Читаем Звезда пустыни онлайн бесплатно

Пер. Х. М. и И.Самохвалов, 2024

Босх уже разложил в ряд таблетки на столе, приготовив их для приема. Он наливал воду из бутылки в стакан, когда раздался звонок в дверь. Он сел за стол, решив, что не будет отрывать. У его дочери был ключ, и она никогда не звонила, а он никого не ждал. Это должно быть был проситель или сосед, но он больше не знал ни одного из своих соседей. Жители района менялись каждые несколько лет, и за три с лишним десятилетия он перестал встречать и приветствовать новичков. Ему даже нравилось быть старым раздражительным бывшим полицейским, к которому люди боялись подходить.

Но вот раздался второй звонок, и голос назвал его по имени. Он узнал этот голос.

—Гарри, я знаю, что ты здесь. Твоя машина у входа.

Он открыл ящик под столешницей. В нем лежали пластиковая посуда, салфетки и палочки из пакетов с едой на вынос. Рукой он смахнул таблетки в ящик и закрыл его. Затем он встал и направился к двери.

На ступеньке стояла Рене Бэллард. Босх не видел ее почти год. Она выглядела худее, чем он помнил. Он заметил, что ее пиджак сбился в кучу из-за пистолета на бедре.

—Гарри, —сказала она.

—Ты постриглась,—сказал он.

—Да, недавно.

—Что ты здесь делаешь, Рене?

Она нахмурилась, словно ожидала более теплого приема. Но Босх не знал, с чего бы это его ей оказывать после того, как все закончилось в прошлом году.

—Финбар,—сказала она.

—Что?—спросил он.

—Ты знаешь что. Финбар МакШейн.

—А что с ним?

—Он все еще там. Где-то там. Ты хочешь попытаться вести со мной дело или просто стоять на своем?

—О чем ты говоришь?

—Если ты меня впустишь, то я могу тебе рассказать.

Босх заколебался, но затем отступил назад и поднял руку, нехотя давая ей знак войти. Бэллард вошла и встала возле стола, за которым только что сидел Босх.

—Музыки нет?—спросила она.

—Не сегодня, —ответил Босх.—Итак, МакШейн?

Она кивнула, понимая, что должна перейти к делу.

—Меня назначили ответственной за холодные дела, Гарри.

—Насколько я слышал, отдел нераскрытых преступлений был расформирован. Расформировали, потому что это было не так важно, как вывести полицейских на улицу.

—Это правда, но все меняется. Департамент вынужден работать над холодными делами. Ты ведь знаешь, кто такой Джейк Перлман?

—Член городского совета.

—Вообще-то он твой советник. Давным-давно была убита его младшая сестра. Дело так и не раскрыли. Его избрали, и он узнал, что подразделение потихоньку расформировали, и никто не занимается холодными делами.

—И что?

—И вот я узнала об этом и обратилась к капитану с предложением. Я перехожу из ОГУ[1] и воссоздаю отдел нераскрытых преступлений, который занимается "холодными" делами.

—Самостоятельно?

—Нет, именно поэтому я здесь. Десятый этаж согласился: один присяжный офицер—я, а остальное подразделение— резервисты, добровольцы и контрактники. Не я придумала эту идею. Другие отделы используют такую же модель уже несколько лет, и дела у них идут на лад. Это хорошая модель. На самом деле, именно твоя работа в Сан-Фернандо натолкнула меня на эту мысль.

—И ты хочешь, чтобы я был в этом… отряде, или как вы там его называете. Я не могу быть резервистом. Я не пройду медосмотр. Пробежать милю меньше чем за десять минут? Забудь об этом.

—Ясно, значит, ты будешь добровольцем или мы заключим контракт. Я достала все книги об убийствах по делу Галлахера. Шесть книг по четырем убийствам—больше, чем ты взял с собой, я уверена. Ты мог бы вернуться к официальной работе над МакШейном.

Босх на несколько мгновений задумался. МакШейн уничтожил всю семью Галлахер в 2013 году и похоронил их в пустыне. Но Босх так и не смог доказать это. А потом он ушел на пенсию. За почти тридцать лет работы над убийствами он раскрыл далеко не все дела, которые ему поручали. Ни один детектив из отдела убийств никогда все не раскрывал. Но это дело касалось целой семьи. Это было единственное дело, которое он больше всего ненавидел оставить на столе.

—Ты знаешь, я ушел не на лучших условиях,—сказал он.— Я ушел до того, как они успели меня выгнать. Потом я подал на них в суд. Они никогда не пустят меня обратно.

—Если ты захочешь этого, то дело сделано, — сказала Бэллард. —Я уже все уладила до того, как пришла сюда. Теперь здесь другой капитан и другие люди. Честно говоря, Гарри, не так уж много людей здесь знают о тебе. Тебя не было сколько, пять лет? Шесть? Это другой отдел.

—На десятом они помнят меня, я уверен.

На десятом этаже ЗАП[2] располагался кабинет начальника полиции и большинство руководителей департамента.

—Знаешь, мы даже не работаем в ЗАП, —сказала Бэллард.—Мы работаем в Вестчестере, в новом архиве отдела убийств. Это избавляет нас от политики и посторонних глаз.

Это заинтриговало Босха.

—Шесть книг, —сказал он, размышляя вслух.

—Стопка на пустом столе с твоим именем, —сказала Бэллард.

Уходя на пенсию, Босх взял с собой копии многих документов из этого дела. Хронограф и все отчеты, которые он считал наиболее важными. После выхода на пенсию он периодически занимался этим делом, но вынужден был признать, что ничего не добился, а Финбар МакШейн по-прежнему где-то там и живет на свободе. Босх так и не нашел против него веских улик, но нутром и душой понимал, что это он. Он был виновен. Предложение Бэллард было заманчивым.

—Значит, я вернусь и буду работать над делом семьи Галлахер? — спросил он.

—Ну, ты будешь работать над ним, да, — ответила Бэллард. — Но мне нужно, чтобы ты занимался и другими делами.

—Всегда есть какой-то подвох.

—Мне нужно показать результаты. Показать им, как они ошиблись, распустив подразделение. Дело Галлахера потребует некоторой работы—

шесть книг для изучения, никаких известных улик ДНК или отпечатков

пальцев. Это дело стоит времени и усилий, и я это принимаю, но мне нужно разгрести несколько дел, чтобы оправдать существование подразделения и сохранить его для того, чтобы ты мог проработать дело из шести книг. Это будет проблемой?

Босх сначала не ответил. Он думал о том, как годом раньше Бэллард сильно подвела его. Она уволилась из отдела, разочарованная политикой и бюрократией, женоненавистничеством и всем остальным, и они договорились заключить партнерство и вместе заняться частным сыском. Потом она сказала ему, что собирается вернуться, соблазнившись обещанием начальника полиции позволить ей выбрать место. Она выбрала отдел убийств и грабежей в центре города, и на этом запланированное партнерство закончилось.

—Знаешь, я начал искать офис,—сказал он.—Там было хорошее двухкомнатное помещение в здании за Голливудским атлетическим клубом.

—Гарри, послушай,—прервала его Бэллард.—Я извинилась за то, как поступила, но часть вины лежит на тебе.

—На мне? Это чушь собачья.

—Нет, именно ты первым сказал мне, что лучше добиваться перемен в организации изнутри, чем снаружи. И я так и решила. Так что вини меня, если тебе это доставляет удовольствие, но я действительно сделала то, что ты мне сказал.

Босх покачал головой. Он не помнил, что говорил ей об этом, но знал, что именно так себе и представлял. Именно это он сказал своей дочери, когда та подумывала о поступлении в департамент после всех недавних протестов и ненависти к полицейским.

—Ладно, хорошо, —сказал он.—Я сделаю это. А значок мне дадут?

—Ни значка, ни оружия,—ответила Бэллард.—Но ты получишь стол с шестью книгами. Когда ты можешь начать?

Босх на мгновение вспомнил о таблетках, которые он выложил на стол за несколько минут до этого.

—Когда захочешь, —сказал он.

—Хорошо,—произнесла Бэллард.—Тогда до понедельника. На стойке регистрации тебе выдадут пропуск, а потом мы сделаем тебе удостоверение личности. Они должны будут сфотографировать тебя и снять отпечатки пальцев.

—Этот стол рядом с окном?

Босх улыбнулся при этих словах. Бэллард не улыбнулась.

—Не испытывай судьбу,—сказала она.

Бэллард сидела за своим столом, составляя бюджетное предложение по ДНК, когда зазвонил ее телефон. Это был офицер на входе.

—У меня тут парень, говорит, что его должен был ждать пропуск. Херон-её—я не могу выговорить. Фамилия Босх.

—Простите, я забыла предупредить. Выдайте ему пропуск и отправьте ко мне. Он будет здесь работать, так что позже нам придется сделать ему удостоверение личности. И это Иероним. Рифмуется с "аноним".

—Хорошо, отправляю его к Вам.

Бэллард положила трубку и встала, чтобы встретить Босха у входа в архив, зная, что он будет раздосадован этой заминкой в приемной. Когда она подошла и открыла дверь, Босх стоял в шести футах от нее и смотрел поверх ее головы на стену над дверью. Она улыбнулась.

—Что скажешь?—сказала она.—Я попросила их это написать.

Она вышла в коридор, чтобы повернуться и посмотреть на надпись над дверью.

ОТДЕЛ НЕРАСКРЫТЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Все считаются или никто не считается.

Босх покачал головой. Все считаются или никто не считается —такова была философия, которой он всегда придерживался в работе отдела убийств, но это была и его личная философия. Это был не лозунг, и уж тем более не тот, который ему нравилось видеть написанным на стене. Это было то, что вы чувствовали и знали внутри. Не то, что рекламируют, не то, чему можно научить.

—Ну же, нам нужно что-то,—сказала Бэллард. —Девиз. Кодекс. Я хочу, чтобы в этом подразделении царил эсприт де корпс[3]. Мы собираемся надирать задницы.

Босх ничего не ответил.

—Давай зайдем и устроим тебя,—сказала Бэллард.

Она повела его в обход стойки администратора, перед которой стояли ряды библиотечных стеллажей с книгами об убийствах, упорядоченные по годам и номерам дел. Они двинулись по проходу слева от стеллажей к официальной рабочей зоне реорганизованного отдела нераскрытых преступлений. Это был комплекс из семи рабочих мест, соединенных общими перегородками, по три с каждой стороны и одно в конце.

Два из них были заняты, головы следователей лишь слегка возвышались над перегородками. Бэллард остановилась у кабинки в конце блока.

—Я здесь, —сказала она.—И я устроила тебя прямо здесь.

Она указала на кабинку, имевшую общую стену с ее, и Босх двинулся к ней. Бэллард переступила порог своей и сложила руки на перегородке так, чтобы смотреть на его стол. Она уже сложила книги об убийствах в две отдельные стопки —большую и маленькую—на рабочей поверхности.

—Большая стопка—это дело Галлахера, уверена, ты его узнаешь.

—А это?

Босх открывал верхний переплет в меньшей стопке из двух книг.

—Вот в чем загвоздка,—сказала Бэллард.—Это Сара Перлман. Я хочу, чтобы ты начал с ее изучения.

—Сестра члена совета,—произнес Босх.—Ты еще не смотрела на это?

—Посмотрела, и это выглядит довольно безнадежно. Но я хочу, чтобы ты высказал свое мнение, прежде чем я вернусь к советнику с плохими новостями.

Босх кивнул.

—Я посмотрю,—ответил он.

—Прежде чем ты погрузишься в работу, позволь представить тебе Лилию и Томаса,—сказала Бэллард.

Бэллард подошла к концу конфигурации капсул. Последние два рабочих места занимали мужчина и женщина, на вид им было около пятидесяти лет. Бэллард оказалась ближе всех к мужчине и положила руку ему на плечо, представляя его. От обоих исходили профессиональные флюиды. Костюмный пиджак мужчины был перекинут через спинку стула. Он носил галстук, затянутый на воротнике. У него были темные волосы и усы, а для работы за столом он носил очки для чтения. У женщины были темные волосы и смуглая кожа. Она была одета также, как всегда одевалась Бэллард—в женский костюм с белой блузкой. На лацкане у нее была приколота булавка с американским флагом, и Босх подумал, не для того ли это, чтобы отвести вопросы о том, не иностранка ли она.

—Это Томас Лаффонт, который присоединился к нам на прошлой неделе,—сказала Бэллард. —Он уволился из ФБР, и я поставила его в пару с Лилией Агзафи, которая двадцать лет проработала в полиции Вегаса, а потом захотела увидеть океан и уехала сюда. Том и Лилия изучают дела, чтобы найти кандидатов для проведения генетической генеалогии, которая, как ты слышал, сейчас в ходу в кругах любителей холодных дел.

Босх пожал руки и кивнул двум следователям.

—Это Гарри Босх,—представила его Бэллард.—Отставной полицейский Лос-Анджелеса. Он не хочет говорить о себе, поэтому это сделаю я. Он был одним из основателей старого отдела "холодных" дел и, по сути, имеет больше лет работы в отделе убийств, чем кто-либо другой во всем полицейском департаменте.

Бэллард наблюдала за тем, как Босх неуклюже справляется с "как дела" и светскими беседами. Он не умел скрывать свое давнее недоверие к ФБР. В конце концов она спасла его и отвела на рабочее место, сказав Агзафи и Лаффонту, что ей еще предстоит поработать с новичком в отряде.

Вернувшись в другой конец капсулы, они заняли свои рабочие места, и Бэллард снова встала и облокотилась на стену, чтобы она могла видеть его во время разговора.

—Ого,—сказала она. —Я только что заметила, что ты избавился от порноусов. Это произошло после нашего разговора?

Она была уверена, что это так. Она бы заметила их отсутствие еще в его доме. Лицо Босха покраснело, а глаза метнулись в другой конец капсулы, чтобы проверить, услышали ли Агзафи и Лаффонт этот комментарий. Затем он потер верхнюю губу большим и указательным пальцами, чтобы убедиться, что у него больше нет усов.

—Они побелели,—сказал он.

Других объяснений не последовало. Но Бэллард знала, что они побелели еще до того, как она познакомилась с Босхом.

—Уверена, Мэдди рада этому,—сказала она.

—Она этого еще не видела,—ответил он.

—Как она себя чувствует?

—Насколько я знаю, хорошо. Много работает.

—Я слышала, ее назначили в Голливудский участок после академии. Везучая девушка.

—Да, она там в середине срока. Так что, эта история с генеалогией, как она работает?

Бэллард было ясно, что Босху неприятны личные вопросы, и он хватался за что угодно, лишь бы сменить тему.

—Тебе не стоит об этом беспокоиться, — сказала она. — Это хорошо и обоснованно, но это наука, а значит, дорого. Это единственное место, где мне приходится выбирать кадры. Мы получили грант от Фонда Ахмансона, который подарил нам все это место, но полный генетический анализ стоит около восемнадцати тысяч, если мы обратимся за пределами отдела. Так что нам придется выбирать с умом. Этим занимаются Том и Лилия, а также еще один следователь, с которым ты, вероятно, познакомишься завтра. У нас есть карт-бланш на обычные анализы ДНК, потому что теперь они проводятся собственными силами. С ними нам остается только встать в очередь и ждать. А еще у меня есть одна карта, которую я могу разыгрывать каждый месяц. Шеф дал мне ее. А еще он выделил нам лаборанта, который будет работать с делами нашего подразделения.

—Мило с его стороны.