Читаем Зреет яблоко онлайн бесплатно

Зреет яблоко

Новая книга Анны Арканиной густо населена: в ее стихах тают в полете птицы, лето говорит на стрекозьем фарси, а снег идет войной на маленького человека. Поэт погружен в пространство звуков и перекличку снов, подмечает в обыденном необычное: как в большом дожде цветет глухонемая сирень, как темнеет ночь в прожилках вечности. Ее лирическая героиня чувствует себя покинутой и одинокой, но находит силы для радости – ищет спасение, как многие из нас, в обаянии мелочей, собирает личное чудо из простых деталей окружающего мира. Этот сборник стихов – как острый крючок любви: не может не зацепить читателя.

Анна Арканина

Поэзия

Анна АрканинаЗреет яблоко* * *

Коробочка с чудесами…А если что и случится с нами……А если что и случится с намив копилке жизни – в коробочке с чудесами,то это будет всего лишь время —сыпучее, легковесное, древнее.Смотрит на время собака с велюровыми ушами:оно течёт, ничего ему не мешает.Будь что будет, – думает кот, говорит Бог.Нет времени, понимает собака.Один песок.Мой мир от белого был слеп…Мой мир от белого был слеп,как будто новый лист альбомный.Шёл за окном бессрочный снег,его я помню.Стыл почты синий козырёк,фонарь выхватывал идущих,а снег обрушивался, тёк,был безусловным, вездесущим.Был день, и белые коньки,и двор метелями освистан.Птиц беспокойных уголькии батареи бок ребристый.На свежем инее в окнепродавлен тёплый след ладошек.…Я там была, был мир во мне,чай байховый, сервиз в горошек.Время такое – стоишь на ветру…Время такое – стоишь на ветру,мимо и горе, и радость.Котик учёный, скажи дураку —облако, сон или старость?Выдохнешь слово – несёшь чепуху —буквы на тоненьких ножках.Котик учёный, что там, наверху,на разноцветных обложках?Что ты там видишь, роняя слезу,солнечный миг рыжехвостый?Падают звёзды – звезда на звезду —в тень безучастной берёзы.Скрипнет на лестнице тёмная мгла —древняя, в общем, музыка.Осень сберечь никого не смогла,ты не в ответе, мурлыка.Бормотание трамвайноетвердь ледяная картонные днибыло бы облако где мы однибледные жалкие произрастаеми засыпаем в ладонях трамвайныхв хрипло урчащем его животена неизвестной звучим частотепробуем слов колокольцы литыекто мы такие звенит кто такиечудится разное тим-тирли-бомв холод стекла упираемся лбомслившись с пейзажем по-зимнему млечнымедем о важном тоскуем о вечномВ этой осени тихой – в карманах пустующей улицы…В этой осени тихой – в карманах пустующей улицы,где с любой стороны так удобно пробраться тоске, —дайте света, включите мне свет, чтоб от света зажмуриться(как пластинку заело – три раза сказала про свет).Чтобы только взмахну рукавом – и стихи мои белыеполетели, как стайка подросших за лето гусят.Вот я сяду скучать под раскидистым мокнущим деревом,а они в тонком небе гогочут и дальше летят.Чтоб любимый меня обнимал и про счастье загадывал,пусть по телу от крепких объятий – и нега, и дрожь…А на улице, шаркая ножкой, резвился и падал быв лёгкой куртке распахнутой юный, отчаянный дождь.Приходит волкЕщё бы свет… Но сумерки – хоть вой.Приходит волк в тебя, и вот он твой:от лап когтистых до опушки снега,до лунного мерцающего следанад серой непокрытой головой.И укусил бы за нос, за бочок.Но пальцы жжёт немеркнущий бычок…За всех живущих, плачущих, поющих,за нас с тобой, за то, чтоб стало лучше,гнусаво воет внутренний волчок.Идёт на снег, и снег идёт войной.Ну что ж ты ноешь, маленький, не ной.Во всём такая царственная бледность.И день иной, и век, и неизвестность,и вечность над зубастой головой…Мой непроглядный, сумеречный мой.Мимо сердцаСумерки качнулись и погасли,вспыхнул свет на кончике ножа.До чего же птицы не напрасны,небо научившие дышать.Снег внутри пошёл, и стало зябко,настоящий тощий первый снег.Мимо сердца – сразу под лопаткой —лёд не лёд, во сне ли, не во сне.Осень начиналась сразу всюду:в голове, в распахнутом окне.Обходила яблоня по кругусад и пропадала в глубине.Тишины звенящей было вдоволь.Только долговязый вдалекеговорил, не умолкая, топольна вороньем страшном языке.Если мы ходим и ходим по кругу…Если мы ходим и ходим по кругу,значит кому-нибудь это нужно.В шаге от смерти, в двух – друг от друга.Вот и тропинка становится уже.Звуков пространство и снов перекличка —наспех наш мир из трагедий слеплен.В городе тонких следов синичьих,в городе зимних остывших сплетенходим по кругу почти по привычке.Будто случайно. Скорей по ошибке.Только в душе – в коробочке спичечном —плещет, искрясь, золотая рыбка.Строчки деревья

Полине

только привыкнешь к жизни и снова сновабьётся печальная рыба в гортани словолишь на минуту во двор с сигаретой выйдемпоговорить с тобой на волшебном рыбьемстрочки деревья и снова подлесок строчкикурим молчим любуемся между прочимвиден оставленный ангела снежный следкак на картине ангел и белый светдолго стоим в сторонке грохочет времяптицы теснятся в небе летят к деревьямвсё что вмещает бездны тугой зрачокрыба печальная острый любви крючокНатюрморттушка вороны послушнойбелая скатерть столастранно а где же здесь кружката из которой пиланож на столе серебритсяяблоко облако листстраха пустые глазницыиз-под взлетевших ресницсон или явь на картинелучше бы это был сончай никогда не остынеткружка найдётся потоммесяца тонкая стружкашире держите карманбудут весна и веснушкибыли печаль и обманвсё на картине некстатиракурс подробности видлёгкая снежная скатертьдунешь она улетитПолуночноеГромкие птицы кружат надо мной —не различить их лица,будто черны они той чернотой,что мне ночами снится.Будто макушка моя им – сад:яблоня, вишня, груша.Им до утра мои сны листать,щебет полночный слушать.Спит о своём неспокойный сад,руки разлук пугливы.Облаки держатся в небесах,падают наземь сливы.Птицы тревожатся обо мне —хватит на век заботы.Тот, кто за мной приходил во сне,не говори им, кто ты.Осенний супВниз головой виси, держась за тонкий сук,пролистывая жизнь, вари осенний суп.Добавь ещё огня, чуть сердце надорви,подбрось щепотку снов и пригоршню любви.Помешивай раз в час, поглядывай в окно,как будто бы тебе немного всё равно,что выйдет погодя, на что похожий вкус.Шепни «мерси боку» и «крибле-крабле-бумс».Колдуй наверняка, чтоб каждый встречный могсказать, что суп хорош, что он всему итог.Что ты варила так, никто как не умел —вниз головой внутри молчанья и омел.если накатит грусть северная тоска…

18+

если накатит грусть северная тоскавстань на крыльцо один под полуночный скатвыйди за дверь за дом что-нибудь покуриайкоса стружки дыма пластиковые внутрии помяни стрекоз бабочек и вообщевсех кто бронзовокрыл бьётся в твоей душетерпкие облака радужные следывыдохни и вдохни голубоватый дымПтицы чёрныепосмотри наверх потрудись запрокинь головутам вчерашний день на спинах выносят воронытам такая дымка мне тошно такая дальбеспросветно и вьюжно тянется тот февральничего не страшно было до боли молодысердце не игрушка а раскололи мыотчего же всё ещё сил нет дышатьпосмотри наверх сделай первый шагтам плывут по небу корабли прошлоготы такой же хороший мой невозможный мойговорила выживу проморгала смертьзапрокину голову досмотретькак летят улетают наших дней вороныптицы беспокойныептицы чёрныеА ты взял бы и приехал однажды, бро…А ты взял бы и приехал однажды, бро.Просто так, будто вышел в ночь и пропал,ненадолго. Буду самым глупым твоим ребром…Я примчусь заранее на вокзал.Встречу так, как будто прошло лет сто,ожидание – липкий полночный мрак.Этим летом ждал дождя водосток,даже он не представляет себе, как.Вспомним всех, кого можно легко забыть,и поржём до слёз в компании с фонарём.В магазин зайдём – забудем вино купить,развернёмся и снова туда пойдём.Приезжай – когда-нибудь, налегке,из Сургута или заморских стран.Чтобы птицы в своём безоблачном высокенам завидовали, нам завидовали, нам.Только и помню