Читаем Звездная пыль онлайн бесплатно
2101 год, 1 января, Восточная Европа, научно-исследовательская база европейских Объединённых наций. Один из последних островков жизни на Земле.
Последствия ядерной войны 2076 года были более ужасные, чем по самым скептическим расчётам учёных. Планета миллиардов людей в один миг превратилась в беспомощную старуху, оболочка которой стала сплошной пустыней, голубые небеса превратились в постоянное кровавое зарево. Чистая вода стала теперь чудом природы. Жизнь на Земле замерла, многие виды животных просто вымерли, остальные мутировали, и только крысы, тараканы и люди остались прежними. Крысы всегда поражали человечество своей живучестью, но люди, создавшие и усовершенствовавшие это Чудовище – ядерное оружие – нашли и защиту от него. Доктора изобрели вакцину, которой хватало на всю жизнь человека, она была быстрорастворимой и вечной, позволяла избежать изменений в организме человека, его ДНК и РНК.
В 2070 году успех реализации космических программ был настолько велик, что Луна стала колонией Земли, на ней появились искусственные атмосфера, земля, вода. Луна стала базой для отступления при ядерной войне, люди, как крысы, чувствовали опасность, и были готовы покинуть «тонущий корабль». Они и покинули, самые богатые и властные, остальные остались на Земле в подземельях, где производили искусственную пищу…
На восточно-европейской научно-исследовательской базе жило 11 человек. Именно жило: с 2085 года, когда была утеряна Связь с Центральной радиостанцией Луна-Сити, столицей Луны, научные исследования прекратились. Да нечего было исследовать. С Землей все было понятно: она медленно деградировала, умирала, и научные работники знали это.
Ричард Логистоун, английский 71-летний исследователь, был научным руководителем на этой базе ещё когда проекты только начали реализовываться. Тогда он был ещё молод и полон энтузиазма, ему казалось, что всё правильно, так и должно быть. Сейчас он был разочарован, он-то, как никто другой, знал, что Земля долго не протянет. Она всё ещё пыталась напрячь свои тщедушные силы для борьбы с порожденным неблагодарным человеком злом, но оно было сильнее. Эта темная сила охватывала невидимым железным обручем «талию» некогда бывшей красивой планеты, которая могла хрустнуть в любой момент и сдаться на милость победителя. Но реакция была необратимо, и ядерная пыль уже который год оседала на измученной и исстрадавшейся земле, обволакивая любые её потайные места.
Если бы когда-нибудь люди вышли из своих убежищ, их взгляду открылась бы ужасающая картина: небо, как будто истекающее кровью, скрывающее от глаз человека пеленой стоящей в воздухе пыли звёзды, словно мстит за такое надругательство над своей прозрачной девственной сущностью. Земля теперь просто прах, рассыпающийся в руках, испещрённая трещинами, посыпана красным пеплом. Вода – её просто нет, она ушла в землю, словно ожидая перемен, или единовременно испарилось от жара огненных монстров. Солнце – прямой укор человеку: практически весь озоновый слой разрушился, и яркое светило показало свою оранжево-красную сущность. Возможно, так погибла жизнь на Марсе, на Луне, и многих других мёртвых планетах. Земля стала беззащитна перед лицом огромного космического пространства бесконечной Вселенной. Одна, совсем одна.
Именно в первый день года доктор Логистоун хотел объявить всем, что пищи осталось немного: на месяц, можете меньше. Он хотел провести голосование, чтобы 1/4 часть еды отдать добровольцу, который согласится в защитном костюме выйти наружу и найти другую базу, где будут нефтепродукты и другие вещества, необходимые для воссоздания «нефтесада», как называли жители этой базы небольшое помещение, в котором в жидкой массе, содержащей органические вещества, происходил синтез нефти и превращение ее в пригодные для питания «нефтебатоны». Сейчас запасы нефти кончались, остались только продукты синтеза. Пара было принимать решения. 10:55 утра – посмотрел Логистоун на часы и закричал в микрофон внутрибазового радио: «Пора вставать! Сбор в моём кабинете через полчаса».
В назначенное время все были в сборе. Молчание, которое зависло в воздухе, как снежная лавина перед долгим спуском, было прервано Чэтом – человеком без родины, как его называли остальные обитатели базы. У него была родина, естественно, но он никому не говорил, откуда он родом. Да никто не спрашивал – его не любили и боялись, поэтому говорили с ним крайне редко. Чэт был ядерщиком, и видимо, постоянное общение в прошлом с ядерным оружием сделало его расчетливым и непримиримо жестоким. Он начал изучать ядерную физику в 2070 году, в 20 лет, и никто бы на базе не удивился, если бы узнал, что он участвовал в создании последней модели ядерной боеголовки. Сейчас ему было 50 лет, и несмотря на это он прекрасно выглядел, и был всё ещё готов к еще одной войне. На базе его основными занятиями были разработки космической модели атомной бомбы и занятия спортом.
– Я думаю,– сказал Чэт,– что пора нам внести ясность в некоторые вопросы. Я, Чэт, и никто другой должен возглавлять эту базу. Логистоун очень стар, к тому же ему нет дела до базы…
– Да как вы смеете! – прервал его доктор Ричард, которого называли доктором лишь по привычке, раньше он был профессором к тому же,– Вы не имеете права!
– А вот моё право! – с этими словами правая рука Чэта метнулась в ударе и достигла своей цели – головы доктора, который тут же упал на металлический пол.
Остальные члены команды, как они привыкли себя называть, которые до этого смотрели на разговор лишь с недоумением и интересом, теперь вскочили готовые защищать Логистоуна. Первый решительный шаг сделал Пётр Весельчаков, характер которого вовсе не соответствовал фамилии. Ему было 30 лет, он родился на этой базе, но его родители погибли во время ядерной катастрофы. Их заражение было настолько сильно, что лучевая болезнь прогрессировала очень быстро, и через 6 дней после облучения они умерли. Логистоун стал Петру словно отец. Док научил его всему, что знал сам, к тому же Пётр был настолько способным, что к 16 годам самостоятельно овладел основами микробиологии.
Логистоун дал ему всё, Чэт – ничего, и Пётр, не задумываясь о последствиях, бросился на человека без Родины. Но это попытка была жестко пресечена: неуловимым движением Чэт нажал на скрытую в пряжке ремня кнопку и элетрообруч с зарядом, достаточным, чтобы человек потерял сознание при соприкосновении с ним, откинул Весельчакова на несколько метров. Гримаса боли перекосила его лицо, реакция на электрошок была очень сильная, только что его светлые волосы не встали дыбом. Джулия Дрентон, прекрасная 25-летняя блондинка, занимавшаяся очень актуальной после очередной мировой войны наукой о мутациях, склонилась над Петром, чтобы оказать первую помощь. Она была тайно в него влюблена, и по ночам ей снилось, что она треплет его светлые волосы, смотрит в его смеющиеся глаза, ищет губами его губы. Но он был так занят своими исследованиями, что не видел ничего вокруг, кроме работы, и Джулии приходилось довольствоваться только мечтами.
– Теперь вы поняли, кто здесь главный? Мне нужна эта база! Мне нужна вся еда одному, мне её может хватить и на год. А вы, вы – ничтожества, мир будет моим! Пока этот глупый старикашка занимался исследованиями влияния космоса и других внешних факторов на Землю, я создал супероружие, теперь оно космического масштаба! Я захвачу Землю, а потом примусь за Луну. Мне не надо армии. У меня есть «красная кнопка»! Я гений! – Чэт не актёрствовал, он действительно верил в то, что говорил, – А сейчас вы все будете разбиты на тройки и размещены в помещениях в разных уголках базы, чтобы не смогли переговариваться. Старик хотел послать кого-нибудь за едой. Глупец, ведь мог оставить всё себе! Винсент, ты поможешь мне развести их по базе, у каждого повелителя должны быть пажи, ха-ха-ха!
Винсенту было уже 42 года, но все называли его просто Винс. Он был настолько незаметен и привычен, что все забыли его фамилию, род занятий, он примелькался настолько, что если бы он исчез, то никто бы и не заметил. В его досье было написано, что он компьютерный мастер, но их уже давно умел чинить любой ребёнок. Винсент, несмотря на возраст, прислуживал всем, как будто чего-то боялся. Некоторые его презирали за рабское поведения, когда вспоминали, что он есть, некоторые просто игнорировали его. А теперь он помощник диктатора, его правая рука. Винс ликовал.
– Логистоун, Весельчаков и Джулия останутся здесь, – продолжил свою речь Чэт, – Де Лавуа и Генрих – в камеру хранения вещей…
– Но, Чэт, – прервал новоиспечённого диктатора Генрих Нотерберг, – там же важные экземпляры с поверхности?!
– Я тебя спрашивал, сопляк?! – зло прищурившись, произнес Чэт. – Я знаю, что ты положил всю свою тщедушную маленькую 23-летнюю жизнь на собирание и исследование всех этих ненужных вещей, но я не считаю тебя исследователем. Ты думаешь, что собираешь историю по крупицам. Чушь собачья! Я сотру с лица земли все эти ненужные вещи! Винсент, держи электроизлучатель и отведи их в хранилище. Артур, Мэгги и Дебби, вы пойдёте со мной в наш «город-сад», ха-ха-ха! – засмеялся он на свою шутку, – а Вы, – обратился он к Джулии, – когда очнутся эти придурки, объясните им ситуацию, и пусть не пытаются взломать кодовый замок на двери, потому что все их я поменял на своем компьютере. Ну чем я гений?! Ещё у меня во всех помещениях есть камеры и датчики движения, как я по-вашему я узнал о предстоящем разговоре и решении Логистоуна? Так что вы не убежите, а старику передайте, пусть больше не говорит сам с собой, ха-ха-ха!
С этими словами он подтолкнул Мэгги к выходу. Мэгги было 67 лет, она не имела никакой специальности и была вроде няни всем обитателям базы. Её все любили, кроме Винсента и Чэта. Для последнего она была слишком доброй, а Винсент, помня свою мать, ненавидел всех женщин, сюсюкавшихся с ним, как с ребёнком. Дебби, 22-летняя девушка, была вроде лаборантки на базе, она помогала всем, кто её просил, по работе, поэтому в ее голове со временем накопилось много знаний из разных областей науки.
– Чэт, – начал было говорить Артур Смит, пожилой, но ещё не старый исследователь последствий ядерной катастрофы, – я…
Чэт не дал ему договорить, он выхватил из кармана брюк что-то вроде пистолета и выстрел в Артура, пуля вошла в грудь где-то в области правого легкого. Он устоял на ногах, как будто не понял, что произошло. Из его рта потекла маленькая струйка крови, серые потускневшие глаза смотрели как будто с укором. Артур никогда не причинял боль людям, он посвятил свою жизнь благородному делу, исследуя последствия этой катастрофы. Он хотел показать людям, что они сделали. По сути, его миссия была экологической. И кто-то, кого и человеком нельзя назвать, прервал его жизнь просто так…
То, что произошло дальше, шокировало и без того уже повергнутых в ужас женщин: буквально через несколько секунд после выстрела окровавленные осколки пули вылетели из головы и плеч Артура, его тело дёрнулась в конвульсиях и рухнуло на пол. Из плеч, рта и головы сочилась кровь. Мегги, ласковая, чуткая, чувствительная не выдержала этого зрелища, сначала изменилось её лицо – оно побледнело, губы задрожали, глаза стали непроницаемыми, словно стеклянные, и она, схватившись за сердце, начала медленно оседать. Дебби подхватила её и опустила на холодный пол, но девушка ничем уже не могла помочь старушке. В глазах Мегги стоял немой вопрос: «как это? что это? так не может быть». Из глаз девушки потекли струйки слёз, она не рыдала, она тихо плакала. «За что», – прошептала она и провела ладонью по лицу Мэгги, закрыв её глаза.
– Ха-ха-ха! Ну теперь вести тебя никуда не надо, – хладнокровно и цинично сказал Чэт. -Я пошёл в компьютерный центр – сердце нашей базы. Кстати, о сердце – берегите сердечко профессора, ха-ха-ха! – Чэт вышел и закрыл дверь, оставив двух напуганных девушек с двумя трупами и двумя мужчинами без сознания. Когда шаги безумного гения стихли в конце коридора, Дебби, взяв себя в руки и поправив каштановые волосы, тихо сказала:
– Джулия, надо отсюда выбираться, чем скорее, тем лучше. Но сначала надо привести в сознание мужчин.
Карие глаза Дебби смотрели доверчиво и с надеждой на Джулию, которая, хоть и была всего немного старше Дебби, поражала своей разумностью и не по годам огромным умом. Но Джулия не хотела поднимать глаз и говорить то, что ещё более расстроило бы девушку. Но молчание было слишком долгим.
– Дебби, – начала Джулия, – мистер Логистоун умер…
– Что…– голос Дебби осип и не слушался её.
– Он тихо умер…
– Но ведь…– в голосе Дебби слышались чуть плаксивые нотки, – он был жив.
Верхняя губа Дебби ещё больше задрожала, глаза снова увлажнились.
– Дебби, – Джулия взяла ее за плечи, – будь сильной, он не пережил этих событий, возраст и обстоятельства сделали своё дело…
Джулия и сама была готова разрыдаться, но пока что только она могла думать расчётливо и принимать решения.
Пётр, которого она бережно уложила на кушетку, зашевелился и открыл глаза. Увидев кровавую картину и почувствовав присутствие смерти, он крепко сжал ладонями голову, пытаясь осмыслить происходящие события. Ему не нужны были ничьи объяснения, но у него просто в голове не укладывалось произошедшее.
Дебби свернулась клубочком на кожаном кресле и потихоньку плакала. Джулия смотрела в пустоту и пыталась собрать свои лихорадочные мысли. Молчание прервал Весельчаков.
– Я убью его, – глухо произнёс он. Джулия села перед ним на колени и попыталась посмотреть ему в лицо. В глазах его не было горечи, ярость выплескивала свою энергию в окружающий воздух. На лбу у него как будто прибавилось морщин, челюсти были сжаты так, что через кожу были видны скулы, губы превратились в одну тонкую полосочку. Казалось, что все его лицо заострилось. Но глаза, самое главное глаза – раньше они были серыми, изучали добро и тепло. Теперь они горели огнём, и Джулии стало страшно именно сейчас, а не когда умерли трое ее товарищей. Она знала Петра давно, но никогда не видела его таким.
– Я убью его!
– Петя, я должна рассказать тебе, как всё было.
