Читаем Звездные хранители онлайн бесплатно

Пелену обморочного забытья разорвал резкий звук. Дан открыл глаза и прислушался: похоже на идущий на посадку звездолет, впрочем, в глубину шахты звуки проникали приглушенными, как бы смазанными. Шахта поглощала и искажала все: свет, звук, цвета. Губительное излучение выводило из строя электронику: роботы ломались даже быстрее, чем гибли люди. Человек мог прожить в шахте приблизительно месяц, роботы нормально функционировали вдвое меньше. Неполадки начинались с мотивационных блоков, и вышедший из-под контроля механизм становился опасен, к тому же, по меркам хозяев Кирта, харджеров, человек стоил дешевле хорошего робота.

Харджер — это слово родилось на Сансиме, окраинной планете, и в устах ее обитателей означало существо или явление, к которому следует относиться с большой осторожностью; нечто, вызывающее страх, несущее угрозу. Однако времена, когда намерения харджеров — организации, вобравшей в себя все темные силы Галактики, представлялись неопределенными, давно миновали. Ситуация обрела ясность: харджеры и Орден Звездных Хранителей вели беспощадную войну. От ее исхода зависело будущее Галактики. Орден Хранителей многие годы оберегал мир и покой Галактики и являлся мощной и, пожалуй, единственной силой, способной дать отпор харджерам. Последние задались целью уничтожить его и пока избегали открыто нападать на других, правда за некоторыми исключениями. К примеру, они захватили Кирт, где добывалась руда, которую использовали для производства космического вооружения.

Прислушиваясь к отдаленному реву двигателей, Дан в который раз вспомнил, как попал сюда, и волна горечи и стыда подкатила к сердцу. Его послали на Тею с пустяковым поручением. Нападение харджеров застигло Дана врасплох. Он попал под действие парализатора прежде, чем успел сообразить, что происходит, — и оказался беспомощным. Будь в его распоряжении хотя бы две-три секунды, он нейтрализовал бы воздействие парализующего луча, но Дан чувствовал себя на Тее в безопасности и не принял мер предосторожности. Впрочем, отсутствие сопротивления, скорее всего, спасло ему жизнь: противников было слишком много, и безоружный (законы Теи запрещали выходить за территорию космопорта с оружием) он не сумел бы дать им отпор. Правда и то, что каждый из Хранителей обладал сверхчеловеческими способностями, они зачастую передавались из поколения в поколение. Впоследствии на Кирте Дан спрашивал себя, что предпринял бы на его месте другой, более опытный и сообразительный человек, но ответа не находил. В одном Дану повезло: харджеры приняли его за местного жителя. Убедившись при обыске, что он безоружен, его вместе с другими пленными поместили в грузовой отсек звездолета. Таким образом харджеры обеспечивали рудники Кирта рабочей силой. Цепочки со знаком Звездного Хранителя на шее они не заметили. Семиконечная звезда, мерцающая зеленым светом, являлась, помимо прочего, чем-то вроде удостоверения личности. Но установить имя владельца можно было лишь имея в наличии аппарат индентификации на одном из базовых комплексов Ордена. В чужих руках звезда лежала кусочком зеленоватого металла, а при попытке вскрыть ее включался механизм самоуничтожения. Подделать знак Звездного Хранителя было невозможно, посторонний также не мог им воспользоваться.

Кирт был одной из первых планет, захваченных и контролируемых харджерами. Их база находилась на Харготе, превращенном в крепость. Попытка штурма Харгота обошлась флоту Хранителей очень дорого.

Грохот атмосферных двигателей смолк. Дан прислушался к тишине. Он снова и снова думал о побеге.

Те, кто работал в шахтах, были обречены на скорую смерть, а люди, которым нечего терять, опасны. Система охраны была безупречной. Каждая попытка к бегству тщательно анализировалась, и в систему вносились коррективы. Охранники избегали спускаться в шахту даже на короткое время, страшась губительного излучения, но на поверхности хватало живых и электронных стражей. Система контролировала подъем из шахты на нескольких уровнях, при несанкционированном движении объект ликвидировался. Наверху жерло шахты окружал Периметр — двойной прямоугольник; его внутренний контур представлял собой лучевую обводку территории. Если кто-либо пересекал линию, по сигналу тревоги автоматически включались орудия наружного прямоугольника, уничтожавшие все, что находилось в зоне прорыва. Отдельные секторы Периметра отключались лишь при погрузочно-разгрузочных работах, и тогда охрана держала каждого из рабочих под прицелами бластеров.

Обдумывая возможность побега, Дан пришел к выводу, что единственный способ преодолеть Периметр — это заставить кого-то отключить один сектор, то есть воздействовать на чужое сознание, осуществив принудительный ментальный контакт. Однако Дан в свои двадцать два года еще не вполне умел подчинять чужой разум своей воле. К тому же охранников много, и странные действия одного тотчас привлекут внимание других.

Однако, если хочешь выжить, надо бежать, даже если шансов практически нет. С каждым днем Дан чувствовал себя все хуже. Его голубые глаза утратили живость, он осунулся. Волосы неровными прядями падали на лицо. Губы потрескались. Дан провел в шахте тридцать пять дней — обычный человек уже бы погиб. Внутренняя защита пока хранила его, но близился предел. Временами сознание затуманивалось, и окружающее воспринималось как через мутную пелену.

Машинально отбивая породу, Дан попытался представить себе корабль, который только что сел. Грузовозы прилетали один раз в пять дней, последний был позавчера. Может быть, новая партия пленных? Однако вскоре прозвучала команда подняться, значит, все-таки предстоит погрузка.

Очутившись наверху, Дан невольно зажмурился: багровое солнце заливало скалистую поверхность нестерпимо ярким светом. За Периметром возвышался дискообразный корабль, определенно не грузовоз и не боевой звездолет. У трапа стояли двое, один — в темно-зеленом комбинезоне, второй — в коричневой форме харджеров. Дан узнал в нем начальника шахты Хейра. Хейр кивнул, достал из кармана плоский прибор, набрал код — и лучевая стена между двумя мачтами исчезла. Прозвучал приказ пропустить платформу через восьмой сектор. Стоявший возле Дана охранник нетерпеливо бросил: «Поезжай» — и пошел сбоку, g другой стороны платформы шел второй. Охранники день за днем видели, как умирали те, кто работал в шахте, и старались избегать контактов с рудой. С породой работали только пленные.

Дан пересекал пределы Периметра впервые. Сердце его учащенно забилось: вот он, единственный шанс! Звездолет совсем рядом. Но по бокам двое с бластерами, Хейр тоже вооружен, да еще этот, в зеленом комбинезоне. Значит, надо подъехать на платформе как можно ближе к трапу, пока не прикажут остановиться, и развернуть платформу. За ней можно укрыться от охранников — и кинуться к трапу. О том, что в корабле, скорее всего, кто-то есть, Дан старался не думать.

Подъехать удалось очень близко. Стараясь овладеть сознанием Хейра, Дан ощутил пристальный взгляд человека в зеленом комбинезоне. С чего бы это? Однако раздумывать некогда. Развернув платформу, Дан спрыгнул, собрался броситься на охранника, но вдруг ощутил мощный удар изнутри. Он упал и с минуту не мог шевельнуться. Потом поднялся, как после глубокого обморока, ощущая тошноту и головокружение. Все вокруг него плыло, змеилось, и звуки доносились как бы издалека.

— …Взять одного с собой. У меня мало контейнеров с защитным покрытием, и я не хочу рисковать при разгрузке. Ни своими роботами, ни собой, разумеется. — Голос человека в зеленом, очевидно хозяина звездолета, звучал сухо.

— Не полагается, — возразил Хейр.

— Бросьте, Хейр, они у вас мрут десятками. Одним больше, одним меньше — какая разница? Сколько вы за него хотите?

— Двадцать. — Водянистые глаза Хейра смотрели в упор на собеседника. — Я нарушаю правила. Если дойдет до начальства, у меня будут неприятности. Двадцать.

— Договорились. Я возьму вот этого. — Хозяин звездолета указал на Дана.

— Если он загнется раньше, чем вы долетите, я ни при чем, — заметил Хейр.

— Ничего, дотянет. — Человек в зеленом комбинезоне протянул Хейру деньги и повернулся к Дану: — Ставь контейнеры на подъемник.

Самые простые движения давались Дану с трудом. Наконец погрузка завершилась, и Дан проследовал на корабль. Люк за его спиной закрылся.

— Иди за мной. — Хозяин пошел вперед.

Дан, слабея, сделал несколько шагов и потерял сознание; последней, неожиданно ясной, была мысль, что он умирает.

Ощущение тепла… Он погружался в океан, сияющий всеми оттенками красок, световые потоки подхватывали его, поглощали, растворяли, стирали форму, и он становился частицей, сохраняющей «я» в единстве с другими.

Сознание медленно возвращалось. Дан ощутил, что, связанный, лежит на спине. Не открывая глаз, он осторожно пошевелился, проверяя, насколько крепко связан. Его руки были прижаты к телу широкими эластичными ремнями, ноги не были связаны, а лишь притянуты к ложу, чтобы удержать его от падения при взлете и маневрах.

— Очнулся? — прозвучало рядом.

Раздались слабые щелчки, и Дан почувствовал, что уже ничто не стесняет его движений. Открыв глаза, он увидел, что находится в медицинском отсеке и лежит возле стены. В центре помещения возвышалось ложе, над которым поблескивала прозрачная полусфера, предназначенная для герметизации — на случай, если пациенту потребуется специальная среда. У панели диагностера стоял человек в зеленом комбинезоне. Дан увидел его красивое продолговатое лицо, холодное и угрюмое, бледное или кажущееся таким, в обрамлении черных волос, перехваченных серебристым обручем. Темные, непроницаемые глаза. Дан почувствовал, что этот человек может быть опасен.

— Меня зовут Торвэн, — спокойно сказал тот. — А тебя?

— Дан.

— Ты был без сознания. Сколько дней ты провел на руднике?

— Тридцать пять.

— В шахте?

— Да.

— Многовато… Ладно, посмотрим. Разденься, обследую тебя на диагностере.

— Может, я сперва умоюсь?

— А не упадешь в обморок?

— Нет.

— Пожалуйста. — Торвэн указал на цилиндрическую кабину в углу. — Ионный душ. Одежду я принесу.

Стоя в кабине под струями, бьющими из стен и изменяющими цвет в соответствии с заданной переменой состава жидкости, Дан подумал: счастье, что внезапная заторможенность — последний удар Кирта — помешала ему броситься на охранника. Отключив подачу жидкости, он нажал кнопку «сушка», и тело обдал горячий воздух… Куда бы спрятать звезду? Торвэн мог ее видеть, когда приводил его в чувство, но если не видел, зачем рисковать?

— Вещи здесь, но пока не одевайся, — прозвучал голос Торвэна.

Выйдя из кабины, Дан сунул звезду под стопку чистой одежды. Вряд ли Торвэн заметил это, он был занят диагностером. Кибер-врача здесь не было.

— Укладывайся, — сказал он.

Дан лег, и Торвэн набрал на пульте команду полного обследования. По телу Дана поползли датчики. «Лихорадка-кес» — высветилось на экране. Этого следовало ожидать. Обследование завершилось диагнозом: «Состояние, опасное для жизни».

— Ничего, это не смертельно, — сказал Торвэн. — Считают, что лихорадка-кес на этой стадии неизлечима, но есть одно средство, малоизвестное. Называется «ол». Свое имущество надо беречь. Хотя ты обошелся мне, скажем так, недорого, — продолжил Торвэн с мягкой усмешкой. — Одевайся.

— Ты сказал, что берешь меня для разгрузки, — заметил Дан.

— А, ты слышал… Я это сказал для Хейра, так проще. У меня достаточно надежных контейнеров и роботов, дело с рудой тебе иметь не придется.

— Тогда зачем я тебе?

— Так, для компании, — ответил Торвэн, немного подумав. — Одному в космосе иногда скучновато.

Дан промолчал. Комбинезон был ему великоват.

Торвэн сказал задумчиво:

— Нам нельзя уходить в гиперпространство. Ол ослабляет стенки сосудов, и ты не выдержишь перехода. Придется где-нибудь переждать. Сядем на астероид, несколько дней тебе будет достаточно, чтобы оправиться. — Торвэн вставил в инъектор голубоватую ампулу.

После укола он отвел Дана в каюту, которой, судя по всему, никто не пользовался, принес ему еду на подносе и ушел, сказав напоследок:

— Если что понадобится, зови меня по интеркому.

После его ухода Дан осмотрелся и обнаружил, что дверь в каюте заблокирована. Что бы это значило?

Дан включил интерком:

— Торвэн!

— Да?..

— Ты намеренно меня запер?

— Это доставляет тебе неудобства?

— Нет, но я не свободен?

— Я не хочу, чтобы ты бродил по кораблю. Мало ли что взбредет тебе в голову. В конце концов, это мой корабль. А если что тебе не по вкусу, высаживайся.

— В открытый космос?

— Это твои проблемы, — с коротким смешком ответил Торвэн. — Имей в виду, что без лечения ты загнешься. Итак, ложись спать и не мешай мне глупыми вопросами.

Дан был обескуражен. Почему Торвэн допускает, что он способен что-то выкинуть? Этот вопрос связан с другим: видел ли Торвэн звезду, и если да, то знает ли он, что это? За живого Хранителя харджеры заплатят дорого. Представив, что его ждет в этом случае, Дан поежился. Он знал много такого, что харджеры тоже хотели бы знать… Оставалось надеяться, что Торвэн запер его просто из предосторожности. Обнадеживало и то, что на корабле он, судя по всему, один.

Однако Дану почему-то казалось, что подчинить себе разум и волю Торвэна ментальным, воздействием он не сможет, к тому же пользоваться этим методом Хранители имели право лишь для защиты своей жизни при непосредственной опасности или же в отношении противника, с которым Орден находился в состоянии войны.

Наконец Дан заснул и снова видел сияющий океан и парил среди радужных струй.

Когда он проснулся, корабль стоял на крупном астероиде, замаскированный среди скалистых нагромождений. Посадить его в таком месте способен лишь очень искусный пилот, отметил Дан.

За завтраком Торвэн сказал, что на Кирте он покупал руду для перепродажи, хотя вообще-то харджеры не торгуют.

— А как ты попал в шахту? — спросил он у Дана.

— Меня захватили на Тее. — И Дан рассказал о налете, умолчав обо всем остальном.

— Тея мне по пути, там тебя и высажу.

Торвэн был на редкость нелюбопытен. Неясное чувство заставило и Дана воздержаться от вопросов.

Когда Торвэн снова привел его в медицинский отсек для инъекции, Дан спросил:

— Откуда у тебя это средство?