная скотина, уже успел отключиться.
Какая же падла донесла на Рустама? И в чем именно была причина облавы — непонятно. Его клуб элитный и даже начальники полиции здесь нередкие гости.
Салима и всех девиц выстроили в ряд, приказав держать руки за головой. Остальным гостям заведения предложили опустить руки и присесть: мешки с деньгами всегда вызывают трепет, даже у спецслужб. Один из сотрудников подошел к нам:
― Все девушки к выходу. Это приказ.
― Она со мной.
― Я сказал, это приказ!
― Я Матвей Стоянов, и говорю, что она со мной. Я на тебя лично Соболеву пожалуюсь!
Вижу, как меняется выражение лица, несмотря на то, что сокрыто маской.
― Извините, но не могу ничего сделать. Приказ самого Артема Александровича доставить всех сегодняшних бабочек в отделение. Паспорта у нас. Так что… К выходу барышня!
Чувствую, как тихоня сжимает руку и смотрит на меня глазами, полными мольбы о спасении. Я разжимаю ладонь, и ее пальчики выскальзывают… Да, словно бабочка…
Омоновец грубо хватает ее за плечо и толкает к остальным. Салим ругается, девицы продолжают визжать, и только тихоня остается собой: молча стоит, сжимая кулаки у груди. Их начинают выводить из клуба. Наконец-то наваждение от нее закончится. Нужно просто выспаться. Официанты начинают бегать и наверняка звонить Рустаму, а я ухожу от всей этой суматохи ближе к входу. Стою и наблюдаю, как девиц загружают в автобус. Но, конечно же, меня никто не интересует, кроме нее: стоит, обхватив себя руками. Кто-то из омоновцев подходит и грубо хватает за руку, так что из ее уст срывается крик. Черт, не к добру это все. Я подхожу к одному из спецов, оставшихся в клубе, вероятно, в ожидании Рустама:
― В какое отделение их повезут?
― В одиннадцатое.
Возвращаюсь внутрь зала, уговаривая самого себя, поставить точку на сегодняшнем дне.
Глава 4
Настя
