Читаем Тринадцатый император. Дилогия (Авторская версия) онлайн бесплатно

Красным огнем мерцала лампа боевой тревоги. Громкий топот солдат, занимающих боевые места, согласно расписанию, пробивался даже сквозь надрывный вой сирен. Все начиналось как обычно — очередная учебная тревога, не более того.

Сколько уже можно, скажите мне ради бога, проводить эти бесконечные учения?! С трудом унимая раздражение, думал я в тот момент. Хорошо хоть, что я на дежурстве и мне не нужно спешно выпрыгивать из теплой постели, чтобы, стреляя всеми суставами, на бегу застегивая форму, сломя голову нестись к моей станции. Это для молодежи такое веселье, не для меня. Но, очевидно, родное правительство думало иначе. И я, как и многие мои сослуживцы, был призван, чтобы успокоить поднявшуюся в обществе истерию. Как легко догадаться, громче всего бились в панических припадках те, кто совсем недавно предлагал разоружиться посильнее. Короче, на самом верху связанные с возможной войной волнения было решено срочно сбивать. Старая добрая и на диво эффективная пощечина для нашего «демократического» общества не годилась, поэтому в ход пошла массовка из мобилизуемых солдат и офицеров запаса. Принятая мера позволила значительно увеличить нашу армию (на бумаге) и отрапортовать о готовности ко всему. Армия, мол, во всеоружии, по-прежнему сильна, многочисленна, потенциальные враги трепещут, ну и так далее. Стоит ли говорить, что при таком подходе к мобилизации правительство совершенно не утруждало себя тем, чтобы мы приносили хоть какую-то пользу? К тому же сказывались многочисленные реформы, результатом которых было стабильное сокращение армии при сомнительном росте боеспособности. А чего еще можно ожидать, если не успевали мы провести одну реформу, как тут же затевали другую, еще более страшную в своей беспощадной бессмысленности? Мрак.

Но вернемся к реальной жизни — к черту политику. Все равно только самые наивные верят, что нам, простым смертным, с широких экранов телевизоров говорят правду. Лишь постфактум мы узнаем, в каком же на самом деле интересном времени жили. Вот ведь парадокс! Пока вокруг творится эта самая история, едва ли кто-нибудь способен понять, что же на самом деле происходит вокруг. Все строят догадки, уповают на официальные новости или, наоборот, полностью им не доверяют. Благо в мой век всемирной интернет-паутины и повсеместного знания английского нырнуть в клоаку противоречивых сообщений и слухов не проблема. Хотя благо ли? Если да, то довольно сомнительное и им еще нужно уметь правильно воспользоваться. Информации огромное множество, правда тщательно перемешана с ложью, полуправдой и откровенным вымыслом. Порой так тщательно, что вычленить искусно замаскированную истину не под силу даже аналитикам в серьезных конторах, чего уж говорить о простых людях.

Встряхнул головой, отбрасывая так некстати лезущие философские мысли. К черту и их вместе с политикой и продажными политиками! Скорей бы уже все это закончилось, скорей бы домой к моим девочкам, любимой работе и привычной жизни. Поначалу напоминавший обычный туристический поход, летний лагерь для взрослых мальчиков порядком затянулся и основательно мне надоел. Что больше всего огорчало, никаких намеков на окончание моего бесполезного времяпрепровождения здесь я пока не видел.

— Слыхал?! — волнуясь, почти прокричал мне прямо в лицо вбежавший сослуживец, — говорят, тревога не учебная! Решились все-таки!

— Откуда дровишки? — спросил я скептически. Как бы я ни доверял Алексею, мне было не просто поверить в то, что Китай решился на войну. Не все так страшно у них с перенаселением, а у нас с армией. Понимают, что ответим. Не такие игрушечные солдаты и офицеры, как мы с Алексеем, а настоящие (надеюсь, они еще остались после многочисленных реформ). Но как по мне, все эти новые громкие заявления китайцев просто дурная бравада и очередная попытка посмотреть, у кого крепче яйца.

— Да ребята из… — рев запускаемых ракет заглушил его слова. — Что за на…?!

— Ночью к нам подтянули какую-то технику, — быстро ответил я. — Не знаю что, но вдруг что-то стоящее, — мы синхронно повернули головы к радару.

— Да не пашет он, уже одному богу известно сколько лет! — сплюнул Алексей в сердцах.

— Думаешь, доверили бы нам что-нибудь работающее? — буркнул я. Вопрос был откровенно риторическим, и ответа на него я не ждал.

— Пойду, разузнаю, что там творится…

— Не надо. Все равно, руку на отсечение даю, никто ничего не знает, а если знает, то тебе не скажет. Еще затопчут в суматохе. Сходим лучше вместе через полчаса. Вряд ли за это время что-то поменяется, а беготня уляжется.

— Я засек, — поднеся руку с часами к лицу, сказал он. — Без пяти минут три.

Алексей присел рядом со мной и достал пачку сигарет. Неправильно истолковав мой взгляд, со словами «А, похер! Кто из начальства может вообще сюда зайти?» он махнул рукой и достал сигарету.

— Какое начальство? — громко рассмеялся я. — В этот мертвый кусок железа оно не заявится. Лучше бы из дерева макетов для отвлечения внимания наделали. Пользы и то больше, — я пожал плечами. — Чувствую себя на дежурстве дурак дураком. Сижу в неработающей установке, смотрю в выключенный радар и ищу несуществующего противника — просто спать остатки совести не позволяют, да и неудобно. Кто-то сказал, что хорошее представление о бесконечности дает только человеческая глупость. Так вот он знал, что говорил, скажу я тебе, — и, резко закругляя свой обличающий спич, прибавил: — ты лучше сигареткой угости.

— Так ты ж не куришь! Но вообще не вопрос, — протянул мне сигарету Алексей. — Травись на здоровье.

— Спасибо, а то бросил лет восемь назад, — засовывая сигаретный фильтр в рот и хлопая себя по карманам в поисках зажигалки, немного виновато сказал я. — Но что-то слишком уж потянуло. Дай-ка огня.

Прикурив от дрожащего пламени зажигалки, затянулся и тут же зашелся в сухом кашле. Крепкие, зараза! А может, просто отвык? Аккуратно затянулся и выпустил струйку сигаретного дыма к потолку. Свежий воздух в замкнутом помещении быстро закончился, и Алексей приоткрыл дверь. Вспышка от как будто взошедшего на мгновенье солнца больно резанула по глазам.

— Бля! — успели синхронно выдохнуть мы, за мгновенье до того как яркий свет сменился абсолютно беспросветной тьмой.

Тишина и спокойствие мягко, но настойчиво обволакивали мое сознание. Странно. Мое тело должно быть разнесено на атомы, а я все еще мыслю. Выходит, все же душа существует, совершенно равнодушно подумалось мне.

Я чувствовал, что постепенно растворяюсь. Моя память, моя личность, все то, что делало меня собой, Холодовым Александром Николаевичем 1991 г. рождения, исчезало. Как вдруг что-то резко и бесцеремонно вырвало меня из моего апатичного состояния.

«У меня не так много времени. Поэтому начну без политесов», — появилась в моем сознании мысль.

«Кто ты? Я умер? Ты Бог?» — бестолково, как будто резко выдернутый из глубокого сна, спросил я.

«Я Логос человечества. Ты умер телом и жив душой. Я не Бог. Ты готов к разговору?»

«Что случилось?»

«Человечество прекратило свое существование в твоей Вселенной. Ты готов к разговору?»

«Нельзя ли более подробно и поближе к тому, что случилось со мной?» — без обиняков спросил я.

«Человечество уничтожило себя в атомной войне. Построить новое общество теми, кто уцелел, невозможно. Они не переживут ядерную зиму. Ты попал под ядерный удар и погиб. Я ответил на твои вопросы. Ты готов к разговору».

«Э-э-э…» — сказал бы я, имей рот. Мне было совершенно ничего не понятно, к тому же меня торопили, чего я терпеть не могу. — «Подождите…»

«Не перебивай. Потом будешь жалеть. Каждая секунда нашего разговора обходится очень дорого. В первую очередь тебе. Силы, которые я потрачу на разговор, до тебя не дойдут. Случилось некое событие, которое дало мне шанс переменить прошлое. Ограничений множество, но я все же попытаюсь», — мне показалось, он мысленно вздохнул, словно слабо верил в эту возможность. «Ты — одно из ограничений. От тебя мне нужно только твое согласие».

«Согласие на что?»

«Ты переместишься в выбранное мной время и поменяешь историю. Как и что ты будешь делать, мне неважно. Меня интересует только результат — выход к звездам и расселение человечества в других системах».

«Куда? Как? Не понимаю!» — я был совершенно сбит с толку.

«Соглашайся немедленно! Объяснение получишь позже».

«Но на что?»

«НЕМЕДЛЕННО!!!»

«Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Если я умер или в комнате с мягкими стенами, то не все ли равно?» — вихрем пронеслось у меня в голове. «Согласен», — четко сформулировал мысль я.

Так началась моя вторая жизнь.

Я лежал на широкой, просторной кровати, укрытый несколькими слоями одеял. Тяжелые, парчовые, с золотом портьеры почти полностью заслоняли высокое арочное окно. В помещении царил полумрак. Воздух был свежий и очень холодный, видимо комнату не так давно проветривали. В голове была звенящая пустота, тело практически не ощущалось. «Похоже я таки провалился в прошлое», — мелькнула в голове мысль. Откинув одеяла прочь, обнаружил себя одетым в весьма приятную на ощупь пижаму. Свесив ноги с кровати, осторожно встал. Никаких тапочек около кровати не было, а босым ногам пол казался очень холодным. Как выяснилось, он был еще и очень скользким. Первая же попытка сделать шаг обернулась фиаско — не удержав равновесия, поскользнулся и упал, крепко приложившись затылком, и зашиб запястье обо что-то, в темноте напоминающее тумбочку.

— Твою мать! — на автомате ругнулся я и с опаской посмотрел на почти сброшенную мной с тумбочки большую вазу. Несмотря на то, что ударился не слабо (хотя бы судя по звуку соприкосновения моего затылка с полом), боли почти не почувствовал.

Встав с пола, я, пошатываясь, подошел к окну и отдернул портьеру. За окном лучи раннего утреннего солнца лениво сгоняли последние остатки темноты с украшенных лепниной и колоннами зданий провинциального городка. По улице, на которую выходило окно, медленно ехала в гору карета, запряженная серой в яблоках лошадкой. На козлах, одетый в поношенный сюртук и широкий плащ, широко зевал кучер, прикрывая рот сжатым кулаком.

— Отлично. В прошлое угодил. Где обещанные объяснения? — все еще не веря в реальность происходящего, требовательно сказал я вслух и удивленно прислушался к звукам своего голоса. Он значительно отличался от того, что я привык слышать. Отвернувшись от окна, еще раз осмотрелся. Обстановка комнаты была довольно скудной: кровать, тумбочка, письменный стол, стулья и комод с зеркалом. Зеркало! Быстро подойдя к нему, внимательно себя осмотрел.

У меня были правильные черты лица, светлые волосы и голубые глаза, что, в совокупности с горделивой осанкой, делало меня настоящим красавцем. Вот только мускулатура немного подкачала, но ничего, это дело поправимое. А вот впечатление того, что все это происходит не со мной, а с кем-то другим, только усилилось. Смутно знакомая, но не моя внешность, чужие руки, к тому же неохотно слушающиеся меня, какая-то нелепо-киношная обстановка…

«Есть верный способ проверить, — подумал я и тут же ущипнул себя. Что-то есть, но слабо. Хорошенько куснул палец. — Ай, блин!» Чувствуется. Не так, как я привык, — вон, аж до крови куснул. Но чувствуется.

Еще немного повертевшись перед зеркалом, обратил внимание на серебряный колокольчик, стоящий на столике, рядом с кроватью, и чуть было сразу, как по привычке, им не воспользовался. Хорошо хоть вовремя остановился. Надо сначала немного подготовиться, собраться с мыслями, дождаться объяснений, в конце концов!

Тут что-то меня как будто толкнуло под локоть. В месте, где я упал после того, как вскочил с кровати, валялась тонкая книга в абсолютно черном переплете без единой надписи с замочком(!), запиравшим ее. Руки сами потянулись к ней. Взяв книгу, я начал осматривать замок, как вдруг он отчетливо щелкнул. Осторожно открыв, с удивлением понял, что держу в руках искусно замаскированный ноутбук с сенсорной клавиатурой. На экране было сообщение.

Приветствую тебя в новом теле, Николай!

Как и обещал, теперь последуют объяснения.

Чтобы удовлетворить твое любопытство, начну с себя. Я в некотором роде отвечаю за человечество. По крайней мере, моя сила и могущество напрямую связаны с его существованием. Вмешательства, подобные тому, что случилось с тобой, редки даже по моим меркам, для тебя же они вообще невозможны. Не буду вдаваться в подробности (тебе они ни к чему, да и не поймешь), но мне удалось заполучить шанс предотвратить окончательное уничтожение вашей расы. На меня был наложен ряд ограничений, как по времени, так и по средствам. Больше про меня тебе знать не нужно.