Читаем Звёздный Человек онлайн бесплатно

Это был долгий день, день, когда Аксис пытался убить Азур, а потом женился на ней. Это был день наполненный силой, и эта сила очень просто манипулировала жизнями людей. Сила Чародейки — ещё неиспытанная, и, на данный момент, неуправляемая — преобладала над всем этим утром. Сйчас, когда Чародейка улыбалась и целовала мужа, эта сила лежала спокойно, выжидая.

Но ворота, которые замыкали силу Азур и её личность были захлопнуты в этот день, так и другие ворота были плотно закрыты, так что другая сила передвигалась — и не всё из происходящего приветствовалось Пророчеством.

Когда Чародейка откинулась от мужа, принимая тепло и любовь её друзей и семьи, сила двигалась по Тенсендору. Это будет долгий день.

Аксис вытащил кольцо Чародейки из тайного карманчика его бриджей. Он держал кольцо так, что все в комнате могли видеть, затем надел кольцо на безымянный палец левой руки Азур [2]. Оно подошло точно, сделанное специально для этой женщины и для этого пальца.

"Добро пожаловать в Дом Звёзд и быть мне верной помощницей, Чародейка. Мы будем вместе на этом пути вечно."

"Вечно? — сказала Хранительница Ворот. — Вы и Чародейка? Навсегда? Как Вы пожелаете, Звёздный Человек, как Вы пожелаете."

Она засмеялась, затем вынула два шара из чаши, стоявшей перед ней на столе, и осмотрела их. "Вечно," — пробормотала она, размещая шары внутри группы из семи сверкающих шаров, лежащих на столе перед нею. Величественный. "Девять. Завершено. Круг завершён. Наконец… Наконец!"

Она замолчала, погружённая в мысли. Её пальцы дрожали. У неё уже есть один ребёнок, будут и другие. А затем… другие…

Она подержала руку над одной из чаш снова, резко погрузила её внутрь, и вытащила ещё четыре шара. Она уронила их в кучку мягко светящихся золотистых шаров, которые представляли тех, кто не должен был идти через её ворота. Ничтожный.

"А ну ещё один!" Гримаса боли перекосила её лицо. Её рука поднималась медленно и тряслась, она зарычала и вытащила тусклый чёрный шар из кучки тех, кто отказался идти через её ворота.

Она зашипела на Хранителя Ворот, который отказывался отпускать душу без точной и честной оплаты. "Ну, что соответствует ли это твоему обещанию, Волчья Звезда? Так ли это?"

Она уронила шар вместе с четырьмя другими на кучку Ничтожных.

"Достаточно," сказала она с облегчением. "Дело сделано. Достаточно."

Фарадей подтянула ослу подпругу и проверила боковые мешки и корзины. Она не везла слишком много с ней: чашу из заколдованного дерева с серебряной шкуркой, которую она получила очень давно, серебряную мантию, которую подарила ей Мать, несколько дополнительных одеял, пару крепких башмаков на случай плохой погоды, и немного запасной одежды. "Это не так много для вдовствующей королевы," думала Фарадей, стараясь контролировать свои эмоции. Где челядь? Позолоченная повозка и украшенные сбруей лошади? Два белых осла являлись ничтожной оценкой того, что она сделала для Аксиса и Тенсендора и того, что она ещё сделает.

Повозка и лошади? Зачем они ей? Всё, что ей нужно — это любовь человека, который не любил её.

Она подумала о Азур и Каелум, завидуя женщине, разделяющей её удовольствие от сына. Ну, думала она, это — неважно. Я — мать сорока двух тысяч душ. Конечно же, рождение их даст мне достаточно боли и удовлетворения.

В стойлах, как и во всём остальном дворце Карлон, было тихо и спокойно. Незадолго перед тем как она покинула Сентинелов, Фарадей слышала, что ближайшие к Аксису и Азур принцы и командиры были вызваны в помещения, в которых Фарадей оставила их.

"Обручение, я надеюсь," пробормотала Фарадей, не зная, радоваться ли судьбе Азур или рыдать о своей.

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить себя. У неё была собственная роль в Пророчестве, и она могла увести её далеко от дворца. Фарадей не могла дождаться момента, когда она сможет покинуть дворец и город. Никакие счастливые воспоминания не связывали её с ними. Даже последние восемь дней и ночей, которые она провела на половине Аксиса, обернулись ничем другим, как ложью и предательством. И от этих воспоминаний Фарадей хотелось убежать более всего.

Почему никто не сказал ей о Азур? Каждый приближённый к Аксису и, даже удалённые от него, знали о его любви к Азур, но никто даже и не подумал сказать Фарадей. Даже Сентиннелы.

"Вы позволили мне думать, что поскольку Борнхелд мертв, Аксис будет мой, — выкрикнула она Сентинелам. — Всё, что подбадривало меня во время этого хрупкого брака, была мысль, что однажды мои усилия по выполнению Пророчества будут вознаграждены любовью Аксиса, и эта идея была ложной."

Огден и Веремунд опустили головы от стыда, а когда Ир шагнула, чтобы успокоить Фарадей, она рванулась прочь.

"Ты знал? — закричала Фарадей на Джека. — Знал ли ты с самого начала, что я потеряю Аксиса?"

"Никто из нас не знал всех тонкостей и хитростей Пророчества, милая"- ответил Джек, его лицо было непроницаемым.

Фарадей уставилась на него, почти ощущая ложь, которую он произнёс.

Она вздохнула. Встреча с Сентинелами пошла неправильно. Сейчас она сожалела о тех неприятных словах, которые она сказала им перед тем как уйти. Огден и Веремунд поспешили догнать её, их щёки пересекали слёзы. Они спросили её, куда она направляется. "За Пророчеством, в котором Вы верили мне", — внутри Фарадей всё сломалось.

"Тогда возьми наших ослов, вместе с мешками и корзинами," — просили они. Фарадей коротко кивнула: "Если Вы так желаете."

И она оставила их, стоящих в коридоре, таких же жертв Пророчества, какой была она сама.

Сейчас всё, что она знала, что должна пойти на восток, и, что рано или поздно, она начнёт передачу рассады из питомника Ура в Заколдованных деревьях Священной рощи в этот мир.

Фарадей собрала поводья спокойных ослов и повернула к выходу из конюшни. Полностью замотанная и скрытая тенью фигура появилась у входа. Фарадей подпрыгнула от неожиданности, её сердце билось в груди.

"Фарадей?" — спросил тихий голос, и она она выдохнула с облегчением. Ей подумалось сначала, что эта тёмная фигура должна оказаться Волчьей Звездой.

"Эмбез! Что ты делаешь здесь? Почему ты так оделась?"

Эмбез накинула капюшон на голову. Её лицо было бледным и усталым, в её глазах отражалось напряжение бессонных ночей.

"Ты уезжаешь, Фарадей?"