Читаем Зов тьмы онлайн бесплатно
Арден Хейден
Если бы не вспышка тьмы, мы бы еще долго кружили над бескрайними лесами в поисках Фацелии. Мы отработали несколько догадок, сразу подумав о ритуале, для которого нужен нейтрализатор, но утес Хилл почему-то и в голову не пришел.
Слишком высокий уровень. Не по зубам адепту, даже такому одаренному, как Сатхейн. Жесткий просчет. Она сидела, привязанная к дереву и окруженная щитом тьмы. Дар-таки вырвался наружу, как бывает при смертельной опасности. Я не думал, а действовал. Рывком оборвал веревки и зашвырнул Фацелию в портал. Единственное место, куда я могу построить надежный тоннель, не потратив сил — мой дом. Единственное безопасное для нее место.
Переход закрылся, и я нашел взглядом Сатхейна.
— Тьергхов придурок, — выругался, осматривая руны на алтаре.
Он активировал обуздание воздушной стихии. Проблема в том, что процесс не остановить. Встав на путь, ты либо покоряешь стихию, либо погибаешь. Нужно отдать должное, израненный, переломанный, адепт продолжал шептать последование окровавленными губами.
Я точно получу премию "мамочка года", но разрази меня Небеса, я не мог позволить этому мальчишке умереть. Наклонился, прислушиваясь к словам. Стихия больше не пыталась уничтожить его — он доходил. Ветер, словно издеваясь, лениво скользил вокруг, то швыряя нам мусор в лицо, то лаская мимолетным касанием.
Середина. Он дошел до середины. Похвально. Накрыл голову Грегори ладонью, погружая в стазис, а сам подхватил последование.
Замена покорителя не панацея, тут как стихия решит. Если я покорю ветер — скорей всего, Сатхейна пощадит, если нет — погибнем оба.
Ветер взбесился. Укрыв Грегори щитом, я поднялся. Нужно продержаться до приезда Шеппарта с командой, тогда они возьмут парня на себя, а мне останется договориться с ветром. Не очень-то мы с ним дружим, но куда ж деваться.
Стихия почувствовала противника и не стала церемониться. Взвилась пыль, завертелась яростным потоком, стягиваясь в смертельный жгут. Зашипев коброй, колонна кинулась на меня, подхватила и закружила, как мыльный пузырь.
Когда покоряешь стихию, тебе нужно знать, ради чего ты это делаешь. Нужен образ, за который ты мог бы уцепиться, который проведет тебя через испытания. Покоряя свет, я думал о Мери Клэйфорт. Ее образ вел меня сквозь испытания, я понимал, что обуздав свет, смогу спасти женщину, подарившую мне надежду.
Теперь же перед глазами стояла Райс. Ее нежная улыбка, искрящиеся глаза с озорными смешинками, наивная детская непосредственность и искренность, с которой она тянется ко мне всякий раз, стоит только поманить. Ей тоже нужна защита от тьмы, и, если сдамся, если погибну, если проиграю схватку, она останется один на один в жестоком мире, желающем ее раздавить.
Ветер подхватил меня и, сжав в железный кулак, на всей скорости потянул к каменному алтарю, о который моя голова расколется, как скорлупа грецкого ореха. Я выкрикнул очередную фразу последования и неимоверным усилием воли уменьшил скорость полета.
Удар получился ощутимым, но не смертельным. Голова затрещала, сквозь гул и рев я не различал собственного голоса, но продолжал говорить. Мелькнул красно-синий маячок служебной машины, ко мне бросились коллеги, но Рик быстро оценил ситуацию и остановил их.
— Назад! Не мешайте Хейдену! Вызывайте Канди, парню срочно нужна помощь, он в стазисе!
Сняв с Грегори щит, почувствовал прилив сил. Куда проще сражаться, направляя энергию в одно место.
Бой затянулся. Стихия никак не желала покоряться, но каждый новый тычок, каждый новый удар, каждый новый полет давался ей все сложнее. Перед глазами расходились красные круги, из рассеченной брови сочилась кровь, в боку что-то надсадно пульсировало, но я твердо… ладно, почти твердо стоял на ногах, когда очередной порыв пытался свалить меня на землю, но повиновался и мягким дуновением расстелился под ногами.
— Аннато! — выдохнул последнее слово последования и упал на колени.
— Арден! — ко мне бросился Шеппарт.
— Домой… — прошептал перед тем, как провалиться в выстроенный портал. Поздравления отложим на потом.
Фацелия Райс
Над ухом вибрировал магон, и это невероятно бесило.
Бзз, бзз, бзз…
Замолкал и тут же начинал снова.
Бзз, бзз, бзз…
Глухой удар — магон свалился на пол, но через мгновенье опять за свое.
Бзз, бзз, бзз…
Следом за магоном на пол грохнулась моя рука, тяжелая и чужая словно мешок с мукой. Пробежалась пальцами по холодному паркету, нащупала гладкий артефакт, подняла и, не открывая глаз, мазнула по нему, принимая вызов:
— Прибью, если не срочно, — прокряхтела, не узнавая собственный голос. Сухой язык неприятно лип к небу, губы растрескались и болели.
Как же мне плохо-о. Не пойму, почему, но звездец как плохо.
— Э-э… госпожа Райс? — раздался смутно знакомый мужской голос.
— Это кто?
Перекатилась на спину и замерла. По телу разлилась яростная боль, и от каждого движения она только усиливалась — пульсировала, вжимаясь в меня ледяными лапами. Да мне даже моргать трудно!
— Рик Шеппарт.
— Здравствуйте. Вы не могли бы говорить потише? У меня раскалывается голова…
— Простите, — виновато произнес он, переходя на полушепот. — Я хотел узнать в каком состоянии Арден?
— Понятия не имею.
И тут на меня навалились воспоминания. Они стремительно и неумолимо отхлестали страшными картинками. Я тяжело подняла ресницы, проморгалась и выругалась.
Надо мной — гладкий матовый потолок! Не пошарпаный, с ободраной местами побелкой, а гладкий, чтоб его, и матовый. Стены обиты шелковыми обоями и отделаны лепниной. Дорого, стильно, со вкусом. Молочно-зеленые тона, природные, мои любимые, но…
— Госпожа Райс?
— Я… Э-э, а где я?
Хотела добавить, почему пахнет хвоей и розмарином, но ответ, похоже, очевиден.
— В доме Хейдена. Где он сам?
Странно, что мужик по ту сторону магона знает о моем местонахождении больше, чем я. Медленно повернула голову и обнаружила, собственно, хозяина спальни.
— Э-э… рядом.
— Жив?
И столько надежды в голосе, что у меня даже боль отступила.
— А есть сомнения?
Поднесла ладонь к носу магистра и ощутила тепло выдоха.
— Во всяком разе, дышит.
— Значит, жив, — нервно выдохнул Шеппарт и, судя по голосу, улыбнулся. — Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы ближайшее время его никто не беспокоил. Ему необходимо много пить и… восстановить магические силы. Ну, здесь я вам не советник, сами разберетесь, — добавил он смущенно.
Но меня интересовало другое.
— Господин Шеппарт, а… это же вы нас… нашли с магистром Хейденом?
Закрыла глаза и надавила на переносицу. Слова отдавали глухой болью в затылок, мысли цеплялись одна за другую и путались.
— Вас нашел Арден, мы командой подъехали позднее.
— Как Грегори? Он… выжил?
С той стороны послышался нервный смешок.
— У этого парня сильный ангел-хранитель, выживет. Берегите его, Райс.
— Сатхейна? — не поняла, прикладывая холодные ладони к горячему лбу.
— Ангела, блин, хранителя! Арден вам доверяет, не подведите его!
Послышались гудки. Уронив магон на тумбочку, я повернулась к магистру, чтобы еще раз убедиться, что он дышит. Коснулась ладонью его шеи — ощутила пульс. Тяжело перевела руку на обнаженную грудь, впитывая ладонью сильные удары сердца. Внутри меня стало легко и спокойно, и я закрыла глаза. Так и уснула, убаюканная мерными глухими ударами. Хотелось все обдумать, осмыслить, вспомнить, но… силы меня покинули.
Арден Хейден
Магическое истощение приближает к грани. Если к нему присоединяется физическая немощь — это почти убийственный коктейль. Но архимаг, покоривший силу, имеет несомненное преимущество: стихия помогает восстановиться. И, если истощенный архимаг света, рухнувший без сил ночью, до утра может и не дожить, то архимаг ветра очень даже доживет, если уснет с открытым окном.
Покорение новой силы оказалось как нельзя кстати, но я выжил исключительно чудом. К ритуалу готовятся годами, в лучшем случае — месяцами. Покорение на эмоциях — тоже вариант. Крайне сомнительный с минимальными шансами на успех, но вариант, ведь эмоции — один из способов мгновенного пополнения магического потенциала и его усиления.
Вчера меня хватило на три вещи: открыть окно, сорвать с нас одежду и рухнуть в кровать. И, если с первым и последним все понятно, то вот со вторым — не очень. Как сорвал с Фацелии платье — помню, а как что-либо после этого на нее надел — нет. И я бы в полной мере насладился этой мыслью и ситуацией в целом, если бы не бессилие.
Магический резерв несколько восстановился за ночь, но все равно уровень магии критический, не говоря уже о переломах, которые без силы и не срастутся вовсе. Ветром и солнцем я буду восстанавливаться неделями.
Ощущения возвращались постепенно, с неохотой. Первой заныла нога. Помнится, она хрустнула в двух местах, когда смерчь приложил меня об алтарь. Потом заныли ребра — точно сломано три, насчет остальных не уверен. Голова… с головой все и так понятно, но сотрясение почти исцелилось. А вот приятная тяжесть в паху — точно не связана с ночными событиями. Точнее, очень даже связана, но не с покорением стихии.
С трудом поднял веки. Казалось, ресницы намазаны клеем, и это обычное действие доставило немалый дискомфорт. Насилу проморгался, возвращая ясность зрения и обнаружил прекрасную картину: Фацелия спала, уютно устроившись на моей груди. Она крепко обвила меня руками и ногами, как игрушечного медвежонка. Почему-то казалось, что моя отважная безопасница вполне может спать с мягкой игрушкой, и эта мысль позабавила. Однажды обязательно подарю ей медвежонка.
Даже боль в груди от тяжести ее прекрасного тела ничуть не портила момент. Напротив, с каждой секундой осознания, что меня касается ее обнаженная кожа, по телу разливался природный анестетик желания.
Небеса, и как устоять?! Не тронуть ее? Потому что нельзя…
Существует несколько способов экстренного пополнения иссушенной ауры: окунуться в источник, но поблизости ни одного; подпитаться из накопителя, но ближайший в Трайзис, у меня попросту не возникало ситуаций, когда бы требовалось экстренное восстановление магии. И третий, самый приятный и наиболее естественный — эмоции. Чем сильнее эмоции, тем, соответственно, эффективнее процесс восстановления. Благодаря гневу и страху за Фацелию я даже покорил воздух, эмоции вплеснули в мою кровь адреналин, а в мою ауру — поток силы, выручившей в критический момент.
И вот теперь судьба подкинула в мою кровать обнаженную желанную девушку, как бы намекая…
Да нет, в кровать себе ее подкинул я, но, признаться, такого развития событий не предполагал. Все вышло на рефлексах. Я наивно верил, что у меня хватит силы воли держать ситуацию под контролем, держать дистанцию.
Фацелия поерзала, касаясь коленом там, где бы не стоило, испытывая мое и без того потрепанное терпение. Вздрогнула во сне и прижалась ко мне плотнее, смяв в кулачок шелковую простынь. Мягко распрямил ее пальцы и устроил хрупкую ладонь Фацелии на своей груди. До чего приятное ощущение. Такой пуританский жест, а внутри все отзывается жаром, словно она касается не груди…
Бархатная кожа Фацелии так и манила прикоснуться. Не удержался и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Гладкая, румяная, наполненная внутренним сиянием и жизнью. Невесомо, едва касаясь, очертил пальцами контур ее мягких губ. Припасть бы к ним, сорвать запретный поцелуй, не из-за необходимости влить в нее свет или восстановить магию, а чтобы насладиться и открыть для нее мир чувственности. Но нельзя! И стоит почаще себе об этом напоминать.
С приоткрытых губ Фацелии сорвался всхлип и по моей груди стекло ее горячее дыхание.
— Тьергх меня подери!
Закрыл лицо ладонью, а перед глазами, как назло, всплыл Сатхейн, срывавший с губ Фацелии поцелуй. Меня накрыло удушающей волной ярости. От бури эмоций, что вызывал во мне этот невинный спящий ангел, магия закручивалась невидимыми потоками, насыщая ауру, подобно тому, как ручьи питают реку, а реки, в свою очередь океан. Мало по малу, сила восстанавливалась. Я чувствовал прилив бодрости, как с хрустом и неимоверной болью срастаются переломы. Хотелось скрипеть зубами, рычать и извиваться под натиском ожившей регенерации, но я терпел, не желая нарушить сон Фацелии. Стоит ей проснуться, как испугается и закроется.
Мне хотелось продлить этот короткий миг иллюзорного обладания, когда она в моих руках, словно заснула после страстной ночи с моим именем на губах. Словно между нами нет пропасти, делающей невозможным такое желанное будущее. Да, ее чувства вызваны исключительно магией, но мои-то настоящие. Все, что вызывает во мне Райс — также естественно, как то, что я дышу. И это злит.
— Арден… — прошептала она во сне.
Усмехнулся и поцеловал Фацелию в макушку. Небеса решили со мной поиграть, не иначе.
— Арден, пожалуйста, — она вздрогнула и сжала меня так яростно, словно боялась, что я вот-вот растаю, утеку, как ветер.
Ее ресницы задрожали. Как слепой котенок, она попыталась открыть глаза. С третьего раза ей удалось и, разглядев меня, она нежно улыбнулась:
— Арден, — тонкие пальцы коснулись моей щеки, губ.
Небеса свидетели, она первая начала! Подтянулась выше и припала ко мне, обхватив мою нижнюю губу своими. Мягко, ласково, как игривый котенок. Что б меня! В груди так сладостно защемило, словно я впервые занялся сексом с девчонкой, которую страстно желал долгое время! А ведь за годы наблюдений я не думал о ней как о женщине. Смотрел, как взрослеет, как хорошеет, как расцветает, словно диковинный цветок, но даже мысли не допускал, чтобы перейти грань, а тут… словно сорвало крышу.
Я хочу ее. Невыносимо. До боли в паху, до яростно бьющегося сердца, до умопомрачения. Хочу, но не могу получить!
Как подросток, открывающий запретный мир телесных наслаждений, я впитывал ее дрожь и сбивчивое дыхание, неспешно скользя пальцами вдоль ее позвоночника и сдерживая порыв перехватить инициативу, позволяя ей идти за своими желаниями, неопытно и неловко ласкать меня поцелуем. Потому что, откровенно говоря, сейчас я соглашусь на что угодно.
Немного… совсем чуть-чуть и отстранюсь.
Закрыв глаза, Фацелия застонала и прошептала в мои губы:
— Арден, пожалуйста…
— Что, пожалуйста, малышка? — голос звучал хрипло, и пришлось разбить фразу на несколько слов, ведь даже секунда без ее сладких губ казалась невыносимой.
Хотелось накрыть ее тело своим, вдавить в прохладный шелк простыней и любить. Попрать все законы мирозданья и слиться воедино! Срывать с ее губ пылкие признания, заставить ее дрожать и раскрывать бедра, извиваться подо мной. Хотелось целовать напряженные соски, ямочку между ключицами, ощутить на пальцах влагу ее желания.
Я даже зарычал от невозможности воплотить все это в жизнь и, закусив ее нижнюю губу, потянул на себя.
Она, задыхаясь от эмоций, оторвалась от поцелуя и, жарко обхватив мое лицо ладонями, подняла взгляд… полный тьмы!
Тьергх, как я это пропустил?!
