Читаем Золотой остров онлайн бесплатно
Я стоял вполне спокойно, правая рука полностью вытянута, и смотрел в круглую черную дыру на конце ствола кольта 45-го калибра. Начатый мною медленный счет дошел почти до сотни, прежде чем ствол револьвера начал колебаться — сначала слегка задрожав, затем заходив ходуном.
Рука упала к бедру, я наклонился вперед и уперся лбом в холодную гладь зеркала. Через некоторое время шум в ушах стих, и я решил, что мне не следовало бы в будущем оставаться после работы в «Империал Стандард». Я повернулся и положил револьвер из пластика и алюминия обратно в упаковочный ящик, добавив его к груде уже лежащих на полу ящиков, а затем медленно вернулся к зеркалу и критически посмотрел на себя.
Мой вид начинал соответствовать возрасту — на сорок два, что было некоторым улучшением. До недавнего времени мне давали лет на десять больше. Объяснить причины подобного улучшения было трудно — насколько я мог судить, их просто не было. Я был разорен, мой партнер Тони Миллер — тоже, мы задолжали за аренду магазина, а состояние лошадиных сил нашего трейлера было таково, что лучше об этом было и не думать.
Взглянув на часы, я удивился, где это в одиннадцатом часу утра черти носят Тони. Решил, что, по всей видимости, он все еще с одной из тех невероятных женщин, что почти каждую ночь ему каким-то образом удавалось затаскивать себе в постель. Чем мог быть столь привлекателен в их глазах ярко-рыжий субъект, веснушчатый, со слегка выпученными глазами и привычкой рыгать в конце почти каждой фразы, было вне моего понимания; впрочем, у меня были заботы посерьезнее, нежели выяснение причин сексуальной привлекательности Тони.
Тони Миллер был одним из весьма немногих моих прежних знакомцев, которых не беспокоило небольшое пятно на моей репутации, и он был единственным, кто предложил мне работу. Как оказалось, он нуждался в моем капитале, сколь бы жалостно мал он ни был; но это для меня не имело значения, я нуждался в работе больше. Или, вернее, в работах. Тони именовал себя Генеральным дилером — эвфемизм в большинстве случаев, и уж конечно в данном. Он покупал и продавал все что угодно, и хотя обычно не преступал закон, не позволял своему законопослушанию стать навязчивой идеей. В настоящее время мы продавали изготовленные в Испании и импортируемые нами имитационные модели оружия: пластиковые, деревянные или металлические копии револьверов, пик, мечей и множество прочих предметов, причиняющих увечья. При некотором везении они вполне могли бы стать заменой тех трех летящих уток, что являются основным элементом убранства веранд пригородных домов, и тогда мы бы сделали состояние — таков был замысел Тони. В настоящее время мы избавлялись от них, пропихивая в провинциальные универсальные магазины и тому подобные места, и особого успеха в этом не достигли. Это обескураживало меня, но не Тони. Он, впрочем, был невозмутим и тогда, когда нам не удалось продать ни одного из импортированных с Тайваня плетеных пластмассовых ковриков; или когда мы были вынуждены отправить на помойку. Бог знает сколь много тонн лягушачьих ножек, купленных по дешевке во Франции только для того, чтобы обнаружить, что они не были законсервированы и протухли до того, как мы нашли покупателя. Затем были подержанные автомобили, агентство по недвижимости и несколько других предприятий, которые мы безуспешно пытались осуществить за два года совместного сотрудничества. Не удивительно, что мы всегда терпели фиаско.
Утро тащилось своим ходом, и вскоре после полудня появился Тони в сопровождении скандинавки с немилосердно накрашенными глазами и кудряшками и почти мгновенно исчез на ленч в пабе напротив. Около часа тридцати я заключил, что голоден, и, поскольку та малость наличных, что мы имели, лежала у Тони в кармане, я направился за ним и позволил купить себе пинту пива и свежеиспеченный пирог с мясом. Хозяин «Империал Стандард» Педди Кинселла был ирландцем, с дурным запахом изо рта и отсутствием чувства юмора, но у него можно было получить благотворительный кредит, что более чем компенсировало прочие недостатки. Он подошел к нашему столу и зашептал что-то на ухо Тони, покуда я уничтожал остатки своего ленча. Тони кивнул, подождал, пока я закончу, и затем взглянул на свою блондинку.
— Иди и пописай, — сказал он ей. При желании это позволяет достаточно исчерпывающе постичь механику его обращения с женщинами. После того, как та безропотно ушла, Тони наклонился вперед и слегка рыгнул.
— Двое парней в баре хотят поговорить. Какая-то сделка. Платят наличными. Нам это необходимо.
Я не спорил. Он кивнул Педди, и через мгновение к нам подошли двое. Ни один из них не выказывал внешних признаков особого богатства, но я не принял это обстоятельство близко к сердцу. Обычно я попадал впросак относительно таких вещей — всегда работал на людей, выглядевших состоятельно вплоть до того момента, когда заходил разговор о деньгах.
Один из подошедших был худощав, ростом примерно пять футов девять дюймов. Пшеничные волосы и гармонирующий цвет лица делали затруднительным точную оценку его возраста, но предположительно ему было лет сорок пять. Очень большие, также пшеничные усы почти скрывали черты лица. Глубоко посаженные глаза были серо-зелеными, а во всем облике содержалось что-то неуловимо военное — ничего конкретного, но все же. Второй был, думаю, лет на пять моложе меня. Он был темноволос, крепко скроен, глаза карие, почти лишенные выражения. Я хорошо знал этот тип людей: знакомство с ним обычно обходилось мне дорого. Тот что постарше пожал мне и Тони руку. Темноволосый не затруднил себя приветствием, а просто сел и взглянул на нас с затаенной угрозой, что обеспокоило меня, но, видимо, осталось незамеченным Тони.
— Джентльмены, рад встретить вас. Хотите немного выпить?
Мы заказали еще пива и подождали. Все молчали, пока Педди не вернулся за стойку бара. Затем тот что постарше поднял бокал:
— Ваше здоровье.
Мы бормотнули согласно и выпила. Тосты были делом необычным в нашем кругу, впрочем как и большинство прочих маленьких радостей жизни.
— Мое имя Попер, а это мой партнер мистер Делейна. Я полагаю, что вы, джентльмены, можете помочь нам с переброской некоторого товара. Вы регулярно ездите в Испанию и обратно, доставляя товары для вашего бизнеса и по возможности прихватывая туда случайные грузы. — Это не было вопросом, и мы переждали паузу. — У нас есть такой случайный груз. Не здесь. Во Франции. Мы хотим, чтобы вы забрали его и доставили в Испанию. Все просто.
На этот раз он, казалось, хотел услышать ответ, и я спросил:
— Почему мы?
— Почему нет?
— Я первым задал вопрос.
Поттер слегка усмехнулся под своими усами. Делейни выглядел так, как будто предпочел бы вместо ответа ударить меня бутылкой, но я уже решил, что его присутствие объясняется мускулами, а говорить следует с Поттером. Я вновь подождал.
— Груз, который вы заберете, очень ценный. Для нас. Ни для кого другого. Кроме того, это вполне законно. Ничего такого, что причинит вам хлопоты.
— Это не ответ на мой вопрос. Почему мы? Есть сотни людей, которые могли бы сделать это для вас. Не только здесь, но и во Франции. Если это все честно, зачем нас тут разыскивать? Мы не представляем из себя ничего особенного.
Я знал, что Тони делает попытки отправить мне телепатическое послание, но проигнорировал его. Он бы взялся за любую работу. Я — нет. Возможно, я был не безгрешен, но мой короткий тюремный срок, по крайней мере, имел желаемый эффект: у меня не было намерения возвращаться за решетку. Я взглянул на Поттера, который сидел, уставясь в бокал:
— Ну так?
— Совершенно справедливо. Я еще не все сказал. Есть нечто особенное относительно этого груза. Будут сделаны попытки его у вас похитить. Вас могут попытаться подтолкнуть к совершению довольно решительных действий.
— Например?
— Ничего особенного. Никакого оружия. Ничего такого. Может быть немного… э-э… убеждения и много напряженной езды.
Я взглянул на Тони. Как я и ожидал, он выглядел слегка менее воодушевленным, чем ранее. Насилие не было его коньком. Не было и моим, с тех пор как армия решила отказаться от моих услуг. Я вновь повернулся к Поттеру и поинтересовался, почему он не отвечает на мой вопрос.
— Продолжайте, — сказал я ему.
— Когда ваша следующая по графику поездка в Испанию?
— На следующей неделе. Во вторник.
— Хорошо. Отлично. Это то, что требуется. По пути вы заезжаете в маленький город возле Лиможа. Местечко под названием Эймутьер. Там вы заберете груз в коробках и ящиках. Они содержат картины и разные прочие произведения искусства. Некоторые хрупкие, все чрезвычайно ценные. Я вас заверяю, что ни одно из них не разыскивается полицией. Вы можете проверить все перед загрузкой и удостовериться, что они являются именно тем, что я сказал, и не более. Вы доставите их моему покупателю в Ла Корунье. Это все.
— А кто может нам причинить хлопоты?
— Я коммерческий агент одного американского коллекционера. Кроме того, что он исключительно богат, он подвержен некоторым ребячествам. Одно из них состоит в том, что он не отказывает себе в удовольствии посоперничать с другим американцем, столь же богатым и тоже коллекционером. Они состязаются друг с другом в борьбе за раритеты. Это продолжается уже несколько лет. Недавно они начали привносить в это дело вариации, чтобы сделать жизнь более волнующей — пытаются украсть последние находки друг у друга. Никому при этом не причиняется ущерб. По крайней мере физический. Люди, которые попытаются похитить у вас груз, имеют строгие указания не повредить сопровождающим, кто бы они ни были.
Я вновь взглянул на Тони. Он опять выглядел заинтересованно. К тому же, казалось, поверил только что услышанному. Впрочем, он всегда был простофилей, падким на любые невероятные басни. Возможно потому, что столь много рассказывал их сам. Я подумал, не пора ли задать следующий вопрос:
— Сколько?
Поттер взглянул на Делейни, но я не смог разобрать, было ли тому причиной облегчение, что я, как им показалось, купился на эту байку.
— Четыре тысячи фунтов.
— Когда получать?
— Тысячу сейчас, остальные три — когда вернетесь в Лондон.
Я на мгновенье задумался:
— Что если мы доберемся туда, куда вы сказали? Эйм…
— Эймутьер.
— Что произойдет, если мы решим на месте, что сделка нам не нравится?
— Вы откажетесь и ничего не потеряете.
— А тысячный задаток? — спросил Тони.
— Он останется у вас.
Я надеялся, что на моем лице этого не отразилось, но последние слова удалили всякие крупицы сомнений, которые я мог бы иметь. Что бы Поттер ни замышлял, это не была акция благотворительного общества.
— Мы подумаем об этом. Где можно связаться с вами?
— Мы будем здесь послезавтра, в это же время.
Я кивнул, и они ушли. Тони последовал за ними. Я сидел за столом, ожидая, когда он вернется.
— Что ты им сказал? Что? — Медленно и без раздражения я повторил вопрос. Я любил Тони.— Что ты им сказал?
— Я лишь сказал… ну…
— Ты им сказал, что мы сделаем это, не так ли?
— Ради Христа, Том. Четыре тысячи фунтов стерлингов. Мы не получили бы такого за целый год при том, как идут у нас дела. Они нам нужны, и ты слышал, что он сказал о работе. Это будут деньги на новый трос.
Я задумался об этом на мгновенье. Не было особого смысла сообщать ему, что все это дурно пахло. Он бы мне не поверил. В самом деле, казалось, не было особых причин сомневаться, почему бы нам не заехать в Эймутьер, не взглянуть на груз и не заработать без хлопот тысячу фунтов. Все это доказывало, что на свой собственный манер я был такой же торгаш, как и Тони. И так же глуп.
Я надеялся, что мы достигнем Лиможа до полуночи, но поскольку сильный дождь ограничил видимость и движение было насыщенным, особенно на отрезке между Кале и Парижем, то мы решили заночевать у Шатре. Утром я вытащил Тони из постели ранее привычного ему часа, и последующие полчаса, пока я завтракал, он непрестанно канючил. По карте выходило, что лучшей дорогой на Эймутьер был бы поворот по дороге к Монтлюкону к югу на Лашатр. Она бы привела нас прямо к Эймутьеру, и после загрузки, если таковая произойдет, достаточно было поворота на Лимож, чтобы вновь вернуться на свою дорогу.
Полицейский автомобиль остановил нас на полпути в гору, как раз рядом с Бурганеф. Это казалось рутинной проверкой, насколько мне позволяло понять мое знание французского, и я беспечно последовал к месту контроля. Он находился сразу возле дороги в большом здании, похожем на казарму. Трое полицейских проверили наши бумаги и затем заглянули в наш порожний «форд». Они обследовали его очень тщательно и, казалось, вовсе не сочли сюрпризом, когда нашли маленький завернутый в клеенку пакет, прикрепленный изолентой к поддону картера. У меня засосало под ложечкой. Тони также не выглядел особо счастливым по этому поводу. Затем они развязали пакет, и я уставился на белый порошок; чувство недомогания сменилось полнейшей паникой. Мне не нужно было говорить, что это было. Я видел достаточно боевиков, чтобы знать все о героине.
Полагаю, дело было очевидным. Я был столь уверен в том, что рассказ Поттера являлся фальшивкой, что сконцентрировал все свое внимание на грузе, ожидавшем нас в Эймутьере, или, скорей, не ждавшем нас там. Груз был бы столь же нереален, насколько реален оказался белый порошок, лежавший сейчас на столе между нами и полицейскими. После того, как мы согласились взглянуть на груз, Поттер, должно быть, устроил так, что пакет оказался спрятанным в грузовике. Несомненно, в Эймутьере нас поджидал не груз, а всего лишь отвлекающий трюк, во время которого они забрали бы наркотики, а затем позволили бы нам ехать в Испанию. Мы бы так ничего и не узнали, осчастливленные тем, что без доставки груза обогатились на тысячу фунтов. Умно. Но нас остановили. Нам не повезло при случайной проверка. Казарма стала принимать вид погребального салона по мере того, как мы сидели и ждали, что будет дальше. Никто не разговаривал с нами. Хотя нельзя сказать, чтобы мне хотелось говорить, и уж определенно не было такого желания у Тони.
Казалось, прошли часы, а возможно, так оно и было, прежде чем произошло нечто значительное. И неожиданное. Мы услышали шум автомобиля и затем голоса трех человек, вошедших в казарму. Первый выглядел как полицейский. Двое других были Поттер и Делейни. Я смотрел на них, разинув рот, то же испытывал и Тони. Поттер начал говорить до того, как приблизился к нам, и слова его произвели аналогичный зффект:
— Эти? Если можно, несколько слов с ними. Увериться, что они полностью понимают, что происходит.
Остановивший нас полицейский кивнул, и Поттер прошествовал через помещение так, словно был королем Франции. Он жестом удалил жандарма нижнего чина, охранявшего нас, и натянуто улыбнулся. Я тоже попытался, но это у меня не очень получилось.
— Что… — начал было я, но он быстро прервал.
— Вы — мистер Стануэй?
— Да, а это мистер Миллер, — подыграл я.
