Читаем Звезда Искушения онлайн бесплатно
Звезда Искушения
Жизнь молодой Гвендолин Мэри Дарлинг Карлайл была полна несчастий. После трагического происшествия, неожиданно забравшего её родителей, Гвен оказывается единственной, кто ухаживает за своей больной сестрой. Это её восемнадцатый день рождения. Угнетаемая тяжёлыми обязанностями, она изо всех сил пытается найти повод для празднования. В её жизни всё рухнуло. Так продолжалось до тех пор, пока она не обнаружила загадочного мужчину в своей спальне. Питер Пэн вернулся в поместье Дарлинг. Вот только мальчик из Неверленда, отказавшийся взрослеть, на самом деле больше не мальчик, а обаятельный мужчина. Пришло время Весеннего Очищения, и он полон решимости привести с собой потомка Венди обратно в Неверленд. Гвен пользуется появившейся возможностью и переходит через Завесу. Погружаясь в чудеса Неверленда и привязанности Питера и его Потерянных Мальчиков, она обнаруживает, что переживает плотские фантазии, о которых могла только мечтать. Но в Неверленде не всё так, как кажется. Её воспоминания о доме и любимой сестре стираются. Ценная семейная реликвия, медальон, связанный с Неверлендом — единственная связь с сестрой, которую она оставила, и жизнью, к которой она обязана вернуться. Сказки, рассказанные в детстве, лишь намекали на правду. Неверленд таит в себе тёмные секреты. Столкнувшись с обманом и ложью, Гвен должна решить, кому и чему верить.
Романы / Любовно-фантастические романыПеревод телеграм-канала: BH translate
×××
Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕ коммерческих целях.
×××
Пожалуйста, указывайте ссылку на группу переводчика, при публикации файла у себя на канале.
×××
Просим НЕ использовать
×××
Всегда рады
Телеграм-канал: [**BH translate**](https://t.me/bookish_heart333ZSA)
«Хроники Неверленда» — это цикл эротических романов c тропом
Обратите внимание на следующие
«Те, кто не верят в волшебство никогда не найдут его».
— Роальд Даль
Последние несколько дней наблюдения за ней ясно показали это. Когда я вернулся сквозь Завесу из Неверленда, мне показалось, что время не прошло. Хотя, забавная штука, это время — как оно незаметно проносится мимо тебя. Но когда я снова сидел и смотрел в окно, глядя снаружи, было очевидно, что всё изменилось.
На этот раз я устроился на большом дубе на заднем дворе, с которого удобней всего было наблюдать за окнами её спальни. Старый викторианский дом был мне знаком, но всё остальное было чуждым и непривычным. Газовые лампы были заменены, и свет стал намного ярче, чем раньше. Мебель, музыка и девушка — всё было другим. Это были интересные несколько дней, пока я наблюдал, выжидая момента, прежде чем подойти к ней. Время от времени я рисковал подходить достаточно близко, чтобы послушать её, ожидая, расскажет ли она те же истории, что и Венди, но она не рассказывала никаких историй.
Она была забавным существом. Я не мог удержаться от наблюдения, гадая, что она делает и что говорит.
Сегодня вечером она долго сидела и смотрела на своё отражение, играясь с волосами и накладывая макияж. Наряд, который был на ней, так подчёркивал её фигуру, что все мои мысли сводились к похотливым желаниям. Её длинные ноги были обведены чёрным контуром, а мягкие каштановые волосы волнами спадали вокруг лица. Нежная выпуклость груди в глубоком вырезе её открытой рубашки продолжала привлекать моё внимание.
От одного её вида, у меня заколотилось сердце, как это бывает в пылу битвы, и я почувствовал внезапное желание прикоснуться к ней. Я отвёл взгляд, пытаясь вернуть себе контроль над мыслями, и провёл пальцами по непослушным волосам.
Всё было совершенно по-другому, не так как в прошлый раз. Я наблюдал не за девушкой — она определённо была женщиной. Я тоже был другим. Моя мальчишеская юность, за которую я так долго цеплялся, постепенно улетучилась.
Мне пришлось смириться с тем фактом, что абсолютно ничто не является постоянным, как бы ты не противился изменениям. Казалось, я был обречён повторять этот урок снова и снова.
Мне так хотелось пролететь через её окно, объявить себя пресловутым Питером Пэном, и провести ночь, купаясь в её улыбках, развлекая историями о пиратах и русалках. Я даже уже открыл защёлку, но передумал и отстранился, опасаясь напугать её.
Я прижался к внешней стене, когда она подошла закрыть окно. Она остановилась там и не попыталась уйти. Я был ближе к ней, чем когда-либо прежде, и она опьяняла. Я чувствовал её запах, свежий и сладкий, как спелые летние ягоды. У неё была кремовая и гладкая кожа, губы пухлые, полные и приоткрытые. Она была видением в лунном свете.
Она отошла от окна, когда сестра позвала её. К сожалению, я заметил, что здоровье её сестры ухудшается, и ей осталось не так уж много времени в этом мире. Жаль, что у неё такой мимолётный дух. Но эта девушка была яркой, полной жизни и чего-то совершенно другого.
Я полез за пояс и вытащил «поцелуй» Венди из прикреплённого к нему кожаного мешочка. Покрутил в пальцах прохладный металлический купол и вспомнил время, проведённое вместе. Тогда я был наивен и ещё не осознавал, что Венди стала ключевым катализатором в моей жизни. Она так сильно изменила меня, как в хорошую, так и в плохую сторону. Оставит ли и
Я вернулся в реальность, когда понял, что сёстры выходят из дома. Это отличалось от её обычного распорядка дня, к которому я привык. Я почувствовал укол досады из-за того, что она уйдёт и лишит меня возможности присматривать за ней. С раздражением я устроился на дубе и стал ждать её возвращения.
На мгновение мне захотелось взять с собой Лиллибелл, чтобы она составила мне компанию, но у фейри не было места более чем для одной эмоции одновременно. Её ревность могла быть всепоглощающей, и я не хотел совершать те же ошибки, что и с Венди. Оставшись наедине со своими мыслями, я начал нервничать, что было для меня относительно чуждым чувством. Если она не согласится идти со мной, останусь я здесь с ней?
На краткий миг я представил, как беру её на руки, перебрасываю через плечо и против её воли уношу в Неверленд. Увы, это могли сделать только ублюдки-пираты. Эти нецивилизованные ублюдки, а я бы не опустился до их уровня.
Мне было интересно, что она подумает о Потерянных Мальчиках? Им очень хотелось услышать о девушке, которую я планировал привести. Будут ли они испытывать к ней такие же чувства, что и я? Я почувствовал вспышку бессмысленной ревности при мысли, что она с ними. Эта девушка заставила моё рациональное мышление вылететь в окно.
Я начал беспокоиться сразу после полуночи. Я не из тех, кто чего-то ждёт. Я устал от своих тревожных мыслей и скатился в кроличью нору негатива. Я решил, что будет лучше вернуться домой. И когда уже собирался уйти и отправиться к Звезде Неверленда, она вернулась домой. Я мгновенно оживился, радуясь своей удаче. Она прибыла как раз вовремя, чтобы я мог продолжить восхищаться ею.
Когда они вошли в дом, я понял, что что-то не так. Её сестра ласково обнимала мою девочку, поддерживая, пока они заходили внутрь. Я не до конца осознавал, что думал о ней как о «своей девушке». Раньше я никогда по-настоящему не считал Венди или кого-либо из её дочерей своими, но мой разум ухватился за эту идею, и отказывался отпускать.
Общее настроение пары было грустным и встревоженным. Мне было интересно, что же случилось с тем радостным настроением, в котором они ушли.
Я внимательно наблюдал, надеясь, что она вернётся в свою комнату. Минуты тянулись, как часы, пока я ждал её появления.
Наконец, она вошла в свою комнату, уныло прошла в маленькую ванную и закрыла дверь. Я решил подойти поближе, приложив ухо к окну, чтобы посмотреть, не услышу ли я чего-нибудь, что могло бы объяснить столь резкую перемену. Мои переживания о ней скрутили ком в моей груди, я должен был убедиться, что с ней всё в порядке.
Некоторое время я слышал шум воды, льющейся в ванной. Потребность сделать следующий шаг разрывала меня на клочки. Может мне стоит зайти и проверить или лучше продолжить выжидательно наблюдать? Моя нерешительность приводила меня в бешенство!
Она вышла из ванной в облаке пара. Серые спортивные штаны с низкой посадкой прилегали к бёдрам, а короткий чёрный топ оставлял открытым её плоский живот. Её кожа была влажной от пара в воздухе, а влага, стекающая с волос, оставляла мокрые пятна на топе, прилипавшем к груди и не скрывающем торчащие соски.
Я глубоко вздохнул, желая обнять её. Я больше не мог отрицать, что хочу её, хочу заявить на неё права и отметить как свою. Тёмная тень маячила в глубине моего разума:
Но один взгляд на её лицо, и все сомнения покинули меня. Я знал, что она плакала. Её глаза были красными и опухшими, а макияж размазан. Почему она плакала? Незнание сводило меня с ума.
Она сидела возле туалетного столика и не моргая смотрела в пустоту. Я посмотрел на её отражение в зеркале, мой взгляд остановился на её карамельных глазах и я почувствовал сильное желание защитить её, смахнуть её слёзы.
Её необузданные эмоции побудили меня действовать, и все мои прежние сомнения были отброшены прочь. Я отпёр защёлку одним быстрым движением и бесшумно приземлился позади неё.
— Девочка… почему ты плачешь?
Первые слова Венди, обращённые ко мне, эхом отдавались в моей голове[1].
Окно распахнулось.
Не каждый может точно определить момент, когда его мир перевернулся навсегда, и связать это с такой обыденной вещью, как распахнутое окно. Но именно в этот момент моя жизнь изменилась, и я никогда не буду прежней.
Моё внимание привлёк холодный ночной воздух, ворвавшийся в комнату. Охвативший холод вызвал непроизвольную дрожь в моём теле. Шторы в спальне развевались на ветру, дувшем в открытый эркер.
Я обхватила себя за плечи и рассеянно потёрла руки, пытаясь согреть их. Должно быть, ржавая задвижка всё-таки окончательно сломалась. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить. Этот дом принадлежал моей семье с 18-го века, и логично было предположить, что он всегда находился в ветхом состоянии. Я минутку посидела на подоконнике и глубоко вздохнула, прежде чем закрыть окно. Это был один из тех унылых лондонских вечеров, когда зима из последних сил пытается напомнить о себе, прежде чем весна полностью войдёт в свои права. Луна была полной, заливая тёплым светом пейзаж внизу, а звёзды усеивали небо. Я улыбнулась и воспользовалась моментом, чтобы насладиться этой красотой.
Старый дом гудел и поскрипывал, протестуя порывам ветра и издавая пугающие стоны. Я почувствовала, как волосы встали дыбом на руках, а по коже побежали мурашки. Странное предчувствие охватило меня, когда свежий воздух наполнил мои лёгкие. Чувство, столь ускользающее и непонятное, что я не могла до конца распознать его. Словно предвкушение смешали с тревогой и разлили в воздухе. Что-то должно было произойти, и меня раздражала эта неопределенность.
— Гвен? — моя сестра, Микаэла, окликнула меня снизу. — Ты уже собралась, именинница?
Вырвавшись из раздумий, я быстро закрыла окно и заперла защёлку, которая была на удивление целой и никак не облегчала моё беспокойство.
— Иду! Только возьму сумочку, — крикнула я.
Я ещё раз взглянула в зеркало, прежде чем спуститься вниз и поехать в город. Я повернулась, чтобы проверить, насколько хорошо выглядит моя задница в этих кожаных штанах. Я определённо никогда не надела бы их по своей воле, но Микаэла была права насчёт наряда, хотя я никогда ей в этом не признаюсь.
Блузка облегала меня во всех нужных местах, демонстрируя небольшую грудь, а чёрное кружево бра выглядывало из глубокого V-образного выреза. Довольная своим внешним видом, я плюхнулась на кровать, надела свои любимые туфли на высоком каблуке и схватила сумочку.
Я нашла Микаэлу сидящей на кухонном острове и смотрящей в маленькую пудреницу, которую она держала, пока сосредоточенно наносила помаду. Её лицо, когда-то так похожее на моё, теперь выглядело осунувшимся и измождённым. Недавнее лечение сказалось на ней. Её красивые волосы ещё не отросли, и сегодня вечером она надела гладкий парик платинового цвета с густой чёлкой. В детстве нас часто путали, называли близняшками, но теперь резкий контраст между нами разбивал мне сердце.
— Чёрт, восемнадцатилетие тебе очень идёт! — взвизгнула сестра, заметив меня, и быстро обняла. — Мне бы хотелось, чтобы мама и папа были здесь и увидели тебя, — тихо добавила она, глядя вдаль, вспоминая наших покойных родителей.
— Спасибо, любимая, — сказала я немного отстранённо. Я всё ещё пыталась избавиться от чувства, охватившего меня у окна, и не хотела добавлять к нему мысли о ещё одном дне рождения без родителей.
— Всё в порядке? — спросила она, беспокойно нахмурив брови.
— Да ничего такого, эркер распахнулся, и, наверное, это меня просто напугало.
— Это бабушка виновата. Она всегда забивала нам головы своими якобы сказками об этом месте, когда мы были маленькими.
— Ух, да! Я помню, как не спала по ночам, боясь, что кто-то смотрит в моё окно! Всё из-за этих историй.
Она хихикнула, а я закатила глаза и быстро сменила тему:
— Ты уверена, что готова повеселиться сегодня вечером? — тихо спросила я. Я старалась не обидеть её, но искренне беспокоилась о том, как ночь с выпивкой и танцами может повлиять на её хрупкое здоровье.
