Читаем Звездный корпус онлайн бесплатно
Звездный корпус
Иштар. Планета, которой правит цивилизация «чужих» — Аханну. Планета, на которой вот уже много тысячелетий используют рабов — потомков землян, когда-то насильно вывезенных на Иштар. Однако теперь об этом становится известно вышедшему в космос и заселившему планеты Солнечной системы человечеству — и на помощь рабам Аханну отправляется экспедиционный корпус морских пехотинцев…
Фантастика / Боевая фантастика— На периметре все спокойно, капитан, — доложил Айкен. — Только шумно — похоже, «лягушки» веселятся… Как думаете, они к нам полезут?
— Вполне возможно, — отозвался Пирсон. — Посол еще не ответил на ультиматум Джеремелета.
— Но о… капитуляции пока речи не заходило, верно?
— Насколько я слышал — нет. Не волнуйтесь, сержант, и не зайдет.
— Ага. Морская пехота не сдается.
— По крайней мере, так говорят. Смотрите в оба.
— Есть, сэр.
Айкен отвернулся и поглядел в южное небо, где уже появлялись первые звезды. Восемь световых лет — не настолько большое расстояние, чтобы привычные созвездия изменились до неузнаваемости. Вот только купол неба как будто покосился, что выглядело несколько странно. Но среди тусклых звезд ничем не примечательного созвездия Щита, не так далеко от белоснежного маяка Фомальгаута, появилась еще одна — яркая и крупная.
Солнце. Солнце Земли. Как обычно, при взгляде на эту звезду Айкена охватывал трепет, пробирающий до самого позвоночника. Так далеко. Так долго.
Восемь и три десятых световых лет. Помощь из дома может не успеть.
Привалившись к баррикаде из мешков с песком, мастер-сержант Джин Айкен смотрел на другой берег реки Саими-Ид. Там громоздилось около полудюжины построек, над ними поднимался дым, становясь бледно-зеленым, под цвет ранневечернего неба. Мардук, огромный, чудовищно раздутый, бурлящий глубокими водоворотами и штормами янтарно-оранжевого пламени, тяжелый и угрожающий, висел на западе над самым горизонтом. Тонкий серп газового гиганта качался над горизонтом, куда недавно опустилось красное солнце. Его ночная сторона казалась раскаленной докрасна, тусклым красным жаром, как мерцающими остриями, подобно мигающим звездам, отмечая пульсацию и ритм континентальных молниевых штормов внутри этой бурлящей атмосферы.
Микроимплантанты в глазах Айкена превращали красноватые сумерки в ясный день. На привычную картину внутришлемный дисплей накладывал тактические данные — углы, расстояния и направление сторон света, а также температуру и скорость целей, помещенных в движущиеся клетки и вилки целеуказателей.
Еще пару секунд сержант разглядывал раскаленную багровую пасть Мардука, потом оглянулся. За его спиной тоскливо взвыл сервомотор — это центральная караульная башня повернулась и замерла, повторяя движение его головы.
Если прислушаться, то на востоке можно было услышать скандированное пение и барабанный бой, где у Пирамиды Ока собиралась толпа. Похоже, ночь будет долгой. Очень долгой.
— Как служба, сержант?
Айкен не повернулся — когда он был связан с роботом-караульным, в этом не было необходимости: сенсоры уже оповестили его о приближении капитана Пирсона.
— На периметре все спокойно, капитан, — доложил Айкен. — Только шумно — похоже, «лягушки» веселятся…
— Только что из посольства пришло сообщение, — сказал Пирсон. — Абосы взбунтовались и захватили около сотни деревень. Высочайший Божественный Император призывает к спокойствию и взаимопониманию.
Тон, которым капитан произнес последнюю фразу, был весьма красноречивым.
Абосы, абсы, аборигены. Лягушки, лягушата, лягвы, жабы. Все это имена, данные людьми доминирующей разумной расе планеты Иштар… с целью подчеркнуть ее нечеловечность.
Чертовски интересная идея, если помнить, насколько аханну
— Как думаете, капитан, они к нам полезут?
— Вполне возможно. Посланник еще не ответил на ультиматум Джеремелета.
В рубиновом воздухе реяли полупрозрачные газовые вуали, извивались, кружились, переливаясь изысканными оттенками всех цветов радуги. Айкен поднял ствол своего «2120», поймал в прицел одно из этих хрупких созданий и следил, как оно дрожит прямо перед тяжелым черным пластиком дула, играя радужными вспышками. Еще одна вуаль трепетала в густеющих сумерках, словно танцевала под неслышный джаз — воплощение совершенства биолюминесценции.
— Но о… капитуляции пока речи не заходило, верно?
— Насколько я слышал — нет. Не волнуйтесь, сержант, и не зайдет.
— Ага. Морская пехота не сдается.
— По крайней мере, так говорят. Смотрите в оба. То и дело сообщают о жабьих рабах, которые пытаются просочиться на базы. Может, они еще не потеряли человеческий облик, но черта с два я им поверю.
— Есть, сэр.
Рабы аханну. Потомки людей, похищенных с Земли тысячу лет назад. При мысли о них Айкена передернуло. Ни один из них на выстрел не подойдет к
— Молодец, парень. Крикни, если потребуется помощь.
— Не стоит беспокоиться, сэр.
Он замялся, поглядел вверх, на огромный бурлящий диск Мардука.
— Да, капитан…
— Что?
— Какие-то типы подвалили прошлой ночью, клялись в вечной дружбе… Иштар — это планета или ненормальная луна?
Пирсон фыркнул.
— Загляни в свою локальную сеть.
— Уже заглянул. Я ни черта не смыслю в этой астрологической дребедени.
— Астрономической, не астрологической. Впрочем, в ней ты тоже не смыслишь… Мардук — газовый гигант. То есть планета, которая вращается вокруг Ллаланда, местного солнца. А Иштар — это спутник Мардука… Но поскольку она размером с
— Я понял. Спасибо, сэр.
Пирсон ушел в темноту, оставив сержанта в полном одиночестве.
Айкен отвернулся и поглядел в южное небо, где уже появлялись первые звезды. Восемь световых лет — не настолько большое расстояние, чтобы привычные созвездия изменились до неузнаваемости. Вот только купол неба как будто покосился, что выглядело несколько странно. Но среди тусклых звезд ничем не примечательного созвездия Щита, не так далеко от белоснежного маяка Фомальгаута, появилась еще одна — яркая и крупная.
Солнце. Солнце Земли. Как обычно, при взгляде на эту звезду Айкена охватывал трепет, пробирающий до самого позвоночника. Так далеко. Так долго.
Восемь и три десятых световых лет. Помощь из дома может не успеть.
Тройка десантных транспортов-ВКС[1] на малой высоте пересекла Средиземное море, избегая густонаселенных прибрежных территорий вокруг Эль-Искандарии, для чего прошла над пляжем между Эль-Хаммам и Эль-Аламейн. ВКС плыли над Западной Пустыней — так низко, их скользящие потоки взметали песок, и он вздымался петушиными хвостами до самого бледного предрассветного неба. Строго на юг, над изолированными общинами, теснящимися вдоль Вади Эль-Натрун, сбрасывая скорость над серией волнистых барханов и изгибов песчаного моря. Впереди, на фоне сияющего западного горизонта и огней Каира, темным силуэтом вставала их цель — три вершины с плоскими склонами, вырастающие из волнистых дюн.
Что-то произошло. Защитники знали это; даже стелс-архитектура их трансатмосферных машин не спасла радары для определения комплексных характеристик цели. Радары сгорели при вхождении в плотные слои атмосферы над Западной Европой. Правда, транспорта спускались со вспомогательной орбиты, и муллы Истинного Маади ожидали чего-то подобного. Единственный вопрос заключался в следующем: сколько им удастся продержаться.
Капитан Мартин Уорхерст, командир роты «Браво»,[2] сидел, сгорбившись, в своем кресле, в дальнем конце залитого багровым светом десантного отсека десантного транспорта «Дельта». Впереди плотно прижимались друг к другу торсы мужчин и женщин Первого отделения Первого взвода, закованные в бронекостюмы. Отсек был тоже наглухо бронирован. Никаких иллюминаторов, никаких экранов. Вся информация появлялась в виде маленьких ярких картинок на внутришлемных дисплеях — их передавала установленная в тупом носу ВКС.
Собственно говоря, смотреть было не на что. Абстрактные фигуры из света и тени перекатывались вперед и назад, повторяя все маневры, которые ВКС совершал при заходе на цель. Комплекс Гиза, растянувшийся по западному берегу Нила, был ярко освещен. Мощные прожектора жестким слепящим светом заливали обширную территорию позади Сфинкса, между двумя северными пирамидами — Хеопса и Хефрена, — вдоль и поперек перерытую археологами. Блики света играли на боках аэростатов, парящих высоко над землей.
Капитан знал боевой приказ, знал план местности и дислокацию цели, но картинка на внутришлемном дисплее напоминала головоломку. Желтые и красные светящиеся шары, которые поднимаются с земли — это огонь вражеских противовоздушных позиций. Цветные линии и символы, сияющие среди буквенно-цифровых обозначений целей, точки пути, направления, ориентиры… Его корковая сеть проводила непрерывный анализ, основываясь на данных боевого компьютера транспорта. Капитан мог видеть территорию, помеченную как точку высадки его взвода на полпути между Сфинксом и пирамидой Хефрена.
— Капитан Уорхерст, — пробубнил в динамиках его шлемофона флегматичный женский голос ИскИн-пилота ВКС. — Тридцать секунд. Зона высадки, обнаружена активность противника.
— Вижу, — отозвался Уорхерст. Его рука крепче сжала оружие — LR-2120 «Санбим»,[3] импульсный лазер фирмы «General Electric», с двадцатимиллиметровым подствольным гранатометом M-12 и каналом обмена данными с бронекостюмом «Марк VII». Вот уже шесть лет Уорхерст служил в Морской пехоте и два года назад стал капитаном. Но это было его первое сражение, его первый «горячий сброс»,[4] первый раз, когда он вел взвод против живого противника.
Боже, не дай мне испортить это дело…
ВКС издал пронзительный вой, последний раз корректируя курс над самым песком, как раз между средней и южной пирамидами. Их мертвенно-черные силуэты скользили прочь от перекрестья целеуказателя радара, точно призраки от распятья. Разворачивались неуклюжие крылья воздушных тормозов, нос транспорта задирался все выше. Под соплами плазменных маневровых двигателей, рядами расположенных на основаниях крыльев и днищах, разбегались концентрические волны песка.
— Приготовьтесь, — произнес голос ИскИн — как раз в тот момент, когда мужество Уорхерста начало падать прямо пропорционально скорости транспорта, словно покатилось вниз по стальной палубе, которую попирали его ботинки и которая становилась все более наклонной. — Приступаем.
— Постарайтесь сохранить завтрак в желудке, мальчики и девочки, — объявил капитан по внутренней связи. — Идем на посадку.
Толчок… миг неизвестности и тишины… снова толчок, более сильный — под пронзительные вопли корректирующих двигателей ВКС сбрасывал ход, переходя на плавное парение. Истошно завизжала гидравлика, выдавливая первый десантный транспорт из бока фюзеляжа ВКС на выпирающие шлюпбалки, за стенами непроницаемого отсека стоял невыносимый шум, грохот и визг. Приточные маневровые двигатели уже исходили воем, словно им скручивало внутренности. Все четыре десантных аппарата на воздушной подушке уже полностью выплыли из ВКС и отстреливали тросы. Каждое из них, взбивая тучи песка, двигалось в полуметре от поверхности, боком, чтобы не угодить под выступающие части огромного черного транспорта — прежде чем ВКС не займет полной осевой нагрузки и не поднимется прямо в назначенную зону.
— Удачи, Первый Взвод! — торжественно произнес голос ИскИн-пилота.
— Мы уже снаружи, капитан! — рявкнул лейтенант Шульман, командир десантного транспорта — так, что динамики интеркома задрожали. Снаружи раздались тяжелые удары, корпус загремел, загудел и запел. Броня приняла на себя огонь нескольких единиц стрелкового оружия.
— Вижу цель, порядок два-три-пять.[5] Пошли!
— Вас понял!
Нашлемный индикатор Уорхерста автоматически изменил настройки, чтобы поддерживать связь с транспортом, после того как судно на воздушной подушке покинуло трюм транспорта. В темноте мигали вспышки залпов, за трассирующими снарядами, выпущенными из тяжелых автоматических орудий, тянулись яркие огненные ленты. Где-то вдалеке взорвался фугас — послышалось глубокое утробное «у-упп», похожее на глоток, и тени дюн на миг исчезли. Орудийная башня ДТ, расположенная над отсеком и чуть впереди, завизжала, поворачиваясь вокруг оси, и Уорхерст ощутил размеренное «туд-туд-туд» пятидесятимиллиметровки, отзывающееся хлопками за огневыми рубежами противника.
Морские пехотинцы по-прежнему сидели, пристегнутые к своим сидениям — винтовки подняты дулом вверх и зажаты между колен. Никто не шевелился, не произносил ни слова. Шум, свист и шипение, которые раздавались снаружи, рождали в воображении образ гигантской котельной. Внезапно ДТ тяжело накренился налево, словно утлая лодочка в бурном море — юбка, колышущаяся под напором струй воздуха, вполне могла сойти за бушующие волны. Однако Шульман, преодолев сопротивление тяжелой бронированной машины, выправил ее и заставил повернуть вправо. Самонаводящиеся снаряды превращали ночь в безумное стробоскопическое шоу.
— Ваш выход, капитан, — объявил он. — Десять секунд.
— Вас понял! — Уорхерст вывел карту на внутришлемный дисплей. Они были у цели. Сфокусировавшись на ней, капитан повторил команду взводу:
— Десять секунд, народ! Переходим в ИК!
Отдав мысленную команду своим имплантантам, Уорхерст подключил инфракрасные сенсоры. Залитые багровым сиянием силуэты вокруг погрузились в сумрак, став почти невидимыми. Их выдавали лишь утечки теплоты из периферийных устройств и сочленений бронекостюмов — казалось, каждый из морских пехотинцев окружен тусклой призрачной аурой.
Судно повернулось боком, кормовой люк распахнулся. Трап выпал, щиты раздвинулись, открывая холодное черное небо над серыми, полночно-синими и черно-зелеными пятнами холодного пустынного ландшафта — таким он представал в инфракрасном диапазоне. Уорхерст быстрым толчком расстегнул обвязку. Через секунду он был уже на ногах и, пригнувшись, нырнул в люк.
— Вперед, морпехи! — заорал он. — Ур-ра-а-а!!!
