Читаем Зонтики с темнотой онлайн бесплатно

Понта Летиция Маркура, госпожа директриса пансиона, сидела за пианино и наигрывала медленный вальс. Ее зонтик стоял рядом, прислоненный к боковой стенке инструмента. Глаза госпожа Маркура, играя, обычно закрывала. На лице директрисы в таких случаях то и дело мелькала мечтательная улыбка, а брови то сдвигались к переносице, то приподнимались, морща высокий чистый лоб. Сейчас, конечно, этого никто не видел: она сидела спиной к входу. Но легко было представить!

Шарлотта, стоя в дверях музыкального класса с другими девочками, разглядывала директрису, словно видела ее впервые. Темные волосы с проседью уложены высоко и красиво, черное платье с белым воротничком оттеняет чуть смугловатую кожу. Маркура дама крупная, пышная, в корсет затянутая так, что страшно становится, и если глядеть сзади — то кажется, что на крутящейся табуретке спиной к тебе сидит черная виолончель.

Музыка давалась директрисе не слишком-то просто. Во всяком случае, воспитанницы пансиона получили бы за такую игру строгий выговор от госпожи Мелодики. Хорошо, что ее не было рядом. Девочки, прятавшиеся у входа в музыкальный класс, охотно посмотрели бы, как учительница морщится, но не смеет высказать свое «фи» самой госпоже Маркуре.

— Ну что же ты? Иди, — сказала Шарлотте Оливин Виридис. — Мы ждем.

Шарлотта очень хотела попасть в закрытый клуб. Старшие девочки были такие таинственные, такие красивые, и повязывали на ручки зонтиков такие замечательные бисерные цепочки! Но ей назначили такое испытание, что и дышать-то было трудно. А госпожа Маркура непременно выгонит Шарлотту, если у нее не получится незаметно взять ее зонтик. Непременно! И это — на вторую неделю в пансионе.

Девочка вспотела так, что ее светлые кудряшки прилипли ко лбу — тут уж сдувай их или не сдувай, останутся на месте. Но ведь и дунуть-то как следует на них Шарлотта не могла! От ужаса она забыла, как дышать.

— Давай-давай, — сказала Оливин.

И слегка подтолкнула Шарлотту, чтобы та оказалась в музыкальном классе. Она панически обернулась, но старшие девочки притворили за нею дверь, оставив только маленькую щелку, чтобы подглядывать.

В щелку эту торчали любопытные носы.

Вальс продолжал звучать — нежно и не спеша. Чем ближе подходила Шарлотта, тем красивее ей казалась мелодия. Она очаровывала и манила. Не слышалось в ней больше никаких недостатков! Все было просто прекрасно! Шарлотте показалось, что она слышит шуршание шелков, легкие шаги по паркету, тихие вздохи хорошеньких барышень и нежные признания в любви от красивых молодых мужчин. Бал! Неужели в этом доме когда-то бывали настоящие, не школьные балы?! Так и хотелось подхватить подол легкого светлого платья и пуститься танцевать.

Но нет. Оливин приказала стащить у госпожи директрисы зонтик и принести ей. Зачем девочке из пятого класса зонтик, Шарлотта даже предположить не могла: ведь у нее давным-давно должен быть свой…

Она и сама удивилась, когда поняла, что дошла почти до крутящейся табуретки понты Маркуры и стоит у директрисы за спиной. Чтобы ее не заметили, Шарлотта присела на корточки и крабиком стала пробираться к боковинке пианино. Тут ей почудились сзади хихиканье и шепоток, но девочка решила не оборачиваться. Пусть смеются. А она сейчас пройдет испытание и станет одной из членов клуба.

Или ее сейчас схватят за руку и выгонят сначала из музыкального класса, а потом из пансиона.

Маменька скажет «ну как же так?», а бабушка «вот и хорошо, а то книжками этими только глаза портить», а папенька «а давайте отдадим ее в школу Темной магии и некромантии? Ну и пусть она для мальчиков, зато сколько кавалеров!»

И сестрица презрительно фыркнет и взмахнет светло-русой косой. Потому что настоящей колдуньи из Шарлотты уже не выйдет. И даже ведьмы, такой, как матушка или бабушка…

Шарлотта протянула руку и коснулась шелковистого кружева зонтика госпожи Маркуры. Ничего — ни каких-то охранных чар, ни окрика от директрисы. Немножко осмелев, девочка потянула зонт на себя. Так же крабиком отползла подальше. Ноги, конечно, устали! Но хуже всего стало, когда Шарлотта выпрямилась и на цыпочках побежала к двери. Коленки дрожали и подгибались, а икры болели.

И тут дверь перед нею закрылась окончательно. Даже щелочки не осталось! Шарлотта зажмурилась от ужаса и дернула за ручку — ничего! И из зала ей теперь не выбраться… в отчаянии она налегла на теплое лакированное дерево, и о чудо! Дверь подалась и распахнулась.

Кто-то резко дернул Шарлотту за руку, вытаскивая вон из класса.

— Если вы сейчас не уйдете, я заору, — послышался яростный шепот. — Мне терять нечего! Меня так и так выгонят, так что решайте! Могу вылететь отсюда и с вами за компанию!

И следом торопливые тихие шаги. Много шагов — девочек-то собралось никак не меньше пяти!

Медленно-медленно Шарлотта открыла глаза. Старших уже не было.

Только девочка лет двенадцати, то есть на год старше Шарлотты. У нее были густые темные брови и несколько родинок на правой щеке, темно-каштановые волосы под белой кружевной шляпкой и очень сердитое лицо.

— Давай сюда зонтик. Ну? Быстро!

И девочка дернула зонт госпожи Маркуры на себя.

Шарлотта прижала его к груди и замотала головой.

— У меня испытание, — жалобно проблеяла она.

— Дура, — горячим шепотом проговорила девочка. — Каждый год здесь находят какую-нибудь дуру, чтобы стащила зонтик у директрисы. Традиция! Я тебе только одно скажу, можешь гордиться…

Она не договорила. Метнула горячий, отчаянный взгляд на дверь музыкального класса и приложила палец к губам.

— Слышишь?

— Ничего, — пролепетала Шарлотта.

— Правильно. Музыка стихла. Все, конец тебе. Давай зонтик, дурочка, и беги поскорее отсюда. Ну… ну хотя бы за угол вон туда встань.

Шарлотта замотала головой, но тут в классе послышались шаги, и она сдалась. Оставив черный кружевной зонт в руках девочки, она бегом кинулась за ближайший угол — вернее, в нишу. В этом коридоре, где классы, противоположная стена вся была в нишах. Некоторые кончались тупиками, а некоторые высокими, от пола и почти до потолка, оконными рамами. Вот в одном из тупиков Шарлотта и притаилась, чуть-чуть высунув любопытный носик наружу.

— Юлианна? — услышала она голос директрисы.

— Да, госпожа Маркура. Смотрите, я нашла ваш зонтик!

— Вот как?

— Ага!

— Юлианна, приличные молодые колдуньи никогда не говорят «ага».

— Нууу…

— И «ну» тоже не произносят. Ни в коем случае! Вы ведь учитесь тут второй год и должны бы уже освоить правила хорошего тона!

— Возьмите, пожалуйста, ваш зонт, госпожа понта Маркура, — сказала Юлианна тоном Очень Хорошей Девочки.

— Благодарю вас. Но не припоминаю, чтобы забывала его где-то, — промолвила директриса. — Неужели вы предотвратили очередное похищение?

В голосе госпожи Маркуры Шарлотта услышала улыбку.

— В таком случае, передайте тому, кто его осуществил, что это была тонкая работа! Ведь никому еще не удавалось украсть мой зонт и не быть замеченным! Но не забудьте прибавить к этому, что я жду виновницу похищения в своем кабинете. Мне придется объяснить первогодке, что так не делается. Как обычно, да, Юлианна?

— Ну я ведь… то есть… Да, госпожа Маркура, я ведь учусь тут второй год!

— Второй год, но с девочками первого, не так ли? Не хотите ли и третий раз поступить на первый год обучения в следующем сентябре?

Шарлотта закрыла рот рукой. Неужели ее спасительницу и вправду выгонят с позором?

— Я не хотела красть ваш зонтик, — сказала Юлиана голосом Весьма Честной Особы. — Но кое-кто решил, что сделает из наивной первогодки стойку для зонтиков. Я узнала про это…

— Узнала об этом, — поправила директриса.

— Узнала! И мне очень захотелось помешать нехорошим планам старшегодок. Так уж получилось.

— Можешь ли ты назвать их имена?

— Простите, госпожа Маркура, но я вбежала со двора, у меня глаза совсем ослепли от солнца. Я не разобралась, кто это был.

Последовала пауза. И хотя за спиной Шарлотты была глухая стена, девочка поняла, почему директриса так многозначительно молчит.

Просто так получилось, что день сегодня был ужасно серый и пасмурный!

— Значит, все-таки выходит, что виноватой остаетесь лишь вы? — услышала Шарлотта голос госпожи Маркуры. — Вы, Юлианна Юстиния Мария Амадор?

И снова пауза. У Шарлотты по спине потекли струйки пота. Она даже зажала рот рукой. Но выйти… выйти все-таки не посмела.

— Да, госпожа Маркура, выходит, что так.

— Ты ведь хотела учиться в пансионе для благовоспитанных колдуний, — сказала директриса.

— Очень! Мои родители богатые, но такие простые! — с досадой сказала девочка. — Хоть и наняли бонну, а я все ж говорю не так и хожу не так, и вот зонтик этот ваш… Вы его берите, берите! Так вот, я, конечно, хотеть-то учиться всегда хотела! Да только вот никак не выходит! И если вы меня выгоните, то и поделом мне!

Шарлотта задержала дыхание и сделала шаг из своего убежища, но тут госпожа Маркура промолвила:

— Что же, вижу, придется перед ужином сделать объявление для всех. Вы ведь не против, Юлианна?

— Ну как я могу быть против?! To есть… разумеется, я не могу возражать, госпожа Маркура.

И директриса быстрым шагом удалилась — по счастью, в другую сторону от ниши, где укрылась Шарлотта.

Мокрая, словно мышь, девочка вышла из ниши и жалко всхлипнула.

— Ты чего ревешь? — спросила Юлианна.

— Тебя из-за меня могут выгнать, а я даже не заступилась за тебя, — с трудом выговорила Шарлотта. — Я так струсила!

— Чепуха, — сердито сказала Юлианна. — Вот увидишь, все обойдется. Мои родители на этот раз не просто заплатили за меня. Деныи вернуть можно! Не, они сделали хитрее: починили крышу и сделали веранду вокруг гостевого домика. Представь, что будет, если директриса захочет меня выгнать? Веранду-то от дома не отстегнешь!

И она засмеялась — довольно зло и отрывисто.

— Ты не хочешь тут учиться, — догадалась Шарлотта.

— Я вообще не хочу учиться. Я и колдуньей быть никогда не хотела, но, понимаешь, колдовской дар у меня все-таки есть. Приходится мириться! А так бы я лучше в школу к мальчикам пошла, туда, где Темной магии учат.

— А госпожа Маркура сказала — ты второй год в первом классе, — вспомнила вдруг Шарлотта. — Это правда?

— Угу. To есть, конечно, правда.

— И зонтика у тебя нет?

— Нет. Зонтик дают не раньше, чем после первых трех месяцев обучения, да и то за какие-то особые заслуги, — тяжело вздохнула Юлианна. — Так-то все получают зонты в конце первого года. А я и проучилась-то всего два месяца. Ну… с кем не бывает?

— А почему я тебя эти две недели не видела? — спросила Шарлотта.

— Потому что я сегодня приехала, — пожала плечиком Юлианна. — Две-то первые недели все равно почти нечего делать. Не зонтики же воровать?

Девочки бродили по пансиону, болтая о том и о сем. Старшие если и видели их, то не подходили и близко: видно, побаивались, что придется расплачиваться наказанием от госпожи Маркуры. Шарлотта на их месте точно бы боялась!

Когда прозвонил колокол к ужину, Шарлотта испуганно посмотрела на новую подружку. Но та, казалась, ничуть не нервничала.

— Идем, — Юлианна потянула ее за рукав. — Я есть хочу, словно четырнадцать оборотней. Сейчас госпожа Маркура скажет всем что-нибудь строгое, а потом кушать!

Они спустились на первый этаж, пробежали по крытому переходу в здание столовой и быстренько шмыгнули за столик первого класса. Почти все столы и стулья уже были заняты. Даже учителя все сидели на месте за своим столом.

Госпожа Маркура вошла в столовую последней. Точнее, она не вошла, а вплыла, на пядь не касаясь пола ногами, и над ее головой был раскрытый черный зонт.

Это было невероятно красиво. Обутые в ботиночки на крошечных пуговках миниатюрные ступни госпожи директрисы чуть-чуть выглядывали из-под длинной фиолетовой юбки. Спина Маркуры была пряма, голова немножко откинута назад, и вообще она сохраняла такое величие, словно не по воздуху плыла, а ступала по самой что ни на есть твердой земле.

Столы в столовой стояли большущей буквой П. Там, где перемычка покороче, устроились учителя. Девочки разных возрастов занимали места за столиками, расположенными на двух более длинных линиях. Вот между ними-то и приземлилась директриса.

Кружевной черный зонтик она, вопреки ожиданиям Шарлотты, не свернула, а оставила над головой. Лишь выглянула, словно ожидала дождя прямо с потолка, и вытянула руку.

И вдруг дождь по правде пошел! Он лил прямо на зонт, и все девочки видели, что он тут же перестал быть кружевным, а стал из туго натянутого непромокаемого шелка. Как самый обычный дождевой зонт! Впрочем, дождик почти тут же прекратился, не оставив даже луж. Только на черном куполе зонта остались кругленькие симпатичные капли.

— Барышни из второго класса и старше, — сказала понта Маркура. — Покажите ваши зонты.

Ученицы пансиона встали и почтительно продемонстрировали свои зонтики. У некоторых старших девочек они были уменьшены до размеров карандаша — просто для удобства, чтобы носить с собой без особых проблем.

— Когда вы их получали, — произнесла директриса, — то слышали мою речь. Все вы ее слышали, а некоторые даже не раз. Кроме первогодок, не так ли? И каждый год вы, пользуясь тем, что они еще мало знают о наших зонтах, заставляете воровать их вот этот. Самый первый. Который я изготовила сама, давным-давно. В ту пору, когда сама была очень юной и не слишком благовоспитанной.

Тут по рядам сидящих за столами девочек пробежал смех. Словно горошинки покатились на пол! Но под серьезным взором больших карих глаз Маркуры девочки тут же притихли.

— Вы можете сесть, — кивнула директриса. — Сказать по чести, в этом году меня удивили. Впервые за время существования традиции похищения зонтика… он действительно был похищен прямо у меня из-под носа. Так вот. С нынешнего дня я помещаю совершенно новый зонт, недавно изготовленный в моей мастерской, на заговоренную тумбу в холле главного учебного здания.

Там он будет лежать, охраняемый чарами, недремлющим охранником, позаимствованным мною в школе Темной магии… и еще госпожой Кастелли.

Теперь девочки не хихикали.

Строгую пожилую тетеньку-сторожа они знали слишком хорошо. Это была очень суровая дама, и ее побаивалась, кажется, даже сама Маркура.

— Так вот. Кто сумеет повторить кражу зонтика? Сумевшая сделать это получит его в подарок. А теперь, барышни, давайте воздадим должное ужину.

За две недели пребывания в пансионе для благовоспитанных колдуний Шарлотта успела не так уж много. Она познакомилась с девочками своего года, узнала имена нескольких старших воспитанниц, и выучила, как зовут некоторых учительствующих дам.