Читаем Зона любви онлайн бесплатно
ЗОНА ЛЮБВИ
Автор: Гарри (Юрий) Цыганов
Опубликовано в "Молодой гвардии", 2004, роман
Марине посвящаю.
«Для взрослых»
Всё. Больше о любви ни слова! О несчастной - ни ползвука. Молчок! Я заткну рот всякому, кто станет болтать. А если он запоет, заламывая руки: «О, любимая, я так надеялся, ждал, верил!» и зайдется в экзальтации, от нахлынувших чувств - я захохочу ему в рожу!.. А потом…потом, пожалуй, задушу его! И подвешу на крюк.
Я подвешу на крюк его ненужную нелепую шкурку… И оставлю висеть так в назиданье потомкам…
А потом…
Потом я горько пожалею об этом!
Я сяду у трупика этого несчастного не в силах осознать, что я сотворил. Я с тоскливым трепетом трону его истоптанные башмачки. Я пошевелю непослушной рукой полы его поникшего плаща. Я украдкой взгляну в его мертвые глаза…
Его кукольное лицо будет смотреть на мир удивленно…
И станет мне страшно!
Потому что это моя Любовь болтается на крюке. Это ее поливают дожди, и белят метели, и сжигает зной. Это она - некрасивая, жалкая, мертвая - приплясывает на ветру. Это она танцует чакону.
А я сижу у ее ног и смотрю перед собой невидящим взглядом…
Так смотри же, смотри! безрасчетный дурак, смотри пустыми глазами осла, смотри - вот она, твоей любви ветхая ненужная одежка!
Нет, я не роняю слез…
Я наполняю легкие воздухом и ору в бессилии в разверстые небеса: «О, сука! сука!.. Я убил тебя! Убил! убил! убил!!»
Но мне этого мало. Я не в силах вместить в этот крик ничего…
Всё бурлит во мне, негодует!
Мне хочется убивать ее вечно…
1.
(*Здесь и далее Фридрих Ницше «Песни Заратустры». Перевод А. Парина.)
Н-ну?!
Почтим минутой молчания убиенную? Растаявшую Снегурку… лужицу оставшуюся от нее… испарившуюся на глазах… и отлетевшую легкими ветерками…
(Сколько таких ветерков шевелят наши кудри…)
Или поговорим на чистоту? Как дело было.
По мне так лучше немота… И не одну минуту, а все оставшиеся дни…
И ожидание? Всегда ожидание…
Ведь так?!
Немота ожидания или бег за ускользающим призраком - вот мои спутники на данный период…
Я бы предпочел единение душ и покой… И радость общения. Но этого на нашем базаре не предлагают, - пуста коробушка… ни молодца-коробейника там нет, ни души-зазнобушки… А из двух зол я никогда не выбирал. Я хватался за оба разом. Потому что знал: одно порождение другого. Это сиамские близнецы, сросшиеся насмерть.
Погоня и немота - вот моя суровая данность.
Я всегда целовал чьих-то баб… так случалось… И ревность, в этих скачках, всегда на пол корпуса шла впереди… И к финишу приходила первой…
Но однажды я вышел на снег… Я был пьян и меня осенило.
- Пойдем - сказал я.
- Куда? - не понял он.
- На «Черную речку». - Я попытался шутить.
- Куда?!
- Пойдем. Там разберемся…
Мы вышли на снег… в темноту… Я отвел его в какой-то пустынный двор… Мы встали друг перед другом…
- Давай, начинай… - сказал я. - Что? Непонятно?… Так надо.
Он, кажется, догадался… Я запомнил его плавающую улыбку… Но медлил. Он ждал подвоха.
Странно устроен человек. Он должен был выслеживать врага, сидеть в засаде, потом выскочить с оружием… А тут нате вам, - за вас все сделали, - работай.
- Не могу так. Ударь первый.
Мне становилось стыдно. Он же мальчишка… А я что. взрослый? Я только по количеству запоев, баб, курева дам ему фору, - в остальном, - сами видите…
- Мне тебя не за что бить… (ну вот как хорошо я сказал… Ему значит, есть за что…)
Бил он меня просто. Как куклу. Сначала «посадил на калган», а потом стал махаться. Я по инерции защищался, пока не поскользнулся и не упал. Всё. Его благородие не ударило больше ни разу. Он помог мне подняться… Класс!
Все-таки он ждал подвоха…
Мы вернулись в палатку. Лицо мое полыхало, даже через снег, который я прикладывал…
Она накинулась на Димку:
- Что ты наделал!
«Ой, ой, ой,» - подумал я …
Дальше не думалось…
Малышка на нас смотрела удивленно…
Я разлил по стаканам… Ч-черт! Необходимо много выпить, не то весь этот абсурд торчком встанет перед глазами. Пусть это будет завтра. А лучше через неделю…
А Димка вдруг раскис… До него как будто что-то дошло… что-то свое… свое пьяное горе… Он заныл, замычал… подставил мне свою голову темечком… Дурную свою башку, с пшеничными торчащими волосами…
- Ударь меня! Ударь! Слышишь… Ударь бутылкой… прошу… ну!
Дурачок. Разве этого мне было нужно?
- Ты нарочно это сделал! Что бы Вера меня бросила…
Во как! Оказывается….
Ч-черт! у каждого свои проблемы… Он мне начинал нравиться. Я себе - всё меньше и меньше…
Я трахал эту Веру в этой самой палатке… и возил в мастерскую… Вера, как Вера… В пьяном угаре всё что-то кажется… мерещиться… Хочется изменить судьбу…
Мне тогда страстно хотелось ее изменить…
2.
О, счастье мое в мире ином!
Что ныне счастье составляет,
тенью станет в свете его.
А теперь я умер… Ха! Убит! Насовсем, навсегда! Теперь уже ничего не изменишь. Наконец-то, ничего не надо менять! Как это славно! Наконец я освободился от смертоносного груза самое себя. Я подорвался на бомбе, которую сам и создал… В своей лаборатории, на конвейере безумных дней моих.
Но дух мой, смертью смерть поправ, устремился в небытие…
А вы как думали?
Вы первым делом, конечно, спросите: «Ну, и как там, приятель?» А я честно отвечу: «Не знаю. Не знаю, как объяснить э т о. Земные слова здесь не проходят. Они здесь не значат ничего». И еще я скажу: «Бросьте вы это пустое занятие - не терзайте себя вопросами: «как там? да что?» Живите, пока живется, а слиться в экстазе с вечностью на вершине блаженства всегда успеете…»
- Блаженства? - переспросите вы.
- Именно так! - отвечу я.
Впрочем, я не думаю, что все отлетевшие души отправляются прямиком сюда и ощущают на себе торжество блаженства. Не каждая душа способна к подобным взлетам. Некоторые так тяжелы, что стелятся по земле, со страху забиваясь во всякие щели и норы. И блудят по ночам, - мрачные и злые, - и подвывают, пугая бездомных собак и заплутавших путников. Ну, так что ж. Каждому по делам его.
- Это, по каким таким делам тебе - и блаженство?? - удивитесь вы.
- А вы как хотели - геенну огненную?
Впрочем, со мной еще не определились. Просто оставили на время в покое.
Я давно уже рвался сюда. Я знал твердо: только здесь я обрету себя. Только здесь - мое место… Это место я ощущал в душе своей постоянно. Оно жило во мне, манило… У меня был надежный тыл - я знал куда отступать. Но было задание - продержаться до конца.
Я был на войне, а «на войне, как на войне» - свои законы. Такие задания следует выполнять, чего бы тебе это ни стоило.
Но мне повезло… - я, вообще, везучий! «О, счастливчик!» - многие говорили обо мне. - Меня убил этот глупый мальчишка. Он выполнил мою работу, на которую я никак не мог решиться. Я обязательно здесь замолвлю за него словечко…
Теперь я всё могу рассказать беспристрастно. Всё, как было на самом деле. Поверьте, отсюда виднее…
Но - странное дело - и здесь мою душу переполняет любовь. Она распирает меня, как дурака - счастье. Да, та самая ЛЮБОВЬ, которая т а м рвала меня на части. Та, что хищной птицей однажды налетела и терзала всю жизнь мое сердце. Та, которую я, в порыве отчаяния, хотел убивать, убивать…
Только здесь все иначе. Здесь покой и проникновенность всего во все. И радость. Великая радость общности с миром.
Протяжный божественный аккорд…
Я попал в эту зону. В зону любви…
И ничего с этим не сделаешь…
Так послушайте исповедь души, разрывающейся т а м - в пустыне мрачной, между этим божественным аккордом и безобразным скрипом несовершенного организма.
Послушайте повесть беспристрастной души, не потерявшей пока способность к самооценке.
3.
Дни одиночества,
вы норовите храброй походкой ступать!
Тогда я поддал, естественно… Мне хотелось забыться… От себя самого, от конвейера беспорядочных дней, от пристального взгляда, устремленного внутрь. Там так всё болело…
Собственно, жизнь у меня и начиналась с этого. С хорошей порции. Остальное время я томился, болел, постоянно ощущая тяжесть в душе, и жив был только предчувствием освобождения…
Алкоголь мне давал передышку.
Кстати, алкоголик это не тот, который всё время пьет. Алкоголик тот, кто э т о учитывает. Мой приятель мне сказал однажды: «Ты все время о ней думаешь… выпить, не выпить… напьюсь, не напьюсь… А что о ней думать? Это же продукт». Наблюдательный малый, только врать горазд.
Так вот, этим продуктом я и накачался тогда… не так что бы до конца… еще оставались не занятые высоты… но уже достаточно, чтобы тебя потянуло на авансцену… к зрительницам.
И то! Скажите… как можно с бутылкой без бабы… или наоборот… к бабе и без бутылки… Не смотрится это. Одно без другого не воспринимается. Их Господь сотворил вместе. Такое создалось впечатление...
Жил я на окраине. Есть такое местечко в черте Москвы - Сетунь. Родина моя. Райским уголком не назовешь, однако летом утопает в зелени. Каштаны есть. Мастерская - в центре, на Сретенке. Так что, пока от сих до сих доберешься - много чего может случиться…
Палаток с выпивкой на каждом шагу… Баб красивых - полчища… роятся в свете фонарей… пушистые, змеи, как пчелки… зу-зу-зу… жжж… Мед собирают, хозяюшки… Эх! Мани-мани денежки! Хорошо, когда их на кармане - пропасть. То есть, не карман, а пропасть бездонная… Залез туда раз, два… а там еще и еще!
Ладно… Короче, вся эта лепота возбуждает, провоцирует… взывает к остаткам совести: очнись! «Не спи, не спи художник, не предавайся сну…».
Расправь парусом крылья… почисти перья, какие есть… и окунайся в достойную тебя жизнь! «Ты Времени заложник! У Вечности в плену!..» Неужели ты до этого еще не догреб, мудила ты грешный! И еще… еще про треножник скажи… разбей его о первую попавшуюся стенку! К чертям собачьим! Совсем!
Я же сказал: жизнь начинается после хорошей порции. Все знакомства происходят по пьяни… расставания тоже. Самое смешное в этом угаре - момент возвращения к норме… «а поутру они проснулись»… Какие воспоминания пошлют тебе привет?.. Как аукнется?.. Кто откликнется?.. Где тебя носило? Где ты крылья свои потерял? О чью голову разломал свой треножник?
Только я так думаю: норма, это не норма вовсе. Это очковтирательство и подлянка. Это комплексы, сомнения и притворство. Это пустопорожний самообман… Ощущение, что мир вращается вокруг твоей безнадежно уставшей персоны… Ощущение, что ты что-то стоишь. О, паскуднейшее из заблуждений!.. Ни хрена ты не стоишь!
Пьянка докажет это в момент. Похмелье пригнет тебя до должного уровня. А запой, вообще все расставит по местам… покажет, как ненадежна и зыбка реальность… как хрупок мир, быстротечно время… шатко сознание… Как слаб ты и мягок…
А норма - это всего лишь термин врача, ставившего тебе капельницу…
Неужели вы этого не поняли?
А если поняли, то почему не трубите об этом во все свои трубы?! Почему не стучите в барабаны?.. Почему, если и нажираетесь, то как бы извиняясь… тишком… мол, нажрался… простите, простите…
А я знаю почему вы прячете рожу от света белого и людей… Потому что такой интим обнаружился!.. такие обрушились открытия о себе!
Ты думал, что ты такой тонкий, вдумчивый, ироничный… Что человек звучит гордо…
Оказалось - не гордо.
Оказалось, что самое сложное в «до - потопной» жизни - нагота - далась так легко… элементарно… Ты разделся и вывернулся… и из тебя вдруг поперло… Что? Так то самое… Суть твоя. Дух. В чистом виде.
Из тебя, как из браги, выпарили истину. А все наносное, придуманное, все твои конструкции мирозданья… планы по благоустройству среды обитания… всю эту муру, чем занят ты в основной жизни… слили в сортир.
Осталась душа, чистый Дух - Spiritus по латыни…
И основной комплекс (он же инстинкт), что прятал ты на донышке души от Бога и людей вылез наружу!.. Такой упитанный жирненький комплекс, что выращивал ты тайно… Он и разгулялся. И ты теперь с ужасом смотришь на плоды его деятельности…
Угу?
Ладно… Я, кажется, увлекся психоанализом с философским уклоном. А эта не та дорожка… Скользкая дорожка. В дебри ведет… во тьму неопознанного… В лабиринты темные, да пещеры мрачные… Там и пропасть не долго. Пусть там Фрейд с Достоевским бродят… Кроты-кладокопатели. Спелеологи с тонким нюхом… Вынюхивают у кого какие урановые рудники под сердцем закопаны…
А мы лучше к свету вернемся. К свету фонарей, где роятся девчонки тьмою… К витринам магазинов, в океан выпивки…
Согласитесь, эта тема достойна пера. Вечная тема. Тем более, выяснилось, что Spiritus - Дух. А Дух бессмертен. Мне так кажется… Основной инстинкт - девушки - тоже бессмертен. И если ты не в силах молчать, то лучше не молчать о Вечном. О вечной Радости. Тогда твой голос не будет так одинок. Он вольется во всеобщий хор жизнелюбивых тварей, населяющих нашу планету. В хор открытых сердец… А это, как ни крути, - Гармония…
Так вот, я как принял порцию… того продукта, о котором думай не думай, все одно - съешь… то пошел шататься в направлении дома… Доеду не доеду - нам не дано предугадать… А вот к а к доеду… в каком ритме… праздник то будет иль детектив - это от тебя зависит. От твоих возможностей и талантов. Талантов у меня вагон… возможностей - м-а-а-ленькая тележка… Рублей сто с мелочью…
- Куда бежишь, тропинка милая? - это я говорю… весело говорю… без тени смущения говорю… Незнакомке… той, что впереди плывет с таинственным видом… Интересно, что там припрятано… в твоей гордой головке?.. Эй! Какие мечты… какие страсти томят твою грудь? Какие желания стискивают талию?..
- Может, станцуем?
Идет, не оглядываясь, к своему жениху… Игнорирует меня начисто…
Ушла…
Надо было ей пива предложить…
Ладно… Не моя, видать, тропинка…
Да уж… что уж… Я давно уже ничего не хочу очень. То есть хочу, но не очень… Не так, что б все бросить и бежать… Они на меня обижаются даже. Ты, говорят, не добиваешься нас… Всем своим видом говорят… А нас, говорят, добиваться нужно. Желательно с риском для жизни. Это нас возбуждает. Или красиво добиваться… романтично так… Романтично и настойчиво. Мы будем отказывать тебе, а ты добивайся… Ну… игра такая… В нее все порядочные девушки играют. Так надо. Что ж ты такой непонятливый…
Да понятливый, понятливый… не тупой! - отвечаю я всем своим видом. - Не скажу, чтоб сильно был умный, но не тупой… Только вот что я вам скажу… всем своим видом скажу… Я ведь не по этому делу. Не тот, который вам нужен… Не «каменная стена», за которой вам так хочется спрятаться… Не рыцарь без страха и упрека… хоть и ловелас… Я, знаете ли, музыкант… скорее даже слушатель… И зритель… Я музыку слушаю… и сам подпеваю… Не ту что оркестр играет… нет… Я слушаю музыку жизни… Как бы это объяснить… Эта музыка… из ничего… из взгляда, запаха… интонации… настроения… Из каких-то мельчайших ощущений… недосказанности… Я не знаю… не умею точно сказать… Я ее слышу… впитываю… Везде - музыка… Она моя путеводная звездочка…
