Читаем Звонок мертвецу онлайн бесплатно

Сэддл-Уолли, что в Нью-Джерси, можно было бы назвать классической деревней.

Торговцы недвижимостью, прислушиваясь к сигналам тревоги, которые подавали задыхающиеся в городах, и в частности в Манхеттене, представители высших слоев среднего класса, обнаружили наконец деревню, первые лесистые акры которой были заложены в конце 30-х годов.

Надпись на белоснежном дорожном знаке в виде щита гласила:

«Добро пожаловать» было выполнено куда более мелкими буквами по сравнению со всем остальным, потому что на самом деле в Сэддл-Уолли не очень жаловали пришельцев, этих воскресных водителей, что приезжают поглазеть на обитателей деревни. Две полицейские машины Сэддл-Уолли патрулировали в это воскресенье окрестные дороги.

Хотелось бы также отметить, что на дорожном знаке не было написано

или даже

а просто

Обитатели деревни не признавали над собой власти высшей, чем они сами. Они жили спокойно, в полной безопасности, отторженные от всего мира.

В один из таких воскресных дней минувшего июля патрульная машина Сэддл-Уолли проявляла исключительную, из ряда вон выходящую активность. Белая машина с синей полосой курсировала по поселку на скорости чуть большей, чем обычная. Она пересекала деревню вдоль и поперек, подъезжая к участкам ее обитателей, осматривая обширные ухоженные посадки со всех сторон.

И несколько обитателей Сэддл-Уолли обратили внимание на эту обыкновенную патрульную машину, которая занималась привычным делом.

Так оно и должно было быть.

Эта активность составляла часть плана.

Джон Таннер, надев старые теннисные шорты и вчерашнюю рубашку, в кроссовках на босу ногу, приводил в порядок свой гараж на две машины, краем уха прислушиваясь к голосам у бассейна. Его двенадцатилетний сын Реймонд пригласил друзей, и Теннер периодически выходил на дорожку, откуда ему был виден задний двор с бассейном и веселящиеся ребята. Честно говоря, он выходил только тогда, когда ребячий гам переходил в разговор или у бассейна наступало молчание.

Элис — жена Таннера — с нудной регулярностью спускалась из кухни в гараж и давала мужу указания, что надо выбросить. Джон терпеть не мог избавляться даже от ненужных вещей, и в результате в гараже накапливались кучи барахла. На этот раз Элис ткнула пальцем в сломанную газонокосилку, которая вот уже несколько недель лежала у задней стенки.

Джон понял, что означал ее жест.

— Я водружу ее на кучу мятого железа, — сказал он, — и продам в Музей современного искусства. Как память о былых тяготах. Досадовниковский период.

Элис Таннер рассмеялась. Ее муж не смог не отметить, что, несмотря на проведенные вместе годы, ее смех так же чарует его.

— А я бы отволокла ее на угол. В понедельник се заберут. — Элис ткнула ногой реликвию.

— Ладно. Так я и сделаю.

— Да ты на полпути передумаешь.

Ее муж взвалил газонокосилку на разбрызгиватель фирмы «Бриггс и Стратон», а Элис любовно посмотрела на маленький «триумф», который она с гордостью воспринимала как показатель ее «социального статуса». Когда Джон покатил свой груз по дорожке, правое колесико соскочило. Они рассмеялись.

— Тебе явно придется иметь дело с музеем.

Подняв глаза, Элис оборвала смех. В сорока ярдах от их дома на Орчард-драйв медленно разворачивалась патрульная машина.

— Сегодня гестапо не спускает глаз с мирных крестьян, — сказала она.

— Что? — Таннер старался приладить колесо на ось.

— Лучшие люди Сэддл-Уолли трудятся не покладая рук. Сегодня они уже во второй или третий раз проехали мимо нас.

Таннер глянул на ползущую мимо него патрульную машину. Водитель, полицейский Дженкинс, встретился с ним взглядом. Он не кивнул ему в знак приветствия, не махнул рукой. Он даже не подал виду, что они знакомы. А ведь они были приятелями, если не друзьями.

— Может, прошлым вечером собака лаяла слишком громко.

— Няня ничего не сказала.

— Не хватало еще, чтобы она за полтора доллара и тишину тебе стерегла.

— Ты бы лучше оттащил это вниз, мой дорогой. — С полицейской машины Элис переключила внимание на более важный предмет. — Когда отлетает колесо, за дело должен браться отец. Я посмотрю, что там дети делают.

Таннер, толкая перед собой разбрызгиватель, спустился по дорожке до поворота, который был от него примерно в шестидесяти ярдах. Яркие отблески заставили его зажмуриться. Орчард-драйв, уходившая к западу, слева огибала рощицу. В нескольких сотнях футах, как раз напротив изгиба дороги, размещались ближайшие соседи Таннеров, Скенланы.

Яркие блики были отражением солнца в окнах патрульной машины. Она стояла на краю дороги.

Двое полицейских сидели, повернувшись и глядя в заднее стекло, и он не сомневался, что они смотрели на него. Он застыл на месте на пару секунд. Затем двинулся прямо к машине. Полицейские повернулись, включили двигатель, и машина сорвалась с места.

Таннер с удивлением посмотрел ей вслед и медленно вернулся к дому.

Полицейская машина Сэддл-Уолли направилась в Пич-три-лейн; развернувшись, она продолжила патрулирование.

Ричард Тремьян сидел в прохладе гостиной, наблюдая, как «Мет» забивает шестой мяч. Занавеси на большом овальном окне были отдернуты.

Внезапно Тремьян встал и подошел к окну. Мимо опять проезжала патрульная машина. Только на этот раз она еле ползла.

— Эй, Джинни! — позвал он жену. — Иди-ка на минутку сюда.  -

Вирджиния Тремьян изящно сбежала по трем ступенькам, что вели в гостиную.

— В чем дело? Надеюсь, ты звал меня не для того, чтобы сообщить, как твои «Меты» или «Джеты» что-то там забили?

— Когда мы прошлым вечером были у Джона и Элис... все было в порядке? Я хочу сказать, мы не очень орали... или что-то там такое?

— Оба вы были пьяны в стельку. Но вели себя вполне пристойно. А что?

— Я-то знаю, что мы надрались. Была жутко тяжелая неделя. Но мы ничего такого не откалывали?

— Конечно, нет. Юристы и журналисты должны быть просто образцами добропорядочности. Почему ты спрашиваешь?

— Это чертова полицейская машина уже в пятый раз проезжает мимо нас.

— Ох! — Вирджиния почувствовала, что желудок у нее сжал спазм. — Ты уверен?

— Днем эту машину не спутаешь ни с какой другой.

— Нет, я хочу сказать, что... Ты говорил, что была очень тяжелая неделя. А не мог ли тот противный человек попытаться...

— О, Господи, конечно нет. Я же говорил тебе, чтобы ты все выкинула из головы. Он просто крикун. И слишком близко все принимает к сердцу. — Тремьян продолжал смотреть в окно. Патрульной машины уже не было видно.

— Но ведь он может угрожать тебе. Ты сам говорил, что может. Он сказал, что у него есть связи...

Медленно повернувшись, Тремьян уставился на жену.

— У всех нас есть связи, не так ли? Даже в Швейцарии, не так ли?

— Дик, прошу тебя. Это же абсурд.

— О, конечно. Итак, машину уже не видно... может, пустяки. Они к нам подкатывались в октябре. Скорее всего, приценивались к нашему дому. Подонки! Они могут выложить куда больше, чем я заработал за пять лет после юридического колледжа.

— Я думаю, ты просто немного не в себе. Мне так кажется.

— Возможно, ты и права.

Вирджиния внимательно смотрела на мужа. Он продолжал стоять спиной к ней, глядя в окно.

— Служанка хочет в среду взять выходной. Мы поедим где-нибудь вне дома, хорошо?

— Обязательно. — Он не поворачивался.

Его жена пошла в холл. Глянув из-за плеча на мужа, она увидела, что он смотрит на нее. На лбу его блестели капли пота. А в комнате стояла прохлада.

Патрульная машина Сэддл-Уолли направилась к востоку, к пересечению с трассой № 5, основной магистралью, которая вела к Манхеттену, что лежал в двадцати пяти милях отсюда. Она остановилась у дороги, наблюдая за съездом 10А. Полицейский, сидевший справа от водителя, взял из бардачка бинокль и стал внимательно изучать машины, съезжающие с дороги. В бинокле были линзы фирмы «Цейс-Икон».

Через несколько минут он прикоснулся к руке Дженкинса, и тот глянул в открытое окно. Протянув руку, он взял у напарника бинокль, стал изучать автомобиль, на который обратил внимание второй патрульный. И сказал лишь одно слово:

— Согласен.

Снявшись с места, Дженкинс двинулся к югу. Он включил рацию.

— Вызывает машина-2. Направляемся к югу по Регистер-роуд. Сидим на хвосте у зеленого «форда-седана». Нью-йоркский номер. Набит ниггерами или типами по связям с общественностью.

Из наушника раздались скрипучие звуки:

— Машина-2, вас понял. Гоните их к чертовой матери.

— Так и сделаем. Не потей. Конец связи.

Затем патрульная машина развернулась налево и по длинной пологой дороге выехала на автотрассу. Очутившись на ней, Дженкинс выжал акселератор до упора, и машина понеслась по гладкому полотну дороги. Через минуту на спидометре было уже девяносто две мили.

Через четыре минуты патрульная машина сбросила скорость и описала пологую дугу. В нескольких сотнях ярдов от того места, где она развернулась, стояли две алюминиевые телефонные будочки, в металлических каркасах со стеклами, в которых отражались деревья, растущие рядом с ними, и напарник Дженкинса вылез.

— У тебя есть мелочь?

— О, Господи, Макдермотт! — засмеялся Дженкинс. — Ты пятнадцать лет в полиции, и до сих пор у тебя нет мелочи, чтобы звонить!

— Да ладно тебе. У меня где-то завалялся никель с головой индейца.

— Держи. — Дженкинс вытащил из кармана мелочь и протянул ее Макдермотту. — Когда-нибудь ты из-за этого сорвешь операцию.

— Вот уж не думаю. — Распахнув блеснувшую на солнце скрипучую дверь, Макдермотт вошел в будку и, набрав «О», вышел на оператора. В застоявшемся в воздухе телефона-автомата было так жарко, что он придерживал дверь ногой.

— Я подъеду к развороту! — крикнул Дженкинс из окна. — Подхвачу тебя на другой стороне.

— О’кей... Оператор? Оплаченный звонок в Нью-Хэмп-шир. Код района три-один-два. Номер шесть-пять-четыре-ноль-один. Фамилия Маклизер.

Он не ошибся ни в одном слове. Макдермотт просил соединить его с Нью-Хэмпширом, и оператор принял заказ. Тем не менее оператор не мог знать, что после набора этого номера в штате Нью-Хэмпшир не зазвонит ни один телефон. В подземном комплексе зданий, куда стекались тысячи и тысячи вызовов, придет к действие одно крохотное реле, на четверть дюйма сдвинув маленькую магнитную защелку, после чего вызов направится совсем по другому номеру. Связь сработала — и в двухстах шестидесяти милях к югу от Сэддл-Уолли, Нью-Джерси, раздался не звонок, а тихое жужжание телефонного зуммера.

Телефон помещался на втором этаже здания красного кирпича, расположенного в пятидесяти ярдах от двенадцатифутовой изгороди, находящейся над напряжением. Здание это было одним из десяти, представлявших в совокупности единый комплекс. Изгородь была почти не видна в густой листве окружавшего леса. Местность эта располагалась в Маклине, Вирджиния. И комплекс принадлежал Центральному Разведывательному Управлению — изолированный, охраняемый и спокойный.

Человек, сидящий за столом в кабинете на втором этаже, с облегчением потушил сигарету. Он ожидал этого звонка. Отметив, что крохотные катушки записывающего устройства автоматически пришли в действие, снял трубку.

— Говорит Эндрю. Да, оператор, все в порядке.

— Лизер на проводе, — донеслись до него слова якобы из Нью-Хэмпшира.

— Все подозреваемые на месте. Семейство Кардоне только что вернулось из аэропорта Кеннеди.

— Мы знали, что они приземлились...

— Тогда какого черта нам надо было их тут выслеживать?

— Это чертовски опасная трасса. Он мог попасть в аварию.

— В воскресенье днем?

— Так же, как и в любое другое время. Вам известна статистика происшествий на этой дороге?

— Справьтесь со своим чертовым компьютером...

Эндрю пожал плечами. Полевых агентов вечно раздражает то одно, то другое.

— Насколько я вас понял, все трое подозреваемых в наличии. Так?

— Так. Таннеры, Тремьяны и Кардоне. Все на месте. Первые двое несколько взволнованны. Через несколько минут мы отправляемся к Кардоне.

— Что-нибудь еще?

— Пока нет.

— Как поживаем ваша жена?

— Дженкинсу везет. Он холостяк. Лилиан продолжает приглядываться к этим домикам, один из которых хочет приобрести.

— Ну, уж не с вашей зарплатой, Макдермотт.

— Об этом я ей и говорю. Она толкает меня на преступный путь.

Эндрю тут же отреагировал на неудачную шутку Макдермотта.

— Вы мне уже жаловались на вашу зарплату.

— Не может быть... Это все Дженкинс. Будьте на связи.

Джозеф Кардоне описал дугу и остановил свой «кадиллак» у каменных ступеней, ведущих к массивной дубовой двери его дома. Выключив двигатель, он потянулся, упершись локтями в переднюю панель машины и, вздохнув, разбудил своих мальчишек шести и семи лет. Третий ребенок, девочка лет десяти, разглядывала книжку комиксов.

Рядом с Кардоне сидела его жена Бетти. Она глянула на их дом.

— Хорошо путешествовать, но еще лучше возвращаться домой.

Кардоне засмеялся и положил крупную руку на плечо жены.

Ты-то должна это знать.

— Так я и делаю.

— Еще бы. Ты говоришь это каждый раз, как мы возвращаемся домой. Слово в слово.

— У нас прекрасный дом.

Кардоне распахнул дверцу.

— Эй, Принцесса... вытаскивай своих братьев и помоги матери справиться с багажом. — Кардоне выдернул ключ зажигания и направился к багажнику. — А где Луиза?

— Скорее всего, ее не будет до среды. Мы же приехали на три дня раньше. И я отпустила ее.

Кардоне вздохнул. Мысль о том, что готовить будет его жена, не обрадовала его.

— Поедим вне дома.

— Сегодня так и так придется. Слишком долго размораживать продукты. — Вынимая из сумочки ключик, Бетти Кардоне поднялась по ступенькам парадного входа.

Джой не обратил внимания на ее замечание. Он любил поесть, но ему решительно не нравились кулинарные таланты жены. Респектабельные девицы из богатых семей Честнат-Хилла, конечно же, не могут обладать и кулинарными талантами доброй старой итальянской мамы из Филадельфии.

Примерно через час работы системы кондиционирования воздух в доме, застоявшийся за две недели их отсутствия, снова посвежел. На комфорт и респектабельность он обращал особое внимание, ибо именно они в совокупности способствовали его успехам — и положению в обществе, и финансовому благополучию. Выйдя на переднее крыльцо, он окинул взглядом большую лужайку перед домом с огромным ивовым деревом, возвышавшимся в центре. Садовники содержат все в идеальном порядке. Так и должно быть. Получают они у него более чем достаточно.

Внезапно она снова появилась. Эта патрульная машина. Когда они съехали с трассы, она уже третий раз попалась ему на глаза.~

— Эй, вы! Притормозите-ка!

Двое полицейских в машине быстро переглянулись, проезжая мимо. Но Кардоне успел добежать до поворота.

— Эй!

Патрульная машина остановилась.

— Да, мистер Кардоне?

— Что это тут полиция разъездилась? Какие-то неприятности в округе?