Читаем 28 лет, каждое лето онлайн бесплатно
28 лет, каждое лето
Джейк и Мэлори встретились в пляжном коттедже на дружеском празднике и в результате цепочки мини-катастроф остались провожать выходные вдвоем. Наверное, это любовь – ведь им так легко вместе, и они обо всем могут рассказать друг другу: о своих бедах, мечтах и даже о предстоящем браке Джейка. Поэтому они решают встречаться каждый год, в то же время и в том же месте – как в старом фильме. Но ничто не вечно, и диагноз Мэлори может означать, что их двадцать восьмая летняя встреча окажется последней. На русском языке публикуется впервые.
Серия: 28 лет
Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная русская литература© Elin Hilderbrand, 2020 This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency
© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021
Памяти Доротеи Бентон Франк (1951–2019)
Я люблю тебя, Дотти. И скучаю по тебе.
Мэлори Блессинг обращается к сыну: «Линк, в ящике стола конверт. Он слева, торчит». Они все торчат, думает Линк. Дом его матери стоит на полоске суши между океаном и прудом, это красиво. Плохо только, что здесь высокая влажность. Двери в доме не закрываются как следует, полотенца никогда не высыхают, а если откроешь пакет с чипсами, нужно съесть их за один присест, иначе разбухнут уже через час. Линк воюет с ящиком стола. Приходится приподнять его и поводить из стороны в сторону, чтобы выдвинуть.
Внутри только конверт. На нем всего одно слово – «позвони».
Линк сбит с толку. Этого он никак не ожидал. Там должно было быть материнское завещание или душещипательное письмо, полное мудрых советов. Или распоряжения по поводу похорон.
Он открывает конверт. Внутри записка. В ней только номер телефона, без имени.
Что с этим делать, недоумевает Линк.
– Позвони.
Ладно. Только кто ему ответит? И что он скажет тому, с кем будет говорить?
Можно было бы спросить у матери, но ее глаза закрыты. Она снова уснула.
Линк выходит на задний двор и идет по песчаной дорожке вдоль пруда Миакомет. На острове Нантакет июнь, солнечно, девятнадцать градусов, по ночам и ранним утром еще прохладно, но между стеблями тростника уже распустились ирисы, а на зеркальной глади синего пруда белеют силуэты двух лебедей.
Легендарная лебединая верность, думает Линк. Из-за нее эти птицы всегда казались ему идеалом с моральной точки зрения, хотя он где-то читал, что и они изменяют друг другу. Вот бы это оказалось неправдой!
Как большинство детей, родившихся и выросших на острове, Линк воспринимает здешние красоты как должное. Мать он тоже воспринимал как данность, и в этом его вина. А теперь, когда ей всего пятьдесят один, она умирает. Меланома дала метастазы в мозг, она ослепла на один глаз. Завтра утром к ней приедут из хосписа по программе облегчения страданий неизлечимо больных.
Линк разрыдался, услышав от доктора Саймона диагноз, а потом снова не сдержался, когда позвонил в хоспис.
Дежурная сестра по имени Сабина утешала его. Сказала, «пока мать уходит», ему нужно проживать каждый миг вместе с ней. Так она ответила Линку, когда он сказал, что не знает, как жить без нее.
– Мне всего девятнадцать.
– У тебя будет время подумать о себе после, – ответила Сабина. – Сейчас твой долг – быть с матерью. Дай ей почувствовать свою любовь. Она заберет это чувство с собой.
Линк набирает номер телефона. Незнакомый код города. Не 206, не Сиэтл, где живет отец. Чей же это номер? Деда с бабушкой уже нет, дядя Купер живет в столице. Они с тетей Эйми разводятся, у Купа это пятый развод. На прошлой неделе, когда Мэлори еще была в сознании и даже шутила, она сказала: «Куп женится и разводится, как семечки щелкает». Дядя пообещал приехать, как только Линку станет совсем тяжко и понадобится помощь. Это случится совсем скоро, может, уже завтра.
Неужели у мамы есть друзья за пределами острова? С подругой Лиланд они перестали общаться, когда Линк учился в старших классах. «Я вычеркнула ее из жизни».
Может, это новый номер Лиланд? Тогда все понятно: им действительно стоит помириться, пока не поздно.
В трубке раздался мужской голос:
– Джейк Маклауд, слушаю.
Линк не ошибся? Сам Джейк Маклауд?
И повесил трубку.
Вот так сюрприз. Он рассмеялся, глянул на заднюю дверь дома. Это шутка, да? У мамы, конечно, есть чувство юмора, она остроумная, но устраивать телефонные розыгрыши? Удумала: на смертном одре попросила сына позвонить Джейку Маклауду. Ну Мэлори, ну дает!
Должно быть какое-то объяснение. Линк сравнивает номер на листе бумаги с номером на экране телефона. Код 574, Индиана: города Мишауака, Элкхарт, Саут-Бенд.
Саут-Бенд!
Линк усмехается. Быть такого не может! Но стоит разобраться.
И тут телефон звонит. Код 574, тот же номер. Линк хочет отправить звонок в голосовую почту: произошла чудовищная ошибка. Судя по интервью, Джейк Маклауд – порядочный человек. Линк мог бы просто все объяснить: мать умирает, и каким-то чудом номер Джейка Маклауда оказался в ящике ее стола.
– Алло?
– Здравствуйте, это Джейк Маклауд. Кто-то звонил мне с вашего номера.
– Да, – отвечает Линк, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому. Кто знает, вдруг благодаря этой путанице удастся попасть на практику к самому Маклауду или даже к Урсуле де Гурнси! – Прошу прощения, видимо, произошла какая-то ошибка. Моя мать, Мэлори Блессинг…
– Мэлори? С ней все в порядке? – перебивает Джейк Маклауд.
Линк смотрит на лебедей, скользящих по поверхности пруда, на царственные изгибы шей, на здешних короля с королевой.
– Извините, – ему неловко, и все же он спрашивает: – Вы в самом деле Джейк Маклауд? Тот самый? Ваша жена…
– Да.
Линк качает головой.
– Вы знакомы с моей матерью? С Мэлори Блессинг? Она учительница английского на острове Нантакет.
– С ней все в порядке? – Джейк Маклауд обеспокоен. – Просто так вы бы не позвонили.
– Так и есть, – отвечает Линк. – Мама попросила позвонить. – Он набирает воздух. – Она умирает.
– Она…
– У мамы рак, меланома дала метастазы в мозг. Я уже связался с хосписом, – произносить такие слова трудно, и Линку кажется, будто он выплевывает их. Какая Джейку Маклауду разница, что с его матерью?
В трубке тишина. Линк представляет себе, как его собеседник вдруг осознал, что кто-то просто ошибся номером, и теперь гадает, как деликатно закончить разговор.
– Прошу, передай Мэл….
Мэл? Откуда человек, который имеет все шансы вот-вот стать мужем президента США, знает его мать?
– Скажи ей, что я приеду так скоро, как только смогу. Пусть она держится. – Он прокашлялся. – Пожалуйста, передай, что я уже еду.
Знакомьтесь – наша героиня Мэлори Блессинг (не сомневайтесь, она и есть наша героиня, с ней мы пройдем огонь, воду и медные трубы). Ей двадцать четыре, она живет в Верхнем Ист-Сайде[6] с давней-предавней подругой Лиланд Глэдстоун, которую с каждым днем любит все меньше. Лиланд и Мэлори снимают квартиру на шестом этаже в доме без лифта, а на первом этаже того же дома работает французский ресторан. Всю неделю под конец смены повара отдают Лиланд то конфи из утки, то бараньи ножки, но она никогда не делится добычей с Мэлори. А должна? Это ведь она, Лиланд, нашла квартиру, договорилась о цене и семь раз съездила в мебельный магазин, чтобы обставить дом. Мэлори только потому поселилась в Нью-Йорке, что подруга в подпитии ляпнула, мол, ищет соседку, а она так сильно хотела поскорее съехать из родительского дома в Балтиморе, что приняла эти слова за приглашение. Мэлори платит только треть аренды (сумма все равно выходит астрономическая, поэтому ей помогают родители) и спит на диване в углу гостиной. Лиланд купила ширму в китайском стиле, чтобы у каждой было личное пространство, но Мэлори ею почти не пользуется. Из-за ширмы они впервые ссорятся. Оказывается, Лиланд купила эту ширму вовсе не из заботы о личном пространстве соседки: ей просто надоело смотреть, как Мэлори читает романы, закутавшись в это убогое ситцевое покрывало, которое она притащила из родительского дома.
– Так нельзя, – бесится Лиланд, – где твое самоуважение?
Но ширма – это еще цветочки. Настоящий разлад наступает из-за работы. Лиланд переехала в Нью-Йорк, чтобы найти себя в модной индустрии. Она мечтает о «чем-то творческом» в журнале «Харперс базар». В один прекрасный день она сообщает Мэлори о вакансии помощника редактора в самом крутом литературном журнале мегаполиса «Бард и Скрайб», и та сразу же откликается на вакансию. Забрезжила перспектива получить эту работу, и она уже по-другому смотрит на Нью-Йорк. Если она станет помощником редактора «Бард и Скрайб», то заведет новых друзей из мира искусства, из богемы, и у нее начнется роскошная жизнь. Мэлори не знает, что Лиланд уже откликнулась на ту же самую вакансию, ее пригласили на первое собеседование, на второе, а потом предложили работу, и она, не раздумывая, согласилась, а Мэлори оставалось только смотреть, как работа мечты уплывает из рук. Немного досадно, но не удивительно. Если бы Нью-Йорк был платьем, он больше подошел бы Лиланд, а Мэлори то и дело поправляла бы и одергивала его.
И теперь каждое утро Лиланд ходит в офис «Бард и Скрайб» в просторном лофте в Сохо. На крыше там висячий сад, где дают шикарные приемы для таких авторов, как Каролин Хейлбрун, Эллен Джилкрайст и Дороти Эллисон. Мэлори работает в приемной кадрового агентства. Ей предложили эту работу, потому что карьерному консультанту стало ее жаль.
Шестнадцатого мая 1993 года Мэлори звонят. Этот звонок раз и навсегда меняет ее жизнь.
Суббота, утро, одиннадцать тридцать. Мэлори сходила на пробежку в Центральный парк, купила кофе и пончик с мягким сыром, кунжутом и зеленым луком, вернулась домой. Никого. Какое счастье! Дома редко бывает пусто – только если Мэлори приходит с работы раньше Лиланд или уходит позже, и в такие минуты чувство свободы чуть ли не сводит ее с ума. Мэлори воображает себя хозяйкой особняка, а не современным воплощением Сары Кру[7], что живет на чердаке в голоде и холоде. Утром 16 мая Лиланд пошла в ресторан «Слон и замок», у нее деловой завтрак с коллегами из редакции. Из вежливости она пригласила Мэлори, зная, что та откажется, потому что не может себе позволить походы в такие дорогие заведения.
