Читаем Зов (СИ) онлайн бесплатно

Зов

http://ficbook.net/readfic/1434597

Автор: cvetlik

Фэндом: Tokio Hotel

Пэйринг или персонажи: Билл, Том.

Рейтинг: NC-17

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Юмор, Фэнтези, AU

Размер: Миди, 33 страницы, 1 часть

Статус: закончен

Описание:

История волшебника пострадавшего от неизвестного заклятия.

Размещение на других ресурсах с разрешения автора.

Вильгельму Каулитцу повезло родиться именно в этом мире, который он любил всеми фибрами души, со всеми его недостатками и достоинствами, со всеми привилегиями и ограничениями, которые, несомненно, существовали. Для Билла, который любил, чтобы его называли на такой упрощенный новомодный манер, эта жизнь казалась, самой лучшей и совершенной. А как ещё можно относиться к волшебному миру, напоенному до краев магией и возможностями, которые и не снились простым смертным?

Помимо всего прочего, Биллу было очень комфортно в этой реальности, поскольку он родился далеко не в бедной семье и с самого рождения привык получать от жизни все самое лучшее.

И сам он был лучшим во всем. От достижений в сфере образования до виртуозного владения несколькими видами холодного оружия, а также в качестве наездника дронов - королевских мини-драконов, которые являлись главной движущей силой этого мира. Билл любил поговаривать в кругу близких ему людей, что природа подарила ему замечательную в своем роде черту – сделала его перфекционистом. Кроме того, магия дала ему возможность определять её дары. От него многие волшебники зависели, и будут зависеть. Эта его способность крайне возвышала мнение юноши о собственной исключительности. Воспитание и вес в большом кругу, так называемом высшем свете, который сформировался в Королевстве Светлого Огня, сделало Билла несколько эгоистичным. Но это его качество нельзя было назвать полностью отрицательным, ведь оно не несло вреда окружающим. Уверенность человека в своих силах просто необходима, когда он только ступил на путь свершений. А Билл уже сейчас, в свои неполные двадцать два года, достаточно крепко стоял на ногах и имел радужные планы на будущее.

Однако, этим по-весеннему солнечным утром произошло нечто, совсем не вписывающееся в картину вселенского благополучия. Как с этим бороться, он не знал, равно как и причины, почему это произошло именно с ним.

*****

«Отчего же так трудно разомкнуть глаза?» – была первая мысль красивого черноволосого юноши при пробуждении. Он чувствовал, словно глаза чем-то склеены изнутри. Предчувствие, что происходит что-то непривычное, что-то странное, кольнуло иголкой прямо в левый бок, отчего Билл загнулся в постели и пытался отдышаться. Чуть позже, поняв, что внезапный приступ кончился, он сквозь невыносимые рези продрал-таки глаза и подумал о том, как недобро начинается этот слишком светлый день. Солнечные лучи прошили его тело насквозь, и оно, словно радостно-ожившее, начало впитывать их непомерными порциями. Будто и не знало ранее, каково это – греться теплым ласковым светом.

Билл вынужденно прикрыл глаза, и все снова стало хорошо. И улыбнулся мысли о том, что нет, это не он сдался, просто очень уж хорошо ещё некоторое время полежать расслабляясь. О, если бы только полежать! Жаркие лучи настойчиво гладили точеные бока. А тело само по себе, отдельно от хозяйского желания, начало кататься по постели и выгибаться навстречу каждому назойливому источнику света.

«Что же со мной?» – встрепенулся Билл, никогда ранее не испытывавший подобного. В его голове мелодично заиграла трель, сводя с ума своим незатейливым мотивом. До чего же пакостная музыка, думал он, и в такт её течению тело само начинало двигаться. А ещё тереться о нежнейший материал подаренного Биллу матушкой белья, привезенного с далекого Востока. Так называемого живого шелка, призванного успокаивать и дарить теплую незатейливую ласку своему обладателю, а не сводить с ума от сладострастия, что заполнило сейчас каждую клеточку его непослушного тела. Никогда подобных видений у Билла не возникало, никогда ещё ему не хотелось настолько сильно физического контакта с любым существом во вселенной. Тело твердило одно, а Биллу было дико, что связные мысли никак не формируются в голове, подавляемые сонмом алчущих стонов. За закрытыми плотно сжатыми веками танцевали тела – красивые, стройные, сильные мужские тела. Билл взглядом гладил каждую их черту, пытаясь приблизиться и приладиться к этому извечному ритму. А воображение рисовало картины все откровенней и жарче. Трель уже давно сменила свой простенький мотив и заполнила уши сладкими шлепающими, солено-сладкими звуками, от которых бледный растрепанный юноша сгибался и разгибался, пытаясь хоть к кому-нибудь подойти и ощутить долгожданную хватку сильных рук на бедре. Но всем был недосуг. Каждая пара извивалась в самостоятельном сладком ритме и не желала участия чужака, и Биллу ничего не оставалось, кроме как приспустить собственные пижамные штаны и, завладев нежным, сочащимся крепким органом, подарить себе долгожданную разрядку. И когда этого не случилось, Билл жутко напугался. «Да что же происходит? Вот же Эриней, владыка, что посылаешь ты мне в качестве размышлений? Что же не так?» – мысленно вопрошал разозленный парень, которого все ещё била разочарованная предоргазменная дрожь так внезапно покинувшего его возбуждения.

Дело в том, что как только он к себе прикоснулся, все желание куда-то улетучилось, на его месте остался неизбывный голод, который был сродни наваждению. И Билл понимал, что такое он точно ощущает впервые, как и нелепую обиду на тех, кто показался ему в видении, на тех, кто его не захотел.

- Какие же глупости?! - поразился сам себе Вильгельм.

«Да где же это видано, чтобы видения помогали?» - но чутье, на поводу у которого Билл ходил крайне редко, нашептывало ему эти неприятные мысли.

- Было бы, на что обижаться… – разочарованно протянул парень, решая все же встать с постели и попытаться согнать свое непонятное состояние в горячей ароматно-пенной ванне.

Потянувшись во весь немалый рост, молодой человек все ещё ощущал нежную и терпкую, остро пахнущую возбуждением истому, вновь прочертившую вдоль по икрам и к ягодицам свой липкий путь. Опять – стукнуло в голове у парня. И что-то сродни первобытному ужасу начало проникать свозь поры на коже. «Это что же за наваждения? Это что, постоянно теперь так будет?» – ужаснулся сам себе Билл, которому вдруг представилось, какой вред его карьере может принести не вовремя образовавшееся возбуждение. А руки его самостоятельно начали гладить тело, словно стирая своим движением налет искры, мчащейся по нему вдаль от его вездесущих рук. «Хоть это помогает», - парень с благодарностью глянул на свои тонкие пальцы. Одно Билл понял четко и сразу – это наваждение, или проклятие, справиться с которым самостоятельно он не имеет возможности.

Оставив эти опасные мысли, юноша добрел до большого ванного ложа и, наколдовав воды с успокаивающим зельем, поспешил окунуться в теплый плен, поскольку ощутил резкий холод, который, оказывается, уже давно опоясал щиколотки и запястья молодого волшебника.

Нырнув один и другой раз, в большом пространстве тело начало отогреваться и наливаться силой. Слава всевышним, не возбуждением, как поначалу опасался Билл. Только силой, видимо, успокоительное вышло что надо, порадовался юноша. Однако его радость вскоре сменило недоумение, поскольку на его глазах стало происходить немыслимое. Вся кожа его оказалась покрыта тончайшей вязью отдельных рисунков, которые, словно напитавшись влагой, стали проявляться пятнами на бледно-молочной коже. Билл с недоумением глядел на это действо, никогда ранее не слышавший о таком магическом проклятии, при котором проявлялись бы такие татуировки. Черные контуры незатейливо и медленно перетекали друг в друга, образуя все новые витки. Парень молчаливо и опасливо ждал, когда закончится магическое плетение, чтобы увидеть результат и придумать возможности избавления от оного.

Что-то кололо и шипело на завершающей стадии, когда изображения расположились по всей поверхности тела, не затрагивая только шею и лицо.

Широко распахнутыми глазами Билл увидел, что именно покрыло его всего. С неверием пощупал ближайший к нему рисунок, который тут же встрепенулся и звонко мяукнул в голове жутко растерявшегося парня. Кошки? Почему кошки? Чернильно-черные тучки с лапками и хвостами, красивые изогнутые формы животных, сейчас просыпались и начинали бродить по доступному периметру, принюхиваясь, фыркая, довольно урча. Громко урча! Так, что Билл ощущал дрожь от этих когда-то любимых им звуков глубоко у себя в горле.

- Этого не может быть! - с убеждением вскрикнул он и начал тереть ближайшую кошечку, которая, выгнув спинку, потягивалась в ленивом просыпающемся жесте. Та ощетинилась и принялась фырчать, никак не желая исчезать с кожи парня.

«Началось хождение по мукам» – решил молодой волшебник, чувствуя, как сотни маленьких лапок притаптывают его тело ласкающими и щекочущими движениями.

Закрыв глаза, Билл ещё раз нырнул с головой во все ещё теплую воду, решив, что горю не поможешь, бессмысленно пялясь на красивые и нежные создания, которые обживались на его теле. И мешать им он не желал, прекрасно понимая, что ответом будет разраженное шипение, которого он просто не выдержит.

Билл вдруг почувствовал, что тело после преобразования успокоилось и больше ничем не отвлекало незадачливого обладателя большого кошачьего семейства. Спокойно вытершись мягким большим полотенцем, юноша облачился в один из своих любимых халатов, материал которого источал тончайший аромат жасмина. Вильгельм уже внутренне смирился с тем, что с ним произошло нечто невиданное, но твердо вознамерился не поддаваться панике, а решать проблемы по мере их поступления. Конечно, их и сейчас было в достаточном количестве, но ведь службы никто не отменял, и Вильгельм вынужден был проследовать во внутренние покои, чтобы одеться и уложить свои длинные черные волосы должным образом.

*****

Синьор Бордже, достопочтенный Паоло, герцог Нимезийский задумчиво вглядывался в Каулитца и как никогда остро ощущал тоску по ушедшим молодым годам. В свои неполные шестьдесят он был ещё крепким мужчиной, с достоинством носившим свою седую косу как знак могущества. В то время ещё действовал закон о том, что только особенно сильным волшебникам дозволялось отпускать длинные волосы. А синьор Паоло был весьма одаренным и старался собрать вокруг себя столь же значительную публику, под стать своей персоне. Помимо боевых магических способностей, он был отличным менталистом. Для него не существовало границ, когда было необходимо проникнуть в мысли оппонента. Естественно, подобная способность делала Паоло опасным стратегом. Однако, несмотря на всю свою власть, старый волшебник не спешил использовать её, а в последние мирные годы тем более - и по этическим, и по нравственным соображениям. Но сегодня его буквально потянуло заглянуть в красивую голову своего лучшего помощника Вильгельма. Зачем? На этот вопрос он и сам бы не смог ответить. Поманило его. Как на привязи потянуло использовать все могущество, чтобы покорить, чтобы заклеймить, чтобы… Седые короткие волоски на жилистых руках мага встали дыбом. Он и сам не смог про себя озвучить, какое именно желание вдруг парализовало его нервные окончания. Он только глянул как-то странно на Билла и протяжно вздохнул, а парень, услышавший столь непривычный звук, резко обернулся. Непонимающе уставился в потемневшие серые глаза пожилого волшебника и почувствовал проникновение в свой мозг. Жадные щупальца чуждой магии заползали отовсюду, и даже щит, до этого исправно служивший своему хозяину, отказался в этот раз помочь. Впрочем, против синьора Паоло у Вильгельма и не было никаких шансов. Детская обида и беспомощность заструились живым огнем по венам юноши. Он ничего не мог с этим поделать и только позволял, позволял сканировать себя, немного теряясь в пространстве под натиском гладящих его со всех сторон потоков магии. И прекрасно понимал, что будь это не синьор Паоло – человек, к которому он питал безграничное уважение, он бы испытывал сейчас совершенно другие чувства. Последняя мысль, видимо, была прочитана, и мужчина с неверием, что поступил именно таким образом, поспешил убрать жадно сосущие щупальца.

- Синьор Паоло, - чуть дрогнувшим, но жестким голосом спросил Вильгельм, - зачем вы это сделали? Я в чем-то провинился?

Другого умозаключения и не могло сложиться в голове юноши, поскольку все ментальные заклинания являлись применимыми только в строго определенных случаях. И Биллу, который сейчас попытался немного расшатанным мозгом построить правильные выводы, на миг показалось, что его проклятие распространилось далеко за пределы его тела. Эта напасть что-то сотворила с окружающим миром, поменяв в нем все до основания, подменив доброго и внимательного к нему Паоло на жадного и алчного господина и перекрасив все цвета совершенно в другие, поскольку оттенок драпировки мягкой мебели, который ранее был зеленым, неожиданно стал голубым. Билл завис на созерцании непривычного небесного цвета, отдающего лазурью и серебром одновременно.