<p>Эдуард Багрицкий</p><p><strong>Звезда мордвина</strong></p>
ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ<p>ПОЭТ ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ</p>Сегодня ты входишь в звенящий мир стихов Эдуарда Багрицкого. Постарайся вникнуть в их красоту.
Прочтя эту книжку, ты станешь богаче, научишься лучше чувствовать краски, перед тобой пройдёт тёмный мордовский лес, ты побываешь в тайге с двенадцатилетним сыном зоотехника Петрова, Севой, и его верным псом Тунгусом, совершишь подвиг вместе с Валей, Валентиной — героиней поэмы «Смерть пионерки».
Багрицкому очень хотелось, чтобы его стихи тебе понравились, хотя он не знал тебя, потому что жил и работал в тридцатые годы, когда тебя на свете ещё, конечно, не было, а жили только твои мама и папа, но были они такими же маленькими, как ты сейчас. С ними он дружил, их жизнью интересовался и часто расспрашивал у меня, как в лагерях живут пионеры, как торжественно проходит у них линейка, какие песни поют ребята у костра, какие сказки рассказывают.
Багрицкий мечтал писать стихи и сказки, чтобы его слушателями и читателями были ребята. Но больше стихов он написал для взрослых.
И лишь три поэмы для тебя, для твоих родителей. Посмотри, какие они разные, эти поэмы, как не похожи одна на другую. И всё же если ты внимательно прочтёшь книжку, то увидишь, что написана она одной рукой, что слагалась в одном сердце.
Это было большое сердце, в нём с удивительной свободой помещались люди и звери, леса и моря, долы и горы. Всё входило сюда, всё жило, трепетало, как перед птицеловом Диделем, воспетым поэтом ещё в ранних стихах:
«И пред ним, зелёный снизу,Голубой и синий сверху,Мир встаёт огромной птицей,Свищет, щёлкает, звенит».Сегодня ты входишь в звенящий мир стихов Эдуарда Георгиевича Багрицкого. Тебя ждёт высокое наслаждение, и я не стану дольше оттягивать времени его наступления.
Скажу только напоследок, что родился Эдуард Георгиевич в Одессе, детство провёл на море с рыбаками, любил охоту и рыбную ловлю, дружил с самыми разнообразными собаками.
В последние годы жизни он тяжело болел и редко выходил из дому. Вот тогда-то он и завёл аквариумы с тропическими золотыми рыбками, их у него было не один и не два. А писал он в это время о простых рыбах, не таких красивых, как те, что плавали у него, но более полезных для человека, — о карпе, который водится в наших умеренных водах.
Когда ты полюбишь Багрицкого, а я уверен, что так обязательно и будет, ты узнаешь про него больше.
Желаю тебе успеха.
И. Рахтанов
<p>СОБОЛИНЫЙ СЛЕД</p>
Под сосенником высоким,Где дрожит весенний зной,Дом поднялся к лесу боком,Отливая смольным, соком —Маслянистой желтизной.Постучи в калитку смело,Огляди широкий двор.Клетки, клетки…Краской белойГусто выкрашен забор.В клетках шум и толкотня,Визг, весёлая возня.На зверей глядит сурово,Ходит по двору одинЗоотехника ПетроваДвенадцатилетний сын.
Он подходит к каждой клетке,Он подбрасывает ветки,И копается рукойОн в подстилке травяной.В каждой клетке разный зверь.Разберись-ка в них теперь!Чёрно-бурая лисица,Белогрудая куницаИ серебряный песец…А теперь гляди-ка в оба:Лёгкий, тонкий чёрный собольВьётся в клетке, как вьюнец…
Мех невиданной окраски,Лапок лёгкие следы,И блестят на морде глазки,Словно- капельки воды.«Сева, накорми зверьё, —Вот занятие твоё».Сева дверку настежь… Вдруг,Проскользнув ужом меж рук,Засверкав пушистой искрой,Как дымок, как пух, как выстрел,Через колья, в дебри, в логПролетает соболёк.<p>Песня Севы</p>Обманул меня зверёныш, обманул,Из питомника в чащобу ускользнул.Что мне делать? Я не знаю, как мне быть.Надо соболя по следу проследить.Юрк хвостом — и соболь на сосне,Скалит зубы, машет лапкой мне.Что ж, я с лайкой двинусь по следам:Соболя я лесу не отдам.Месяц, год, неделя — всё равно,Буду рыскать, не жалея ног.Эй, Тунгус, мой остроухий пёс!Подыми на ветер влажный нос.Ты хвостом-калачиком взмахни.Начинаются большие дни.Лес пойдёт на нас со всех сторон.В путь-дорогу! Начинаем гон.И Сева надеваетБольшие сапоги,Засовывает в сумкуС печёнкой пироги.С ушастою собакой,Отчаянной кусакой,С берданкой за плечомИдёт он напролом.
А лайка водит носом,Кружится, как юла;Вдруг запах прихватила,Рванулась… повела…По буеракам, в дебри,В кусты, через ручейСтремглав несётся лайка,И Сева вслед за ней.А наверху по веткам,На ощупь, без дорог,Летит полётом лёгким,Как птица, соболёк.<p>Что думает лайка</p>Подыму я по ветру нос:Откуда-то зверем дует.Я старый охотничий пёс —Охотника не подведу я.Я зверя не вижу. ВпотьмахЯ нюхом его ощущаю.Каждый кустик зверем пропах,Здесь он, здесь он — я это знаю…Буду гнаться за ним три дня,Буду шарить и лаять буду.Не уйти ему от меня,Всё равно я его добуду.<p>Что думает соболь</p>Бежать, бежать, бежать,Кружиться, подыматься.Скользить, лететь, скакатьОпять, опять, опять!Цепляться и срываться,Скорей, скорей, скорейСкользнуть промеж ветвей,Нырнуть в густую хвою,Исчезнуть в пустоте,Чтоб пёс, скуля и воя,Застрял в сыром кусте.Собью собаку с толку,Мальчишку уведуВ трущобу, в зубы волку,К проклятому пруду.Скорей, скорей, скорейСкользнуть промеж ветвей!Оседает муть тумана,Чуть потрескивает прель…Вот последняя полянаИ растрёпанная ель…Пробежав поляну вмиг,Соболь съёжился и — прыг!Ну, живее, налетай-ка,Не мечтай и не зевай, —Зверь на месте… Ну-ка, лайка,Звонко соболя облай!Он и съёжился и сжался,Он сильней к коре прижался.Не уйти ему никак,Не исчезнуть без обмана:Перед ёлкою поляна,Стережёт под ёлкой враг.
<p>Что думает Сева</p>
Стрелять не годитсяМожно убить.На дереве соболяНе ухватить.Пойду я в деревнюБлижайшей дорогой:Быть может, охотникиДелу помогут.Ты, лайка, сиди,За зверем следи.
И охотники Севуше помогли:Сеть широкую в корзине принесли,Ель окутали — не выйти нипочём;Ствол широкий подрубили топором.Как ни прыгнешь — некуда уйти,Кувыркайся да барахтайся в сети.Не играть тебе, приятель, меж ветвей,Возвращайся-ка в питомник поскорей.Севка, братец, он хотя и мал,А нашёл тебя, догнал, поймал.В питомнике работаИдёт не умолкая,И Сева ходит важноСреди своих зверей.Хоть соболь, как известно,Детей не вывел в клетке,Но Сева твёрдо знает:Не пропадает труд…Дадим побольше клетку,Найдём получше пищу,Мозгами пораскинемИ выведем зверей.1929
<p>СМЕРТЬ ПИОНЕРКИ</p>Грозою освежённый,
Подрагивает лист.
Ах, пеночки зелёной
Двухоборотный свист!
Валя, Валентина,Что с тобой теперь?Белая палата.Крашеная дверь.Тоньше паутиныИз-под кожи щёкТлеет скарлатиныСмертный огонёк.Говорить не можешь —Губы горячи.Над тобой колдуютУмные врачи.Гладят бедный ёжикСтриженых волос.Валя, Валентина,Что с тобой стряслось?Воздух воспалённый,Чёрная трава.Почему от знояНоет голова?Почему теснитсяВ подъязычье стон?Почему ресницыОбдувает сон?
Двери отворяются.(Спать. Спать. Спать.)Над тобой склоняетсяПлачущая мать:«Валенька, Валюша.Тягостно в избе.Я крестильный крестикПринесла тебе.Всё хозяйство брошено,Не поправишь враз,Грязь не по-хорошемуВ горницах у нас.Куры не закрыты,Свиньи без корыта;И мычит короваС голоду сердито.Не противься ж, Валенька,Он тебя не съест,Золочёный, маленький,Твой крестильный крест».На щеке помятойДлинная слеза.А в больничных окнахДвижется гроза.Открывает ВаляСмутные глаза.От морей ревучихПасмурной страныНаплывают тучи,Ливнями полны.Над больничным садом,Вытянувшись в ряд,За густым отрядомДвижется отряд.Молнии, как галстуки,По ветру летят.В дождевом сияньеОблачных слоёвСловно очертаньеТысячи голов.
Рухнула плотина —И выходят в бойБлузы из сатинаВ синьке грозовой.Трубы. Трубы. Трубы.Подымают вой.Над больничным садом,Над водой озёрДвижутся отрядыНа вечерний сбор.Заслоняют свет они(Даль черным-черна),Пионеры Кунцева,Пионеры Сетуни,Пионеры фабрики Ногина.А внизу склонённаяИзнывает мать:Детские ладониЕй не целовать.Духотой спалённыхГуб не освежить.Валентине большеНе придётся жить.
«Я ль не собиралаДля тебя добро?Шёлковые платья,Мех да серебро,Я ли не копила,Ночи не спала,Всё коров доила,Птицу стерегла,Чтоб было приданое,Крепкое, недраное,Чтоб фата к лицу —Как пойдёшь к венцу!Не противься ж, Валенька!Он тебя не съест,Золочёный, маленький,Твой крестильный крест».Пусть звучат постылые,Скудные слова —Не погибла молодость,Молодость жива!![]()