Читаем Шанс на счастье онлайн бесплатно

— Александр? — лицо девушки тут же вытягивается, а брови удивленно ползут в верх.

Мы с адвокатом присаживаемся за столом. Алиса так и остается стоять на против меня, удивленная, с слегка вытянутой рукой. В этот момент мне, очень сильно захотелось рассмеяться. Ее реакция бесценна! И только это, уже стоило всего моего хитроумного плана. С большим усилием заставляю себя оставаться серьезным.

Отдаю должное ее выдержке. Она тут же слегка тряхнув головой, приходит в себя. Присаживаясь напротив меня, рядом с адвокатом. И старательно делает вид, что ничего особенного не происходит. На меня пытается не смотреть. И внимательно слушает адвоката. Который рассказывает что, я со всем согласен. Но у меня есть какая то личная просьба. О который он сам все еще не знает.

— Не будите так любезны, оставить нас наедине? — вежливым тоном прошу я адвоката.

Мужчина смотрит на нее с вопросительным взглядом. Алиса только моргает в знак одобрения. Он тут же подымается из-за стола.

— Как вам будет угодно, — вежливо отвечает адвокат, и выходит из кабинета.

Мы сидим так пару минут, просто сверля друг друга злым взглядом. Казалось, даже воздух в кабинете наэлектризовался. Если бы кто-то поднес к нам спичку в этот момент, здесь бы все заполыхало.

Она изменилась… Краем глаза я видел, как она заходит в кабинет, двигаясь как дикая пантера, соблазнительно шевеля своими бедрами. Она повзрослела, стала женщиной. Ничего общего с «моей» скромной голубоглазой русалкой. Хотя судя по прошлому «моей» он никогда и не была.

Белые волны волос падали на плечи, так и не красит их, оставляя натурального цвета. К которому стремятся миллионы женщин всего мира, благодаря покраске в дорогих салонах. Подтянутая фигура, не обделенная спортом, но с очень аппетитными формами. Сделала пластику? Не-е-т, она всегда была красивой. «Блин, да она ходячий секс», пронеслось у меня в голове. Даже в штанах появилось легкое напряжение. Ради улыбки, таких женщин, мужчины отдают миллионы, а чтобы иметь такую, в постели и все состояние. Так ради кого она влезла в такой долг?

— Что ты тут делаешь? — первая не выдерживает Алиса.

— Работаю, — холодно, отвечаю я. При этом сразу кидаю на стол перед ней, еще один контракт. — Перейдем сразу к делу. У тебя будет возможность, ознакомиться с контрактом подробнее позже, но вкратце ситуация такая: Мне нужна русская жена на год, пока я буду оставаться жить в Москве. Причину я тебе объяснять не буду.

— А я тут причем?

— В течении этого года, — подымаю палец, показываю что бы не перебивала меня. — Три — четыре месяца, мы усердно делаем вид, что страстно влюбляемся. Затем женимся. А остальные месяцы очень счастливо живем вместе.

Вижу, как ее глаза расширяются. Она зло смотрит на меня, слегка приоткрыв свои пухлые губы. Как же сильно захотелось попробовать их на вкус. Даже спустя столько лет, стоит ей так на меня посмотреть и мысли уносятся совсем не туда! Теперь моя очередь мотать головой, что бы привести мысли в порядок.

— За эту театральную постановку, ты получишь энную сумму. Половину сейчас остальную половину, в конце нашего договора. Есть пункт о не разглашении, с большим штрафом. И не волнуйся спать, я с тобой не буду. Ну разве что ты сама сильно меня об этом попросишь. — Подмигиваю я.

Она моментально встает на ноги, и отвешивает мне звонкую пощечину.

Рука тяжелая, девочка явно тренируется. Признаться честно, такого я не ожидал. Но делаю вид, что ничего особого не произошло. Пока она стоит, тяжело дышит и яростно сверкает глазами. А я как озабоченный мальчишка наблюдаю, как высоко вздымается ее грудь, с слегка возбужденными сосками.

— Ты охренел? — уже начиная подымать тон, выдыхает Алиса. — Ты за кого меня принимаешь? Найди себе актрису, в агентстве по найму. Ты купить меня решил?

— Это должна быть девушка с хорошей репутацией.

— Ой спасибо, за ваш ценный комплимент, — зло выкрикивает пантера.

— У тебя есть 24 часа что бы подумать над моим предложением. Если ответ «нет», то я отменяю оба контракта, и больше ты меня не увидишь в своей жизни.

— O Боже, как я устала! — произношу я вслух, потирая виски.

Сидя в удобном кожаном кресле в своём кабинете, я заметила, что часы уже показывают совсем не рабочее время — 22:30.

Это была непростая неделя! Очень непростая и, кажется, нет даже намёка на скорейшие изменения к лучшему. Морально я всегда пытаюсь «держаться» до последнего и думать позитивно. Но бывают такие тяжелые дни, что хочется опустить руки, дать слабину и просто поплакать вдали от посторонних глаз.

Похоже, сегодня — тот самый день!

Меня зовут Алиса Алмаранова, я работаю архитектором, как и когда-то мой дядя — крёстный — Влад Алмаранов. Работа — это главное удовольствие в моей жизни.

Я — невысокая блондинка с голубыми глазами, метр шестьдесят ростом, с обычной стандартной внешностью и, как мне кажется, с заурядной фигурой. Я никогда не была полной девушкой, но и новомодной фитоняшкой из Insta меня тоже не назовёшь. И мне двадцать восемь лет.

Двадцать восемь — это, когда ты открываешь свои социальные сети и видишь, как все твои одноклассницы поголовно выставляют фотографии своих миленьких детей: новорожденных, ползающих карапузов или первоклассников, а кто-то даже и детей постарше.

Двадцать восемь лет — это, когда ты встречаешь друзей, вступивших в брак, и слышишь от них: «А ты уже замужем? Ты чего? Когда детей собираешься заводить? А то смотри, биологические часы уже делают тик-так. Потом будет поздно». А тебе только приходится смириться и молчаливо двигать плечами с бесстрастным видом: «значит, такая у меня судьба».

Хотя, если честно, чужое мнение в таких делах меня не сильно беспокоит. После смерти близких людей мы сильно меняемся, изменяем свои приоритеты и начинаем смотреть на некоторые вещи совершенно по-другому.

В своем жизнелюбии я всегда брала пример с моего дяди Влада. Он был человеком, вдохновившим меня на решение стать архитектором. Хотя, если хорошо подумать, этот необыкновенный человек умел вдохновить на что угодно. А всё, к чему он прикасался, становилось идеальным. Очень талантливый мужчина умел делать всё, и это давалось ему с такой лёгкостью, что казалось каким-то волшебством.

Помню, когда я была маленькой девочкой, он сам испёк и украсил торт на празднование моего дня рождения. Торт был так красиво украшен, что все гости в один голос восторгались им, как произведением искусства. Когда пришло время резать его и делить на кусочки, то пятилетняя Я расплакалась и наотрез отказывалась его портить ради мало знакомых мне гостей. Только крёстный смог успокоить меня нежными словами: «Не расстраивайся, солнышко, мы сделаем ещё лучше!». С той поры я смотрела на него и думала: «в сказках есть феи — крёстные, а у меня есть мой волшебный, собственный фей — крёстный».

Мой дядя приходился старшим братом отцу, но они были будто две стороны одной медали. Они были разными абсолютно во всём! Не были похожи внешне, всегда радикально отличались взглядами на жизнь и характерами.

Отец: сдержанный, холодный, закрытый человек, вечно занятый работой и бизнесом. Приличный показательный семьянин, хотя мне всегда казалось, что это только для галочки.

Мой дядя: артистичная душа, добрый и общительный, готовый помогать всем и каждому, вечный холостяк и любитель вечеринок. При этом — знаменитый архитектор с большим именем и неимоверным количеством наград. Он всегда находил время для меня. Поскольку у него не было своих собственных детей, то я стала его любимой принцессой. Мужчина не только баловал меня как единственную племянницу, но и наставлял в учебе, давал мудрые советы и всегда был рядом, готовый поддержать во всём.

Особенно когда не стало мамы…

Мама.

Мама — мамочка — мой ангел-хранитель.

Мама умерла, когда мне было семнадцать лет. Не дожила лишь пару недель до моего дня рождения, моего совершеннолетия. Она боролась с раком меньше года, но проиграла.

Мама была необычной домохозяйкой, она жила для меня — единственной дочки и мужа. Внешне мама была красивой женщиной невысокого роста, со светлыми волосами и небесно-голубыми глазами. Все говорили, что я её полная копия, особенно цвет глаз, но мне так не казалось. По сравнению с моими, обычными, у неё были совершенно неописуемой красоты глаза.

Мама была доброй, справедливой, весёлой и, как мне казалось, никогда не унывала. Когда я была маленькой, она шила мне вещи для кукол, а все другие родители не тратили своё время, и просто их покупали. Куклы получались как дизайнерские, и я устраивала целый показ мод. Мама сделала мне первый маникюр и даже сама покрасила мои волосы, когда мне так сильно захотелось в мои пятнадцать лет. Ой, помню, как разозлился отец и они долго скандалили по этому поводу. Мама всегда хорошо готовила: много и вкусно, могла приготовить любое блюдо любой кухни мира. Всегда меня поддерживала, наставляла. Она была не просто мамой, она была моей лучшей подругой, моим кумиром! Кстати, все мои школьные подружки обожали её и ходили к нам толпами за советом. Иногда мне казалось, что некоторые дружат со мной исключительно из-за общения с ней, но это не волновало меня, я ей очень гордилась.

Когда не стало мамы, было больно переносить эту потерю. Очень больно! Словно часть меня умерла вместе с ней, а в груди осталась дыра, иногда мешающая дышать правильно.

Я постоянно думала о том, что моя мамочка, с большим добрым сердцем и небесными глазами, больше никогда не погладит меня по голове. Все меня успокаивали, утверждая: «так заложено природой, и родители уходят раньше». Но я не могла понять, почему именно моя добрая мама ушла из жизни так рано!

Если бы не дядя, я даже не знаю, как бы я справилась с тем периодом жизни. Потому что отцу я была не особо нужна.

Мои родители, будучи ещё молодыми студентами, познакомились в университете. Мама — дочь вечно разъезжающих и живущих в разных странах дипломатов, решила учиться в России. Встретила здесь умного, высокого, красивого и подающего большие надежды парня из обычной семьи и влюбилась.

Иногда она рассказывала мне, как многие парни ухаживали за ней, но именно отец зацепил её душу и мысли. Они поженились, а через восемь месяцев появилась я. Её родители плохо восприняли решение дочери. Властный отец хотел для неё совсем другого будущего. Они почти перестали общаться, а вскоре их жизнь унесла страшная авария. Мама долго переживала по этому поводу, не закончив учебу она не получила высшее образование и предпочла стать домохозяйкой. Благодаря уму и упорству отца, после учёбы он довольно быстро начал зарабатывать немаленькие деньги. Так что, он полностью обеспечивал нас всем необходимым и даже больше, но его почти никогда не было рядом.

И даже, когда не стало мамы, ничего не изменилось. Стало только хуже!

На похоронах он вёл себя холодно и сдержанно, не показывал никаких эмоций. Можно было подумать, что он находился на похоронах обычной коллеги, а не любимой женщины, с которой он прожил почти двадцать лет. Рядом со мной был дядя, поддерживал, хотя горевал не меньше меня.

Как только мы с отцом вернулись в холодный и пустой дом, он фактически с порога вручил мне ключи от новой квартиры в элитной многоэтажке. В придачу к ключам он выдал долгую сопутствующую речь о том, что я и так скоро стану студенткой и дома почти появляться не буду. А с этим подарком он ещё и даёт мне возможность начать жизнь с нового листа и научиться самостоятельности и независимости.

В тот момент я была не готова уезжать! И было такое ощущение, будто меня выгоняют.

Я так не хотела оставлять дом, где все напоминало о маме. Здесь даже пахло ею; но я не привыкла спорить с отцом, и немного поплакав, я решила, доказать ему, что смогу стать взрослой сама, без его моральной поддержки. Чтобы когда-нибудь он гордился мною и не смотрел на меня своим вечно разочарованным взглядом.

Даже когда я была маленькая и делала какие-то свои детские успехи, он смотрел именно так: «Неплохой рисунок, но не достаточно хороший. Балет в школе неплохо, но всё равно не станешь примой в Большом театре». Мама меня всегда успокаивала. Внушала такую любовь и уверенность в себе, что мне становилось тепло и спокойно. И больше я не думала об этом взгляде. Но мамы не стало и мне нужно было доказать отцу, что я смогу всё. Так что на следующие выходные, молча собрав свои вещи и духи мамы, я переехала в новую квартиру, любезно предоставленную родителем.

Побыстрее стать самостоятельной! Или одинокой?

Дядя совсем не поддерживал решение отца. Я знала, что тогда их и так хрупкие до этого отношения, разбились вдребезги окончательно. Именно он не дал мне впасть в депрессию. Приходил ко мне без предупреждения днём и ночью, приносил с собой вкусные блюда из лучших ресторанов или фантастическую выпечку.

На моё восемнадцатилетие он не разрешил мне сидеть дома и плакать весь день от одиночества и печали. Мы на пару дней полетели в Барселону — создавать новые положительные воспоминания.

Мы с ним и потом ещё много путешествовали. Дядя учил: «Путешествия — это лучший способ изучать архитектуру разных стран и городов». Вместе мы мечтали, что сначала после учебы я пройду стажировку у него в архитектурном агентстве, причём без всяких поблажек. А когда он окончательно решит выйти на пенсию, я уже буду достойна сесть в его кресло руководителя.

Также дядя вытаскивал меня на разные выставки, водил в музеи и галереи. Постоянно отшучивался, что за это я обязана знакомить его со своими друзьями, молодежью.

Хотя друзей у меня в тот период было раз-два и обчелся.

У меня всегда было много знакомых, и я со всеми ладила, но друзей я предпочитала считать по пальцам одной руки.

Из грустных воспоминаний меня вырывает весёлая мелодия телефона. Я устало улыбаюсь, даже не глядя на его экран, потому что точно знаю, на кого у меня записана эта шуточная песня.

Даже на расстоянии она как будто чувствует, когда мне грустно. Знает о том, что я нуждаюсь в её беззаботной болтовне ради поднятия настроения. Мы привыкли, что просто выслушав друг друга, нам обязательно становится легче.

— Алло, — устало протягиваю я.

— Что делаешь? — слышится бодрый голосок и звук громкой музыки на заднем плане.

Это Лиза!

Лиза — моя лучшая подруга уже почти девять лет. Она ворвалась в мою жизнь со своей космической энергией, и больше уже из неё не выходила. Лиза старше меня на десять лет, но это никогда не мешало нашей дружбе.