<p>Золушка</p>Aschenbrödel(1900)Сад на задворках.
Золушка:Рыдать не стоит, что онидо слёз меня бранят, беда —рыданья сами, но не брань.Не стану плакать об их зле,и злоба станет добротой,как сдоба сладкой; если ж ярыдать бы стала — туч темнейсгустилась б злоба, свет закрыв.Нет, злобу плач так тяжелит,что слёз не хватит для того,чтоб ими злобу утолить.Зло у меня отняло б жизнь,оно — чудовище, онообъело б до смерти меня.Как мне приятен злобы яд,ведь я не плачу, а смеюсь,и только слёзы счастья знаю,бездумного веселия.В моей крови сидит каприз,не ведающий о слезах.Когда меня до слёз бранят,во мне рыдает тайный смех,к их злобе моя радость льнёт,она не злится и на злость.Слепая ярость стрелы шлётза мной — с них каплет злости яд, —а я смеюсь. Моя душакак солнце светит им в ответ.И даже если тихий лучих не коснётся — ослепитих злое сердце миг любви.К тому ж — я вечно занята,нет времени рыдать, на смех женайдётся время! Труд смешит.Смеются руки от труда,смеётся сердце от души,и всяк смеётся им в ответ,волей–неволей. Что ж, душа,давай–ка высмеем наш плач.Собирается уходить. Её сестры подходят к окну на верхнем этаже.
Первая сестра:Эй, что стоишь, как столб средидвора, под солнцем полдня? Что,вообразила — от тебянет силы глаз отвесть, поди?Долой, на кухню, слышишь? Марш!Не забывай свой жалкий долг!Золушка:Иду, иду. Утишь свой гнев.Застигла мысль меня врасплох,когда на кухня шла я; вот,я думала, какие выкрасивые, ты и сестра,как гордо лик несёте свой,я вам завидую. Прости,и я послушно удалюсь.Уходит.
Первая сестра:Тупа — и ей бы всё мечтать!Не слишком ли мы к ней добры?Тайком высмеивает нас,а схватишь за руку — плутовкатотчас состроит мину скорби.За хитрую нерасторопностья плетью её накажу.Пусть ткань работы обовьётеё, как облако из сажи.О красоте дам помечтатьей, лицемерке, что сейчасв безделии скучала. Ну,пойду задам работы ей.Закрывает окно.
Смена декораций.
Комната в королевском дворце.
Принц:Печаль, откуда ты пришла?Быть может, собственный мой духменя покинул? Жизнь моюкакой виною тяготит?Иль я постиг природы скорбь?Скорбь сладкому веселью — враг;я это знаю — я скорблю.Коварный недуг, отчеготы охватил мой мрачный дух?Ни разум, ни сознаниетого не в силах объяснить.В молчании сношу недуг,меня гнетущий. — Музыка?!Чей сладкий голос слышу я?Кто ты ни будь, мой поцелуй —в ответ на песни ласку. В неймне мнится беспокойство. Скорбьвдруг унеслась долой. Теперья слышу только этот звук;я вижу только танец — онвлечёт всё тело за собой.Неужто так танцует скорбь —так поступь у неё легка?Да пусть её — скорбь отлегла,и мне, как прежде, хорошо.Эй, шут!Шут:Ну, шут, и вечно, вечно шут,шут государства, шут Земли,всё тот же старый добрый шут,и есть, и был дурацкий шут,как воплощение дурака,в субботу шут, и вечеркомво вторник тоже, тоже шут,во всём, себе, хозяину шут,хозяину преданнейший шут.Принц:Так вот, скажи мне — что есть скорбь?Шут:Скорбь это шут; а кто емупоклонится — тот дважды шут.Вы тоже шут — свидетель в томваш кисло–сладко–горький лик.Шутом вас ваша ж юность кличет,и шут вас — тьфу! — шутом зовёт.Принц:И для скорбей причины нет?Шут:Вы сами им причина, в вас,как в почве, прорастает скорбь,вы — скорби колыбель, на вас,словно на ложе, скорбь лежит.И кроме вас — причины нет.Принц:Так как же скорби мне бежать,коль скоро я её бокал,и это значит, сам я скорбь?Шут:Неужто должен шут решать?Не возносите дуракадо вашей умудрённости.Решайте сами — не к лицувам с вашим разумом шутить.Принц:Я разум плетью исхлестал,как ни один ленивый пёстого не видывал. Но онкак будто умер и хвостомне шевельнёт.Шут:Так значит, мы,мне кажется, сменяем платье:вы будьте шут, и как шутая за ухо вас потащу.Себя зовите дуракоми бейте в лоб себе — но васмой разум шуткам подчинити засмеёт вас. Как? Идёт?Устали быть высочеством?Принц:Со скорбью мантию б отдал.Однако, шутовской колпаквзамен я не хочу — уж пустьгруз скорби дальше повлеку.Шут:Езжайте на охоту. Конь,призывный зов рожков и то,что промысел вам принесёт —убейте дичь, которуювы скорбью кличете.Принц:Ну что ж,я следую твоим словамне меньше, чем отец советамсоветника — в тех случаях,когда отца подводит мудрость.Ступай за мной. Я ухожусо сцены — настоящий принциз пьесы древних классиков.И ты сегодня, милый шут, —шут в высочайшем смысле слова.Уходит.
Шут:Да, чёрт возьми, охотно верю,шута все держат за шута.Не весть какая похвала.Однако, всё ж она мне льстит.К шуту был благосклонен принциз–за нужды не быть шутом.Я, пусть не принц, но господинв буквальном смысле слова — яхозяин остроумия.Господство моих острых словроняет принца–господинас той высоты, куда егомоё же слово вознесло.Принц без шута — не шутка ли,случайно сбитая с пути.Вот это выдумка шута,воссевшая над своей сутью,на суть взирая свысока:вот принц в кармане у шута!Но я на то ему и шут,чтоб быть его дурацкой шуткой.Пойдём–ка, шут, вслед за шутом.Смена декораций.
Осыпь в лесу. Принц на коне.
Принц:В долину. Так, чтобы нестись,как катится с горы ручей.Стволы деревьев взглядом сбить,и завращать весь небосвод,в охоту превратить весь мир,мир для меня лишь тесный паркдля игр в охоту, смысл которойвне рамок правил той игры.Как весел я, как смел, как мнездесь хорошо. И как отвагаснимает груз с больной души —как птичий скоростной полёт.Я сам себе кажусь картинкой,безжизненной — и всё ж живой,спокойной — и всё ж возбуждённой,со сладостью и горестью.Беспечная охота — воткартина чистой смелости,я ей служу теперь всем сердцем,и как сердечно ей служить!Моё веселье — дивный лес,мой зал для танцев, моё телов нём оживает. А стволыдеревьев как ковры и креслаиз лучшей комнаты дворца.Я ими пышно окружён —пышнее и во сне не снится,и даже Живопись саманежней картины не напишет.Мой день — мгновенье, он пронёссяс такой воинственностью, чтоутехой само время стало,жаль, что так быстро истекло.Смена декораций.
Большая комната с галереей. Лестница на галерею. Золушка, первая сестра.
