Читаем Звезда Севера (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Внешнее море

Обряд подходил к концу.

Элия забралась в лодку, стуча зубами от холода, и помогавшие ей моряки из почтения отвели взгляды. Шелк белой сорочки облепил стройное девичье тело так, что напряженные соски просвечивали сквозь мокрую ткань. Эви завернула дрожащую сестру в одеяло и растерла ей плечи.

— Ты как? — шепнула она, вкладывая в ледяные пальцы флягу с согревающим отваром.

— Н-нормально. Вроде бы.

Под полной белой луной бледная кожа Элии казалась серебристо-голубой, как у жен морского владыки, а янтарные глаза зияли на мертвенном лице бездонными провалами. Служительница подала вышитое золотом полотенце, и Эви промокнула темные от влаги бронзовые волосы сестры. Еще немного, и они бы начали похрустывать от холода.

Сложная часть осталась позади. Когда служительница произнесла молитву владычице ночи и начертила на лбу Элии голубую руну в знак полного очищения, мужчины налегли на весла. Лодка плавно двинулась к кораблю, что черным призраком возвышался над морем, покрытым легкой дымкой тумана.

— Как все прошло? — спросил Ульф, едва они взошли на палубу.

— Все хорошо, брат, — голос Элии звучал сдержанно, она немного согрелась, и вместе с румянцем к ней вернулось былое достоинство.

— Слава Владыке всего сущего!

Улыбка смягчила лицо брата, на мгновение превратив его в мальчишку. Как вышло, что все они так быстро успели повзрослеть?

— Значит, к утру закончим? — обратился он к служительнице.

Та кивнула.

— Тогда готовьтесь, с рассветом возвращаемся домой. Поверь мне, сестрица, владыки благоволят твоему союзу. — Ульф ударил себя в грудь. — И клянусь, мы отпразднуем такую свадьбу, что весь Хестеск вздрогнет!

Сестра лишь едва заметно скривила губы в подобии улыбки, и Эви повела ее в каюту. Там, за медвежьими шкурами уже ждала служанка, подготовившая новую одежду — нежную сорочку, отделанную кружевом, тонкую нижнюю юбку, сапоги и перчатки из мягкой кожи, и тяжелый длинный плащ, подбитый мехом. Все было ослепительно белым, как свежий снег, кроме изумрудного свадебного платья с перламутровым поясом.

Эви сидела в углу, и смутная тревога сжимала ее сердце, пока служанка облачала Элию в новые одежды и вплетала в ее влажные волосы жемчуг и ракушки. Сестра сидела неподвижно и не произносила ни слова. Лицо застыло напротив зеркала, будто ее не радовали ни новые наряды, ни дорогие украшения.

«Чему тут радоваться, если выходишь замуж за старого Гудмунда?» — подумала Эви и опустила взгляд, испытывая одновременно жалость и стыд. На месте Элии она предпочла бы утонуть во время обряда очищения и стать очередной женой Аквира, лишь бы не возвращаться в Хестеск к будущему мужу. Но, слава владыкам, она не на ее месте. Совсем скоро ей тоже придется пройти через предсвадебные обряды, чтобы стать женой Ивара. И тогда он наконец займет законное положение в их семье.

Отец взял на воспитание осиротевшего мальчика, девяти лет от роду, когда ей еще не было пяти, и вырастил, как собственного сына. Эви считала его братом до тех пор, пока два года назад он не поцеловал ее, крепко ухватив за косу, и не объяснил, что в скором будущем они поженятся. И это случилось бы раньше, если бы не Элия.

Элия приходилась отцу падчерицей, но он любил ее, как родную, поэтому ее свадьба по старшинству должна была быть первой. Неродная по крови, она не являлась наследницей Треборга, но все знали, что отец даст за нее хорошее приданое и сделает так, чтобы приемная дочь заключила выгодный союз. Именно поэтому выбор пал на Гудмунда — конунга соседнего борга. Став его женой, Элия будет обеспечена до конца своих дней, и ее дети ни в чем не будут нуждаться. Через несколько лет Ульф женится на дочери Гудмунда от первого брака, когда та достигнет совершеннолетия, и тем самым еще больше укрепит союз между двумя боргами. Таким образом их роды обретут силу, с которой придется считаться всему Хестеску.

Что ни говори, благодаря мудрости отца, все его родные и приемные дети будут если не счастливы, то хотя бы хорошо устроены. Их земли станут процветать, а потомки проживут жизнь в мире и достатке. Тогда почему при виде сестры, надевающей золотые наручи, символизирующие предстоящее замужество, было так муторно на душе?

— Достаточно. Я готова.

Элия отмахнулась от служанки и встала. Спина у нее была прямой, а лицо — застывшим, словно маска, только в янтарных глазах отражалось пламя свечей. Голубые полосы на лбу и щеках чуть расплылись, но абсолютно не портили ее облик. В свои двадцать она считалась чуть припозднившейся невестой, но выглядела прекраснее и свежее, чем большинство девиц на выданье со всей округи. И она достанется старику.

День они провели за Вратами, чтобы Элия, согласно обычаям, в последний раз вдохнула соленый воздух свободы. Ветер должен был очистить ее разум от сомнений и дурных мыслей, а темные воды Внешнего моря — омыть тело под всевидящим ликом Тунк, ночной владычицы. Оставалось лишь испросить у той благословения на плодотворный брак и помолиться о долгой счастливой жизни. Затем сестра вернется домой, чтобы больше никогда не выходить за пределы Внутреннего моря, как того требуют от замужних женщин вековые традиции.

На хрупкие плечи Элии лег дорогой белый плащ, и Эви отметила, сколько же достоинства в ее гибкой фигуре, облаченной в длинное изумрудное платье. Они вышли из каюты, но сестра остановила ее взмахом руки.

— Дальше я сама. Ты уже помогла мне тем, что сопровождала все это время, дорогая сестрица. — Ее лицо ожило на мгновение и чуть смягчилось. — Жаль, что я не смогу сделать то же для тебя.

Она плавно прошествовала по опустевшей палубе и все с горделивой осанкой опустилась на специально подготовленный коврик коленями. Служанка оправила ее платье и плащ, разложив его белоснежным полукругом по деревянному настилу, и удалилась. Ветер стих. Тишина была кристальной, словно даже море под ними замерло.

Прежде чем вернуться в каюту и оставить сводную сестру наедине с владычицей ночи, Эви обернулась и впервые пожалела, что не уделяла должного внимания урокам живописи. Элия стояла на коленях, подняв лицо навстречу полной луне, и именно этот момент запечатлелся в памяти, как самый прекрасный и трагичный за все время, проведенное ими в море.

Минуты шли. Эви не знала, как долго продлятся молитвы, но напряжение не отпускало, поэтому она закрыла глаза и постаралась представить что-нибудь приятное. Рассвет над фьордом. Пение птиц. Запах горячего хлеба.

Внезапно корабль вздрогнул, и доски под ногами отозвались легким гулом.

— Вы это слышали?

— Слышали что? — встрепенулась служительница, клевавшая носом в углу.

Служанка пожала плечами.

Эви встала со скамьи, но в этот момент доски под ногами снова дрогнули, корабль покачнулся и угрожающе заскрипел. Снаружи донесся резкий голос Ульфа, раздающего команды, и топот моряков, выскакивающих из трюма. Судно начало крениться, женщины завизжали, хватаясь за что придется, лишь бы не упасть, но Эви, едва удерживая равновесие, бросилась прочь из каюты. Она выскочила наружу в тот момент, когда море, туманное и неласковое, вспучилось у левого борта и поднялось стеной.

— Чудовище! — закричал один из моряков. — Черный спрут!

В подтверждение его слов над судном взметнулись огромные черные щупальца.

Время замедлилось. Эви вросла ногами в раскачивающуюся палубу и не могла оторвать взгляд от лоснящейся темной шкуры, переливающейся серебром в потоках стекающей воды. До этого момента она не верила в чудовищ. Точнее, считала вероятность встречи с ними настолько ничтожной и далекой, что они казались чем-то нереальным. Чем-то, что никогда не появится в ее жизни. Теперь же на ее глазах одно из щупалец ударилось об палубу и смело троих мужчин прямо в объятия разбушевавшегося моря. Другое нырнуло в трюм, вспарывая доски, выдернуло оттуда еще одного моряка и швырнуло об бак, едва не задев Элию, в испуге сжавшуюся у борта.

— Элия! — позвала Эви, очнувшись, и ее ноги наконец сдвинулись с места.

Она уже бежала в сторону сестры, когда за спиной затрещала кормовая надстройка и раздались визги. Эви обернулась.

— Берегись! — крикнул кто-то.

Все заслонила черная тень.

Часть 1. Северная звезда. Глава 1

Эфрия, Белый замок

Его высочество Эрон Эфрийский, наследный принц пятого королевства Акроса, стоял, прислонившись к высокому подлокотнику массивного кресла, и рассматривал свой новый блестящий меч. В лучах закатного рыжего солнца темный отполированный металл переливался фиолетовым и багровым. Тонкая вязь замысловатого рисунка пересекала основание клинка и тянулась до середины дола. Отличная работа лучших инийских мастеров. Сойдет для украшения стены.

— Скоро прибудут корабли с Севера, — напомнил о своем присутствии его старший советник. — Предсказание сбылось. А значит, мы должны подготовиться к церемонии.

— Последние недели ты только и говоришь об этих кораблях, Дэин. — Эрон вставил меч в искусно выделанные ножны. — Дался вам этот Север.

— Не Север, — мягко поправил советник. — Предсказание.

Принц вздохнул, отложил меч и подошел к огромному окну. Видят Первородные, он хотел, чтобы эти проклятые корабли пошли ко дну, и очень стыдился этого. Кто бы мог подумать, что время пронесется так быстро, и перед ним захлопнется еще одна дверь, отрезающая путь к свободе. Но стрикстеры из храма прилетели один за другим, и весть разнеслась над городом так быстро, как ветер над пустошью разносит споры черной травы.

Предсказание сбылось.

За окном, выходящим на запад, раскинулась хищная роща. Секатовые деревья чуть заметно покачивались, будто спящие, но Эрон видел, как тонкие зеленые ветви ближайшего дерева медленно душат радужную ящерицу. Он чувствовал себя примерно так же. Словно его медленно душат.

Рептилия подрагивала, плавно меняя цвет, и Эрон знал, что в конце она станет изначальной — бледно-фиолетовой. В детстве они с Элифом часто наблюдали, как питаются секаты. В этом было что-то отвратительное и красивое одновременно.

— Элиф был отличным наследником, — сказал он, когда ящерица перестала дышать и побледнела.

— Но Элиф мертв, — спокойно ответил Дэин из-за его спины. — Теперь принц вы, и у вас есть обязательства.

Элиф мертв. Впервые кто-то из окружения произнес это вслух. Обычно они говорили: покинул нас, ушел к Первородным или присоединился к Отцу. Эрон не верил в богов и чушь о загробной жизни с Высшими Родителями, но не мог признаться в этом вслух. И когда боги велели ему отправить корабли далеко на Север — туда, куда не рисковали заплывать даже ловцы с Вольных островов, — он не ослушался.

— Вам не стоит волноваться, — снова подал голос советник. — В конце концов, нужно выбрать всего лишь маэле, а не жену.

Дэин встал рядом, заложив руки за спину. Высокий, худой и жилистый, он не походил на других советников с их изнеженными рыхлыми телами, и от его пронзительного взгляда редко укрывалось хоть что-то важное.

— Ты не хуже других знаешь, что маэле порой доставляют хлопот больше, чем жены. — Эрон фыркнул.

— Этим миром правят мужчины. — Старший советник улыбнулся. — А некоторые женщины всего лишь правят этими мужчинами.

— Думаешь, я позволю какой-то чужеземке управлять собой?

— Вы слишком мудры для этого, мой господин. — Дэин почтительно склонил голову и с легкой усмешкой добавил: — Но не забывайте, что ваша мать тоже всего лишь маэле.

Эрон промолчал. Его мать, Аилэн, действительно была лишь рабыней и наложницей короля, но это не мешало ей неофициально управлять двором и заменять отцу всех советников вместе взятых. Иногда Эрону казалось, что отец позволяет ей слишком много, но она была мудра и добра, и даже Элиф ее любил и уважал.

Элиф — его младший брат, в отличие от Эрона был чистокровным. Его давно почившая мать, истинная дочь Акроса и королева, никогда не пользовалась влиянием при дворе, но перед смертью выполнила свою главную роль — родила ребенка, единственного законного наследника престола.

Но теперь его нет. Он мертв.

Король объявил, что больше не собирается жениться и иметь детей. Таким образом на Эрона, внебрачного сына, легло тяжкое бремя, к которому он не был готов.

Эрон привык быть для отца кем угодно — послом, советником, полководцем — но даже подумать не мог, что когда-нибудь станет принцем. Бездарный полукровка, он воспринимал эту ношу, как кандалы, и, будучи бельмом на глазу у всего королевского двора, не мог игнорировать традиции. Для начала ему предстояло обзавестись личной рабыней — маэле.

Совет действовал на нервы, а гул шепотков — «бездарный бастард», «как такое возможно?», «позор!» — нарастал, угрожая превратиться в громкий осуждающий глас. Тем не менее Эрон тянул время и пытался выкрутиться. Поэтому, когда в Белом замке появились жрицы храма Великой Матери и сказали, что ему нет причин искать избранницу здесь, он ухватился за отсрочку, как дух умирающего держится за материнскую длань.

«Та, в ком ты нуждаешься, ждет за северными морями. Снаряди корабли до праздника Первородных, и пусть Северная звезда укажет им путь».

— Как думаешь, северянки красивы? — спросил он вдруг.

— Красивы ли они? — Дэин как будто всерьез задумался. — Что есть понятие красоты? Легенды гласят, что у них очень светлая кожа, они крепкие и высокие, с длинными сильными ногами, но кто знает… — Он хитро улыбнулся. — Переживаете, понравится ли она вам?

— Если не понравится, отправлю ее в Инию в качестве ответного подарка. — Эрон покосился на дурацкий меч. — Я лишь хочу, чтобы принц Илиас не ужаснулся при виде нее и не счел такой подарок за оскорбление.

— Не хватало нам еще одной войны, — вздохнул советник.

Точнее и не скажешь.

Расположенная в самой северной части материка, защищенной с двух сторон обрывистыми скалами, Эфрия имела выход в открытое море с удобной широкой гаванью, что давало эфрийцам возможность беспрепятственно заниматься промыслом и торговать с Вольными островами.

Недавняя война с соседней Инией отрезала Эфрию и поток товаров от трех других королевств и портила настроение всему Акросу. Однако, когда полтора года назад в Инии к власти пришел новый правитель, война между ними наконец закончилась. После заключения мирного договора торговые пути открылись, а мелкие набеги и восстания на границах постепенно сходили на нет. Но этого было мало. Им все еще требовался прочный союз, гарантирующий дальнейший мир.

При мысли об инийской принцессе Эрон снова почувствовал себя ящерицей в смертоносных объятиях секаты. Интия, которой скоро исполнится восемнадцать, как и положено чистокровной девушке, отдавала свой долг в храме Великой Матери. В следующем году, когда закончится ее период Выбора, она могла бы стать женой Элифа и будущей королевой Эфрии, но после его смерти перешла в наследство к нему… К внебрачному выродку, занявшему место брата.