Читаем Зверь (СИ) онлайн бесплатно
Зверь
Новое виденье давно забытой истории о кровавых днях Франции, о двух сотнях мертвых детей и юных дев, о Жеводанском звере, державшем в страхе целую провинцию Жеводан.
16 ноября 1765 - 20 июня 1767 года.
***
Я глянул в узкое оконце, заделанное металлической решеткой: на улице была ужасная погода. Все дороги и тропы развезло, любая телега увязла бы в такой грязи, даже сильные грузовые лошади не могли спасти положение. Уже неделю шел проливной осенний дождь, делавший моё ожидание освобождения еще более мрачным и грустным.
- Сын мой, скоро мы сможем покинуть это место. - пробормотал слегка простуженный отец из угла камеры.
- Надеюсь. Ожидание сильно утомляет меня...
- А ведь мы здесь из-за тебя, Антуан! - воскликнул мой брат Пьер.
- Я молю Бога, что бы он перестал, отец!
- Довольно, дети мои! Вина за то, что мы томимся в этой темнице лежит на каждом из семьи Шастелей!- мысль отца продолжилась бы и дальше, но в камеру зашел один из охраняющих нас солдат.
- Вы освобождены приказом короля и можете покинуть Соже сейчас же.
Пьер с широкой улыбкой посмотрел в начале на меня, затем на отца и первый двинулся к выходу.
***
Мы долго добирались до родной деревни Бессере-Сен-Мари, несмотря на довольно близкое расстояние. Когда наш обоз подъезжал к окраине селенья, мы услышали громкий пронзающий рев, после чего все сомнения были рассеяны: де Ботерн никогда не убивал Жеводанского зверя...
- Это он, точно он! Я слышал этот вой тогда, в конце прошлого лета, когда мы были к нему так близко!- воскликнул отец.
- А потом Антуан устроил драку! Ты опозорил честь нашей семьи тем, что мы три месяца просидели в этой холодной камере. Как можно было начинать тот спор в присутствии де Ботерна?
- Ты тоже не образец чести и достоинства, мой дорогой Пьер!
- Я лишь сказал...
- Сказал, что любовь моя, Мари-Жанна, распутная женщина! Это ты хотел сказать?!
Он замолчал и виновато взглянул на меня.
- Прости, брат мой, тогда я был не прав. Мы вероятно оба виноваты в нашем заключении.
А вой всё продолжался и продолжался, пронизывая ночь, полную мрака. Только призрачный свет луны освещал наш импровизированный лагерь. В Бессере-Сен-Мари мы были только ранним вечером следующего дня, выпал первый снег, который таял мгновенно, продолжая деятельность дождя по разорению улиц.
Мари-Жанна наконец-то стояла передо мной. Ёе рыжие волосы развевал ветер, она улыбалась так, как никогда раньше. А более прекрасных желтых глаз я и не видел. Она одела своё любимое синее теплое платье и черный плащ с капюшоном, в этом Мари-Жанна выглядела как загадочный путник.
- Мари-Жанна! Любовь моя!
- Антуан, ты вернулся ко мне!?
Мы не видели друг друга больше трех месяцев, поэтому от счастья моё сердце чуть не остановилось. Он стучало, как бешенное, когда я дотронулся до её холодных щек, покрытых несколькими созвездиями веснушек.
- Разреши поцеловать тебя, любовь моя!
Она не ответила ничего, лишь прикоснулась ко мне своими сладкими и теплыми губами. Мари-Жанна умела быть верной, ведь она ждала меня из Африки, из алжирского плена и из всех моих долгих поездок.
- Не знаю, сможешь ли ты извинить меня, но я вынужден задать тебе вопрос.
- Только не спрашивай меня о Звере! Боже, спаси меня от этого разговора!
- Мари-Жанна, ты должна помочь мне! Если мы не поймаем этого волка-людоеда, наша семья никогда не вернет свою честь! Де Ботерн усадил Шастелей в тюрьму на три месяца, это наш долг - поймать Зверя.
- Спрашивай, только не растягивай этот разговор на весь вечер, дорогой мой.
Я поморщил лоб, потому что узнать мне нужно было много. Мы пошли вдоль по припорошенной снегом тропе, огибая деревья. Я держал её остывшие тонкие руки.
- Он продолжает совершать убийства?
- Нет.- ответила она, ехидно улыбнувшись.
- Как, любовь моя, неужели ты решила утаить от меня правду?
- Нет, Антуан, я говорю лишь то, что вижу своими глазами. Не было ни одного растерзанного крестьянина, ни одного ребенка с перекусанной шеей.
- О, неужели Ботерн действительно поймал его?!
- Разве это плохо?!
- Нет, безусловно нет, любовь моя! А как там мои собаки?
- Я жила эти три месяца в твоем доме и кормила их на столько сытно, на сколько могла, но они меня невзлюбили, только и делали, что лаяли.
Мой дом был тихим уединенным местечком далеко в лесу, примерно в пятидесяти километрах от деревни. На участке рядом росли вековые деревья, а вокруг абсолютная тишина. Я разводил гончих собак, занимался охотой и был лучшим экспертам по волкам в Жеводани. Именно поэтому главной моей целью являлась поимка легендарного зверя.
-Ты его когда-нибудь видел?
- Однажды, но не достаточно близко, чтобы убить.
- Какой он?
- Это огромный рыжий волк размером с корову. Его зубы на столько белы, что клыки сияют во тьме, а глаза горят двумя желтыми огоньками, освещая жуткие черты его морды.
- Что же он делал? - неуверенно спросила она.
- В тот день он напал на четверых детей, это было пятое апреля. Мы шли по следу и вдруг собаки залаяли, но когда я, мой отец и брат его окружили было уже поздно, детей нельзя было спасти. Я стрельнул ему в ногу, зверь взревел, но даже не упал, тогда отец выстрелил ему в плече, но волк убежал в лес легкой рысью. Он даже не хромал, представляешь, не хромал! Мне в какой-то момент показалось, что он усмехнулся над нами, когда обернулся!
- Но его уже нет! И мне кажется, что ты немного преувеличиваешь его размеры, дорогой.
- Ты видела того, которого поймал де Ботерн?
- Его чучело. Он чуть больше обычного волка, шерсть его только местами немного рыжая, а глаза серые и не светятся вовсе.
- Значит это точно был не он!
- Вот увидишь, убийств точно не будет!
***
Утро выдалось морозным, водоемы уже покрылись тонким слоем льда, а улицы сильно припорошило хрустящим белым снегом. Я хотел ехать в деревню, но перед этим решил покормить собак завтраком. Я видел их поздней ночью, когда они спали. Поставив кашу в последнюю клетку, я уже хотел подниматься из подвала, как вдруг увидел на деревянной стене огромный отпечаток когтей, такой же чуть позже заметил на столе и на входной двери.
- Мои сын и дочь пропали! Спасите их! Спасите их кто-нибудь! Найдите моих детей! - кричал пожилой фермер на въезде в деревню, прижимая к себе окровавленного ягненка.
- Сэр, что стряслось?- поинтересовался я.
- Мои дети пропали! Я нашел только его, ягненка!
- Как это произошло?
- Они отправились искать маленького бедолагу в лес, он часто туда сбегает, и пропали. Я нашел ягненка, он весь в крови... Но не в своей!
Всё было ясно, мой старый "приятель " вернулся в Жеводан, после трех месяцев молчанья, заглянув на днях ко мне в дом.
- Я найду их, но не обещаю, что они будут живы.- произнес я, двигая коня с места, после моих слов фермер свалился на колени и схватился за голову, он был в отчаяние.
***
Мы действительно нашли детей, но, как я и предполагал, они были мертвы. На их маленьких телах были укусы такого размера, будто волк вырос еще на семь-десять сантиметров в высоту. Зверь убивал ради удовольствия, так как никогда не ел своих жертв, даже выплевывал случайно откусанные во время борьбы куски плоти. Через восемь дней он напал на двух женщин из Лашана, которые всё же смогли отбиться. Одна описала его на столько точно, на сколько еще никто описать не мог:"Он ростом с огромного быка, с косматой темно рыжей шерстью, когда Зверь встает на задние лапы, он вдвое выше человека. Мы били его вилами, но раны мгновенно заживали. Волк рычал, оголяя идеально белые зубы, его клыки на столько огромны, что на несколько сантиметров выходят за грани рта. Но самое страшное - это его жёлтые глаза, я смотрела в них также, как смотрю сейчас в ваши. В них не голод и отчаяние, как у животного, которому нечего есть, в них ярость и бесконечное удовольствие, как у серийного убийцы. Но самое пугающее в них то, что они человеческие..."
Чуть позже, еще дней через пять, я допросил чудом выжившего юношу из деревни Полак. Я бы забыл последнюю фразу той женщины, если бы молодой человек не твердил мне тоже самое. Но было и еще более абсурдное заявление, ведь он, провалившейся в лисью норку, смог наблюдать зверя в течение двадцати минут. Юноша уверял, что это не волк, а волчица. В это я не поверил, потому что привык считать, что зверь всё-таки мужского пола.
Жеводанский зверь нападал на людей по три-четыре раза в месяц вплоть до конца весны, летом аппетит волка усилился, но на особо крупные облавы никто не соглашался, потому что прошла молва, что Зверь стал еще больше и даже убил всадника на лошади.
***
Первого ноября лил сильный холодный дождь, капли сталкивались в воздухе, танцуя на фоне серого неба и бесконечной грязи. Но я не смог остаться дома, потому что ехал к моей желанной Мари-Жанне. Я собрался попросить у сэра Вале её руку и сердце, день обещал быть счастливым для меня, но я зря надеялся.
- Антуан, сын мой! - воскликнул отец, стоявший в окружении толпы охотников.
- Доброго всем дня! Вы решили поохотится сегодня вечером?
- Да, на Зверя!
- Мне помнится, что вы последнее время пустили его поимку на самотек! - лошадь рвалась и не хотела стоять на месте, пришлось спешиться.
- Сегодня ночью он убил сына моего друга Олье. Мы должны отомстить!
- Жан-Пьер был просто ангельским ребенком! А эта тварь убила его! Убила моего мальчика!- закричал озлобленный мужчина, с которым мой отец был знаком с детсва.
- Ты едешь с нами на облаву, сын мой!- я не посмел возразить, лишь только отпросился заехать к Мари-Жанне. Её двухэтажный деревянный дом стоял на краю деревни, я доехал до него очень быстро и постучал в огромную серую дверь. На пороге стояла мисс Вале, женщина с густыми каштановыми волосами и знакомыми глазами - вылетая моя избранница.
- Доброго времени суток, сэр Антуан, Мари-Жанна еще спит, она не выходила сегодня из своей комнаты, наверное ей не здоровится, не могли бы вы приехать вечерком?
- Просто передайте ей, что я уехал на облаву и посещу её завтра.
- Поймайте этого монстра! Это не правильно, что он безнаказанно убивает наших детей. Покажите ему наш гнев и силу!
- Мы поймаем его, надеюсь, что сегодня.
Собаки быстро взяли след, и от деревни Сушер мы погнали его по холмистому лесу. Гончие сходят с ума от его запаха и лают оглушая, это немного нагнетает атмосферу и притупляет слух.
- Кажется, я уже вижу его! - воскликнул Пьер.
Где-то за огромной елью стало заметно рыжеватое пятно. Оно двигалось быстро, издавая злобный рычащий звук.
- Стреляйте! - заорал Олье, и охотники одни за одним стали тратить пули и стрелы арбалетов. Это было нечетно, пять -шесть пуль и одна стрела угодили в цель. Мы были несказанно рады, нагоняя, казалось бы мертвое лежащее где-то за ягодным кустом, животное, но, доехав до того места, где Зверь свалился, мы обнаружили пустоту.
- Он сквозь землю будто провалился! - закричал один.
- Нет, растворился, как туман! - воскликнул второй.
- Главное, что эта тварь ушла от нас в очередной раз... - озлобленно прошептал мой отец и развернул лошадь.
***
На следующее утро я навестил Мари-Жанну, которая действительно сильно заболела и еле передвигала ноги от странной хвори, оставившей на ее тел круглые язвенные пятна, которые впрочем прошли за пару дней. Я попросил ее руку и сердце через пару недель, и мы решили сыграть свадьбу двадцатого июня. Любовь моя была самой красивой и самой умной девушкой Жеводана, я был безмерно счастлив.
С тех пор мы не видели Жеводанского зверя сто двадцать два дня. Ни одного убийства, ни одного нападения. Казалось, что у нас вышло его убить в тот раз, пока не наступило второе марта 1767 года.
***
- Антуан, Антуан, дорогой мой!- закричала из открытых дверей таверны Мари-Жанна.
- Любовь моя, что стряслось?
- Мальчика убил Зверь, это произошло около деревни Понтажу, прямо рядом с нами. Пастушка описала рыжего огромного волка с горящими желтыми глазами, сказала, что он размером с невысокое лесное дерево. Но последнее скорее всего преувеличение, а вот остальное...
- Никто не может знать на сколько Жеводанский зверь вырос за зиму, любовь моя, так что выводы делать рано.
Наша семья с десятком охотников поехала на облаву в деревню Понтажу. Труп мальчика выглядел ужасно, видимо зверь оголодал за зиму, поэтому тело было растерзано так, как никогда раньше. Когда мы мерили размер укусов, к нам подошла та самая пастушка.
- У него...были...человеческие глаза...
- Как вы смогли рассмотреть это?
- Еще светало. Было темно. Мальчик вывел овец на поле, тоже сделал и я, но немного позже...
- Что, что было дальше?!- взвыл мой брат.
- Я увидела, как он его рвет на мелкие-мелкие кусочки... А затем зверь подошел ко мне, я думала, что это конец. Он посмотрел мне прямо в глаза, но как только на его лицо попали прямые солнечные лучи, глаза перестали сверкать и он с огромной скоростью побежал в сторону Бессере-Сен-Мари по чистому полю. Это ведь не характерно для волка, они скрываются в лесу. Когда я заглянула ему в глаза, они были человеческими, светло карими, почти желтыми, но человеческими.
- Значит его пугает яркий свет...
- Или она врет! - сказал отец. - Он бы никого не оставил в живых, Антуан. Это волк, они не боятся света, наш Зверь не сова...
- Я не вру, сэр Шастель. - возмущенно сказала девушка и покинула нас.
***
За весну Жеводанский зверь совершил тридцать шесть нападений, и мы уже не сомневались, что он просто залечивал раны в течение долгой холодной зимы. Граф д'Апше не терял надежду на уничтожение монстра. Мы проводили одну облаву за другой, но всё четно.
Наступило невероятно жаркое лето: посевы сохли, трава желтела раньше времени, дорожная грязь превратилась в смесь пыли и песка. Самое главное, что дети ходили без присмотра к водоему, а затем исчезали без следа, волновались все вокруг. Мы с Мари-Жанной ждали свадьбу, считая дни, пока сможем закрепить наши священные узы, построенные на искренней любви.
Тем не менее я не мог жить спокойной и беззаботной жизнью, пока этот Зверь убивал несчастных детей.
***
Я шел по высохшей пыльной дороге, мне в голову пекло, не смотря на то, что было только начало июня.
- Антуан Шастель? - спросила у меня черноволосая девушка худого телосложения, одетая в какие-то тряпки. На ее лице был огромный шрам, переходящий на шею и грудь.
- Да, я вас знаю?
- Разумеется, Антуан.
- Тогда что вам нужно?
- Вы даже не догадываетесь, как близко к вам Зверь. Но вы его не убьёте, даже если стрельнете в него в упор.
- Убить можно любого. Особенно, если стрельнуть в него в упор.
- Нет, не будьте слишком упрямы и выслушайте меня. Убить Жеводанского зверя можно только серебром, отравленным слезами Цербера - аконитом.
- От куда вы знаете об этом?
